Ни о ком и ни о чём

- Ради обычной шкуры можно было и не собирать всю эту поебень. Голос штурмана въедался в вентиляционные шрамы едкостью и дымом. Табак противен, раскуривался на зубах щелчками и шипел смрадом. Штурман и сам не переставал смердеть - комментариями. Отражение Горда на линзе корабля лениво изогнуло бровь. Идея вляпаться в слизь тины и утонуть в холоде пещер теперь казалась не такой неприглядной – лучше отдать свою тушу на съедение животному, чем мозг – неразвитой твари за панелью управления. Только вот Горд не был бойцом. Не был он и неприхотливым любителей приключений или сорвиголовой. Горд Лоз был учёным, и пусть его карьера тускнела под натиском глянца его новой деятельности, как и любой зазнавшийся исследователь он терпеть не мог слушать блеяние тех, кто ничего не смыслит в его, Горда, действиях и идеях. - Оно нужно живое, - вяло слова были брошены штурману, а тело – в одно из потёртых кресел капитанской. С наступлением сумерек ледяные волны всё нещаднее укачивали, седые прогалины волос переливались золотом под жиром света старых магнитных сфер от невольных движений. Время тянулось медленно. Гудело айди-передачиками, липло к иллюминаторам вспыхивающей в подсветке морской солью. До сих пор мужчину поражал тот факт, что далеко не всё можно решить деньгами. Он сталкивался с этим очень редко. Опытные команды отвечали на запросы Лоза на поимку отказом. Слишком опасно, неоправданно, невыполнимо. Повышающийся коэффициент суммы лишь распылял форму ответов. Но всегда найдутся придурки, готовые за выполнение своих незначительных просьб залезть в жерло вулкана. Хотя то, что из-за такого ограниченного количества кадров Горду приходится торчать в просаленной поддержанной лодке, мужчине совсем не нравилось. - Мы уже близко, - аудиограмма на передатчике дрогнула бирюзой. Один из парней говорил шёпотом, но весёлые нотки голоса отозвались в мыслях Лоза недавним образом – молодой, кудрявый, уверенный, простой, пальцы заменены на протезы. Он всё шутил, что потерял их в вагине мамки штурмана. Горд понадеялся, что он и сдохнет первым. - Не повредите его. За каждый испорченный сантиметр его кожи вы будете отвечать троекратно, - Лоз поддался вперёд, стараясь выловить в дрожании аудиограммы сторонние шумы зверя. - Слышал, Эд? За каждый сантиметр ответишь. А если бы твоя мамка отвечала за каждый сант… - набирающий обороты голос сорвался на скрежет помех. Штурман лениво перекатил языком табак от одной щеки к другой. - Связь в пещере плохая. Ну и хорошо, ещё одна шутка, и я бы правда сдох. Горд же опустил сейчас особенно бледное лицо на перстни, вбитые в фаланги пальцев. Эд, стоявший к нему спиной за панелью управления, не видел взгляд Лоза, напряжённо вонзающийся в темень пещеры.

Горду не нравились шутки того клоуна

Но то, что могло их прервать, не нравилось ему ещё больше.