Сосед

Всё лето Сокджин страдает: к Намджуну ходит симпатичная, нет, даже красивая девушка с длинными тёмными волосами. Сокджин случайно видит соседа, когда тот открывает ей дверь. Один раз в фартуке, надетом поверх белой майки. Видимо, Намджун, ко всем его очевидным достоинствам, ещё и готовит. Девушка всегда приходит к соседу около семи. Сокджин ловит себя на том, что стоит за дверью и слушает её шаги от лифта к двери Намджуна, а потом смотрит в глазок, и ему становится стыдно. Несколько дней он усиленно старается отвлекаться работой, — Сокджин работает из дома, но, когда выходит как-то за сигаретами около девяти, сталкивается с той самой девушкой, выходя из лифта. Сокджин быстро кланяется и идёт к своей двери. Дома в коридоре Сокджин смотрит в зеркало и ловит себя на странной мысли, что он многое бы отдал, чтобы быть молоденькой длинноволосой брюнеткой. Весной, впрочем, к Намджуну ходил симпатичный парень, тонкий и энергичный, всегда с рюкзаком зелёного неонового цвета. Сокджин выходил вечером выгулять Сашими и слышал, как Намджун, впуская парня в квартиру, назвал его «Хосоки». Той зимой это был серьёзный парень в очках, в чёрном пальто и чёрных джинсах, с неожиданно низким голосом. Как-то Сокджин и этот парень ехали вместе в лифте, и, как только Сокджин зашёл и спросил этаж, парень ответил: «двенадцатый» почти басом. В представлении Ким Сокджина его сосед по лестничной площадке-ловелас и собиратель сердец, и, хотя обычно парень таких презирает, в случае с Намджуном это совсем не работает. Ким Намджун, так зовут соседа Сокджина, переехал в этот дом больше года назад. Тогда тоже стояло лето, и Сокджин увидел, как сосед носит коробки из грузовика у их подъезда к дому. Было несложно понять, что он только переехал. На мужчине, которому на вид было около тридцати, были только джинсы и майка без рукавов. От поднятия тяжести его бицепсы заметно выступили, а мышцы грудной клетки напряглись, что нельзя было не заметить. Этот образ потом преследовал Сокджина. Мужчина лучезарно улыбнулся, сверкнув ямочками, и очень вежливо поздоровался, поклонившись, невзирая на коробку в своих руках. Сокджин ответил и постарался побыстрее прошмыгнуть в подъезд. После он встречал соседа ещё несколько раз, — то в лифте, то на лестничной площадке, а один раз в «Сэвн Илэвн» недалеко от их дома. Намджун в понимании Сокджина был безупречен: высокий, хорошо сложенный, красивый. И, что немаловажно, излучающий спокойствие и уверенность в себе. Не чета Сокджину: у того с уверенностью в себе были явные проблемы. Понаблюдав за соседом с месяц, Сокджин отправился на этаж ниже к аджуме Пак, которая была главой местного домового комитета и, конечно же, знала всё о жильцах этого дома. К счастью, Сокджину удалось ловко притвориться, что весь его интерес чисто бытовое любопытство, не более того. Он попросил у женщины взаймы немного рисовой муки, а между делом с самым невинным видом спросил: — Сыльги щи, вы не знаете, кто мой новый сосед по лестничной площадке и что он из себя представляет? Пак Сыльги была словоохотливой и сведущей во всём, что касалось жильцов дома 12Б, а потому Сокджин вскоре узнал, что соседа зовут Ким Намджун, ему тридцать лет, не женат, преподаёт английский язык в политехническом колледже, родом из Ильсана. «Не женат, но явно не одинок» — подумал тогда Сокджин, и, поблагодарив аджуму Пак, вернулся на свой двенадцатый этаж. — С другой стороны, — часом позже размышлял вслух Сокджин, размахивая в воздухе ложкой, — он готовил, — и, обращаясь то ли к собаке, которая сидела рядом и внимательно слушала, то ли к стене. — то, что он меняет парней и девушек чаще, чем я футболки, значит, что всё это несерьёзно. А, может, ему вообще не нужны серьёзные отношения? Сокджин был не уверен, что ему самому нужно. Но точно знал, что сосед ему нравится и он должен что-то сделать. Некоторые люди бывают решительны, и, если им пришёл в голову какой-то план, они просто идут и претворяют его в жизнь. Другие просто берут и делают то, что им хочется. Приглянулся кто-то, идёшь и спрашиваешь телефончик или сразу приглашаешь на чашку кофе. Сокджин не относился ни к тем, ни к другим. Он был немного тревожной натурой, человеком, которому свойственно всё тщательно анализировать. А после полного анализа подвергать его сомнениям и снова анализировать. Сокджин знал, что таких как он называют перестраховщиками, а в английском есть такое слово, как «overthinker» — как раз про него: он слишком много думает. Но знать свой недостаток-одно, а избавиться от него, — совсем другое. Хотя Сокджин, правда, очень старался. С приходом декабря девушка, что приходила к Намджуну, куда-то исчезла. На самом деле, Сокджин не видел её с конца ноября. «Расстались?» — с надеждой думал Сокджин. Но всё равно не решался пригласить соседа на свидание. Так прошла первая неделя декабря, а следом и вторая. Сеул начали украшать к Рождеству. Сокджин как-то выбрался в центр и бродил по улицам, наблюдая за всей этой праздничной красотой. Он купил кофе и пуннопан и наслаждался прогулкой. Так как Сокджин работает из дома, ему не так часто удаётся выбраться в центр. Погода стояла прохладная, но не такая промозглая. И всё равно Сокджин был рад, что надел шапку и перчатки, да и кофе помог согреться. Несколько раз ему встретились парочки, — счастливые, идущие в обнимку или держась за руки. А ещё компании друзей. У Сокджина был один единственный друг, который жил в другом городе. Коллег у него тоже не было. Только заказчики и тех он практически не видел: они общались по телефону, по видеосвязи или в сообщениях. Родители Сокджина были далеко, и, по правде говоря, он никогда не был с ними близок. Они не отмечают Рождество, а, значит, у Сокджина нет повода поехать к ним. Вдруг парень ощутил своё одиночество довольно остро. Ему даже стало жаль себя, и прогулка вдруг перестала приносить удовольствие. Ким выбросил смятый стаканчик из-под кофе и бумагу, в которую была обёрнута булочка в форме рыбки, в мусорку и поехал домой. Он вошёл в подъезд и увидел около лифта Намджуна. Тот, по всей видимости, уже нажал кнопку и ждал приезда лифта. «Это судьба, — сказал себе Сокджин. — ты просто обязан его пригласить на свидание. Прямо сейчас». Но всё не так просто. Намджун, завидев Сокджина, ярко улыбается, кланяется, и Сокджин проделывает то же самое. Приезжает лифт, Намджун пропускает Сокджина вперёд, а сам заходит следом и нажимает на кнопку с цифрой «двенадцать». — Похолодало, да? — заводит Намджун непринуждённый разговор, пока они едут наверх. — Да, — выдавливает из себя Сокджин. — Скоро Рождество, — произносит Намджун. — Да, — снова откликается младший. — В центре очень красиво. — Вы были в центре? — оживляется сосед. — И как там? — Красиво, — выдавливает из себя Сокджин и чувствует себя идиотом, ведь он только что говорил это слово. Намджун, наверное, думает, что он тупой и других слов не знает. Этот диалог лишает Сокджина последней решимости, и остаток пути он молчит, отвернувшись к зеркалу. Намджун тоже не возобновляет разговор. Открыв дверь ключом, войдя в квартиру и немедленно размотав шарф, Сокджин издаёт звук, который похож на разочарованный вопль. Он снова не пригласил соседа на свидание. Сказал глупость, а потом словно язык проглотил. Сашими пугается крика, смотрит своими глазами-бусинками на своего хозяина, и, решив, что безопаснее сейчас держаться от него подальше, ретируется в сторону спальни. Сокджин снимает пальто и обувь и садится на диван. Мысли уже начинают роится в его голове, но он решает больше не давать им шанса. Сокджин встаёт с дивана, одернув свитер, и решительно направляется к двери. Надев ботинки, он берёт ключ с тумбочки у зеркала и открывает дверь. Несколько шагов, и он у двери Намджуна. Сокджин нажимает на кнопку звонка и слышит шаги за дверью. — Сокджин щи? — сосед явно удивлён. «Он знает моё имя!» — Сокджин тоже удивляется. — Могу ли я пригласить вас на свидание? — Сокджин слышит свой голос как будто через вату. Намджун улыбается и, не колеблясь, утвердительно машет головой и подкрепляет свои жесты словами: — Да! Хотите войти? Намджун приглашает внутрь и Сокджин входит. — Я как раз собираюсь варить рамён. Сделать порцию и для вас? — Вы можете обращаться ко мне неофициально, — разрешает младший. — И, да, я буду рамён. Позже они сидят на полу в гостиной и всасывают в себя острую лапшу. Сокджина отпускает, он больше не стесняется и не думает ни о чём, кроме того, что вблизи Намджун ещё более красив. Они разговаривают, разговаривают и, кажется, темы у них не заканчиваются до поздней ночи. С Намджуном легко и совсем не хочется думать, что он вот также сидел на полу и мило болтал с красоткой-брюнеткой, парнем с зелёным рюкзаком по имени Хосоки и серьёзным басовитым парнем в очках. — Признайся, хён, — говорит Сокджин Киму уже после второго свидания, — ты ведь тот ещё Дон Жуан. — Что? Откуда такой вывод? — Намджун выглядит немного растерянным. — Все эти красивые парни и девушки, что ходят к тебе… — Сокджин хитро прищуривается, старательно делая вид, что ему всё равно и что он просто дразнит старшего. — Все эти красивые парни и девушки — мои ученики, — посмеиваясь, отвечает Намджун. — Мин Юнги, Чон Хосок, Чхве Наён и многие другие — перечисляет старший, — Я же ещё и репетиторством подрабатываю, Сокджини. Сокджин заливается смехом, скрывая своё явное облегчение после этой фразы Намджуна. Вскоре ему становится всё равно, что к его парню ходят красивые парни и девушки, ведь теперь он точно знает, кто для Намджуна самый-самый красивый на всём свете.