Две звезды

Слава, отправляясь на Новый год на Пхукет, рассчитывал убить двух зайцев: и Новый год встретить, и отдохнуть, и под конец каникул посетить концерт Окси. Даже трех выходило, тоже неплохо. Сплошной кайф, и настроение от этого было приподнятое, чего со Славой уже давненько не случалось. Особенно радовал предстоящий концерт. Мирона он видел очень давно и на Ютубе, а уж лично – столько не живут. Слава скучал по нему, ругал себя за такие глупые чувства, не понимал, как они за столько лет еще не успели пройти, надоесть, стать чем-то обыденным. Каждый раз, когда он смотрел на фото Мирона, читал посты, слушал треки, становилось неуютно. Неуютно от того, что слишком хорошо, слишком сердце заходилось. Славе эта любовь казалась странной и неуместной, он поначалу старался от нее избавиться, потом думал – само пройдет со временем. А она, зараза, не проходила. Наоборот еще и крепла. А теперь Слава забил и решил наслаждаться жизнью. Есть у него возможность увидеть Мирона из зала – ну и хорошо. Хоть так посмотрит. Но планы были, конечно, другие. После концерта подойти к Мирону за автографом. Сказать что-то едкое, двусмысленное, что потом разлетится за час по миру, обрастет кучей толкований. Что заставит Мирона хотя бы недовольно вздохнуть или поморщиться. Слава хотел реакции от него. Хоть какой, лишь бы реакции. А Мирон всегда был непробиваемый. Даже Морген дисса удостоился. И это было обиднее всего. Но для поездки в Тай Слава затолкал все свои обиды и неразделенные чувства глубже. Потом вернется – будет рефлексировать, а сейчас – Новый год, тропики, удовольствие. Немного счастья. На третий день отдыха Слава понял, что ему чего-то отчаянно не хватает. Раздумья были недолгими: снега и елки. Холода тоже не хватало, но это было поправимо: в номере кондиционер, хоть как его крути. Нехватку снега Слава тоже решил быстро: заглянул в морозилку, поскреб ногтем иней, приложил к щеке коробку мороженного и успокоился. Столько снега ему было сейчас достаточно. Оставалась елка. Не то чтобы в отеле, где он остановился, не было украшенных елок. Как раз этого добра там хватало. И при входе, и в лобби, и на каждом этаже по паре штук. Но Славе, конечно, хотелось свою собственную в номер. И украшенную традиционно, с мишурой, дождиком, звездой на макушке. И гирлянда чтоб была для традиционного «раз-два-три, елочка, гори!». Отступать перед трудностями Слава не привык, поэтому взялся за решение проблемы сам. Он получил у администрации отеля разрешение принести в номер большую елку. Сам купил ее в большом торговом центре, потом сам накупил для нее игрушек. Хотелось каких-нибудь упоротых, но нашлись только шарики и маленькие эльфы. В общем, Слава не расстроился – и с такими игрушками жить можно. Самым сложным было найти звезду. Такую, как на елках в детстве – красную пятиконечную. Везде продавались только Вифлеемские. Но кто ищет – всегда найдет. Вот и Слава нашел желанную звезду на одном из мелких рынков. На коробке была изображена Спасская башня в окружении заснеженных елок, под пейзажем красовалась странная надпись «С Nовым гоdом!», а чуть ниже мелкими буквами сообщалось, что звезда изготовлена в Китае. Надпись Славу успокоила и как будто вернула домой. Он купил звезду и с легким сердцем вернулся в отель. До Нового года оставался один день, и Слава решил провести его с пользой – нарядить елку. Перемежая эту тяжелую и ответственную работу с подходами к бассейну, он провозился до самого вечера. Уже в одиннадцатом часу дело дошло и до звезды. Слава распаковал ее и придирчиво осмотрел. По цветовой гамме к остальным украшениям звезда не подходила вообще. Зато она была большая рубиново-красная, даже какого-то зловещего оттенка и через нее можно было смотреть на солнце, чтобы не заболели глаза. Идея с солнцем была достаточно упоротая, и Слава решил проверить сегодня же, но с луной. На его счастье было полнолуние, а смотреть на круглую и очень близкую луну через красное стекло было, наверное, интересно. Слава вышел на балкон и примерился. Через темно-красный пластик луна тоже казалась зловещей. Ему это понравилось. Слава смотрел и так, и этак, и вытягивал руку со звездой и подносил ее близко-близко к носу. Луна была великолепна со всех сторон. И тогда Славе пришла в голову вторая отличная идея – вытащить елку на балкон номера. И люди будут ходить мимо и любоваться елочкой. Красота же! То, что номер был на тридцатом этаже и с дорожек отеля елки просто не будет видно, Славу не смутило. Он вообще о такой мелочи не подумал. Сказано – сделано. Через несколько минут елка была на балконе, но без звезды. Слава принес из номера стул и. забравшись на него, начал пристраивать звезду на макушку. То ли елки в Тае были какие-то упитанные, то ли китайские товарищи сделали некачественный продукт, только звезда никак не желала надеваться. Слава корячился почти полчаса, но только задолбался. Тогда он решил использовать проверенный метод – намазать макушку чем-то скользким типа масла и дырку в этой злоебучей звезде тоже намазать. И насадить одно на другое. Получается же в фанфиках у героев трахаться в задницу только с помощью слюны. А тут у него целое масло для загара. Значит точно – все войдет куда надо. Когда подготовительные работы были завершены, Слава снова залез на стул и пошел в последний и решительный бой. Он со всего маху попытался надеть звезду на елку, но не рассчитал силу, звезда выскользнула из рук и улетела в темноту. Вскоре раздался приглушенный стук и очень громкое «Блядь! Сука!». Звезда прилетела в соотечественника. Сперва Слава пригнулся, чтобы пострадавший не смог с земли вычислить, откуда упала звезда. Потом сообразил, что он все-таки на тридцатом этаже, елку в темноте не видно, а значит бояться нечего. Но в номер вернулся все равно на полусогнутых. Немного отдышался и решил, что надо спуститься и поискать звезду в траве под балконами. Тот чувак скорее всего уже ушел, и значит, угрозы нет. Но даже в лифте Слава все равно нервничал. Коленки неприятно тряслись, будто он школьник и его сейчас к директору вызовут. Когда он вышел из лифта, в лобби было тихо и пусто, только одна дама бежала ко второму лифту с криками «Вейт плиз! Вейт, блин!». Она второпях задела Славу плечом, но в лифт все же успела судя по счастливому выдоху «Ой, сенкью, молодой человек». Лифт с торопливой дамой уехал, а Слава крадучись отправился на поиски звезды. Он обшарил каждый сантиметр газона, подсвечивая телефоном, но проклятая звезда пропала. Через час Слава пришел к неутешительному выводу, что пострадавший мужик забрал звезду с собой и скорее всего обязательно отправился на поиски виновника, то есть его, Славы. Выходило хуево. Слава вздохнул и отправился в номер, подсчитывая, сколько может запросить пострадавший от звезды, а особенно, если узнает в Славе тоже звезду. Налички было много, и Слава уже мысленно расстался с большой ее частью, но винить было некого, кроме себя. В лифте он ехал уже совершенно удрученный. На часах было тридцать первое декабря, второй час ночи, а новогоднего настроения теперь не было совсем. Выйдя из лифта и завернув за угол в тот коридор, который вел к его номеру, Слава похолодел. У дверей стоял мужик в капюшоне и вертел его звезду в руках. Издалека Славе показалось, что вид у мужика угрожающий, и эта мысль крепла по мере приближения к двери. Мужик шаги тоже услышал и обернулся. Славе даже показалось, что он слышит, как у того скрипят зубы от злости, и он, чтобы разрядить обстановку заранее поздоровался. Мужик промолчал и откинул капюшон. А Слава охуел окончательно и бесповоротно. И от неожиданного поворота, и от сюрприза. И от того, что у него внезапно появилось новогоднее настроение. – Привет, Мирон! – улыбнулся Слава. – Че, звезду поймал? Судя по всему, охуевание было взаимным, и Мирон сначала даже не нашелся с ответом. Он только сверкнул глазами и протянул звезду Славе. – Держи, идиот. Сразу мог бы догадаться, что ссадиной я не отделаюсь. Новогоднее чудо, блять. Слава забрал звезду и только тогда увидел, что у Мирона на лбу красуется свежая огромная ссадина. – Ты как Гарри Поттер почти, – сочувственно заметил он. – Прости. Хочешь, зайдем ко мне, я тебе рану обработаю. – Спасибо, не стоит. У меня у самого есть аптечка. Еще медицины от тебя не хватало. Слушай, Слав, чего тебе от меня надо всю дорогу? Столько лет цепляешься. Отъебись уже, а? И так тошно. Сначала Слава хотел отшутиться или ответить что-то грубое, а когда Мирон тоскливо выдохнул последнюю фразу, у него появилась другая мысль. Не такая бредовая, как с намазыванием звезды маслом, но тоже вполне себе шальная. – Заходи все же, а? Тогда расскажу. Заодно поможешь ее надеть, – он грустно кивнул на звезду, вдруг поняв, что Мирон ведь снова откажется. Но Мирон пожал плечами. – Чем ты ее намазал-то? Скользкая вся. И главное – нахуя? – На елку надеть хотел. Думал, если все намазать маслом, то тогда войдет, – Слава невесело усмехнулся и открыл дверь, жестом приглашая Мирона пройти первым. – Фанфиков перечитал, да? – в тон ему усмехнулся Мирон и прошел в номер. – Ну типа, – Слава повеселел и прошел тоже. Мирон резко остановился и повернулся к нему, так что Слава чуть в него не влетел. – Так там смазку используют, Слав, поэтому все входит и выходит. Так близко они стояли только тогда. Слава помнил. Ему стало неловко, и он отвернулся, чтобы закрыть дверь. Когда он обернулся, Мирон уже прошел в комнату. Через открытую балконную дверь он с интересом разглядывал елку. – Ничего так получилось. Романтично. Можно и без звезды оставить. – Ну, теперь-то можно. Я ее в коробочку положу и хранить буду как реликвию. Звезда от звезды, – начал ерничать Слава. Мирон поджал губы. – На хуя ты так? Я только подумал, что с тобой можно иметь дело, как тут же Слава исчезает и появляется Гнойный. – Переволновался от встречи со своей любимой звездой, – ухмыльнулся Слава и прижал звезду к груди. Мирон закатил глаза и хмыкнул. – Ты мне обещал первую помощь. Давай, где там у тебя йод и зеленка? – У меня только водка в мини-баре. – Тащи. Заодно Новый год встретим. – Он завтра только, – вздохнул Слава. – Сейчас даже пить не за что толком. – За встречу? – улыбнулся Мирон. Слава замер. Вот если бы он всегда ему так улыбался! Или хотя бы еще раз. И карьеру закрывать можно. Пусть только еще раз и только ему. – Я на твой концерт пойду, – ни с того ни с сего сообщил Слава. – Я знаю, – кивнул Мирон, не переставая улыбаться и на Славин вопросительный взгляд объяснил, – Тоже твои соцсети почитываю и видео посматриваю. Слава прищурился. – На хуя? – Для поддержания формы. На всякий случай типа. Этого для бедного Славы было слишком много. Он отошел к мини-бару за водкой, потом сходил в ванную за ватными дисками и вернулся. Мирон, казалось, вообще не шевелился все это время, пока ждал его. Слава открыл маленькую бутылочку, налил немного на диск. – Щипать будет, – предупредил Мирона и тут же прижал ватный диск к ссадине. Мирон дернулся и коротко зашипел сквозь зубы. – Да все, все уже. Хочешь подую? – усмехнулся Слава, чтобы скрыть волнение. – Обойдусь. Лучше рассказывай, что обещал. – А нечего рассказывать, – Слава криво улыбнулся. – Просто хотел тебя заманить к себе в номер и сделать что-нибудь коварное. – Так делай, – послушно кивнул Мирон. – Или вата, воняющая водкой, на моем лбу – вершина твоего коварства? Он сам убрал Славину ладонь со своего лба, сунул подсохший ватный диск в карман джинсов. – Делай, – тихо повторил Мирон. – Ты же хотел что-нибудь сделать, да? Давно уже, правда? – Ты только не уходи потом, хорошо? – Я могу до второго числа у тебя остаться, – сказал Мирон почти в губы Славе. – Заодно и про смазку расскажешь, да? Ты же шаришь в этом, видать? – Славины ладони оказались у Мирона на спине. – Не больше тебя, – а руки Мирона у Славы под рубашкой, на животе, а потом выше. – После концерта дашь, – Слава запнулся, – автограф? Мирон коротко поцеловал его. – Я думал, ты последнего слова не скажешь. – Могу и не говорить. Ну так что? – Автограф тоже дам. И я понял, о чем ты мне рассказать хотел. – Я тоже понял, зачем ты мои соцсети читаешь. Тоже не отпускает, да? – Семь лет, Слав. – Почти восемь скоро.