Let it snow

       — Как мне, по-твоему, признаться ему? — Джисон повертел головой, отгоняя назойливые мысли. — Потренируйся, обдумай заранее, что будешь говорить. Чонин положил руку на плечо друга, легонько сжав его. Они сидели у него дома и обсуждали грядущую предпраздничную суету. На улице уже стемнело, и в окно дома проникали только городские огни. Хан прислонился к спинке зелёного дивана и допивал вторую банку пива, нервно постукивая пальцами по жестянке, тем самым нервируя друга. Тот искоса поглядывал на него, но ничего не говорил. Всё-таки только он один мог разобраться с собственными чувствами. Джисону давно нравился его коллега по работе, с которым они одновременно пришли в компанию на стажировку, причём к одному и тому же руководителю. Такое постоянное общение очень сблизило ребят, и всё переросло в дружбу. Для них стало нормой сидеть в кафе во время обеда, провожать друг друга домой или собираться у кого-то на выходных. Хан начал замечать за собой, что вот уже на протяжении нескольких месяцев его милый напарник нравится ему больше, чем просто приятель. Трудно было не влюбиться в эту улыбку и заразительный смех. Феликс всегда внимателен к нему и, кажется, помнит о нём каждую мелочь, что очень греет ему душу. Лучше не продолжать мучиться догадками о взаимности и сразу расставить всё по своим местам, чтобы двигаться дальше. Поэтому нет ничего правильнее, чем пригласить его на новогоднюю вечеринку, которую будут устраивать его друзья, в том числе и Ян. — Давай, позвони ему прямо сейчас и позови. Чонин потягивает ему телефон, а сам в это время довольно разминает затёкшую спину. У Джисона пересыхает во рту из-за, казалось бы, пустякового предложения. Гудки раздаются мучительно медленно, и напряжение уже успевает вскружить ему голову. Но Ли говорил, что ему нравится слышать его голос, поэтому просил звонить почаще, этот факт успокаивал. — Привет, Хани. — Ликси, здравствуй, — неловко ковыряет носком серый ковёр на паркете. — Какие у тебя планы на новогодний вечер? Помнится, ты говорил, что не поедешь к родителям. — Да, верно. Ты решил составить мне компанию? — Я хотел пригласить тебя на вечеринку. Будет весело и шумно, всё, как ты любишь. Ли действительно был душой компании и очень быстро вливался в любой коллектив, поэтому уже через неделю работы в офисе его знал весь отдел маркетинга. В то время как у Джисона был лишь номер начальника и напарника. — Конечно, я согласен, — хихикнул. — Буду ждать адрес, а завтра - тебя. Хан попрощался и положил трубку, сжимая на коленях подушку и стараясь не пищать от восторга. Ян лишь покачал головой, уверяя, что всё будет хорошо.              

************

              Вечеринка проходила в небольшом загородном доме Хёнджина, друга Джисона по университету. Там было около тридцати человек - не так уж и много, но достаточно, чтобы можно было потеряться в толпе. Музыка играла довольно громко, её биты отражались от стен и проникали в чужие уши. На первом этаже стояла нарядная ёлка с красными игрушками и висело множество гирлянд, радостно мерцающих повсюду. Столы в гостиной ломились от алкоголя и закусок. Люди были уже навеселе, и половина из них явно не дождётся боя курантов. Скучно здесь не было никому - атмосфера была максимально дружелюбной и гостеприимной. Хван заботился о комфорте каждого, порхая между гостями в своём серебристом костюме из лёгкой ткани. Хан представил всем Феликса, и его быстро приняли в компанию, потому что устоять перед милой улыбкой было невозможно. Буквально через два часа Джисон потерял его из виду, ведь тот уже успел завести новые знакомства с ребятами. Оно и к лучшему, теперь у него есть время подготовиться к признанию. — Хёнджин, я схожу наверх, — положил руку на плечо друга, привлекая к себе его внимание. Он сидел на диване с бокалом спиртного и беседовал с девушкой. — Всё в порядке? — Да, не волнуйся. Хан неловко улыбнулся и направился вверх по лестнице. Пройдя в спальню, где кровать и шкаф стояли у стены в потёмках, он, не включая свет, поднял с кресла свою сумку, которую оставил там с приходом в дом. Оттуда извлёк сложенный в несколько раз лист бумаги со скотчем по бокам. Это была распечатанная фотография Ли. Прикрепил её на уровне глаз на дверь, поправляя складки. Стало как-то неловко даже перед портретом своего возлюбленного, что уж говорить о словах в лицо. Джисон почесал затылок, как следует формулируя свои мысли. — Феликс, ты мой друг, но я чувствую нечто большее, — неуверенно прозвучало в пустоте, и юноша сморщил нос от того, как глупо это прозвучало. — Ликси, ты такой замечательный, что у меня не было ни единого шанса не влюбиться. Нет, это тоже не подходит. Феликс, я люблю тебя! Хан смотрит на портрет, думая, что после таких слов лучше всего будет его поцеловать. Он проводит кончиками пальцев по изображению, упирается одной ладонью в дверь и приближает лицо к фотографии, легонько чмокая. Если бы только мечты могли превращаться в реальность, и перед ним действительно был бы живой человек… Но пока он может довольствоваться только дверью. Увидь его кто-нибудь, наверняка приняли бы за сумасшедшего. Но ничего, в любом случае это можно списать на алкоголь, которого в нём уже больше литра. Окажись перед ним настоящий Ли, он бы позорно сбежал и отключил телефон, оборвав связь с внешним миром. Потому что стыд и страх быть отвергнутым сильнее всего остального. Джисон отстраняется, поглаживая пальцем распечатку в области щеки и губ. Понимает, что эти чувства сводят его с ума, раз дошёл до такой крайности. Он выпускает длинный тяжелый выдох, а затем резко вскрикивает, когда чувствует руку на своём плече. Отскакивает в сторону, хватаясь за белую толстовку в районе сердца, а его взгляд фокусируется на фигуре напротив. Перед ним стоял Феликс и смущённо улыбался. Хан побелел, и вся кровь в его венах, казалось, превратилась в лёд, так что он просто застыл на месте. — Как ты здесь оказался?! — в шоке таращился на собеседника. — Мне стало нехорошо, и Чонин привёл меня сюда. Юноша немигающим взглядом уставился на него, стараясь прикрыть портрет собой, чтобы не выглядеть ещё большим идиотом. Теперь тот может принять его за безумца. Ли делает шаг вперёд, заставляя Джисона прижаться спиной к этой чёртовой двери. Он отворачивает голову в сторону, но чужие пальцы цепляют его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Прости, — тянет Хан, чувствуя, как учащается пульс. — Ты всё слышал? — Да, каждое слово, — растягивает губы в улыбке, прижимаясь к нему вплотную. — Забудь всё, что я наговорил. — Нет, теперь я никогда этого не забуду. Джисон готов расплакаться от стыда, потому что это слишком. Выдержать такой прожигающий взгляд невероятно сложно. Прикрывает глаза, которые уже начинают блестеть из-за безысходности ситуации и разочарования от того, как сильно он облажался. Феликс тихонько хихикает, а затем кладёт руки ему на плечи, несильно сжимая их, придвигается ближе к чужому лицу, а затем резко меняет их положение, оказываясь под юношей. Хан не понимает, что происходит, глядя на довольного собой молодого человека, чья голова закрывает распечатку. — А теперь скажи всё то же самое, не зря же ты практиковался, — запускает пальцы в его волосы, пуская импульсы по телу. — Я… — запнулся. — Я люблю тебя. Джисон потрясён собственными словами, не веря, что смог произнести их вслух в присутствии того, кому они предназначались. — Дальше у тебя по сценарию предполагался поцелуй, — обхватывает его щёки ладонями, поглаживая их большими пальцами. Хан набирает побольше воздуха и не знает, как поступить, поскольку ему кажется, что над ним издеваются. И всё же, когда ещё ему представится возможность поцеловать этого прекрасного мужчину с его позволения? Невесомо кладёт руку ему на талию, притягивая ближе к себе, и быстро сокращает расстояние между их губами. Это действие мгновенно кружит ему голову, ведь всё гораздо лучше, чем в его мечтах и фантазиях. Ли обнимает за шею и отвечает, перехватывая лидерство. Тихонько постанывает, перемещая ладони на крепкую спину и поглаживая её. Джисон выпадает из реальности, когда чужой язык проникает в рот, а тело напротив сильнее вжимается в него. Он понимает, что происходит, отрывается от объекта воздыхания и перехватывает его руки, поднимая над головой. — Ликси, ты очень пьян, — проводит пальцем по губам. — Не настолько, чтобы не понимать, что я делаю. — Тогда почему? — прижался к его лбу своим. — Я тоже люблю тебя. Мне следовало сказать это раньше, — нервно хихикнул. Он хотел вырваться из хватки, но ничего не вышло. — Ты серьёзно? — Да. — В таком случае ты мог бы остановить весь этот спектакль с дверью, — Хан отпустил его и надул щёки, сложив руки на груди. — Прости, это было очень смешно, — ткнул пальцем в его щеку, а затем оставил на этом месте поцелуй. Долго обижаться Джисон не мог, ведь был бесконечно счастлив. Ему хотелось прижать Ли к себе и больше никогда не отпускать.              

***********

              Ребята провели вместе целый год, под конец ноября даже решили перебраться в совместную съёмную квартиру. Но проблема заключалась в том, что они ещё не были знакомы с родственниками друг друга. Никто не переживал по этому поводу, пока близкие Хана не пригласили их на совместный семейный ужин. Вот тогда Феликс запаниковал, потому что не был готов к подобному. Семья Джисона не совсем привычная, она состоит из двух отцов, которые воспитывали его с детства, забрав из приюта в возрасте четырёх лет. Его биологические родители трагически погибли, поэтому Баны решили в знак памяти и уважения оставить сыну родную фамилию. Юноша много рассказывал ему о них, но всё равно было страшно вот так неожиданно заявиться к ним домой. — Всё будет хорошо, Ликси, не стоит так переживать, — сел рядом с ним на диван, сжал его ладонь и ободряюще улыбнулся. — А что, если я им не понравлюсь? — Ну что ты, — обнял его за плечи. — Папа Минхо и папа Чан примут тебя как родного, ведь ты моя любовь и вторая половинка. Я много рассказывал им о тебе, так что всё пройдёт гладко. А сейчас мы можем пойти выбрать подарки и немного прогуляться. Ли кивнул, его волнение хоть и немного притупилось, но всё равно нервно скреблось глубоко в душе. Мальчики переоделись и вышли из квартиры, направившись в центр города. Нью-Йорк в канун праздников всегда привлекал толпы туристов, и даже местные жители выходили из своих домов, чтобы посмотреть на прекрасные декорации и проникнуться атмосферой. Все пребывают в новогоднем настроении, ведь выходные и премии на работе делают праздничные дни лучше. На улице было холодно, убранный снег лежал редкими сугробами на чистых тротуарах. Вокруг было оживлённо, и почти у каждого магазина висела новогодняя атрибутика. Яркие гирлянды, хвойные ветки и множество фигурок снеговиков и Санта-Клаусов. В общем, от разнообразия разбегались глаза. Люди кутались в шарфы от ветра и прятали руки в карманы, стараясь быстрее попасть в помещение. Хан особенно любил эту пору, а ещё зиму и морозную погоду. Феликс не особо разделял его радость, поэтому, выйдя из машины, он сильнее замотался в свой красный платок, натянув шапку на глаза. Хан взял его за руку и потащил в сторону торгового центра. Там раздавали флаеры с рекламой всевозможных праздничных шоу. Ли кивнул в сторону витрины, где продавались красивые наборы печенья и декора к ним. А ещё отдельно в коробках стоят чайные и кофейные наборы, чтобы зимние вечера можно было проводить с особым комфортом и уютом. Ребята выбрали несколько, дабы принести их к сегодняшнему семейному ужину. Джисон предложил купить ещё свежих мандаринов и алкоголя. Отдельный подарок для любимого он уже давно приготовил, оставалось только дождаться подходящего момента. Вечер наступил слишком быстро, и в канун Нового года, чтобы добраться до родительского дома, им потребовалось простоять в пробке больше часа, благо, выехали они заранее, так что к восьми часам не опоздали. Феликс в очередной раз посмотрел на себя в зеркало лобового стекла, поправил белые волосы и джинсовую рубашку под расстегнутым пальто, вышел из машины на подкашивающихся ногах, посмотрел на освещённый дом. Он был здесь не в первый раз, Хан привозил его сюда, когда родители уезжали в отпуск на остров. Это придавало ему немного уверенности. Вроде бы ничего особенного, обычное знакомство с самыми дорогими людьми его возлюбленного, но именно из-за этого Ли и нервничал. Ведь для Джисона их слова и мнения - всегда весомый аргумент. — Ликси, пойдем скорее внутрь, — взял его холодную ладонь в свою, передавая тепло. — Расслабься, всё пройдёт замечательно. — Хорошо. Как только они приблизились к двери, Ли побелел, пытаясь собраться с мыслями. Понятно, что его тревога напрасна, но она всё равно не давала ему покоя. Хан постучал, хотя мог бы спокойно открыть двери своим ключом. Через несколько секунд послышались шаги, и сердце юноши сжалось ещё сильнее. Дверная ручка открылась, и мужчина средних лет мягко им улыбнулся, делая шаг в сторону. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а кремовая рубашка заправлена в светлые джинсы. — Привет, проходите. Не замёрзли хоть по пробкам стоять? — Привет, папа, — Джисон улыбнулся, пропуская любимого вперёд себя. — Это Феликс, мой молодой человек. — Я Бан Минхо, очень приятно познакомиться, — протянул свою руку и улыбнулся. — Взаимно, — пожал чужую ладонь, глядя на утончённые черты лица. Ребята зашли в дом и принялись разуваться, когда из гостиной вышел ещё один мужчина в тёмном вязаном свитере и брюках. Его глаза излучали тепло, когда он смотрел на двух мальчиков. Ли вежливо поклонился, и его рука была протянута в знак знакомства. — Феликс, как ты только терпишь нашего сына? Он до сих пор не знает, как правильно завязывать и развязывать шнурки. — Всё в порядке, мистер Бан, я прилагаю усилия, чтобы это исправить, — мягко улыбнулся, а Хан только вздохнул. Это правда, ему не удавалось завязать красивые бантики, а только крепкие узлы, концы которых он просто засовывал в ботинки. У каждого человека есть трудности с какими-то вещами, которые ему не под силу. — Давайте, мойте руки, и все пойдём за стол, — младший из отцов махнул рукой в приглашающем жесте. Подхватив сумки, они с Чаном понесли их на кухню, чтобы положить в холодильник привезённые детьми продукты. Ребята направились в ванную, наскоро вымыв ладони. Они взяли подарки у входной двери и прошли в гостиную, где стоял накрытый стол и стулья вокруг него. Тут же находилась пышная искусственная ёлка, которая светилась из-за гирлянды и лучей от огня, горевшего в камине неподалёку. Сбоку под одной из стен располагался диван с белой обивкой и голубыми подушками. На окнах висели молочные занавески, гармонично сочетавшиеся с обоями кофейного цвета. Подарки лучше вручать прямо в двенадцать, так что они положили их под дерево вместе с остальными красными коробками. Ли сел на стул, рядом с ним - Джисон, как раз напротив старших. — Вау, неужели вы всё это сами приготовили? — Хан был приятно удивлён, ведь его отцы не любили подолгу стоять на кухне. — Половину - да. А остальное, как обычно, из ресторана, — Минхо пожал плечами, накладывая себе жаркое из большой миски, — Но вы должны попробовать это мясо, его я сам запекал. Феликс, а ты что любишь? — Вашего сына, — твёрдо ответил юноша. — Хорошо, но я говорил о еде, — прыснул от смеха, умиляясь такой уверенности. — Ой, извините, — залился краской, смущаясь от своих же слов. — Мне не принципиально, я могу есть всё. — Даже салат с морепродуктами? Ли замялся, потому что ему не нравилось подобное, но на столе действительно стояло это блюдо. Стало максимально неловко, старший застал его врасплох вопросом. — Да. — Ликси, ты чего? Ты же на дух такое не переносишь, — Джисон посмотрел на него с недоумением. — Можно иногда попробовать. — Феликс, — выдохнул мужчина, накладывая жаркое на тарелку мужа. — Мы тоже знаем, что ты его не любишь. И я специально предложил, чтобы посмотреть на твою реакцию. Тебе не обязательно во всём с нами соглашаться, дабы произвести хорошее впечатление. Оно и так замечательное, потому что наш сын обожает тебя. Так что просто будь собой и расслабься. — Верно, чувствуй себя как дома и не стесняйся, — Чан ободряюще ему подмигнул. — Хорошо, спасибо вам. Ли немного попустило, поскольку он уже им нравился. В данном случае одобрение других людей было для него слишком важно. — Я давно хотел спросить, как вам работается вместе? — Бан посмотрел на ребят. — Мы нечасто пересекаемся, так как у нас разные кабинеты, так что видимся только во время обеда и иногда в коридоре, — Феликс попробовал мясо и овощной салат, наслаждаясь вкусом. — Да, но хотелось бы смотреть на Ликси двадцать четыре часа в сутки. Хан набил щёки едой и стал довольно её пережёвывать. — Помню, как мы с Минхо начали встречаться и не хотели расставаться ни на секунду. — Не припоминаю, чтобы ты когда-либо игнорировал желание провести со мной время, — с улыбкой закатил глаза. — Представляете, он в час ночи приезжал ко мне на байке и кидал камешки в стекло, чтобы я вышел к нему. Мои строгие родители никуда меня не отпускали, поэтому приходилось вылезать через окно второго этажа и спускаться по пожарной лестнице. — Я ведь не виноват, что мне снились сны, из-за которых нужно было срочно увидеть мою любовь, — отправил воздушный поцелуй. — Посреди ночи, когда рано утром мне нужно было идти на учёбу. — Мистер Бан, вы же могли отказаться, — Ли неловко улыбнулся. — Конечно, мог, — посмотрел на мужа с теплотой в глазах, и тот накрыл его ладонь своей. — Но я не хотел, потому что мне нравилось такое внимание и непредсказуемость. Ах, как давно это было, столько лет прошло. Вот и Джисон уже совсем взрослый. Феликс смотрел на них и радовался чужому счастью, ведь очень важно за годы совместной жизни не растерять ту первоначальную энергию и чувства. Было видно, что они по-прежнему так же сильно влюблены и являются надёжной опорой друг для друга. Ему было комфортно в кругу их семьи, общение складывалось очень удачно, и через час все уже смеялись, попивая свежий горячий глинтвейн, который приготовил Чан, но сам не пил, вспоминая забавные ситуации из жизни. Его приторно-сладкий вкус апельсина и сухофруктов приятно ощущался во рту, и Ли казалось, что он никогда не пил ничего вкуснее. В гостиной потрескивал камин, защищённый жаростойким стеклом, и дрова в нём медленно превращались в уголь, вспыхивая перед этим красными искрами. Юноша приготовил для Хана подарок, который лежал в его сумке. Серебряный кулон в форме простой снежинки. Так что он уже ждал, когда сможет передать свой подарок ему и совместный - родителям. Своих он поздравил ещё вчера и обещал приехать завтра днём. Неожиданно зазвонил телефон Бана, и он сказал, что это по работе, поэтому ему нужно отлучиться. Минхо был очень удивлён, не понимая, кому мог понадобиться его муж так поздно в новогоднюю ночь. — Неужели что-то срочное? — Джисон посмотрел на отца, но был в недоумении, особенно когда за мужчиной захлопнулась входная дверь. — Понятия не имею, но если бы у меня был номер или адрес того, кто ему звонил, я бы уже давно навёл порядок. Когда через час Чан не вернулся, Бан начал заметно нервничать, что не укрылось от младших. — Папа, не волнуйся, он скоро вернётся, а пока давай посмотрим кино, — Хан поднялся со своего места и подошёл к нему, обняв за плечи. — Выбери что-нибудь, а мы с Ликси уберем со стола. — Хорошо, милый, — потрепал его волосы, выдавливая из себя улыбку. Ему не хотелось расстраивать детей, но он не мог выгнать из головы пугающие мысли, ведь муж убежал слишком внезапно и теперь не отвечал на звонки. Феликс собрал тарелки, переместив их в раковину, а остатки еды Джисон положил в холодильник - это будет на завтра. Когда в гостиной и на кухне был наведён порядок, младшие отправились к Минхо, который уже нашёл на телевизоре рождественский фильм, постоянно проверяя свой телефон. На часах было уже почти одиннадцать, а от отца не поступило весточки. Они втроём сидели на диване, но атмосфера была максимально напряжённой, поскольку мысли старшего были далеко отсюда. — Может, позвонить ему ещё раз? — Бан не знал, как поступить в такой ситуации, ведь он не может отправиться на его поиски. — Не думаю, он не берет трубку, а с момента последнего звонка прошло всего пять минут. Хан тоже не понимал, куда тот запропастился. Изначально думал, что Чан готовит для Минхо сюрприз, но он даже ему ничего не сказал и не написал. Возможно, с ним что-то случилось, хотя от таких мыслей следовало держаться подальше. Время близилось к полуночи, и хорошее настроение стремительно улетучивалось. Ли не знал, как разрядить обстановку, и волновался ничуть не меньше остальных. До Нового года оставалось пятнадцать минут, и даже весёлый и шумный фильм закончился, не сумев расслабить мужчин. — Ладно, мальчики, — Бан поднялся на ноги, разминая спину. — Вы отмечайте, а я попробую уснуть. — Может, подождать ещё немного? — перехватил его руку. — Всё хорошо, мышонок, — улыбнулся. — Удели Феликсу внимание этой ночью. Устрой ему хороший праздник. Джисон помнил, как сильно нервничал отец, когда дело касалось его семьи. Поэтому старался задержать рядом подольше и не оставлять наедине с беспокойством, иначе оно сведёт его с ума. Минхо начал подниматься по ступеням на второй этаж, чтобы принять душ и лечь спать, как неожиданно возле дома засигналила машина. Он подпрыгнул на месте, как и младшие, вскочившие на ноги. Гудок не прекращался, и все трое быстро выбежали на улицу, торопливо накидывая куртки. Холод сразу же лизнул их ноги в домашних тапочках, и они были поражены увиденным. Мужчина ошарашенно смотрел вперёд на новенький автомобиль, полностью покрытый светящимися гирляндами. За рулём сидел Чан, и как только он их увидел, то сразу же вышел наружу, широко улыбаясь и держа в руке розу и конверт. — С Новым годом, милый, — подошёл и протянул ему цветок с ключами, торчащими между лепестками в самом центре. — Сумасшедший… — заплакал от облегчения и радости, крепко обнимая своего любимого (а главное, целого и невредимого) мужа. — Почему ты плачешь? — на лице промелькнуло беспокойство. — Я волновался за тебя. Зачем так резко пропадать?! — Котёнок, это называется сюрприз. Тебе же нравится, когда я непредсказуем, — опустил взгляд, замечая, что все стоят в тапочках и без шапок. — Вы почему все раздетые? Быстро в дом, на улице мороз, — подхватил плачущего возлюбленного на руки, неся в тепло. Под строгим руководством все быстро оделись и снова вышли на улицу. Бан подошёл к машине, всё ещё не веря, что она теперь принадлежит ему. Гирлянды были приклеены на серый капот и на дверцы, мерцая огнями. Хан посмотрел на время, заметив, что до начала нового года осталась ровно минута. На удивление пошёл снег, похожий на кусочки ваты или пуха. Соседи тоже вышли из своих домов, дабы запустить фейерверки. Минхо не любил делать это, его пугали огненные конструкции, но он с удовольствием смотрел, как их устраивают другие. Все начали кричать и поднимать головы к ночному небу, поздравляя друг друга. На часах ровно полночь, а это значит, что впереди ещё один год, который принесёт много нового и, возможно, изменит их судьбы. Люди всегда надеются на лучшее и ждут изменений в своей жизни вместе со сменой даты. Так было и будет всегда, всем хочется верить в чудеса. Отцы целуются под радостную суматоху, пытаясь согреть губы друг друга своими. Младшие не сводили глаз с разноцветных фейерверков, держась за руки и наслаждаясь моментом. Далее все зашли в дом и принялись дарить подарки. Чан протянул мальчикам конверт, сказав, что это от обоих Банов, а внутри - недельная путёвка на горнолыжный курорт. Никто не ожидал такого, но ребята дружно поблагодарили старших. Они вручили им сладости и сертификат на бесплатный кофе в течение месяца. Джисон преподнёс Феликсу красную пижаму с оленями и абонемент на массаж. Сам Хан принял прелестный кулон, который ему застегнули на шее. Минхо обещал лично передать подарок мужу. Они выпили ещё апельсинового глинтвейна, подогрев его на плите. Через час все разошлись по своим комнатам отдыхать. Ли принял душ, надел новую пижаму и ждал Джисона из ванной в его комнате. Родители юноши такие хорошие, а главное, любящие его и друг друга. У него самого тоже неплохие, но их отношения нельзя назвать такими же тёплыми. Мама постоянно занята на работе, а отцу нет никакого дела до семьи, он в вечных командировках и встречах с друзьями. Так что для их семейства вечера в кругу родных сродни фантазии. Сидя на вращающемся стуле, Феликс смотрел в потолок, который освещала фиолетовая светодиодная лента на стене. На подоконнике стояли цветы в жёлтых горшках, а на белом столе, рядом с монитором компьютера - маленький кактус. Хан вошёл в комнату, сразу же направился к нему и сел на колени, влажно целуя в шею. — Милый, ты чего? Вдруг твои родители услышат, они же в соседней комнате, — отодвинул его от себя, навострив уши. — Ну, не в соседней, а просто на этаже. Джисона это не смущало, тем более что ему хотелось заняться сексом в своей спальне. — Но это всё равно как-то неправильно, у меня такое чувство, что они знают, чем мы тут занимаемся. Ли не хотел рисковать, а тем более краснеть утром перед старшими. Можно и перетерпеть эту ночь без плотских утех. Юноша расстелил постель, поправил светлое бельё и улёгся возле стены, глядя в потолок. Хану было немного обидно, что его так обломали, они ведь будут вести себя тихо, и никто ни о чём не догадается. К тому же и так всем понятно, чем пара занимается ночью, все через это проходят. Джисону остаётся только смириться с чужим желанием. Он вздыхает, снимает футболку и штаны и, оставшись в одних трусах, забирается под одеяло. Феликс немного смутился, и его крепко притянули к себе, положив руку на поясницу. Обычно тот не раздевается так сильно для сна. Но в родительском доме теплее, чем в их квартире, и, видимо, ему так удобнее. — Сладких снов, детка. Надеюсь, тебе приснится что-нибудь хорошее, — Хан поцеловал его в висок, а затем в щёку. — Да, спокойной ночи. В свете невыключенной лампы Ли смотрел на чужое лицо и прикрытые глаза с длинными ресницами, пытаясь тоже расслабиться. У него это не особо получалось, потому что почти обнажённый Джисон вселял в его голову неоднозначные мысли. Его мощная шея и ключицы притягивали взгляд, хотелось оставить на них поцелуй и след. У них не было секса уже больше недели, поскольку оба работали допоздна, сдавая годовые отчёты для компании. И оба, как никто другой, понимали, насколько энергозатратным является это занятие. Феликс подумал, что резкий отказ был немного излишним, но, с другой стороны, ему не хотелось испытывать стыд утром. Хан тоже не спал, ему просто хотелось объятий и ленивых поцелуев, если уж на то пошло. Он начал невесомо поглаживать спину юноши через мягкую ткань, переходя к плечам и обратно. — Ликси, может, хотя бы поцелуемся? — Джисон открыл глаза, встретившись взглядом с чужим, который определённо рассматривал его. — Давай. Ли сам потянулся к нему, накрывая мягкие губы своими. За секунду возникло желание превратить этот поцелуй в грязный, развратный, чтобы почувствовать больше. Но нельзя, иначе они уже не смогут остановиться. Поглаживает чужие щеки, чувствуя, как Хан по привычке переносит ладони на его ягодицы, ощутимо сжимая. Он всегда так делает, когда они целуются в постели, и каждый раз это производит на Феликса одинаковый эффект. Возбуждение лёгкой волной пробегает по телу, растворяясь где-то в нижней части живота. Ему приходится перехватить чужие ладони, рывком поднять их вверх, а самому сесть на бёдра, укрывшись одеялом. — Думаю, нам всё-таки стоит лечь спать. — Если мы будем тихими, ничего не случится, — легко высвободился из хватки и снова положил руку ему на ягодицу. Ли смутился, но отказываться ему не хотелось. — Я схожу попить воды. Быстро опускает ногу на пол, чувствуя холод после жаркого кокона объятий. Тихо открыв дверь из комнаты, бесшумно спускается на первый этаж, минуя гостиную. На кухне было темно, поэтому он включил свет возле вытяжки, погрузив помещение в лёгкий полумрак. Взяв с полки стакан, налил в него воды из графина, стоявшего на светлой варочной поверхности. Внезапно юноша почувствовал, как чьи-то руки обхватили его за талию и крепко притянули к себе, прижав спиной к обнажённой груди. Джисон надел штаны, чтобы не расхаживать по дому в нижнем белье. Хан принялся целовать заднюю часть шеи молодого человека, поглаживая его грудь через футболку. Феликс прикрыл глаза от этого натиска, поставив стакан на поверхность. — Я так понимаю, ты не собираешься меня отпускать? — усмехнулся, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Нет. — А если сюда кто-нибудь зайдёт? — Ли по-прежнему был очень смущён, настолько, что его щёки стали розовыми. — Не волнуйся, родители уже спят, а кухня находится далеко от их комнаты. Феликс протяжно выдохнул, он слишком слаб перед искушением по имени Хан Джисон, поэтому ему ничего не остается, кроме как смириться с ситуацией. Тот снова целует его в шею, затем разворачивает лицом к себе и припадает к губам, не в силах сдержать напор. Ли глухо стонет в чужой рот, позволяя его языку проскользнуть внутрь и обнимая руками за плечи. Было трудно сохранять тишину, когда звонкие звуки поцелуев эхом разносились по помещению. Джисон провёл пальцами по его позвоночнику, надавливая на каждую косточку, пока ладонь не легла на излюбленные ягодицы, сжимая их. Феликс старался не застонать, прикрывая рот ладонью, когда молодой человек принялся целовать его шею и ключицы, оставляя на них лёгкие засосы. Хан предпочёл бы слышать его голос, но сейчас они не в том месте. Он просовывает ладонь между их телами, скользит ею вниз и накрывает чужой член через штаны. Ощутимо сжимает почти затвердевший орган. В голове рождается замечательная идея, и он опускается на колени, задирая край его кофты. — Зажми её в зубах, это поможет тебе быть тихим, — Джисон смотрит на алые щёки, облизывая губы. — Ты собрался отсосать мне на кухне родительского дома? — закрывает лицо ладонью, а другой хватает край ткани и подносит её ко рту. — Я же не виноват, что мой парень такой сексуальный и его хочется зажимать в любом месте и на любой поверхности. Хан улыбается, глядя на подтянутый живот перед собой, проводит по нему кончиками пальцев и прижимается губами. На коже начали проступать красные пятнышки от чужих зубов, которые спускались всё ниже, к кромке штанов. Он легко подцепил её пальцами, спуская их вместе с нижним бельём. Эрегированный член покачивается в воздухе перед лицом, и ему так и хочется быстрее взять его в рот. Ли запутывает пальцы в тёмных волосах, сильнее прикусывая материал. Джисон идеально выучил все привычки и слабости своего возлюбленного, поэтому при желании мог бы заставить его кончить за минуту. Но удовольствие хотелось растянуть, хоть и рискованно находиться здесь слишком долго. Он проводит шершавым языком по головке, размазывая слюну и предсеменную жидкость, надавливая на уретру. Его пальцы впиваются в чужие бёдра, переходя выше к ягодицам и раздвигая их. Феликс любит минет только ртом, без помощи рук, поэтому Хан двигает головой, насаживаясь ниже. У него нет рвотного рефлекса, так что член легко упирается в заднюю стенку горла, заставляя слёзы наворачиваться на глаза. Ли старается не смотреть вниз, ему так чертовски хорошо в этой жаркой пелене рта, что хочется трахать его глотку до бессвязных хрипов. Джисон был бы не против, ему нравится, когда он проявляет инициативу или вообще перехватывает контроль на себя. Хан двигает головой в медленном темпе, давая им обоим время привыкнуть. Феликс сжимает волосы на затылке и делает плавный толчок, следя за чужой реакцией. В его глазах мгновенно появляются звёздочки, не позволяющие думать ни о чём другом, кроме рта, обхватившего его плоть. Джисон невнятно мычит, специально делая глотательные движения, зная, насколько это ошеломляюще для юноши. Ли готов взорваться на мелкие кусочки, а также ускорить темп, чтобы снять напряжение. Немного отстраняется, давая молодому человеку перевести дыхание. Такой красивый с этими липкими, припухшими и красными губами, по которым, не выдержав, он проводит пальцем, а затем облизывает его. — Мне нравится, как меняется твоё поведение в процессе, — Хан довольно смотрел на него, поглаживая по животу. — Ты становишься таким горячим, что мне хочется взять тебя поскорее. — То же самое могу сказать и о тебе. Но мы ещё не закончили, — Феликс провёл кончиком члена по его губам, побуждая открыть рот. Джисон сразу же насадился на всю длину, втянул щёки, чтобы доставить больше удовольствия, и выпустил больше слюны. Он взял чужую ладонь и положил её на свою щеку, давая почувствовать себя. Ли сходил с ума от этого и закатывал глаза от удовольствия. Ткань в зубах его не спасала, поэтому он непрерывно кусал пальцы, другой рукой удерживая голову на одном месте и двигая бёдрами. На глаза Хана наворачиваются слезы, а лёгкое удушье от невозможности полноценно вдохнуть приносит ему дополнительные ощущения. Он сжимает пальцами бёдра и ягодицы, хаотично перемещая ладони по чужому телу. Головка упирается ему прямо в горло, заставляя непроизвольно хрипеть и сглатывать. Джисон пытается добавить язык, зная, что так Ли не сможет долго продержаться. Феликс до боли кусает большой палец, ускоряя движения. На кухне было тихо, только чавкающие звуки нарушали эту безмолвную идиллию. Но за дверью услышать их было невозможно. Ли толкнулся ещё раз, особенно сильно, и сжал волосы юноши, оттягивая его назад. Хан выпустил член изо рта под чужим напором, и вязкая сперма попала ему на лицо и губы, частично испачкав грудь. Партнёр тяжело дышит, запрокинув голову назад и хватаясь за поверхность позади себя, чтобы не упасть на дрожащих ногах. Джисон поднялся с пола, вытирая пальцами белёсые потёки и пробуя их на вкус. Собственный член болезненно пульсировал, и ему срочно требовалось продолжение. Он хватает юношу за руку и тянет на себя. Пока тот соображает, его грудью укладывают на деревянный стол. Феликс смотрит перед собой, ощущая животом и бёдрами холодный гладкий материал. Хан прижимается к нему сзади и трётся своим стояком о его мягкую задницу. Он спускается вниз и полностью снимает с юноши штаны, отбрасывая их в сторону и шире раздвигая его ноги. Ли зарылся лицом в изгиб локтя, смущаясь до кончиков ушей от такой открытости. Джисон достал из кармана маленький тюбик смазки, выдавил половину на пальцы и немного подогрел вязкую субстанцию. — Хани, давай быстрее, — тихо проговорил каждое слово. — Ты как самое вкусное блюдо, разве не хочется есть его медленнее? Да и куда нам торопиться. Феликс хотел возмутиться, что есть куда, ведь у них был риск попасться на глаза старшим. Но слова так и застряли у него в горле, когда Хан смазал его меж ягодиц, надавив на вход. Он слегка дёрнулся при проникновении, каждый раз это ощущается как в первый, особенно после длительного перерыва. Пытается расслабиться, концентрируясь на поцелуях, осыпающих его спину и шею. Джисон прикусывает мочку его уха, оттягивая ее вниз и горячо выдыхая. По телу Ли тут же пробегают мурашки, и возбуждение накатывает на него с новой силой. Юноша двигается внутри него, погружая пальцы по самые костяшки. Тот загнанно дышит, стараясь не застонать от лёгкого поглаживания простаты. Хан не хочет долго мучить его растяжкой, поэтому намеренно не доставляет ему удовольствия такой стимуляцией. После двух пальцев Феликс начинает проявлять нетерпение и ёрзать на поверхности, прося большего. — Хватит уже, просто войди. Я не могу больше ждать. — Тогда тебе придётся тщательно следить за своим голосом. Ты ведь ещё совсем тугой. — Мне плевать, — виляет задницей, и Джисон шлёпает по ней до красной отметины. Ли не ожидал такого, и из его груди вырвался стон, эхом разнёсшийся по кухне. Прежде чем он успевает среагировать, два пальца проникают ему в рот, ощутимо надавливая на язык. Феликс застонал, почувствовав, как мокрая головка коснулась его дырочки и плавно вошла внутрь. В таком положении он был совершенно обессилен, оставалось только отдаться чужой воле. Хан перехватил обе его руки своей свободной и прижал сзади к спине, сильнее зафиксировав на месте. Джисон толкается в него до упора, давая ему немного времени привыкнуть, и почти сразу же наращивает темп. Ли не может стонать, только бессвязно хрипит. Слюна начала собираться в уголках рта и капать прямо на столешницу, но думать о её чистоте мешали точные толчки прямо по простате. Пошевелиться тоже было невозможно, даже свести ноги вместе, потому что Хан крепко удерживал их своими, поставив ступни возле чужих. Феликс плыл от такой уязвимости и полного контроля, ему безумно нравилась эта черта характера его партнёра. Его власть во время секса, которой хотелось подчиняться. В такие моменты ему не нужно было думать, просто стонать и получать удовольствие. Джисон кусает губы до мелких ранок, ему тоже сложно оставаться тихим, особенно когда его член так идеально обхватывают горячие стенки. Хан чувствует, какими мокрыми стали его пальцы и как слюна потекла по чужому лицу, искажённому от удовольствия. Одна мысль об этом заставляет его плоть дёргаться сильнее. Ему уже хочется кончить, но прежде нужно довести Ли до исступления. Он отпускает его руки и обхватывает член ладонью, проводя по всей длине. Феликс едва не ударяется головой о столешницу, даже вазочка с мандаринами сдвигается с места от мощных толчков сзади. Ему хватает пары движений, чтобы излиться в горячую ладонь и на периферии сознания ощущать в себе ещё твёрдый член. Джисон тоже долго не выдерживает, особенно когда мышцы начинают сокращаться и плотнее сжиматься вокруг него. Он успевает выйти из жаркого тела, прежде чем кончить и испачкать кожу на чужих ягодицах белой жидкостью. Ли под ним, казалось, превратился в куклу, потому что лежал и не двигался. Возле его лица образовалась лужица слюны. Пальцы Хана тоже были покрыты ею, а также непроизвольно искусаны. Он осторожно перевернул его на спину, разглядывая расслабленное лицо. Светлые волосы юноши прилипли ко лбу, ресницы тоже слиплись от слез. Его розовые щеки полностью выдавали то, чем они только что занимались. Джисон помог ему натянуть штаны и вытереть сперму с кожи бумажным полотенцем, но душ всё равно стоило принять. — Ликси, ты как? В порядке? — поправил его волосы, налил ему воды из графина, протягивая. — Да… — он сделал большой глоток. — Было очень хорошо, стол идеально подходит для моего роста, — усмехнулся, наблюдая, как юноша оттирает поверхность влажной тряпкой и салфетками. — Мальчики, вы почему не спите? — Чан с растрёпанными ото сна волосами зашёл на кухню. Он заметил тряпку в руках сына. Ребятам моментально стало неловко. — Феликс захотел воды и пролил немного на стол. Хан продолжал начищать поверхность, как ни в чём не бывало. А Ли стоял и смотрел вниз. — Понятно, — взял с полки таблетки от головы. — Можете не торопиться, мы с папой всегда крепко спим. Бан ушёл обратно наверх, оставив младших кипеть от смущения, особенно Феликса, который покраснел сильнее, чем спелый нектарин. Джисон выдохнул, шагнул ближе к нему и поцеловал в висок. — Он ничего не слышал, это же папа. Он любит подкалывать меня. — Я тебе это припомню. — Давай в офисе, там у нас ещё не было, — Хан поиграл бровями. Ли покачал головой, удивляясь тому, как он мог влюбиться в такого человека. Затем он снова посмотрел на него, глядя в полные теплоты глаза. Нет, он мог. Очень даже легко и просто.