statue of death.

      с первых секунд, как этот парень ступил за порог моей квартиры, в груди появилось неясное ощущение тревоги, подобно тому, когда видишь, как хищное зверьё разгуливает по арене цирка, когда им то допустимо.       я был тем, кто допустил.       пацан, совершенно дикий и тихий, поначалу казался мне совсем-совсем уж забитым и даже кротким: он не смотрел телевизор, не глядел по сторонам,даже на стены,на которых,прошу заметить, висели недурственные картины. он не играл со мною в бильярд.       не отзывался на мои отклики, и порой даже шастал по моим апартаментам, как забитая собачонка; озирался и порой путал комнаты, но настырно не принимался спросить у меня, и находил пути самостоятельно.       в первое время меня это даже забавило. думаю, мол, не привык ты, пацан картошка, к шикарной жизни. не смущайся, пацан, так, будто я не делил с тобой своё ложе до.       можешь чувствовать себя, как дома. накинь мою рубаху, хоть своя и ближе к телу.       схавай мою порцию ужина. нагло , показушно. вы, зелёные тупоголовые юнцы ведь так любите, разве нет? может, мода сменилась, но она всё же циклична.       ну черт, почему ты совсем не походишь на них?! гордый? стремишься казаться взрослее?       уж не знаю, ты правда флегматичное унылое отребье или просто хочешь им быть, ибо насмотрелся всяких фильмов, где крутые главные герои строят каменные лица и возводят рядом с собою крепости, чтобы люди их не достали, но меня это начинает изрядно напрягать.       ладно, психопатыш, я дам тебе последний шанс. я дам тебе последнюю возможность исправиться. я добрый и благодетельный. я чище приютского пастора, который хлестал тебя по заднице.

***

      я засыпаю и отворачиваюсь. комната, недавно охлаждённая мощным кондиционером, в темноте как бы белеет и раздваивается.       пока засыпаю, слышу, как ты тихонько включил телевизор. странно конечно, что он транслирует помехи, так как он новый, дорогущий и попросту не может так хрипеть, ну или возможно я сам уже как старый телевизор, и бошка моя не варит.       в любом случае, надо не зацикливаться и спать.       вот только звук этот повторился десятки и сотни раз в разных интервалах, а комната побелела ещё сильнее.       во рту пересохло, и сквозь дремоту захотелось пить.       жаль, что не выйдет.       жаль, что комната бела от того, что я заточен в скульптуру, и это не комната вовсе.       жаль, что мои конечности постепенно затекают, и я чётко ощущаю твой безумный взгляд на себе, даже сквозь слои чертовой извести.