Это называется любовь?

Антон с этого выпал просто. Его прямо сейчас обнял Рома? Зачем вообще. почему. Петров ничего не мог сделать, он просто стоял, как вкопанный. Он не пытался вырваться, но и в ответ его не обнимал. Ну. до того, как не услышал тихий схлип. Он вообще не понимал, что сейчас происходит. Роме было обидно. Обидно за всех, а особенно за бяшу. Он не заслужил такого к себе. Пятифанов если с ним что-то случиться, не простит себе этого до конца своей жизни. Ему стало так. так плохо что-ли. Все чувства в голове смешались, голос Антона не был слышно. У него почему-то сильно звенело в ушах. Всё, что он хотел сейчас это обнять кого-то. Да, Рома редко обнимается с кем-либо, но иногда этого очень сильно не хватитает. Иногда это было ему очень нужно. слишком сильно нужно. Вот прямо, как сейчас. Он уже не отдавал отчёт своим и действиям и просто обнял человека рядом с собой. Пятифанов уткнулся лицом куда-то в плечо Антону. А Антон и не мог ничего толком то сделать. а что ему сделать то вообще в таких ситуациях? —ром, ну ты чего? — Антон хотел продолжить говорить, но понял, что станет только хуже. Не надо сейчас говорить ему ничего лишнего. Но у Антона вырвалось само — с Бяшей всё нормально будет, может и ничего и не случилось. я ж просто предположил. Прости. После этих слов, которые кстати были услашнны Ромой, его окончательно понесло. Он понимал, что Антон не хотел сказать чего-то лишнего, но пятифанов не выдержала. Слезы сами по себе побежали по щекам, а сами щеки запылали огнем. Стыдно, жесть. Рома такой человек, что всегда держит авторитет. Он никогда не плакал перед друзьями, кроме бяши. Он не делился проблемами в основном своими, не хотел. Но сейчас сдержаться было не возможно. Во первых он и так был готов зареветь, а во вторых ещё эти слова Антона. Пятифанов попытался что-то сказать, но осекся. Голос сильно дрожал. Поэтому он ещё сильнее вжался в Антона и стал плакать, но как можно тише. На что он вообще надеялся то? Естественно Петров это прекрасно слышал и видел. Антон с удивлеными глазами смотрел на рому, который прямо сейчас плачет и тычеться ему куда-то в плечо. Он никогда его не видел таким. ну, прям таким. —ром, Рома. — Антон не знал, что говорить в таких случаях. Поэтому он просто обнял рому в ответ и стал поглаживать его по голове. Может ему тогда станет легче? Да хотя от чего. Антон понимал, что он не умеет поддерживать, но он же пытался. Антон глубоко вздохнул. —Пятифанов! Рома аж дёрнулся. Совсем неожиданно. Он прекрасно чувствовал, как его обнимали в ответ, но от этого не было спокойнее. Он лишь нагонял себе эти мысли «а если черный гараж.? А если он увидел его, а потом.», «вдруг тут какой-то маньяк, который забрал его?», " сука и катьку тоже жаль.». —м. м? — это все на что сейчас были силы у Ромы. Ну, к нему как никак обратились, ответить же надо. хоть что-то. —я же вижу, что ты плачешь. что я могу сделать, чтоб тебе легче стало? — Антон говорил уверенно, голос был ровный и даже более мягким. Таким тихим, спокойным. —давай чаю попьешь и легче станет. мне всегда помогает. Постарайся отвлечься как-то, что-ли. — Антон отвёл взгляд. Вроде сказал какую-то дичь полную, а вроде и ничего так. Петров всё так же гладил рому по голове и обнимал. Роме от этого ещё больше стыдно стало. и страшно даже как-то. Но как может быть страшно плакать перед Антоном? Ну. это же Антон. Он никому не расскажет, всегда поддержит, будет рядом. Рома это знал, но всё равно для него это всё так необычно. Вот он вообще не представлял, когда шел сюда, что его будет ну. прям вот так вот ломать по жёсткому. —мгм. д-давай. — у Ромы не было сил говорить, что-то ещё. Да, он прямо сейчас был энергичным, но сейчас ему стало прям очень плохо. Пятифанов аккуратно отстранился. Это были такие чисто дружеские объятия, чтоб поддержать, успокоить. Ромка прижал колено груди и уткнулся в него носом, попутно вытирая оставшиеся слёзы. не помогает. Он лишь дальше продолжает тихо плакать, когда хочется просто проплакаться навзрыд. Но нет, нельзя так. Антон смотрит сочувствиющие, мягко. Он аккуратно отходит от Ромы, но всё ещё на него поглядывает. Походу слова Антона ему и вовсе не помогли, он всё равно плачет. для Антона видеть рому таким это что-то не то. Сердце разрывается видеть его в таком состоянии. Так жаль его. и Бяшу жаль и Катю. Петров наводит ему чай с ромашкой. Такой вроде должен успокоить. А затем кидает ему в кружку две чайные ложки сахара. Рома всегда пил чай именно с двумя. Себе же он наводит точно такой же чай, только уже с 4 ложками. Он ставить чай Ромы прям на краю стояла рядом с ним, а сам садиться прям рядом с ним. Не напротив, а рядом. Рома к чаю не притрагивается. —ну, Ром. Не волнуйся ты так за Бяшу, может быть с ним всё хорошо. ну, у меня то как-то само вырвалось. Ты это. извини, а. Я не думал, что тебе от этого вот так. — Антон дотрагивается до плеча друга опять. Он никак не реагирует, совсем никак. Антон тяжело дышит, но говорит ровно и мягко. — так, все. Пошли на верх. чай тебе уж точно не поможет. Петров встаёт со своего места и подходит к Ромке. Он берет его за кофту где-то у локтя и дёргает. Рома лишь кивает. Он встаёт со своего места, но на Атона не смотрит. Смотрит куда-то будто сквозь. Взгляд пустой такой, губы дрожат, как будто и правда прям сейчас разрыдается, немного подрагивают ресницы. Но Пятифанов старается идти. Плохо получается наверное, потому что он идёт и шатается из стороны в сторону, сам того не замечая. Они заходят в комнату к Антону, после чего Петров усаживает рому на кровать, а сам садиться рядом. —рассказывай. — уверенно говорит Антон, но после своих же слов зевает. Спать жутко хотелось, но явно не сейчас. —что рассказывать?.. — Пятифанов всхлипывает. Взгляд его опущен в пол. — ну, что я могу рассказать. это же пиздец. Понимаешь, бяша для меня прямо, как младший брат. Ну вот, как тебе Олька. Как бы вот ты себя вёл, если бы твоя сестра вот так. — Рома пытается говорить внятно, но половину слов Антон не слышит. У Ромы сильно дорожит голос и говорит он через слёзы. Видеть его таким — больно жесть. Хотелось просто видеть своих друзей всегда радостными, но не такими. Антон старается внимательно слушать его. —я понимаю, ром. — Антон слегка поглаживает друга по плечу. —я не переживу если с ним, что-то случится. что я буду делать? Это же из-за меня будет. я должен был пойти его провожать! Я должен был! Антон, я такой хуёвый друг. — голос ромы на секунду срывается на крик, но последняя фраза и он опять утихает. Антон не знает, что ему делать и что говорить Роме. Он аккуратно подвигается к другу и заключает его в объятия. может ему именно это поможет? Рома не выдерживает. Он обнимает Петрова со всей силы, утыкается ему в плечо, пальцами хватается за ткань его футболки на плече. Рома начинает плакать. Нет, это мягко сказано. Он в прямом смысле начинает рыдать на взрыд. Это именно то, что ему поможет. Точно поможет. Антон сначало пару секунд смотрит с удивлением, но затем начинает гладить Рому по волосам. Обнимать всё так же крепко и шептать, что-то бессмысленное, но успокаиваеющие. По факту Антон добился своего. Он именно этого и хотел сейчас от Ромки. Он хотел от него нормальных эмоций, а не просто слезок, чтобы он потом всю ночь проревел один. Нет. Если плакать, то с кем-то, кто тебя успокоит. Так считал Антон и будет считать. —ром. ромочка. Всё хорошо будет, ничего страшного пока не случилось. да, Катька пропала, но её же найдут, да? Ты сам говорил, что её найдут, ты верил в это. с Бяшей точно всё нормально. Может на него только мама наругалась, но это же не так страшно. Сейчас поплачешь, лучше станет. переосмыслишь всё, а завтра уже сходим к бяше и узнаем, что да как. На его мамашу вообще всё равно. — сейчас Антон нёс какую-то чушь, но Роме вроде помогало. Пятифанов перестал так рыдать. Ему хватило и пяти минут, чтобы стало легче. Он уже не утыкается так Антону в плечо, он просто кладет свою голову ему на плечо. Руками уже не хватается за ткань его футболки, а руки не так крепко сжимают самого Антона. Петров улыбается. Роме походу легче, это же хорошо, да? —рооом — Антон говорит все так же шепотом. — тебе легче? Пятифанов выдаёт короткое «угу», но Антона не отпускает. Петров продолжает поглаживать Ромку по волосам. От Ромы сильно несёт табаком в перемешку с запахом зимнего леса. Для Антона этого запах стал уже родным. А Антон пахнет каким-то домашним уютом что-ли, какой-то выпечкой, ромашковым чаем, чем-то фруктовым. Рома это чувствует. Запах его успокаивает, аккуратное такое, мягкое поглаживание по голове тоже. У Антона лёгкие руки, которые с какой-то нежностью поглаживают Ромку. А ещё Антон теплый, это в особенности убаюкивает. Голова Ромы лежит на плече у Антона, и он сам не замечая того засыпает. Антон удивлённо смотрит на Рому, а затем тихо хихикает — " тцц. уснул.» — пронеслась мысль в голове у Антона. Он кое как отлепливает его от себя и кладет его голову на подушку, а затем накрывает одеяло. Ну. не будет же он с ним в обнимку спать. Петров ложиться у стенки, берёт краюшек одеяло и так же тихонько засыпает, под сопение Ромки.