Любимые бранятся — только тешатся

      Парень после рабочего дня откидывается на спинку дивана, потирая свои глаза. Ему бы сейчас быть рядом со своим любимым, обнять и целовать его сладкие и манящие губы, выдыхать этот аромат с шеи.       Мужчина смотрит на часы, понимая, что уже поздно, а смена его мужа близится к концу. Он поднимается с дивана, подойдя к вешалке, берёт своё чёрное пальто, что покупал ему муж на их пятилетнюю годовщину. — Я выхожу, никого не впускай в мой кабинет, — с этими словами дворецкому Чонгук выходит из офиса и подходит к чёрной машине.       По дороге он несколько раз звонил мужу, но тот не брал трубку, а это дико злит юношу. В голове куча вопросов и сцен о том, что же с ним.       Доехав до нужного бара, он выходит из машины, поспешно хлопнув дверью. Заходит в помещение, где слышна громкая музыка, крики, смех людей, что хотят забыться в таком помещении, или дать себя в руки Сатаны.       Он спускается по лестницам вниз, ища взглядом своего парня. Ким стоит возле бара и общается с клиентом, улыбаясь ему, а тот трогает его руку и бьёт по плечу. Это дико злит Гука. Сжимает свои зубы и кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу. Подходит к ним и понимает, что муж не замечает его, продолжая общаться с клиентом. — Долго будешь улыбаться этому уроду? — Подал голос мужчина, смотря как с лица младшего исчезает улыбка. Рядом сидящий хотел возмутиться, а Чон лишь посмотрел ему в глаза своими чёрными омутами. Парень стих и, встав с барного стула, ушёл, оставив мужей наедине. — Тебя дома ждёт ад, быстро собирай вещи и вали в машину, щенок, — сдерживал себя, чтобы не избить юношу тут при всех.       Техён толком не выспался, но 20 мл эспрессо его привели в себя на рабочем месте. Он не особо любил шум, но очень любил и любит по сей день свою работу, где разливает всем напитки.       Конечно, сложно работать в обществе, ведь здесь на одну минуту раскладывается по несколько характеров. И даже этот день был не исключением из правил.       Какой-то хмырь начал подкатывать к парню, а тот, лишь по правилам своего этикета бариста-бармена, улыбался, как ни в чём не бывало. Всё же, прикосновения к себе он мог принимать только от своего возлюбленного, однако и этот поимел наглости коснуться, но ничего не поделать — приходится прикрыть свой рот, стиснув зубы, и продолжить беседу пьяницы с трезвым работником клуба.       Когда он замечает любимого от его же слов, до боли приятная дрожь бежит по телу, но далее в глазах читается страх. Юноша знает то, как страшен его милый в гневе, но знает он это не во всех чертах и нюансах.       Смена закончилась и он успел всё прибрать, схватил быстро сверкающий чёрной кожей плащ, чтобы сесть в авто, сидя ниже травы и тише воды.       Мужчина ждал мужа в салоне авто и стучал пальцами по рулю. Он зол и раздражён. Увидел, как бежит к машине младший, и усмехнулся на такое забавное зрелище. — Какого хуя ты творишь, щенок? Умереть захотел? — Спокойным тоном говорит Чонгук, выдвигаясь по дороге.       Через полчаса они уже были возле дома. Мужчина выходит из машины и открывает дверь младшему, что сразу же вышел из машины и хотел уйти, но тот схватил за чёрные локоны, оттянув того к себе. — Куда бежим, малыш? — Шепчет ему на ухо, опаляя горячим дыханием, и усмехается от того, как тот дрожит.       Гуку нравится, он питается его эмоциями, словно вампир, который питается кровью.       В момент, когда он выходит, после громко вскрикивает и жмурится от руки на волосах. — Мои волосы, ай…       От шёпота всё тело будоражит, лицо краснеет и накатывает волна большого возбуждения.       Зайдя домой, он швырнул любимого по входу на мраморный пол. — Встал, сука. Тебе понравилось то, как он улыбался и трогал тебя, а, дрянь? — Пнул его в ноги, заставляя встать.       Чонгук — агрессивный человек, а при ревности он никого и ничего не видит, хочет лишь убить и разрезать на куски.       Схватил за волосы парня, заставляя того встать, и тащит в комнату, где они спят вместе и занимаются любовью. Чон кидает Ви на кровать, нависая над ним, будто зверь над жертвой. Галстук на шее давит, раздражая ещё больше. Снял с шеи галстук и, прихватив руки младшего, завязал их туго галстуком. — Хочешь вновь в рот нож, а, щенок? —Чонгук дал пощёчину младшему, резко сжав его скулы.       Он смотрит в глаза, где полно страха, и это ещё сильнее его заводит. — Ничего, сегодня я покажу тебе обратное. — Н, нет, я не хочу умирать…       Тихо мямлит юноша, прикрывая рот телефоном. С глаз никак не спадает пелена отчаяния вперемешку со страхом.       Падая на пол, парень кашляет, прослезившись, встаёт с пола и отряхивается, пока его не захватывают галстуком. — Мне вовсе не понравилось!       Пытается донести до возлюбленного, стараясь выпутаться из хватки. В мыслях всплывает их первая встреча с тем самым ножом, отчего он сглатывает вязкую слюну и отводит голову в сторону. От пощёчины лицо загорелось только сильнее, ведь он был тем ещё мазохистом. — Ложь, сука. Такая же дрянь, что хочет в зад члены.       Даёт ещё одну пощёчину и встаёт с младшего. Он подходит на другую часть кровати, где тащит того ближе к себе, чтобы голова парня свисала с постели. Гук спускает свои классические брюки вместе с боксерами и, беря член в руки, он проводит головкой по его губам. Бьёт красной ей по лицу. Руками проводит по его тонкой шее, где сразу давит большими пальцами по кадыку, что сильно выпирает. Рот младшего приоткрылся от нехватки воздуха. Это на руку Чона. Он резко вогнал член в глотку, прорычал от горячего рта.       Продолжает давить на шею, смотря на то, как трепещет его муж от нехватки кислорода в лёгких. Он начинает двигать бёдрами в плавном темпе, ударяясь головкой по стенкам глотки. — Сукин сын, — прорычал, проводя рукой по его телу, что выгибался и извивался на простынях.       Широко раскрывает глаза от такой позы, уже предугадывая, что будет дальше во рту его красоваться массивный член.       От боли в шее рот открывает и принимает агрегат немалых размеров, делает глотки, сжимая тот сильнее, закатывает глаза, пока ничтожное количество капель с них падает на пол, от сдавливания шеи и члена во рту не выходит нормально дышать, отчего пытается ловить воздух носом, пока тот заходит дальше глотки и тычет в неё.       Тело невольно выгибается, пытаясь отстраниться, но хватка шеи не даёт этой мечте сбыться.       Смотрит, как краснеет лицо любимого малыша, и прижимается сильнее в глотку, слыша скулёж снизу. Выпускает его от охапки цепких рук и отстраняется от его гортани, влепив вновь новую пощёчину. — Перевернись, сука.       Сам перевернул его в коленно-локтевую позу, ударяя мокрым членом по его губам. Запускает свои длинные пальцы в его мягкие волосы и сжимает больно, вновь входя в гортань младшего. — Соси, сука, ты же любишь такое. Сосать члены и принимать их в свой грязный зад.       Рычит Чонгук, не отпуская его волосы с кулака.       Парень дрожит без остановки, пока его рот жадно трахает тот, кого он всем сердцем и телом любит и кому полностью доверяет, поэтому знает, что не умрёт сегодня.       Когда член выскользает, юноша громко откашливается, стараясь после набрать больше воздуха, но тут поза резко меняется. — Ах, подожди, давай всё обс…       Не успевает договорить, вновь принимая член, громко мыча с ним во рту от сдавливания мягких волос.       На приказ принимается к исполнению: языком внутри очерчивает член, в особенности головку, глотает, сжимая сильнее, стонет, подавая вибрации, и сосёт, как большой леденец, прикрыв глаза, чувствует на лбу выбившуюся прядь волос, но руки крепко завязаны галстуком любимого человека. — Блять, щенок.       Откинул голову назад, прорычав от того, как парень умело обсасывает, играясь точками эрогенных зон.       Отстраняется от него, смотря на паутину вязкой слюны меж члена и губ юноши. Отталкивает его на кровать и залезает, нависая над ним. — Сучка течная.       Сжимает его шею рукой и снимает низ, с него отбросив ненужные вещи в сторону. Впился резко в губы любимого, сминая их по очереди. Смакует губы меж своих, после чего входит толстым языком ему в рот. Проводит им по нёбу, спускаясь в глотку юноши, и выпускает свои слюни ему в рот. Переплетает языки в мокром танце, продолжая давить головкой во вход ануса. Постепенно входит в него, ловя губами стоны юноши, и резко заполняет его собой, входя до основания       Вновь ловит воздух открытым ртом, фриссон бежит по всему телу и тот вновь и вновь содрогается, от асфиксии парень улыбается смело и нагло. — Ты же знаешь, что я люблю тебя.       Говорит он хрипло на своё подозрение о ревности, тихо выдыхая от освобождения своего возбуждения.       Он целует в ответ, прикрыв глаза, взаимно водит своим языком по его, смешивает слюни и причмокивает шумно.       Член сильно сжимают ребристые стенки внутри, потому что юноша напряжён сильно из-за удушения. — Ах! Хааа, блять, любимый… Слишком… Гл… Глубоко…       Выдаёт он, по привычке втягивая живот, чувствуя привычный для себя бугорок члена на животе. — Щенок, тебе же нравится глубоко.       Усмехается, начиная в нём двигаться. Продолжает целовать блядские губы своего возлюбленного. — Сука, как же я люблю тебя всего, ты мой, понял? Никому не отдам, ты мой.       Рычит, спускаясь поцелуями к шее, и резко кусает своими острыми клыками нежную кожу до крови. Чувствует во рту металлический привкус и сильнее возбуждается. Глотает обильную кровь, сжимая его волосы, и прижимает того вплотную к себе, бешено выбивая из него крики.       То, что нравится — это точно, но вслух об этом парень никогда не скажет.       Он громко выстанывает и ёрзает на постели от каждого толчка, словно ласковый и нежный зверь, отвечает на поцелуй, после вслушиваясь в приятные слова, от которых черти пляшут в голове и сердце бьётся быстрее прежнего. — Я полностью и без остатка принадлежу тебе, милый.       От укуса дрожит, широко раскрыв глаза, выстанывает шумно и прикрывает очи, будто у него температура.       Взаимно со всей любовью обнимает за шею и нетерпеливо целует в лоб и кончик носа. — Ты, ахм! Тоже только мой, и другие на тебя права не имеют.       Впился вновь кровавыми губами в его губы. Мало его, он хочет всё без остатка. Выходит из него, смотря как из задницы парня вытекает белая смазка от возбуждения. Чон притянул его к себе, чтобы тот оседлал его. Через зеркало в комнате он смотрит на картину, как член исчезает в младшем. Сжимает упругие ягодицы, насаживая того вновь на свой агрегат. Ударяет ладонями по его ягодицам, сжав их сильнее. Берёт один сосок в рот, посасывая и сминая во рту. — Щенок, больше не заставляй меня ревновать. В следующий раз я буду пытать тебя в подвале.       Отвечает на поцелуй, выстанывая имя любимого, после смотрит вопросительно, чувствуя, что тот напускал в юношу много природной смазки. — Что такое?       Спрашивает он, после принимая покорно позу наездника, вновь выстанывая от проникновения массивного члена.       От шлепка выгибается, закатывая глаза, после скулит от ласки соска. — Ах, папочка, я теперь сверху?       Спрашивает с хитрой улыбкой, принимаясь быстро и резко двигаться на члене, буквально прыгая. — Тогда придётся вновь заставить тебя ревновать, Чон, ааах, мх… — Сука.       Сжал его горло и впился в губы. Терзает острыми клыками кожицу на губах младшего. Целует, кусает и входит в рот, схватив губами чужой язык. Посасывает, глотая его слюни и со всем размахом ударяет его, чуть ли не рыча от злости. — Мне сломать все твои кости, сука?       Прижал вплотную к себе, насаживая глубже его. Тело на Гуке прогибается, громко и звонко выстанывая. — Ну как тебе? Глубже, щенок? — Ха, стой, остан…       Не успевает договорить, когда затыкают открытый рот грубым поцелуем, на который старается достойно ответить. Стонет от нового шлепка, когда попа уже краснеет сильно, выгибается, прослезившись от резкости. — Милый, ахм, если ты хочешь, я лягу под тебя своими костями.       Обнимает за шею крепче, целуя вновь в лоб, как своего котёнка, выстанывает громко, замечая бугор от члена на животе, что заходит дальше пупка. — К, куда ещё глубже…хааа, какой ты у меня непослушный котёнок. — Не называй меня, сука, в подобном образе. Ненавижу, когда так слащаво называют.       Сжал его волосы и оттянул их назад. Языком проводит по кадыку, выдыхая аромат его тела. — Куда кончить? В тебя или в твой рот?       Ударяет вновь по заднице, заставляя его сесть глубже. Чонгук раздвигает ноги и, держа за его ягодицы, вдалбливается по комочку нервов. — Ах, то есть сам мило называешь меня щенком и сукой, а самому неприятно?       Говорит с улыбкой, хотя прекрасно знает предпочтения Гука.       От руки на волосах выгнулся, выстанывая вновь и вновь, а от языка улыбнулся только больше, расслабляясь, тем самым меньше обволакивая член. — Трахнул все мои дырки без сожаления, ещё и спрашиваешь?       Сглатывает от очередного удара, через секунду кончая обильно на торс старшего, целует того прямо в губы, в итоге берёт одну его руку и вбирает два её пальца в свой рот, облизывая и посасывая. — Блять.       От картинки, что его пальцы лижет младший, всё внизу тянет узлом. Проводит пальцами по его языку, давя на гортань. Прижимает его к себе, чтобы и тот пачкался спермой. Член набухает, пульсируя в нём и содрогаясь, в оргазме изливается в младшего, наполняя его собой. Убирает пальцы с его рта. Впился в губы, прижимая того к себе и нежно гладит по спине. Нежно целует лоб, щёку и кончик носа. — Мой мальчик.       Послушно принимает в себя пальцы с членом, прикрыв глаза, а тот даже и не заметил, что юноша смог выпутаться из хватки галстука.       Горячая жидкость разливается внутри, будто раскрывается молодой бутон красного цветка.       Он отвечает на поцелуй, поглаживая волосы Чона. — Порой ты бываешь таким милым, если бы мы изначально не согласились на твою активную роль, я бы тебя выпорол и трахнул.       Шепчет мягко на ушко, сжимая его волосы в кулаке и оттягивая, чтобы открыть себе больше участок шеи, которую целует, облизывает и кусает до крови, вбирая сладкую и ядовитую кровь в свой рот.       По телу проходит табун мурашек от поцелуя и укуса по эрогенной зоне. Прикрыл глаза, облизывая искусанные губы свои. — Я универсал, детка. Но зад не дам.       Усмехнулся, простонав от острого укуса в шею. Сжал его ягодицы, насаживая на свой член, а другой рукой прижимает за волосы к области шеи. — Сука, сразу по слабому. Хорошо же ты меня знаешь. — А я универсал, но, как видишь, очень даже даю, при этом только тебе, сладкий мой мальчик.       Стал откровенно и активно прыгать на члене, оставляя большие алые засосы и укусы после себя, делая отметины, показывает тем самым, кому он принадлежит. — Что такое? Слишком приятно, милый?       Шепчет нежно, рукой поглаживая грудь и трогая соски, переводит на торс, царапая его короткими ноготками. — Уверен, что только мне?       Томно дышит от засосов и пальцев, что задевают соски. Схватил его за руку и притянул к себе, ближе к лицу. Ему мало и он хочет вылизать своего мальчика, чтоб тот вновь так сладко стонал. Меняет позу, раздвигает его ягодицы и, высунув язык, проводит им по сфинктеру. Языком входит в анус парня, поглаживая мягкие стенки ануса и глотает своё же семя, что вытекает из него. Руками блуждает по его телу, вновь скрутив вставшие соски между своих пальцев. Языком проводит по яйцам, беря их в рот и по очереди их обсасывает, ударяя вновь по половинкам юноши. — Уверен, я ведь только твой, забыл? За это стоит наказать.       Ответил на вопрос хриплым от возбуждения голосом, после широко раскрыл глаза. — Н, нет, ты чтооо?! Там же, ахм, грязно, милый, прекрати, мммх…       Это безумно заводит, больше чем элитные шлюхи, которых парень трахал до знакомства с этим дьяволом.       Ласки сосков дают дрожь по телу, юноша выгибается и стонет имя любимого. — Ах, я хочу вновь почувствовать нож во рту.       Говорит он тихо, сам не понимает зачем, надеется, очнувшись, что тот не услышал.       Усмехается от его слов, продолжая вылизывать зад младшего. Слишком мягко и сладко, это возбуждает его вновь. Провёл губами по яйцам, стволу и взял в горячий рот головку члена, оставив мокрый поцелуй. — Нож? Не боишься?       Из-под подушки достал свой нож серебряный. Он, смотря черными омутами в чужие глаза, проводит языком по острому лезвию. Заставляет того сесть на его торс и держать руки за спиной в форме креста. Притянул за скулы к себе и сжал их, чтоб тот открыл рот. Проводит острым лезвием по языку, смотря на то, как со рта капает кровь на руки старшего. Кончик ножа давит на стенку глотки, чтоб тот не мог глотать. — Нравится, блядь?       Безумно, до невозможного приятно чувствовать тепло от Чонгука, со стыда хочется уйти под землю и никогда не вылезать. — Я ничего не боюсь.       Говорит он с улыбкой, поддаётся к дьяволу и открывает рот в спешке, чувствуя, как холодный нож касается пирсинга языка, что парень ставил ему месяц назад.       Глотать и правда не получается, да и юноша не рискует, лишь краснея, послушно держит рот открытым. — Хааа, офень…       Говорит неточно, потому что не может сомкнуть зубы на «ч».       Убирает нож со рта парня и обхватывает губами вновь его язык, посасывая кровь. Он глотает и берёт руку младшего, переплетая пальцы в замок. — Чего ещё хочешь?       Слизывает кровь с его подбородка, продолжая гладить его ягодицы, что дико понравилось Чону. — Трахнуть тебя.       С полуприкрытыми глазами выдаёт парень, отвечая на поцелуй. — И ещё я был бы не против порки с кнутом, милый, уж это ты сможешь воплотить в жизнь?       Говорит он с улыбкой, облизывая дьявольские губы. — Что ты зациклился трахать меня? У меня там все закрыто, вход запрещен.       Привстал, смотря на время, и после перевернул взгляд на него. — Умереть хочешь?       Встал с кровати и, не стесняясь, подошёл к шкафу откуда достал кнут чёрного цвета. Он обратно подходит к младшему, сверля его взглядом. — В коленно-локтевую стойку, ноги раздвинь и не смей трогать меня, понял?       Смотря в глаза резко его ударил по ногам, вырывая из уст крик. — Амх, ай! К, конечно же я не умру от твоих рук, я-то знаю.       Парень послушно встаёт в позу собачки, после выгибаясь и выпячивая зад, раздвигает ноги на уровне плечей, стоя теперь раком в ожидании любимого чуда. — Будь со мной жёсче.       Проводит кнутом между ягодиц младшего, щекоча слабые зоны. Поднимается выше к спине и вновь спускается к ягодицам. Резкий удар по ним, и слышны крики младшего. Чон ударяет его без остановки, вырывая из уст крики с полустонами. Спина и ягодицы разукрасились красными полосами, что на утро будут дико болеть. — Тварь ебаная, течёшь, как шлюха последняя.       Проводит кнутом по сфинктеру, имитируя толчки по ним.       Глаза закатываются и тело выгибается сильнее прежнего, он шумно сглатывает и стонет громко от болезненных ударов. — Амх, ах, да, Чон, ааах, да, сильнее…       Никогда раньше он не кайфовал так и никогда прежде не умолял пороть его, как последнюю сучку. — Я, ахм! Теку только от тебя.       От прикосновения к дырочке содрогается несильно. — Течная сука.       Усмехается и, подойдя к его лицу, он кнутом ударил по нежной щеке младшего, разбив его нижнюю губу. Проводит по его рукам и ударяет по ним, после чего размазывается по его бёдрам, что становятся красными. — Да, я твоя течная сука.       Выдаёт парень, краснея сильно, открывает рот в немом стоне от удара по лицу, на котором теперь красуется полоса, смешавшаяся со смущением. — Я тебя на снегу трахну, чтобы ты заболел сильно и температурил, и тогда я буду трахать тебя, пока коньки не отбросишь. — Как мило, а ты будешь меня лечить? Давать таблетки и варить горячие супы? — Нет, я буду ебать тебя.       Усмехнулся, отбросив кнут в сторону, и подходит к младшему, притянув его к себе. Он обнимает любимого, целуя по его лицу, и прижимает к себе, поглаживая по волосам. — Может, от жара наших тел я выздоровею?       Парень отвечает на поцелуй мокро, прикрыв глаза, руками блуждает по чужому телу, трясь об него своими проколотыми сосками со штангами в виде крыльев, начинает дрочить обоим, руками хватая два члена так, чтобы они тёрлись друг об друга. — У тебя недотрах, малыш?       Простонал ему в губы, когда соски начали тереться друг об друга. Прижимает его вплотную к себе и впивается в шею, проводя губами по его гладкой коже. Выдыхает запах юноши, сжимая ягодицы в ладонях. — Благодаря тебе, ты должен взять ответственность. Поможешь?       Говорит он, шепча прямо на ушко, и кусает мочку, после целуя, языком принимаясь трахать дьявольский рот, задевая пирсингом всё внутри — зубы, внутреннюю сторону щёк, язык и даже глотку.       Он поддаётся вперёд, с улыбкой теперь целует в лоб и кончик носа.       Парень выругался про себя, либо младший легко может находить его эрогенные точки, будто делает это назло, чтоб заводить старшего. Обхватывает вновь губами его язык и обсасывает, играясь с пирсингом во рту. — Тебе хоть понравилось?       Сжал его скулы и плюнул ему в рот, чтоб ДНК старшего на три месяца осталось с ним. — Что имен…       Вновь не успевает договорить, недовольно хмурясь от плевка, который проглатывает и взаимно с хитрой миной плюёт точно в глотку Чона, после сильно сжимает его шею, ведь асфиксия — лучший признак любви. — Блять.       Сжал его руку и убрал со своей шеи, влепив ему пощечину. — Место своё знай, сука.       Оттолкнул его на кровать, смотря прямо в глаза. — Не зли меня.       Притянул его к себе за ногу и раздвинул его ноги, вновь прильнув губами в его отверстие. Языком проходится по стенкам, проводя рукой по члену младшего. Большим пальцем давит на уретру, смотря на то, как тот выгибается.       От пощёчины парень прослезился, хныча, после широко раскрыл глаза от смены позы и возобновления языка с ласками своей же задницы. — Ах, не надо, нет, ахм?!       Он выгибается сильно, в итоге не сдержавшись, кончает во второй раз на свой же живот, выплёскивая горячее семя. — Не надо? Да ты течёшь, тебе нравится.       Приподнялся, языком слизывая его член и живот от спермы, после чего поцеловал чмоком в губы и лёг рядом, переводя дыхание — ну как тебе? Доволен? — Ах, да, это очень приятно. Я доволен, но ты так и не кончил.       Парень ложится на Чонгуке, целуя его шею точно в отметины, спускается ниже, облизывает соски и доходит до любимого члена, принимаясь его облизывать по всей длине, причмокивая. — Блять… Я и так промок, ты добьёшь меня.       Выгибается от горячих губ на своём члене. Он смотрит, как тот губами спускается по стволу и берёт в рот весь ствол. Давит рукой на его голову, вытрахивая его гортань грубыми движениями. Сжимает волосы между пальцев, смотря, как с глаз младшего вытекают слезы. — Мх, ммм!       Он максимально наслаждается, несмотря на слёзы, смакует член внутри, лижет его, словно огромный леденец, в итоге даже с сильной рукой на голове вытаскивает член, принимаясь его облизывать. — Стони моё имя, милая сучка.       Вновь берёт член полностью, активно двигая головой. — Блять, сука, не наглей, об стенку тебя размажу, Ким, хааа, течная дрянь.       Приподнял на локти и притянул его к себе. Перевернул его к своему члену, а сам усадил его на свое лицо. Мычит, вылизывая вновь его сфинктер, от того, как в нём сладко и горячо. Обводит губами по его яйцам и члену. Берёт в рот головку, прижимая в глотку. Сжал стенками гортань член парня и громко промычал, вибрируя член во рту, пока двумя пальцами трахает его анус.       Парень краснеет от позы 69, принимаясь активно сосать стоящий колом член, сжимает его ногу и царапает торс с подтёками крови, наслаждается без конца и края, в итоге кончает Девилу прямо в рот, дрожа, продолжает настойчиво сосать и облизывать член.       Давится семенем младшего, не ожидая, что он вновь кончит за день. Выгибается, толкаясь глубже в гортань младшего, и изливается, глотая его сперму, что немного вытекает с губ. Мычит, сжав его ягодицы, и отстраняет его зад от своего лица. — Блядь, это было горячо, сука.       Облизывает свои губы, смотря томным взглядом на парня.       Ким проглатывает всё до капли, томно выдыхая. — Спасибо, Чон, я люблю тебя ещё больше.