Чуда не будет

я Вас любил и всё ещё расхлёбываю. как будто создал бродский нас,наёбывая: как жаль,что тем,чем стало для меня твоё существование,не стало моё существованье для тебя

Белинда Наизусть

В шесть утра уезжая с работы, Кристина ловит себя на мысли, что у неё в этом чёртовом мире ничего своего. Чужая машина (вернуть до 12:00), чужая песня любимая, чужая пафосная белая рубашка, оставленная какой-то из одноразовых пассий, не соизволивших вернуться. Чужая квартира, снятая на год, встречает холодом – опять отключили отопление. Пустые пыльные полки – ни фотографий, ни милых безделушек и книг. Все её вещи легко умещались в один рюкзак. Чёрный крепкий кофе в старенькую кофеварку, вещи – в стирку. Штрэфонд падает на обшарпанную табуретку, обхватив голову руками. Хотелось просто отключиться, причём желательно на несколько недель. Из головы не выходил странный образ коротко стриженной девчонки. Было в ней что-то маняще дерзкое, выделявшее из череды полупьяных девиц. Глядя на себя в зеркало, Крис смеётся. – Штрэфонд, ты влюбилась, что ли? – произносит она слишком громко, обращаясь к собственному отражению, – никогда такого не было, и вот опять. *** – Танк, вставай уже, господи. Лебедева пытается разбудить подругу, угрожающе держа в руках стакан ледяной воды. – Куда? Зачем? Таня забирается обратно в постель, прячась в старое шерстяное одеяло. Холодно. Сдавшись, Мария уходит обратно на кухню, пытаясь соорудить хоть какой-то завтрак. Полупустой холодильник не радовал выбором. "Если её снова с работы уволят, я не буду чувствовать себя виноватой" – думает Маша, жаря гренки. Упомянутая в мыслях Татьяна выбирается из комнаты – есть хотелось ужасно. – Машенька, ты же меня покормишь? Лебедева закатывает глаза. – Вот всегда на двоих готовила, а сегодня не буду с тобой делиться. Пусть тебя твоя Крис кормит, – ворчит Маша, всë-таки выкладывая гренки на две тарелки и разливая в кружки горячий кофе. – Точно, Крис! Представляешь, я забыла, как её зовут. – А я вот помню, всë-таки три часа слушала про её божественные голубые глаза и, цитата, "охуенно красивые руки". Только не понимаю, где вы смогли в баре перепихнуться, но не сомневаюсь в твоих способностях. – У нас ничего не было. Я просто выпила немного и свалила домой спать. Маша тихонько вздыхает, глядя на то, с каким удовольствием Таня уплетает свой скромный завтрак. – Ну-ну... Маша, быстро убрав посуду, перебирается ближе к большому зеркалу. Нанеся спрей, аккуратно расчесывает длинные волосы, укладывает в гладкий низкий хвост, фиксируя невидимками прядки у лица. Нюдовая помада на губах, нежные румяна и тени. Таня любуется подругой, забывая о том, что и ей собираться нужно. Маша, поймав чужой взгляд, смеётся. – Что, Танюш, хочешь меня? Та по-детски забавно дуется. – Иди ты. Волосы хочу длинные. Или девушку с длинными волосами – буду расчëсывать. Мария, уже из коридора, отвечает: – В куклы не наигралась? – Я играла в машинки и пистолеты. Стуча каблуками, Лебедева убегает в сторону лифта. Таня задумчиво смотрит в окно. Там дурацкие огоньки на деревьях, до смешного глупые надписи на билбордах. Промозгло, темно и сыро. Думается только о странной барменше с невероятно красивыми голубыми глазами. Кристина. "Интересно, а дреды можно заплести в косу?"