Последствия столкновений генералов Сюаньчжэня и Цзюйяна

      Му Цин сидел в своих покоях, нервно обхватив себя руками за живот. Генерал боялся подумать, какие сплетни поползут по Небесной столице, когда вскроется правда о его положении.       Богиня медицины Мэй Ли на ходу объясняла, что ожидает её пациента, сверкая своими светлыми колючими глазами: — На этом сроке прервать ношение ребенка еще возможно, хоть разумеется, это будет сопровождаться не самыми приятными ощущениями, и вам понадобится время на восстановление-... — Я не собираюсь избавляться от ребенка! — Му Цин и сам удивился, как высоко и ломко прозвучал его собственный голос, но он не был намерен отступать.       Удивление Мэй Ли выдала лишь ее приподнятая бровь, но она быстро сориентировалась: —В таком случае, до появления вашего ребёнка на свет осталось 7 месяцев       Му Цин прослушал еще несколько рекомендаций, касательно его положения, с облегчением выпроводив женщину в её излюбленном тёмно-зеленом платье из дворца. Он со смешанными чувствами плюхнулся на кровать, положив руку на свой, ещё не округлившийся живот.

"Что же мне делать?"

***

      Му Цин последние дней пять был как на иголках, почти срываясь в истерику. Фэн Синь своими постоянными вопросами по их личному каналу связи совсем ему не помогал.       И все же, эти несколько дней привели к чему-то путному, генерал Сюаньчжэнь смог вынести решение о том, что будет дальше с плодом в нем. От этих слов все еще коробило, будто внутри него растет и развивается не родной ребёнок от любимого человека, а паразит. В особо горькие моменты генерал думал, что все было бы лучше без этого еще даже не родившегося на свет малыша. Однако мужчина не собирался обвинять ребёнка во всех своих неудачах, в конце концов, виноваты они с Фэн Синем, но никак не их дитя. Да и можно ли искать виноватых в такой ситуации, учитывая, что рождение ребёнка у двух мужчин нарушало все законы природы? Все же, они любили друг друга, а ребенок должен был, наоборот, укрепить их отношения. Но сейчас, казалось, все перевернулось с ног на голову.       После долгих размышлений Му Цин пришел к наиболее выгодному на его взгляд решению: через два месяца он возьмёт у Линвэнь длительную миссию с расследованием, на неопределённый срок, а через месяц после родов вернётся на Небеса с ребёнком. Скажет, что нашёл. Кто ему может на это возразить? Он в своём законном праве взять кого угодно на службу во дворец.       Но это лишь практическая сторона дела, когда же в него вступали эмоции, все в разы усложнялось. Самое поганое в его нынешнем положении - то, что ему хотелось к Фэн Синю, в тёплые руки бога войны.       Разумеется, это было не все. Генерала Сюаньчжэня приводили в ужас мысли о собственных родах, и, дело было не только в том, что он мужчина, подобные казусы происходили через каждые лет восемьдесят, но как известно, не редко они заканчивались смертью и ребёнка, и рожавшего.       На Небесах подобные случаи не имели места быть, ведь при Цзюнь У романтические отношения между небожителями порицались, так что этот ребёнок будет первым, за более чем тысячу лет, родившимся от богов.

***

      В этот роковой день Му Цин едва успел сменить свои домашние одежды на официальное одеяние, как услышал до боли знакомые тяжёлые шаги, звучащие из коридора. Громко сглотнув, генерал Сюаньчжэнь сменил несколько выражений от страха и боли до ничего не выражающей маски на своём бледном лице.       Фэн Синь с грохотом распахнул дверь в покои, и ему явился во всей своей красе фальшиво-холодный генерал Юго-Запада. Му Цин нахмурился и недовольно заявил: —Ты ввалился в мой дворец, перепугал младших служащих и выбил дверь в мои покои... ради чего? Чего ты хочешь? – Да я просто пытаюсь с тобой поговорить! – с еще большим напором, он уставился на спокойное, что невероятно раздражало, лицо Му Цина. – Ты мог хотя бы ответить мне по связи, не доводя до крайности!       Он резко поднял выбитую дверь и поставил к стене, с мыслью о том, что будет нехорошо, если по невнимательности Му Цин споткнется. Возвращая взор к своему собеседнику, он задал вопрос: – Ты меня избегаешь?       Му Цин на мгновение потерял дар речи, его ци взбунтовалась, но он не менее яростно парировал: —Тебя предупредили, что сейчас я не могу никого принимать. Что такого сложного в ожидании?!       Мужчина как мог сопротивлялся желанию обнять себя за живот, завернуться в кокон из одеял и никого не слышать. Му Цин запретил себе думать о тёплых руках, обнимавших его при каждом удобном и неудобном случае. –А что, сложно было мне ответить? Или у тебя были дела поважнее? Му Цин, мы не виделись месяц, и вот ты снова раздуваешь скандал из ничего.       Он показал жестом возлюбленному на диван, сел сам и в ожидании каких-либо действий поправил свои одежды. – Не молчи, ты ведь знал, что я возвращаюсь сегодня. Почему же ты не стал меня приветствовать? Или я настолько безразличен тебе?       Му Цин поднял обозлённые глаза на лучника: — По-твоему, я стал бы унижать себя отношениями с человеком, к которому я был равнодушен?! Я отдал бы тебе свою невинность, будь ты мне противен? Я бы-... — Му Цин едва не произнёс "стал носить твоего ребёнка", но вовремя прикусил язык.       На глаза навернулись слезы при мысли, что Фэн Синь оставит их, как когда-то Цзянь Лань, променяв на то, что посчитает стоящим его внимания. — Раз ты настолько отвратительного мнения обо мне, то не приходи больше сюда. Я не желаю тебя видеть! – Ох... – тяжелый вздох разнесся по комнате, Фэн Синь поднялся с дивана и хотел было подойти к возлюбленному, но остановился. – Му Цин... Ты же прекрасно осведомлен о моих искренних чувствах к тебе. Почему же ты так жесток?       Он помялся, думая, стоит ли ему продолжить злиться, или лучше обнять своего самого любимого человека на свете. – Что произошло, А-Цин? Ты не можешь хотя бы один раз побыть со мной честным?       Немного постояв так, в ожидании ответа, он обернулся и медленно пошел в сторону, его гложили бушующие в груди чувства: а что, если он поступил неправильно? Стоит ли ему вернуться и прильнуть к любимым губам, или же просто уйти, продолжив эту глупую ссору?       Му Цин понимал что еще немного, и он впервые прольет слезы перед Фэн Синем, по слишком многим причинам. Он и сам не подозревал до этого момента, как ему хотелось броситься в объятия Фэн Синя и во всем ему признаться: и как он его любит, и как скучал по нему, и о том, что ждёт их ребёнка.       Но вместо этого он лишь проронил безжизненным тоном: —Уходи, Фэн Синь. Уходи, ты наговорил достаточно. Закончим эту бессмысленную ссору, нам больше не о чем говорить. Я не желаю видеть тебя в ближайшее время, так что не ищи со мной встречи, не приходи сюда. Иди.       Стоило только шагам Фэн Синя затихнуть, как Му Цин приказал подчинённым убираться из его покоев, а сам бессильно опустился на холодный пол. Грудь сдавливало, глаза кололо, а горло, как и рот, казались высохшей пустыней после произнесенных им слов. Фэн Синь не заслуживал такого. Никто, искренне любивший своего партнера, не заслуживал таких слов.       Му Цин с дрожью выдохнул, не зная, сколько он просидел в таком положении на холодном полу и прикоснулся к щекам, которые, как он ожидал, будут мокрыми от пролитых впервые за последние 800 лет слёз, но почувствовал лишь тёплую, сухую кожу. Это заставило издать сдавленный вой. Он даже не смог заплакать, видимо, Фэн Синь был прав, называя его бесчувственным ублюдком, который даже не смог заплакать на похоронах своей матери.       Приложив контрастно холодные ладони к горящим лихорадочным румянцем щекам, Му Цин поднялся и прикрыл глаза. Этим все и должно было кончиться, рано или поздно. Ни что не вечно и их чувства не исключение.

***

      Стоя во дворце Линвэнь, Му Цин совершенно ни к месту задумался. Глядя на порхающих по дворцу, подобно птицам, младших служащих, мужчина подумал, что меньше чем через два десятка лет к бегающим по самым разным поручениям небожителям Средних Небес присоединится и его ребёнок.       Однако, его мысли были прерваны появившейся Линвэнь со ставшими привычными мешками под глазами. — Генерал Сюаньчжэнь, рада вас видеть, — поприветствовала его женщина, расправляя складки на рукавах своего тёмного парчового одеяния. — Для вас есть задание по поимке свирепого демона на востоке вашей территории.       На приветствие Му Цин лишь кивнул, а стоило прозвучать цели миссии, он вопросительно приподнял бровь.       Линвэнь продолжила: — Этот демон объявился недавно, но уже успел убить более десяти смертных, и это только те, о которых нам точно известно. Всех его жертв объединяет то, что они охотились в лесу, близлежащем к деревне.       Богиня литературы передала ему свиток, но от последних слов у него пошел мороз по коже: —Деревня находится на границе с Юго-Востоком, поэтому с вами отправится генерал Наньян.       Стоило прозвучать этим словам, как двери распахнулись, явив лучника, что так давно не покидал мыслей Му Цина.