Ни о ком и ни о чём

Раньше Артур любил четверги. В его памяти дней недели, выточенной на нейронах школьным расписанием, четвёртый из них всегда красовался малым количеством любимых уроков – до одиннадцатого класса; приходом любимых практикующих преподавателей – на первых курсах универа; сладким предвкушением конца рабочей недели – тогда, когда часы с трудом сменяли цифры под натиском рутины профессии. Артур любил чётные числа, в особенности двойки, четвёрки и восьмёрки. Четверг всегда вызывал в парне ощущение абстрактной расслабленности, будто бы этого дня, как будничного, и не существовало вовсе – сейв-зона на фоне канители событий.

Но этот четверг он возненавидел до каждого пикселя табло в метро и щелчка секундной стрелки наручных часов.

Он сам выбрал встретиться здесь. Не сказать, что Артур был знатоком клубов-борделей. Он в принципе никогда не бывал в таких заведениях. Неуют при нахождении рядом с пьяными людьми, чьи диалоги пузырятся под светомузыкой и бессвязными битами шипящим смехом и шумом колонок, заставлял программиста ёжиться ещё на этапе планирования заскочить с неплохими знакомыми в свет софитов. Парень ненавидел шум, ненавидел пьяные диалоги. Людей? Нет, не ненавидел, но явно сторонился. Живому концерту своих любимых исполнителей, играй они хоть даже на соседней улице, Артур всегда предпочитал студийную запись в наушниках. Всегда продумывающий свои, а чаще – чужие действия наперёд, Лампов никак не мог осознать, что на этот раз знатно проебался. Сперва у него спросили паспорт. Ну да, ведь он выглядит явно моложе своих лет, верно? Если судить по тому, что Артур никогда не вынимал из рюкзака документ – мало ли придётся заскочить в продуктовый за сигаретами (в который он ходит уже на протяжении семи лет). - Выглядите старше, парням до 25 вход бесплатный, проходите. Похоже, прошедшая неделя значимо изъела смуглое лицо бессонницей и нервами – до впалых тёмных пятен, выедающих карие глаза, до красноты выжгла подрагивающие фаланги. Лампова бы это даже оскорбило. В другой ситуации – той, где он проспал бы дольше четырёх часов. Кто ходит в клубы в костюме? А в клубы-бордели? Явно тот, кто никогда в них не был. Но с порога парня заставили всё снять. Он настолько не угадал с дресскодом? Тонкие губы чуть дрогнули, тёмные впадины недовольство очертили лоб над густыми бровями, когда широкие оголённые плечи и жилистые ноги без особого интереса огладил ленивый взгляд одного из работников клуба. - Трусы тоже, - незнакомое лицо блеснуло полуулыбкой. – Четверг же, солнце.

Как же Артур, блять, ненавидел четверги.

Гул битов за стеной отдавался в выбритых висках сухой болью, стягивал лицо недовольством. Мысли змеями впивались в стенки черепной коробки, беспрестанно шуршали чешуёй сомнений о нутро головы. Просто уйти? Слить того парня? Встретить его у входа и предложить пойти куда-нибудь в другое место?

«Хей, я говорил о том, что хочу развязной тусовки, но давай посмотрим на разводные мосты?».

Или «Помнишь, я думал о том, чтоб кому-то отсосать? Давай лучше молча посидим в подворотне».

«Как же мне хочется домой».

***

Тусклые отсветы дешёвых крашеных лампочек множились в стакане лазурными бликами – те надрывали обои за спиной, срывались с острых оголённых коленей, нежно впивались градусами в молчаливое лицо. Кожаная чёрная обивка под незащищённой кожей неприятно скрипела – Артур старался не двигаться. Он сидел в углу зала, вжавшись в один из подлокотников и отведя лицо от танцпола. Они назначили встречу пораньше – в половину седьмого. В шесть программист уже был здесь. Он не любил опаздывать, просто не умел, хотя и рисковал сегодня это сделать – паутина улочек нового города липла к несвязным мыслям незнакомыми станциями и перекрёстками. Артур никогда не бывал здесь, желания раньше как-то и не появлялось. Парень не раз, сойдя с перрона, ловил себя на мысли, что и сейчас здесь находиться не хотел. Слишком много машин, людей, домов. Эмоций. Ощущений. Чужих, не своих – это пугало Лампова ещё больше. За свои двадцать четыре года он почувствовал так мало. Если судить по подростковым сериальчикам от Нетфликс и бухим рассказам бывших одногруппников.

Чужой опыт душил его, прижимал состояние к земле.

Что было у него самого, кроме достижений в учёбе и работе?

Его собственные чувства оказались такой мелочью.

Артур моргнул, сгоняя сухость линз с покрасневших от бессонницы глаз. Гарь взгляда вылавливала пиксели клавиатуры на телефоне. - «Тут какой-то треш. Заставили раздеться. Я в углу сижу, справа от входа. Спорим, увижу твой хуй раньше, чем ты мой?». И какой-то нелепый смайлик. Парень нервно выдохнул на появление собеседника в онлайне и вышел из диалога. Артур не понимал, что он чувствует. Неловкость? Да. Смущение? Да. Неуют? Да. Потерянность? Пожалуй. Было бы неплохо, если бы этот парень с сайта знакомств всё-таки оказался кидалой и просто не пришёл – тогда бы Лампов отделался просто стыдливым воспоминанием, о котором молчал бы до конца своих дней, допил свою водку с соком и ушёл. Кожа кресла нагрелась от тепла тела, туго натирала спину и бёдра. Но вставать и выходить на танцпол к разрастающейся толпе голых мужчин у Артура не было никакого желания. Он пытался выловить в мелькающих силуэтах хоть кого-то, похожего на парня с фотографии на сайте. Странно, но Лампов не мог понять, чего он хочет – и правда увидеть его и провести с ним вечер. Или никогда больше не сталкиваться с этим человеком.

***

Горло жгло сухостью от царапающей едкости водки. Обычно в барах старались разбавить всё соком. Здесь же сок максимально разбавляли алкоголем. Слова на выдохе прозвучали глухо. - Зови меня Арти. Arti248. Этот псевдоним въелся в жизнь Лампова также плотно, как въедаются смазанные капли зубной пасты в новую рубашку. Парень не раз пытался их оттереть, стоя в туалете бизнес-центра. Его жизнь не пестрила красочностью. Она сочилась ивентами старых китайских RPG (многие из которых уже перестали поддерживаться русскими серверами), звенела игровой валютой, гремела капсом в чатах гильдии, разливалась обсуждениями на форумах. Текстуры реальной жизни уступали пикселям очередного обновления. Люди, чьи лица заменяли незамысловатые аватарки с мемами, интересовали Артура больше, чем те, кто мог до него дотронуться или позвать не по голосовому чату. Парню давно говорили, что пора принести в реальных мир частичку себя настоящего – того, что прячется под скинами и платными стикерами. Того, что может часами расписывать свои мысли, ведёт пару групп и пишет рецензии на сериалы и мультфильмы. На… аниме? Пока рано было настолько оголять свою натуру. Хотя, эта мысль была даже забавной – на фоне смуглой кожи, прикрытой лишь тенью рук и бёдер.

Артур решил начать со своего прозвища.

- Ты не говорил мне, что ты пьёшь, поэтому я взял водки. В любом случае сегодня будем пить водку. Парень вообще-то не любил алкоголь. Даже больше – не переносил. Свободное время в старших классах нередко перебивалось запойными вечерами наедине с русским роком и подвыванием собак под ржавой тенью гаражей. Лампов, похоже, настолько затравил своё тело и душу градусами, что они перестали его интересовать. Зачем, если можно заказать вкусной еды и купить сладкой газировки? Сходить в кино? Купить игру? Наверное, он просто постарел.

Но сегодня ему хотелось бы забыться.

Ещё дома Артур долго обдумывал, стоит ему пить или нет. Какие ощущения будут ценнее – его трезвого или его развязного? Станет ли он развязным после десятка шотов? Скорее всего, просто отрубит на чужих коленях в объятиях незнакомых рук. К этому парень не был готов и, более того, сторонился. Но на трезвую голову он не мог смириться с тем, что делает. Арти повернул голову в сторону Марка. Карие проблески изучающе оглаживали лицо напротив. Впитывали в себя движения чужих глаз, губ, поглощали отсвет софитов от кожи. Мысли морозил лёгкий ступор. К плечам вздымался дискомфорт. Парень скользнул пальцами к носу, чтобы по привычке отвлечься на поправку очков. Но оправы не было. Тогда Лампов просто потёр переносицу. - Я… не бывал никогда в таких местах. Тем более вот так. Нужно было хотя бы развлекательную программу прочесть, а то сейчас я чувствую себя долбаёбом каким-то. Музыка немного раздражала – она глушила децибелы низкого голоса. Но громче говорить Артур не мог. Он испытывал отвращение. К себе, к Марку, ко всей ситуации.

В голове всплывали долгие годы реабилитации.

То, как парень отказывался смотреться в зеркало и мыться в душе.

То, как при просмотре порно к горлу подкатывал ком, паника пронизывала тело и беспомощность, руки слабли, пальцы – тянулись к покрасневшим глазам.

То, как ломило тело от гормональных препаратов, испещряющих организм Лампова в попытках поддерживать в нём нужный уровень тестостерона.

То, как его пригласили в группу поддержки для изнасилованных.

Артур никогда не посещал те занятия, лишь состоял в чате. Ему не хватало совести соскрести своё тело с дивана и отправиться в один из больничных кабинетов. Те люди действительно подвергнулись насилию. Что же Лампов? Разве его сдвиг может сравниться с тем, что пережили те пациенты? Иногда Артуру становилось стыдно за мысль, что лучше бы его действительно изнасиловали. Он понимал, почему он здесь. Почему здесь все эти люди. Почему здесь Марк. И он испытывал отвращение к этому. Взращенный на принципах и вере любовь, Арти никогда не был тем роковым парнем и кобелём.

Он был романтиком.

Он был семейным.

Он был чувственным.

И то, что его мир и убеждения так нещадно перемалывала реальность, то, насколько глубоко осколки его собственных взглядов впиваются в глаза, убивало его.

Иногда программисту казалось, что у него есть прогресс. Но проходили недели. Месяцы. Год. Два. Каждый пройденный шаг давался с риском сорваться. Каждая неаккуратная мысль или неосторожное действие других людей, случайная запись в ленте – и Артур снова оказывался позади. В последний раз ему посоветовали шокировать свою нервную систему. Показать себе, что это не страшно. И не противно. И не… больно? Больно, наверное, но не страшно. Поэтому теперь парень и сидел здесь, закинув ногу на ногу. И ему по-прежнему было не по себе. Сквозь тёмные кудри вились мысли, вторя биту очередного клубняка. Нужно расслабиться. Ты уже голый. Здесь все голые. Это нормально. Марк красив. Не доёбывается излишне, судя по общению в сети. Он забудет Артура так же, как и он его. Стыдиться нечего. Парень со скрипом кожи расправил плечи и поддался вперёд, чтобы двинуть стопку с водкой в сторону Марка. Та беззвучно скользнула по глянцу. Арти хотел уже даже пересилить себя и выпрямить ноги – но колени лишь несильно дрогнули.