Шеффилд – Норвич. 1:0

- Идет вербовка? Вице-адмирал Красной эскадры Дженкинс обернулся от окна особняка, за которым трое матросов как раз скрутили тщетно пытавшегося скрыться в ближайшей подворотне молодого парня. - У нас не хватает пары матросов, - капитан HMS Victory Уинстон Шеффилд слегка смутился, но, скрыв в клубах сигарного дыма дернувшиеся губы, обезоруживающе улыбнулся глазами. – Да, пары… дюжин. Дженкинс наедине не меряется чинами. Потому вновь сам наполнил бокалы виски. Однако глянул на Шеффилда с иронией. - Похоже, английские моряки теряют вкус к дракам… - Это не так, сэр. Просто они не желают сражаться в таких условиях, - Шеффилд опасливо глянул на вице-адмирала, но продолжил. – При всей моей любви к морю… У флота Его Величества тяжелая рука, порой даже беспощадная. Нижняя палуба похожа на тюремный отсек. Никакой свободы, мизерная оплата, еда, которой брезгуют даже крысы… Дженкинс, прерывая дискуссию, опустил глаза, перебирая громоздящиеся на столе бумаги. - Вы получили новое назначение. - Поступаем в распоряжение адмирала Джарвиса? – почтительно принял Шеффилд надежно запечатанный сургучом конверт. - Да. Средиземное море. Турки… По дороге постарайтесь не ввязываться в мелкие конфликты. Чем быстрее найдете флот, тем лучше. Вновь наполнив бокалы, вице-адмирал испытующе вскинул взгляд на капитана. - Ваш новый первый лейтенант, Норвич. Как он? - На первый взгляд показался сильным, серьезным. Возможно, рисковым малым, - Шеффилд удивлен. Вице-адмирал заговорил о каком-то лейтенанте... – Он лично повел в город вербовщиков. Дородный Дженкинс, махом заглотив 100-граммовый бокал виски, тяжело опустился в кресло, но продолжил со всем тем же пристальным взглядом и удивительным для такого количества выпитого трезвым голосом. - Я не сплетник. Не сомневаюсь в верности Норвича флоту. Но я обязан вас предупредить… - Простите, сэр, - мечтающий, как все капитаны, о продвижении по службе, что невозможно, пока эту вынуждающую почитать себя седую рухлядь в облитых золотом донельзя кителях не сошлют с адмиральских должностей на почетный покой, Шеффилд не сдержался. – Я предпочитаю лично составлять мнение о людях.

* * *

Первый лейтенант HMS Victory Харви Норвич, стуча каблуками, шагает по мостовой. Ни складки на кителе. Ни улыбки или сострадания на лице. - Не смейте! Не смейте! Рыдающая 20-летняя девушка утыкается в грудь боцмана Фитча. - Мы три дня как поженились. Он не моряк. Он никогда не был в море. - Мы его научим, - улыбаясь, облапливает юное девичье тело Фитч, пока худощавого, ошалело оглядывающегося парня берут под локотки умудренные опытом старшие матросы. Вырвавшись из хватки боцмана, девушка падает перед Норвичем на колени. Целует руки. - Вы не можете забрать его у меня. Сэр! Я вас умоляю… Ни мускул не дрогнул на лице Норвича, ничто не шевельнулось в тесных бриджах, как следует отглаженных до одури выпоротым накануне юнгой. Норвич отпихнул прильнувшую девушку будто опутавший якорь плавень водорослей и спокойным баритоном, с улыбкой скомандовал: - Все на корабль!

* * *

- Бедняги! Их ведут как скот. Эмма Шеффилд, отведя взгляд от бредущих по улице под конвоем избитых, оборванных парней, наткнулась на полные удивлением сыновьи глаза. - Я не понимаю! Их ведут в море насильно?! - Они не хотят оставлять свои семьи… - А я так мечтаю оказаться на «Виктории» и бить французов! - Сынок! Ты весь в отца, - Эмма обняла уже одетого в морской китель Джона и, глядя поверх его плеча, прошептала. - Надеюсь, Дженкинс не разрешит… Хлопнула дверь этажом ниже. Джон вскинулся, вырвался. - Папа вернулся! Улыбающийся Уинстон, едва закрыв за собой дверь, кивнул сыну. - Собирайся. Мы отправляемся на «Викторию». И ответил на вопрошающий в последней надежде взгляд жены. - Такова традиция. Дженкинс не возражал. По ступеням вниз уже грохочут башмаки счастливого и едва не позабывшего (если бы не отец) прощально чмокнуть маму в щеку Джона. - Ему всего 12, - осторожно напомнила Эмма. - Он сумеет о себе позаботиться, - невозмутимо отрезал Уинстон.

* * *

- Лейтенант Норвич, прошу вас, никаких поблажек. На борту сын капитана, но это ничего не значит. Джон Шеффилд равный со всеми прочими юнга. До мичмана и капитана он должен доплавать сам. Без поддержек и протекций. - Слушаюсь, господин капитан! Так точно, сэр, без поддержек и протекций. - Надеюсь на вас, лейтенант. Свободны. Закрыв дверь капитанской каюты, первый лейтенант Норвич беззвучно улыбнулся, потирая руки, хмыкнул, одернул окантованный белым синий китель с латунными пуговицами и, пригладив черную шевелюру, отправился на поиски боцмана Фитча.

* * *

Пятерка короткостриженых худощавых подростков в одинаковом сером сукне боязливо жмется у высокого борта, исподлобья оглядывая палубно-мачтовую матросскую суету перед отплытием. - Тааак! Прохлаждаемся? Дюжий боцман, прищурившись, оглядел мальчишек. Шеффилд-младший как сын капитана бесспорно "юнга-джентльмен" со всеми шансами при должном старании в обучении стать как минимум мичманом. Набранным в "юнги-мальчики" четырем сыновьям плотников и прачек предстоит не один год на пути в лэндсмены и ординарные матросы помогать коку в столовой, мыть посуду, штопать мундиры, а в бою служить «пороховыми обезьянами» у орудий. Сейчас, однако, все пятеро как нахохлившиеся воробышки. Ну разве что Джон выделяется чистой каштаново-кудрой шевелюрой, умным взглядом и аккуратной одеждой. - Во фронт! Равняйсь! Смирно! Выстраивая-выравнивая шеренгу пацанов, Фитч отвесил пару затрещин. Капитанского сынка, отметил боцман, грубость передернула. Давешнее напористое убеждение лейтенанта Норвича, ссылавшегося на требование капитана, особое внимание уделить воспитанию Шеффилда-младшего, обрело в душе Фитча благодатную почву. Объясняя в обходе по кораблю обязанности юнг, боцман вновь не удержался от зуботычин, требуя понятливости с первого слова. Под конец толкнул низенькую дверцу в тесный отсек почти у дна корабля. - Ваше логово. Здесь будете есть, спать, устав зубрить. В руки Шеффилда-младшего ткнулась замусоленная рваная книжка. - Ежели чего… - Фитч размашисто взмахнул упругой тростью. - С тебя, Шеффилд, всегда будет особый спрос.

* * *

- Мистер Норвич, покажите новичков. - Команда построена, сэр. Их еще, правда, придется обучить. Джон Шеффилд стоит первым среди юнг. В самом конце разношерстного пока еще строя бандитски захваченных (да простит крамолу Его Величество в оценках стремления пополнить ряды королевского флота!) новобранцев команды «Виктории». Взгляд капитана Уинстона Шеффилда скользнул по вчера еще сыну равнодушно. А чего я хотел… Он же сказал на берегу: «Простимся тут. Когда взойдем на корабль, времени на это не будет». И потом. «Лейтенант, обращаться как с обычным юнгой». Я знаю, отец. Я понимаю. Я не подведу.