Unusual workout

      Обычный день Джисона заканчивался в спортивном зале. Ну не мог он жить без него, постоянно приходя туда после надоедливых пар в университете и наконец расслабляясь. Да, именно в тренажерке, когда тягял железо, он расслаблялся и по-настоящему отдыхал. В такие моменты в его голове не оставалось никаких мыслей. У Джисона больше не было проблем ни с учебой, ни с родителями, ни с чем. Он просто был сам по себе, наслаждаясь жизнью. Да и тело его очень поменялось за это время. Его друг и по совместительству одногруппник Минхо вечно шутил, что Хан становится шкафом. Его плечи и правда стали намного больше, а грудь и руки накаченее. Но Джисону нравились эти изменения, он не считал себя слишком большим. Пока в один из вечеров, когда он делал передышку между тренажерами, его взгляд не наткнулся на кого-то невероятно большого и красивого. Джисон долго сидел и наблюдал, пуская слюни на чужое тело. Мужчина был намного шире него самого, спокойно поднимал вес в разы больше и даже не кривился. Джисон был заворожен. Было глупо, но он даже решился подойти к нему. Чанбин, а так звали эту гору мышц, оказался невероятно дружелюбен и с радостью согласился помочь Джисону. А тот просто не мог поверить в то, что его не послали на три буквы, как он уже успел представить в своей голове. Чанбин и правда помогал. Они встречались три раза в неделю, старший выжимал из него все соки и с довольной улыбкой хвалил. А Джисон не мог не гордиться собой: он усердно тренируется, улучшая собственные рекорды, общается с новым другом и просто хорошо проводит время. А еще медленно сходит с ума после тренировок, когда оказывается в раздевалке вместе с Чанбином. Старший не стесняется стягивать с себя форму и щеголять обнаженным перед младшим. Не стесняется также стягивать боксеры, оставляя их в шкафчике, и проходить в душ, продолжая слушать Джисона. Сам же Джисон запинается и ловит гей-панику, когда перед ним оказывается голый Чанбин. Чанбин и в одежде невероятно красив. Он умеет выделить все свои достоинства одеждой. Его голос заставляет сердце младшего биться чаще, а несвойственно высокий смех заставляет смеяться тоже. Но вот голый Чанбин, когда его накаченную грудь не скрывает буквально ничего, а перед глазами Джисона предстает подтянутый зад и расслабленный член старшего, у Хана подкашиваются коленки. Ему приходится дожидаться, пока старший покинет чертову раздевалку, чтобы наконец оказаться под душем и со спокойной, или не очень, душой толкаться в собственный кулак, представляя что это рука старшего. Джисон сходит с ума из-за Чанбина, но он не собирается с этим ничего делать. Он буквально плюет на собственные мысли, забивая их куда подальше в голове. Ему достаточно того, что они просто дружат, а после у Джисона есть немного времени поглядеть на голое накаченное тело. Ему этого вполне хватает для собственных фантазий. Поэтому Джисон вообще не понимает, как он прямо сейчас оказался в чертовой душевой. Он прижат к стене. К холодной стене, по которой все продолжают стекать капли воды. К этой холодной стене его прижимает чужое тело. Хан не понимает, как он оказался в ситуации, целуясь с предметом своих грязных фантазий. Они как обычно занимались. Правда, сегодня им пришлось встретиться позже обычного, потому что Джисону было необходимо задержаться на учебе. Поэтому они были одни из последних посетителей зала. Полтора часа тренировки высосали из младшего все силы, что ему хотелось поскорее оказаться дома. Он не стал много болтать с Со после тренировки. Первым прошмыгнул в раздевалку, стягивая с себя промокшие вещи, и встал под горячие струи воды. Вместе с водой в водосток смывались все лишние мысли, которые крутились в его голове. Он расслаблялся после тяжелой тренировки, совершенно не слыша ничего вокруг. Это и привело к тому, что резким движением его развернули на месте, яростно впиваясь в губы. Джисон завис. Завис на несколько секунд, пытаясь осознать кто именно и почему целует его. Да еще и так нагло. А когда ощущает чужие мозолистые руки на своем голом теле, то сразу же приходит в себя. Чанбин целует его. И Джисон не думает отталкивать его. Наоборот, он смелеет, вплетая руки в уже намокшие темные волосы, прижимая старшего к себе ближе. А Со рычит; он понимает, что его не отталкивают, а только просят большего, отчего сжимает чужую талию в своих руках сильнее. Крышу сносит окончательно, когда пухлые губы отрываются и спускаются на шею, помечая. Чанбин ведет себя как изголодавшийся волк, что наконец-то нагнал свою добычу, но Джисон и не против. Он тяжело дышит, стараясь не застонать во весь голос от количества ощущений, что он испытывает прямо сейчас. Он, не стесняясь царапает чужие плечи, цепляясь за них как за единственное важное в жизни, и вскидывает бедрами, желая найти хоть толику трения для своего вставшего члена. В этом виноват Чанбин, он должен нести ответственность за свои поступки. Укусы спускаются ниже, и Джисон даже задумывается о том, как старшему не мешает вода, что все еще льется на них сверху. Она точно попадает ему в нос и в рот, но Чанбину плевать. А у Джисона кружится голова, когда он через силу открывает глаза и смотрит вниз. Сверху Со выглядит еще больше. Его плечи и правда невероятно широкие, а на них появляются красные полосы, что некоторое время назад оставил сам Джисон. На накаченной спине гуляют мышцы, еще больше заводя Джисона. Его член стоит так, как не стоял никогда раньше. А все из-за этого Чанбина. Из-за этой разницы в размерах, что сводит его с ума. Со отрывается от чужого тела и снова оказывается лицом к лицу с младшим. Он ехидно ухмыляется, замечая, каким разбитым выглядит Хан прямо сейчас, а это были всего лишь поцелуи. — Что же будет, когда я войду в тебя, Джисони? — ухмыляется он, ощущая, как тело под ним трясется. Джисон ни в силах что-то сказать. В его голове только одна мысль — он хочет ощутить старшего в себе. Но сказать об этом в слух он не решается. Чанбин же в этот момент исследует чужое голое тело взглядом. Его руки покоятся на непозволительно тонкой талии младшего, а глаза бегают вверх и вниз. Джисон невероятно красив: его тело в меру накачено, сильные руки, накаченная спина и мягкие щечки, что очень выделяются на фоне всего тела. Джисон не выдерживает первым, уменьшая расстояние между ними, и снова целует. Голова идет кругом от того, что ему отвечают, да еще и с большой отдачей. Хан стонет в чужие губы от силы, с которой сжимают его тело. Сильные руки Чанбина — фетиш младшего. — Пожалуйста, — шепчет он, оторвавшись от губ Со. И он благодарен, что его понимают без продолжения. Чанбин аккуратно разворачивает его, прижимая щекой к стене. Хан чуть морщится от воды, что попадает ему в глаза и рот, но молчит. Прогибается в спине, ощущая горячий член Чанбина, что прижимается к его попе. Джисон стонет, когда понимает, насколько Чанбин большой, и представляет ощущение заполненности, когда в него наконец войдут. Чанбин же жадно облизывается от вида перед собой. Водит руками по чужому телу, сжимая две половинки и раскрывая парня перед собой. — Расслабься, я не хочу сделать тебе больно, — говорит Чанбин, проводя подушечкой большого пальца по сжимающемуся колечку мышц. Сердце в груди Хана бьется быстрее от заботы. Она дает понять, что для Чанбина это не просто одноразовый секс для снятия стресса, а нечто большее. Чанбин смачивает собственные пальцы слюной, ругаясь на самого себя что не носит с собой бутылек смазки, потому что слюна не лучшая замена, но прямо сейчас нет другого варианта. Вводит аккуратно первый палец, второй рукой поглаживая напряженное тело. А Джисону не больно, он сжимается не от этого, а от непривычной заполненности. У него давно никого не было и он отвык от чего-то такого, поэтому ему необходимо чуть времени. А Со заботится о нем. Он медленно двигает пальцем внутри, растягивая парня. Когда Джисон расслабляется, то так же медленно вводит второй палец. Чанбину тяжело сдерживаться, потому что уже давно хочется наплевать на растяжку и войти в паренька по самые яйца, но он не хочет навредить ему. Поэтому приходится терпеть и не обращать внимание на собственный каменный стояк. Тихие стоны срываются с губ Джисона, когда в нем свободно двигаются три пальца. Чанбин нарочно игнорирует комок нервов внутри, желая оттянуть самое приятное на потом. И он довольно улыбается, когда слышит от младшего, что он готов. Пустота ощущается неприятно, что Джисон непроизвольно двигает задом, потираясь о чужой член. А Чанбин рычит от желанной стимуляции, хотя ее чертовски мало. Со проводит несколько раз по своему члену, ослабляя неприятные ощущения, что уже успели скопиться внизу живота. Он слишком долго игнорировал его. — Чанбин, пожалуйста, хватит медлить, — стонет Джисон. Он невероятно сильно хочет ощутить старшего в себе, что терпеть уже невозможно. — Какой нетерпеливый малыш, — хмыкает Чанбин, приставляя горячую головку к сжимающемуся входу. — М…малыш? — заикается Хан, когда в голове рисуется картина того, как же они выглядят со стороны. Джисон ведь и правда меньше Чанбина в разы, что делает его малышом. — А тебе, похоже, нравится разница в наших размерах, — ухмыляется старший и не дает возможности ответить, наконец толкаясь внутрь. По душевой разносится громкий стон, что отбивается от плитки. Джисону хочется полезть на стену от растягивающего напряжения. Член Со и правда большой. Сзади слышится рык, что выходит из груди старшего. Он рычит от чертовской узости вокруг него, но ему это невероятно нравится. Ему нравится весь Джисон. Несколько минут он не двигается, давая возможность младшему привыкнуть к ощущению наполненности. А он и правда наполнен до краев. Короткие ноготки царапают кафель перед собой, пытаясь зацепиться хоть за что-то, а из глаз стекают слезы, что смешиваются с водой. — Давай, — кивает Хан, когда неприятные ощущения сходят на нет. И Чанбин наконец-то начинает двигаться. Сперва движения медленные и аккуратные. В младшем все еще невероятно узко, но от этого ощущения перед глазами Чанбина звезды. Но с каждой секундой, когда член в очередной раз входит внутрь, а Джисон стонет от наслаждения, амплитуда увеличивается. И еще через несколько минут он окончательно перестает сдерживать себя. По душевой разносятся звуки падения воды, высокие стоны Джисона, ноги которого разъезжаются в разные стороны, и на месте его удерживают только сильные руки Чанбина и шлепки двух тел. Чанбин тихонько рычит себе под нос, когда Хан непроизвольно сжимает его, доставляя дополнительное удовольствие. А Хан в раю. Он часто представлял себе этот момент. Представлял, как член Со будет распирать его изнутри, представлял, как сам будет искажаться от невероятных ощущений. Но он не мог представить, что это и правда будет ощущаться невероятно. Не думал, что мускулистые руки и правда когда-нибудь будут сжимать его бока, оставляя синяки. Не думал, что бедра Со будут биться об его зад, а член проходить прямо по простате, заставляя громко стонать. Не думал, но это случилось, и он невероятно счастлив. Джисон приоткрывает глаза и сквозь пелену наслаждения смотрит вниз на свое тело. Краем глаза замечает с какой же силой все-таки Со сжимает его, что костяшки пальцев побелели. Там и правда останутся синяки, но Джисон будет смотреть на них с самой широкой и счастливой улыбкой. — Ты такой маленький в моих руках, — ухмыляется Чанбин, делая особо сильный толчок. Джисон в ответ громко стонет, совершенно не стесняясь самого себя. — Так мило разваливаешься от моего члена. А на ответ нет сил. Джисон чувствует, как по подбородку стекает слюна, что смешивается с водой и пропадает в сливе. Он не в состоянии закрыть свой чертов рот, откуда постоянно выходят только стоны наслаждения. А внизу живота завязывается узел от чужих слов. — Зря я сдерживался раньше, — продолжает Со, — надо было давно завалить тебя и выебать твою жадную дырку. Уверен, что ты только этого и ждал. — Да! — стонет Джисон, даже не понимая, что именно говорит старший. Он чувствует подкрадывающийся оргазм, начиная двигать задом навстречу чужим толчкам. — Давай, малыш, покажи, как я делаю тебе хорошо, кончай. Джисон всегда был послушным. Поэтому он беспрекословно исполняет чужую просьбу, кончая на стену перед собой с чужим именем на губах. Бедра неистово трясутся, а голова кружится от силы оргазма. Хан ощущает, что прямо сейчас упадет на пол, но руки Чанбина все еще удерживают его на месте, а член продолжает таранить его задницу. — Сожмись, — сквозь звон в ушах Хан слышит чужую просьбу и сжимается насколько может прямо сейчас. А после чувствует заполняющее его тепло внутри. Чанбин не дает себе времени на передышку, видя как младший перед ним устал и расслаблен. Его ноги все еще трясутся и он точно не сможет прямо сейчас спокойно стоять. Со аккуратно выходит из чужого тела, видя как собственная сперма вытекает из растраханного прохода, прижимая Хана к себе. А младший глупо улыбается от ощущения теплоты и заботы. Он невероятно устал и прямо сейчас ему хочется просто поспать. Но улыбка не сходит с лица от понимания того, что Со Чанбин только что трахнул его, а прямо сейчас прижимает его к себе и оставляет мелкие поцелуи на лице. Джисон счастлив прямо сейчас как никогда раньше.