wreath and hat

Прохладный вечерний ветер на обрыве у токийского залива приятно щекотал и спутывал тёмные передние пряди. Мужчина вздыхает бодрящий воздух, разглядывая волны, что бьются о берег. Редко выдаётся случай побыть в подобном спокойном месте бок о бок с мыслями о самых смешных, в его случае, вещах. Ну, можно было бы подумать, что все спокойно, если бы не одно здоровое такое "но" метр 80, бегущее к нему с каким то венком. —Фе-е-едо-о-о-ор,—сладостно протягивая каждую из немногочисленных гласных в его имени, подошел Николай со своим веником на голову. Без лишних просьб и слов, Гоголь самостоятельно начал тянуться к шапке, чтобы снять ту, но его рука быстро была остановлена владельцем головного убора. Федор с лёгкой ухмылкой сжимает запястье, не прерывая зрительного контакта. Поэтому не придумав лучшей идеи, Николай просто укусил его за нос. Неприятное покалывание от нехилого такого укуса разнеслось от кончика места сковывания челюстей Николая до самой переносицы. Вокруг стоит полная идиллия. Шум прибоя, ветер, заставляющий шелестеть листья, некогда бывалая тишина, которую сейчас разрывает звонкий смех Гоголя и глаза "по пять копеек" Достоевского. Идеально. Сейчас, когда у Николая недостаточно внимательности, Федор выхватывает венок и бросает его куда подальше. Теперь удивленные глаза не у него. Николай сощуривает глаза, из-за чего на носу, лбу и переносице появляются маленькие морщинки, каждую из которых хотелось поцеловать. В таких гляделках первому надоело стоять, очевидно, Гоголю. Поэтому резво развернувшись, он побежал за его произведением искусства, а Достоевский, воспользовавшись моментом, повернулся к водоему, вновь наслаждаясь спокойствием. Неожиданно голове становится слишком легко. Волосы начинают развеваться, открывая слегка розоватые уши. Шапка пропала. С помощью своей способности и расслабленности мужчины, Николай с лёгкостью смог ее стащить, поэтому сейчас стоял за пару метров от Федора и слегка посмеивался. Только шапки в руках уже не было. Лишь венок. —Я не дам тебе это одеть мне на голову,—слегка пожимая плечами, Федор сделал шаг вперед, когда Николай уже приблизился неприлично близко для «обычных друзей», коими они и не являлись. Губы Гоголя на секунду неуверенно касаются чужих, прежде чем он начинает целовать глубже. Так нежно и чувственно, желая впитать в каждый поцелуй частичку огня. Николай обнимает одной рукой и притягивает ближе. На голову ложится тот самый венок, сделанный из трав и полевых цветов. —Одел,—неразборчивый, не разрывавший поцелуй страстный, наполненный любовью, полушепот.