Легко ли вывести его из себя?

На улице было очень пасмурно, скорее всего через пару минут начнет капать дождь. Юкичи идет до боли знакомой дороге, он знает ее наизусть, до тошноты. Даже если слепым станет, все равно ее найдет. Правда, сейчас он серьезен, как никогда. Его любимый человек пострадал из-за него, в не первый раз – Фукудзава не может этого больше терпеть. На входе в помещение его встретил темный коридор, а ещё едкий запах медикаментов, но, не побоявшись этого, мужчина, уверено шагнув через порог, пошел по мрачному лабиринту. Кто знает, может, даже в последний раз ходит по этому зданию. Подойдя к двери, он без стука открыл ее и увидел, как врач перематывал себе руку. Мори посмотрел на мечника в дверном проеме и приподнял бровь. Огай не сразу понял, кто такой наглый, чтобы вот так врываться без стука, поэтому, только когда разглядел любимый силуэт, его взгляд смягчился. Он не ждал Юкичи, но все равно рад его прибытию. — Привет, зачем пришел? — спросил Мори, вставая со стула и подходя к Юкичи. — Что-то случилось? — он подошел к мужчине и приподнялся на носочки, чтобы поцеловать, но Фукудзава отпрянул. — Нам нужно поговорить, — серьезно сказал старший и положил свои руки на чужие плечи, отодвигая Огая от себя. Мори тут же помрачнел. — Хорошо, я весь во внимании, — сказал врач, делая шаг назад. — Я думаю, — Фукудзава сделал глубокий вдох, — нам следует расстаться. В воздухе повисла немая тишина. Он смотрел в глаза Огая, а тот, кажется, был в замешательстве. Время сейчас стало тянуться так медленно и мучительно. Тишина, кажется, впервые стала такой звонкой. Отсутствие реакции мало того, что напрягало Фукудзаву, так еще и пугало. Ему очень тяжело дались эти слова, с условием того, что он сам для себя только недавно признал, что он в отношениях, желан и любим. Это странно ощущается для такого одинокого человека, как для него. — Это твое окончательное решение? — прервал чужой голос эту звенящую тишину. — Да. — Тогда позволь спросить, почему? — Потому что на миссиях ты стал отвлекаться, и из-за этого вчера мог умереть. Когда мы не встречались и не были любовниками, ты был намного аккуратнее и бдительней... — речь, которую мечник готовил у себя в голове, стала рушиться. Также быстро как карточный домик, — Я... действительно переживаю за тебя, а также думаю, что самым лучшим решением будет все забыть. Я спать не могу от мысли, что ты можешь погибнуть из-за меня, я как будто отвлекаю тебя, мешаю развиваться и преодолевать препятствия в твоей жизни, — Фукудзава опустил свой взгляд в пол, он не мог смотреть в глаза собеседника. Его сердце обливалось кровью, но он знал, что так будет лучше. По крайней мере был уверен в этом. — Хорошо, — без капли сожаления выдал Огай. — Тогда... Я не вижу смысла продолжать работать дальше. Знаешь, не особо сильно люблю, когда бывшие любовники глаза мозолят, — Мори из последних сил улыбнулся, стараясь сохранить самообладание. — Пусть завтра будет наша последняя миссия, уж извини, не могу тебя отпустить раньше, я представил тебя моим спутником на вечер. — Да, хорошо. Тогда, думаю, мне следует идти готовиться, — отозвался Фукудзава. Ему нужно сбежать, подумать наедине самим собой. Юкичи развернулся и покинул кабинет, даже не попрощавшись, а Мори чуть не упал на колени. Он стоял из последних сил. Мужчина сжал кулаки и прикусил губу. Да что же с ним? Сердце разрывается от боли, а ком в горле душит. Огай легонько всхлипнул и аккуратно присел на пол. Он даже до конца и не был уверен в том, что любит этого человека, так чего же его сейчас так трясет? Неужели он ошибался в своих чувствах? Они уже не подростки, у которых скачут гормоны, вряд ли они будут то разбегаться, то сходиться. Уже взрослые люди. Наверное, это осознание разъедает сейчас изнутри. Юкичи чувствовал себя не лучше. За время, которое он провел в здании, пошел дождь, причем довольно сильный. Мужчина шел не спеша. Волосы противно прилипали ко лбу, ноги стали промокать из-за того, что мужчина не пропускал ни одной лужи, которые успели появиться из-за ливня. Он заслужил это. Фукудзава был глубоко в себе, не обращал внимания на холод, который окутывал его, не обращал внимания на пробегавших мимо него людей, не обращал внимания на боль в груди, которая сейчас сковывала. Он никогда раньше не чувствовал такую тоску, какую чувствовал в тот момент. Точно ли он сделал правильный выбор? Дорога домой заняла примерно в два раза больше времени, чем обычно. Все же добравшись до жилища, он зашел к себе и закрыл дверь. Не выдержав усталости в ногах, он медленно скатился спиной по двери вниз. Сейчас он чувствовал себя ребенком, который не может контролировать свои чувства. Он весь мокрый, замерз и сходит с ума от режущей боли в груди. Достав телефон, он открыл переписку с Огаем и только хотел что-то написать, как тут телефон выключился. Юкичи не понял, что произошло, но как чуть позже выяснилось, гаджет просто сел. Видимо, знак свыше, что не стоит. — Какой же я идиот. *** Ночь оказалась тяжелой. Фукудзава глаз не смог сомкнуть. Все мысли были о его глупом, импульсивном и необдуманном решении. Он переживал за Мори. За то, как он все это принял. Все ли с ним хорошо? Спит ли он уже? Ужинал хоть? Нет, он вообще дома? Когда будильник на тумбе прозвенел, оповещая о том, что уже утро, мужчина ударил по нему рукой, не желая слушать раздражающий звук. Фукудзава посмотрел в окно и увидел, что солнце уже давно встало. На его удивление, он впервые этого не заметил. Видимо, был настолько погружен в свои мысли, что окружающее его особо не беспокоило. Прикрыв глаза, кажется, он и сам не заметил, как провалился в сон. Открыв глаза, он оказался в лесу из сакуры. Здесь было спокойно и тихо, его окутывали чувства комфорта и безопасности, а не тревога и злость на себя. Слабый ветер, молодая трава под ногами, свежий воздух, чистое небо только прибавили этому месту идеальный вид. Как только Юкичи поднял голову, он увидел в центре поляны, окруженной деревьями сакуры, человека, которого больше всего сейчас хотел увидеть. Ветер развивал его распущенные волосы, а любимый белый медицинский халат колыхался сзади, добрая улыбка не слезала с чуть порозовевшего лица, а небольшие мешки под глазами почти не были видны. — Привет, — прервал тишину Мори и поднял руку, махая ей в качестве приветствия. Юкичи застыл в ступоре. Он осознавал, что это сон, но... он не хотел просыпаться. Это место особенное. Фукудзава робко поднял руку и помахал в ответ. Огай раскинул руки в стороны, как бы намекая подойти и обнять его, и Юкичи так и поступил. Подходя к худощавому, но достаточно сильному и красивому мужчине, он обвил его руками, заключая в крепкие объятия. — Я люблю тебя, — подал голос тот, и Юкичи это так растрогало, что, кажется, он был готов расплакаться, как маленький. Ему ужасно стыдно за свой вчерашний поступок, он сделал бы все, чтобы вернуться назад и не позволять прошлому "я" так поступить с Огаем. Мори отстранился от него и потянулся за поцелуем, как тут же Фукудзава распахнул глаза не по своей воле, будто от страшного сна. Нет. Нет! НЕТ! Он не хотел! Это вышло случайно! Пожалуйста, пусть все вернется обратно! Юкичи снова закрыл глаза, пытаясь успокоить свое сердце и снова попасть в сон, где были только они вдвоем. Кажется, сейчас от отчаяния он мог лишь кричать. К сожалению, в жизни редко бывает так, как ты хочешь. Он не смог больше вернуться туда. От бессилия он стал злиться не понятно на кого. Видимо, вновь на себя. Время на удивление быстро пролетело. Было уже начало обеда, и, все же пересилив себя, он встал с кровати и пошел в ванную. Глянув на себя в зеркало, он ужаснулся. Волосы растрепанные, глаза красные, лицо отекло, даже синяки под глазами появились. Кое-как умывшись, почистив зубы, а после сделав небольшую зарядку, он пошел на кухню. Поклевав не очень вкусную кашу с чаем, он пошел доставать вечерний костюм, который предварительно подготовил ему Огай. Переодевшись, он стал оценивать, как тот на нем сидит. Да, неплохо, но это уж точно не его стиль. Фукудзава всегда предпочитал что-то свободное, чтобы было легко двигаться. Вдруг придется вступить в бой? Прикажете ему в сковывающем костюме катаной махать? Мужчина устало вздохнул. Зазвонил телефон. Юкичи посмотрел, кто его может беспокоить и чуть не подпрыгнул на месте, когда увидел контакт, подписанный простым словом "Ринтаро". Чуть зависнув, он все же ответил на звонок и неловко поднес телефон к уху. — Наконец-то ты... — ошибка в слове и быстрая пауза выдала Огая: видимо, он забыл, что они больше не в отношениях. —...вы ответили, здравствуйте. Помните про сегодняшний бал? — Да, конечно, — Юкичи скривился от официоза. Это он специально, да? — Отлично. Тут, оказывается, для гостей выделены личные водители, получается я где-то в без пятнадцати четыре заеду за вами. Место, где будет проходить мероприятие, в часе езды от вашего дома, так что мы должны успеть. — Тебе не нужно за мной заезжать, я и сам могу добраться. — Я знаю, но вам не кажется, что будет немного странно, если мы в разное время приедем? Вы в списке гостей записаны как мой спутник, и будет не очень хорошо, если я буду хоть какое-то время находиться один. Там есть те ребята, которые не особо мне рады, так что если не хотите потом выкапывать меня где-то в лесу, то попрошу составить мне компанию в поездке до особняка, — пока Мори говорил, было слышно какое-то шуршание, будто что-то падало, а местами слышались и раздраженные вздохи. Слышно, что тот активно собирался. — Ладно, хорошо. Пусть будет по-вашему, — теперь и Юкичи сменил свой тон на официальный. — Ну вот и отлично, через тридцать минут буду у вас. До свидания. Послышались короткие гудки, означающие, что звонок завершен. Фукудзава тяжело вздохнул. Теперь ему снова дурно из-за всего происходящего. Если так подумать, то он готов начинать просить прощения. Немного поразмыслив, Юкичи все же решился первым пойти на контакт. Выйдя из дома, он пошел в пекарню, которая была в пяти минутах ходьбы от его дома. Зайдя туда, он взял свежую выпечку, которую так любит младший. Тот вечно гонял Фукудзаву за булками по утрам, ведь, по его словам, вкусное к чаю же надо. Вернувшись домой, положил сладкий и сырный хлеба на стол, а десерт убрал в холодильник, чтобы, если Огай зайдет, то сразу учуял этот запах. Стоп. А почему Огай должен заходить к нему? Почему Юкичи так уверен в том, что врач просит его так просто? Сердце от нервов пропустило удар. Заварив себе крепкий чай для храбрости, он сел в кресло с книгой и просто стал ждать. Время протекло довольно быстро, мужчина только успел погрузиться в чтение, как тут... Тук Тук Тук Громкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Мечник вскочил со своего места и подошел к двери. Да, там был он. Открыв входную дверь, он увидел Мори в классическом костюме, сидящем на нем слегка в облипку и с красивой укладкой волос. На удивление, Фукудзава сразу подметил его сексуальность в деловом костюме. Этот стиль врачу безумно идет. Огай без приглашения вошел в дом и сделал пару шагов вперед. Посмотрев на Юкичи, он оценил его внешний вид с ног до головы. — Где тот черный галстук? — Мне он не понравился, я не думаю, что хочу появляться где-либо в нем, — сказал Фукудзава, закрывая дверь и проходя мимо Огая. Увидя, как младший закатил глаза, он не стал добавлять комментарий, что он вообще хочет где либо появляться в своём строгом костюме. — А мне понравился, я не поеду с вами, если вы его не наденете, — Мори прошел в их... нет, в чужую спальню и стал рыться в шкафу. Найдя тот самый галстук, он вытащил его и вернулся обратно к застывшему в той же позе мужчине. — Сегодня наша последняя миссия, пусть это будет незабываемый вечер, — между ними возникла нагнетающая тишина. Как вчера... Мори сделал робкий шаг ближе к Юкичи, на что тот никак не отреагировал. Значит, можно. Фукудзава позволил Мори завязать у себя на шее галстук, и, когда лицо того, кого он любит, было так близко — Юкичи был готов начать разговор о вчерашнем, но что-то внутри держало его. Ринтаро, в свою очередь, не поднимал взгляда. Мало ли, что он рассмотрит в чужих глазах. Точно, выпечка! — Я купил... — Я видел, не стоило. Если думали меня задобрить, то у вас не получилось, — резко оборвал его Огай. Дальше все прошло как в тумане: они обулись, вышли, сели в машину и поехали. Мори, кажется, дремал или был очень глубоко в себе, а Юкичи, сидящий рядом, задумался о своем сне. Так и доехали в тишине. Когда машина остановилась, Фукудзава перевёл взгляд на Огая, и понял, что тот уснул. Значит... младший тоже плохо спал этой ночью, или опять работал до посинения. Юкичи аккуратно положил свою руку на чужую, и слегка сжал её. Огай проснулся мгновенно. Он отдернул свою ладонь как от огня, видимо не заметив, как он задремал. Юкичи такой жест со стороны врача ранил, но он оставил комментарии при себе. Они вышли из авто и подошли к роскошному зданию. Обсудив весь план ещё раз около входа, в спокойной обстановке и набравшись смелости, они вышли в свет. Запах алкоголя и дорогих духов сразу же ударил в нос. Где-то был слышен женский смех, где-то мужской, где-то наигранное хихиканье, где-то цоканье каблуков и звон украшений и бокалов. Это мероприятие можно было назвать чем-то между балом и встречи высокопоставленных лиц. Было много красивых девушек в дорогих платьях с золотыми украшениями, хорошо одетых мужчин, которые также носили дорогие вещи из золота и серебра. Здесь, в помещении, полном дорогого алкоголя, светских бесед, спокойной живой музыки, царила спокойная атмосфера. И даже предположить нельзя, где их ждёт засада. Только Юкичи хотел что-то спросить, так тут же из толпы послышался голос, который кричал имя Огая. Мори и Фукудзава тут же, как сурикаты, обернулись на источник звука и замерли. На молодого врача тут же налетел какой-то мужчина и стал его обнимать, будто они были знакомы всю жизнь. — Чарльз? О Боже, я не думал, что ты тут будешь! — Мори слабо приобнял его в качестве приветствия, а после стал улыбаться во все зубы. — А я вот знал, что ты будешь! — хихикнул тот, но тут же внимание парня переключилось на мужчину сзади Огая. — Вы, наверное, Фукудзава Юкичи, я видел вас в списке гостей, — парень протянул руку в качестве приветствия, но его проигнорировали. Немного обидчиво хмыкнув, тот убрал руку. — Не обращай на него внимание, Фукудзава, чуть с характером, — неловко посмеялся Огай и кинул сердитый взгляд на мужчину. После небольшого разговора, Чарльз отвел мужчин к компании, где проводил свой досуг. Там были несколько девушек и мужчин. Разговор между Мори и другими клеился очень хорошо, они говорили, шутили, смеялись. Через какое-то время заиграла музыка для вальса. Юкичи махнул рукой Мори, говоря, что он отлучится на пару минут, и слился с толпой. Огай остался наедине с Чарльзом. Компания из парней и девушек ушла танцевать, Фукудзава, видимо, ушел за выпивкой, и тут же Мори почувствовал себя не столь безопасно, как раньше. Когда тут был мужчина, Огай вел себя открыто, он знал, что, пока Юкичи рядом, с ним ничего не случится. Но когда вдруг Фукудзава пропал, чувство опасности накрыло его с головой. — Сколько раз за сегодня вам говорили, что вы очень красив? Этот костюм идеально подчеркивает вашу фигуру, — сказал молодой человек, делая короткие шажки к парню. Огай не знал его, видимо кто-то из дружков Чарльза, а может просто гость. — Вы мне льстите, — Мори глупо улыбнулся, позволяя незнакомцу приблизиться к себе. Шаловливые мысли сразу стали лезть в голову. Пусть Фукудзава заметит, что младший независим от него и в любой момент может найти ему замену. Огай понял, насколько мужчина наглый, после того, как тот положил свою руку ему на плечо и придвинул к себе. Тот как-то мерзко ухмылялся, видимо, думал, это его самая лучшая улыбка. Неужели, этот дядька входит в тот самый вид людей, которым никогда не отказывали? Мерзость. — Прошу прощения? — послышался рядом голос. Юкичи стоял с бокалом красного вина в одной руке и со снифтером коньяка в другой. Он подошел к "парочке" и, подав Огаю вина, тут же злобно глянул на мужчину, который уже попытался отпустить брюнета, но не тут-то было. — Вы знаете, тут так холодно. Вот я и попросил уважаемого, меня согреть своими объятиями, — Мори посмотрел влюбленными глазами на мужчину, который кидал взгляд то на одного, то на второго, а после Мори и вовсе возмужал — взял за руку незнакомца и сплел их пальцы вместе. Мужчинка вовсе не промах, быстро сообразил и поцеловал тыльную сторону костлявой руки Огая. Молодой врач нервно засмеялся и кинул взгляд на Юкичи. — Мы можем отойти поговорить? — не очень то вежливо отозвался мечник. — М... не думаю, я немного занят, — Мори это произнес с некой улыбкой, будто дразнит того. Он видел, как Юкичи от злости аж трясти начинает, видит, как тот сжимает кулаки и со свистом выдыхает. — Мне здесь очень даже весело, да и тяжело найти такую приятную компанию, а вам господин? — Очень, — незнакомец лучезарно улыбнулся, даже не догадавшись, что его используют. Фукудзава глубоко дышал, стараясь сохранить спокойствие. Мори, видимо, было этого мало. Хочет увидеть Юкичи в гневе? Скоро получит, если не прекратит. Посмотрев на незнакомого мужчину еще раз, Ринтаро увидел, что тот в чем-то измазался. И когда успел? Огай положил свои руки на чужие щеки, вынуждая посмотреть на себя. Большой палец стал тереть испачканную щеку. — Ну как вы так, господин? Надо быть более внимательным. Видимо, вам было очень вкусно, — Мори улыбнулся так по-детски наивно. Кажется, сердце незнакомца было растоплено, и он потянулся чуть ближе к лицу Мори, видимо, на что-то надеясь, но не тут-то было. Огая с силой выдернули из чужих объятий. Что один, что второй не ожидали этого и даже вздрогнули, оба не слышали и не видели, как мужчина так быстро и тихо подошел к ним. Юкичи с силой передавил запястья Огая, что тот от боли начал щурится и зашипел. Фукудзава развернулся и потащил за собой врача, который вопил, чтобы его отпустили. Юкичи даже не удосужился попрощаться, а незнакомец, что был позади них, удивленно хлопал глазами. — Фукудзава, мне больно! Пусти! — Куда вы!? — окликнул мужчина тех, видимо только выходя из шока. Юкичи остановился и убийственно глянул на того. Кажется, наглый дядька дышать перестал от этого взгляда. Мечник развернулся и снова потащил Мори за собой, не обращая внимания на его недовольство. Протащив через всю толпу и выйдя на улицу, он куда-то завернул и также продолжил путь. Мужчина шел быстро, Мори не успевал за ним. Он спотыкался о каждый камень, его ноги путались между собой: его же в прямом смысле тащат силой куда-то. — Юкичи, обрати на меня внимание! — крикнул Мори, снова начиная дергать рукой. — Ты это специально, да?! Специально меня на эмоции выводишь? Чтобы отомстить? — мужчина обернулся и крикнул на него. Юкичи понимал, что врач делает это специально, не глупый вовсе, правда, очень раздражало, что повелся на очередную провокацию. Какого черта он вообще творит? Фукудзава фыркнул и вновь зашагал, начиная опять тащить за собой младшего. Зайдя за здание, мечник увидел впереди какую-то беседку через небольшой мост. Убедившись, что тут никого нет, он обернулся и глянул в чужие глаза. Взгляд Мори был разъяренным. Видимо, был раздражен тем, что его не слушают. Юкичи не долго смотрел на него, всего секунда и он подхватил легкое тело, закидывая младшего на плечо. — Юкичи!? Отпусти! Отпусти меня! Я в состоянии ходить сам, ты чертов... Ах! — Ринтаро не успел договорить. Предупреждающий шлепок по заднице был сильным, Мори аж ахнул от неожиданной жгучей боли. Он не был готов. — Замолчи, иначе я возьму тебя прямо в этой беседке, — прорычал Фукудзава, а после положил руку на ягодицу, которую ударил, аккуратно поглаживая ее после. Огай съежился, но все же перестал вопить, но ради приличия стал колотить того по спине кулаками. Все это время Юкичи не переставал идти, он быстро преодолел этот мостик и, зайдя в беседку, скрытую за кустами, поставил Огая на ноги. Первое, что сделал Юкичи, так это перехватил удар чужой руки. Видимо, младший решил зарядить ему нехилую пощечину, но не успел. Фукудзава смотрел убийственно, так и стараясь прожечь в нем дырку. Мори отвечал тем же, ему не было страшно, и вся его уверенность читалась по глазам. — Что это было? — прошипел Фукудзава, сдавливая чужую кисть. — К тебе такой же вопрос, — шикнул Мори, напрочь забыв об официальном обращении. — Огай! — А что такое? Мы больше не встречаемся, так чего это я должен хранить тебе верность? — младший с силой дернул рукой и выдернул кисть из чужой хватки. Он скрестил руки на груди и повернул голову в сторону. Юкичи рычал внутри себя. Ревность оскверняла его сердце. Стараясь банально разжать кулаки, и усмерить желания придушить нагловатого врача, он все же попытался расслабиться и выдохнул. — Прости, я вчера был не прав. Мои неверные действия вызвали страх за тебя. Я просто испугался, что могу потер... — Нет. Никаких извини. Уж лучше я буду делить постель с тем, кто не будет со мной расставаться из-за страха будущего. Кто будет рядом со мной, даже когда я буду умирать! – бурная речь спровоцировала мечника. Юкичи не выдержал, он толкнул младшего вперед, из-за чего тот врезался в деревянный столб, который держал конструкцию. Мори проморгался, не понимая, что произошло. Мужчина поставил руки на высоте головы молодого человека, тем самым зажимая его. Огай знал, что старший сейчас в бешенстве, он злорадствовал, но только внутри себя. — Правда глаза режет? Ты думаешь, я серьезно не смогу найти кого-то лучше тебя? — Мори стал улыбаться, словами ударяя под дых. Фукудзава не стал церемониться, он с силой дернул жилетку и рубашку, которые были на Огае, и те с треском разорвались. Верхние пуговицы со звоном упали на деревянный пол и куда-то покатились. Юкичи наклонился, с силой кусая младшего за основание шеи. Тот, в свою очередь, зашипел и попытался выбраться из западни. Его пальцы зарылись в светлые волосы, оттягивая их назад в попытках отстранить Юкичи от себя. Мужчина перехватил его запястья и сжал их над головой Мори. Младший часто задышал и зажмурился. Фукудзава не отстранялся, пока не почувствовал металлический вкус на своих губах. Когда он отстранился, то глянул на лицо младшего, а тот со злостью смотрел на него в ответ, но Юкичи было все равно. Фукудзава вновь наклонился и впился в чужие губы требовательным поцелуем. Младший стал чуть брыкаться и дрыгать руками, на что вызвал смешок у старшего. Юкичи отстранился, как только Огай удачно увернулся головой. — Делаешь вид, что сейчас не сходишь с ума? — Фукудзава поставил свое колено между ног Мори и надавил на пах, чуть его массируя. — Отпусти мои руки, — прошипел Огай, отворачиваясь от мужчины, который приближался для нового поцелуя. Если признаться, то у него самого коленки дрожали. Но не от страха, а от предвкушения. Он сейчас с ума сойдет, его сердце готово выпрыгнуть из груди. Нельзя допустить ошибку, показав свою слабость. Мори только открыл рот, чтобы выдать какую-то колкость, как тут же Фукудзава опустил одну руку и, зажав пальцами чужие щеки, силой заставил посмотреть на себя, впиваясь в губы. Младший уже мозгом плывет, он не может контролировать дрожь в коленях, а Фукудзава напирал, не позволяя шевелить руками и отстраниться от поцелуя. Колено все так же продолжало массировать пах, из-за чего младший стал возбуждаться еще сильнее. Воздух заканчивался, Мори стал задыхаться, но Фукудзава не желал отстраняться, поэтому тянул до последнего. Огай уже конкретно стал давиться, а Юкичи все не отпускал его. Легкие сводит, лоб вспотел, укладка давно растрепалась, а щеки приняли оттенок наливного яблока. — Юк... — Мори пытался что-то промямлить, но, когда понял, что его игнорируют, с недетской силой укусил партнера за нижнюю губу. Юкичи с болезненным мычанием отстранился и нахмурился. — Ты... Что делаешь!? — оба дышали как загнанные, перед глазами все плывет, а сердце бешено стучит. Мори какое-то время молчал, переводя дух и пытался восстановить дыхание. — Это ты что делаешь? Решил меня задушить? Я белый свет уже видел, — Мори нахмурился. — Я не поверю, если ты скажешь, что тебе не понравилось. Оба одновременно посмотрели вниз и увидели колом стоящее "не понравилось". Огай фыркнул и снова задергал руками. Ему ужасно стыдно, как он вообще в таком виде пойдет обратно в зал? — А сам-то? — шикнул младший на того. — А я не отнекиваюсь, — Юкичи опустился вниз и стал целовать чужую шею. Мужчина решил, что одной метки мало и она находится достаточно низко, поэтому, на свой страх и риск, он стал оставлять маленькие засосы выше и выше. Сначала не сильно всасывал кожу, а после того, как услышал томные и судорожные вздохи, решил, что это означает зеленый свет, и стал делать все серьезнее. Он кусался и тут же зализывал рану, после рядом оставлял засос, еще один и еще. Огай глубоко дышал и поскуливал на каждом укусе. Он даже боялся представить, как теперь выглядит его шея. Вдруг в кустах послышались какие-то шорохи. Мори округлил глаза, пытаясь понять, кто там, но Фукудзава своими широкими плечами все загораживал. Мужчина банально был выше и больше него, поэтому младшему было чуть проблематично посмотреть ему за спину. Все же нужно помнить, что его еще держат силой за кисти. Юкичи сделал всю работу за Мори, быстро обернулся и ухмыльнулся. На него смотрел растерянный незнакомец, который, в свою очередь, от ужаса отступал назад. Видимо, бедолага пошел искать Огая, чтобы убедиться, все ли с ним хорошо, а тут сюрприз. Его зажимает мужчина и вылизывает его шею, при этом часто целуя и вызывая тихие стоны. Юкичи смотрел на него не долго, наоборот, кинул мимолетный взгляд и, обернувшись обратно к возбужденному молодому человеку, поцеловал его. На этот раз нежно и медленно. Огай поддался, стал охотно отвечать и перестал дергать руками. Когда Фукудзава отстранился, он снова кинул быстрый взгляд на то место, где был мужчина, и с удовольствием посмеялся про себя. Никого. — Кто там был? — сказал Мори, снова тяжело дыша. — Дворцовая псина, видимо, нас услышала и прибежала проверить, что не так, — Юкичи отпустил чужие запястья, понимая, что Мори уже сдался и выключил свою дурацкую гордость, которая сейчас так неуместна. — Не думаю, что эта беседка – самое лучшее место для утех. Поехали домой, — Огай уткнулся лицом в чужую грудь и что-то ещё промямлил, видимо про план, про который они оба забыли. Мори просто понимал, что здесь их могут застукать в любой момент и они даже не смогут откровенно поговорить. — Как пожелаешь, — сказал Фукудзава, а после, скинув с себя пиджак, накинул его на плечи врача и, взяв того за руку, повел его к стоянке, где ждали водители. Очень удобно, кстати. Видимо, организаторы предвидели, что будет много пьяных гостей. Если забрали, то нужно и отвезти. Мужчинам пришлось обходить все поместье, потому что нельзя, чтобы их кто-то увидел в таком виде. Растрепанные, красные, возбужденные. Огай вообще так нарасхват: порванная рубашка, на шее ни одного живого места и перед глазами как будто дымок, видимо, остатки после... У них ушло около пятнадцати, а может двадцати минут на то, чтобы обойти всё здание и по темным местам выйти к парковке. Все это время Фукудзава шел впереди, держа Мори за руку, а тот, в свою очередь, не спеша шел сзади. Теперь Фукудзава не тянул его, и Мори в какой-то степени наслаждался их прогулкой. Странное, конечно, явление: в основном всегда Юкичи плетется где-то сзади, а Мори шагает впереди. При всем удивлении, они шли молча, просто сжимали ладони друг друга и думали о своем. Юкичи все же интересно как врач провёл свою прошлую ночь. Все же, можно сказать, что они чуть ли не жили вместе, обычно бегали друг к другу по домам, а если у кого-то выезд или просто нужно немного времени отдохнуть друг от друга, то созванивались и разговаривали обо всем. Такое бывало редко, так как Юкичи не любитель разговаривать по телефону, в основном младший его достает в этом вопросе, но все же... Как ему можно отказать? Когда они вышли на парковку, оказалось, что им крупно повезло, так как их водитель стоял прямо около выезда со двора, а это значит, что им не придется искать того по всей местности, привлекая лишнее внимание. Мужчины сели в машину также на заднее сиденье и, сказав адрес, поехали. Прошло всего пять минут, а Мори уже заскучал по прикосновениям своего партнера. Все же они помирились? Так чего выделоваться уже. Повернув голову, Мори увидел, как тот смотрит в окно и даже не пытается проявить хоть какие-то знаки внимания. Тяжело вздохнув, врач положил свою руку на руку мужчины и погладил ее большим пальцем. Юкичи в свою очередь даже не оборачиваясь перевернул ладонь и сплел их пальцы вместе. Теперь младшему спокойнее. Одной рукой он придерживал чужой пиджак, скрывая хлипкую ткань, а второй рукой сжимал причину рваной рубашки. Дорога обратно оказалась не долгой, Мори вновь задремал, Фукудзава все так же пялился в окно. Никого из них не смущали кровоподтеки на шее Огая. Водитель занимался своим делом и не лез куда не нужно. Когда они доехали до дома Юкичи, оба быстро покинули машину. Фукудзаве даже не пришлось будить Мори, видимо, тот уже сам был в предвкушении. Открыв входную дверь, он пропустил младшего вперед и зашел за ним, закрыв входную дверь за собой. Они оба поддались эмоциям. Всего пару секунд молчания и младший быстро разворачивается и с силой тянет за чужой галстук. — Ты предвидел его пользу, так? — сказал Юкичи, чуть тормозя Ринтаро. — Может быть, а сейчас заткнись и поцелуй меня, — сказал чуть раздраженно младший, но его просьбу тут же исполнили. Фукудзава вновь целовал жадно, не позволяя делать резких движений, а Огай подчинялся. Грубые руки скользнули по спине, а дальше и по бедрам. Сжав ягодицы, он подхватил чужое тело и, еле как скидывая с себя обувь, пошел с родной ношей в спальню. За все время они ни разу не отстранились друг от друга, целовались, как жадные звери, будто год не виделись, как будто это их последний поцелуй. Дойдя до спальни, Юкичи положил врача на простыни и навис сверху. — Знал бы ты, какой красивый, — воспользовавшись отвлекающим маневром, мечник дорвал рубашку и распахнул ее. Услышав недовольное ворчание, Юкичи опустился вниз и чуть прикусил сосок. Мори на кровати аж подпрыгнул, а Фукудзава незаметно усмехнулся. Прошлая ночь у младшего выдалась нелегкой: он опустошил в одиночку бутылку виски и все оставшееся время лежал на вещах бывшего и тихо плакал. Ему было слишком обидно и больно, наверное, от осознания того, что они, взрослые люди, принимают решение серьезно: если расстаться, то расстаться навсегда. Но сейчас он прогибается в пояснице от горячего рта на его груди и закрывает рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков. Вчерашнее событие как будто было ещё одной преградой в их отношениях. Но благодаря этому, они полюбили друг друга ещё сильнее. Юкичи делал все предательски хорошо, знал, где надавить, где отвлечь, где поцеловать, причем так, чтобы у младшего крышу сносило. Их первый раз был похож на исследование: они целовали друг друга в разных местах, Юкичи исследовал тело Мори, вылизывая, поглаживая его во всех сокровенных местах. Огай его наставлял, где-то просил не давить, где-то ускориться, а где-то стоны сами вылетали из его уст. Но после нескольких таких половых актов-исследований Фукудзава показал, на что был способен, что Мори во время их очередного секса думал, что умрет от того количества оргазмов, которые он испытал за ту ночь. В который раз они занимались сексом в тот день, они не знали. Со счету сбились. После того раза, когда они все-таки попробовали проникновение, секс был спокойным, не выматывающим до такой степени, что было сложно просто встать с кровати. Скорее сбросить стресс и лишний раз показать, как они нуждаются в друг друге. — Сегодня я покажу, насколько сильно я тебя люблю, — Юкичи приподнялся и прошептал эти слова на ухо Мори. Спина врача покрылась мурашками, а зрачки расширились. Кажется, именно эта фраза прозвучала в тот вечер, когда Юкичи перестал осторожничать и наконец овладел Огаем. Рука легла на пах Мори и чуть помассировала его. Мужчина убедился, что тот жаждет его здесь и сейчас и, кажется, если он будет медлить, то его убьют прямо на этой кровати и в тот же момент. Поцеловав младшего глубоко и мокро, мужчина одной рукой сжал чужой сосок, а другой расстегивал ширинку. У Юкичи голова кружилась от этих милых, тихих выдохов. Одним резким движением он стянул с младшего штаны вместе с бельем, оставляя в одной рубашке. Ну или точнее в том, что осталось от нее. Мори послушно раздвинул ноги, открывая вид на более интересные места. Фукудзава был доволен такой покорностью, ему нравилось чувствовать некую власть над этим человеком. Его возбуждала мысль о том, насколько много ему одному позволяет Огай. Если так подумать, то старший работает на врача, тот его босс... но, когда его босс молит двигаться медленнее в нем, это совсем меняет всю ситуацию. Вряд ли кто-то когда-то приручал это дикое создание, но можно ли Фукудзаву внести в список первым? — Чего ты завис? — шикнул младший, понимая, что тот уже несколько секунд сжимает уже набухший сосок. — Любуюсь твоей красотой, — сказал старший, обхватив своими ладонями чужие длинные, худые красивые ноги, с силой потянул за них врача на себя. Тот с удивленным стоном вцепился в одеяло под собой своими тонкими пальцами. Сейчас его ноги находились на плечах Фукудзавы, голова мужчины находится между его бледных бедер, длинные аристократичные пальцы стискивают простыни под ним, а сам врач прерывисто дышит и пытается понять, для чего Юкичи поставил его в такую смущающую позу. — Хочу с тобой практиковать все, — сказал Юкичи и, высунув язык, провел им по ложбинке между ягодиц молодого человека. — Нет-нет, стой, погоди! — Мори задрыгал ногами, на что получил сильный укус на ягодице и ощутил мускулистые руки у него на животе, которые обвили его и сжали железной хваткой. Юкичи не стал долго медлить, опустил свою голову вниз и, коснувшись языком колечка мышц, почувствовал дрожь в чужом теле. Ухмыльнувшись чужой реакции на свои действия, он начал двигать языком. На его удивление, он стал слышать чужие мычания, перемешанные со стонами, довольно скоро. Неужели он делает все правильно? Мори не сдерживался. Это был его первый опыт в этой позе, из-за чего ему было ужасно стыдно. Он не знал, куда себя деть, пока его жадно вылизывают. Фукудзава проталкивал свой язык внутрь, погружая его все глубже и ощущая бархатные трепещущие мышцы с каждым миллиметром все сильнее и сильнее. Внизу живота Огая скрутился тугой ком возбуждения, и он понял, что долго не продержится. Он начал скулить громче, желая уже наконец кончить, а потом, находясь в послеоргазменных судорогах, лежать в обнимку с любимым мужчиной. Но вдруг Мори передернуло от одного из самых приятных ощущений. Это Юкичи протолкнул свой язык глубже, задевая простату. Огай закричал: это было слишком, слишком! Фукудзава стал каждым движением языка стимулировать ту самую точку, от прикосновений к которой Мори сейчас чуть ли не завывал. Юкичи не глупый, сразу понял, что нашел тот самый комочек нервов внутри. Хотя... Как тут не понять. Младший аж на месте подскочил от переизбытка чувств. — Юки...чи, я…сейчас, — на вздохе шептал Огай. Он сжимал простыни до побеления костяшек. У него тряслись ноги, а Фукудзава как на зло игнорировал это. Правая рука мечника очень медленно и аккуратно, как будто змея, поднялась на вверх. Секундная слабость, и старший услышал шипения снизу, когда пережал член младшего у основания, не давая ему кончить и продолжая жадно вылизывать его сзади. Мечник не церемонился, наоборот, дразнил и не давал завершить начатое. Он понимал, как сейчас изнемогал молодой врач под ним, но он не мог остановиться. Язык все еще настолько глубоко внутри Огая, насколько позволяет его длина, а он сам продолжал толкаться в уже расслабленное колечко мышц, пытаясь заставить Мори кончить только от стимуляции его задницы. Стоны из уст Огая звучали настолько развратно, что Юкичи убил бы любого, кто только посмел дотронуться до него. Никто не может слышать эти звуки блаженства, кроме его одного. Кажется, если бы Фукудзава не поддерживал чужое тело, то тот метался бы по кровати от переизбытка чувств и ощущений. — Я не могу уже! — прохныкал Мори, и потянулся свободной рукой к своему члену, чтобы убрать руку мечника, и хоть как-то помочь себе избавиться от настолько болезненного возбуждения. Юкичи поднял голову и вновь укусил того за ягодицу. Мори взвизгнул и хотел ударить этого дурака, но не дотянулся. А ноги сейчас были слишком расслаблены. — Больно! — Даже не думай. Ты кончишь без рук, — Фукудзава поцеловал укушенное место и вновь продолжил свое дело. Мори, кажется, не понимал, как долго он продержится, он уже не понимал, когда настанет то самое чувство наслаждения... Юкичи протолкнул язык обратно внутрь на чужой требовательный стон и снова стал аккуратно касаться языком простаты, слушая чужие мычания. Собственный член неприятно запульсировал. — Юки, я... сейчас! — младший закусил губу и чуть свел брови домиком. Огай в таком положении и темпе продержался недолго. С криком и с легким стыдом кончая себе на живот, он даже не заметил, как перестал дышать. Запачкав свой живот, он стал тяжко глотать воздух ртом, будто задыхался последние пять минут. У Мори кружилась голова от такого развлечения. Юкичи аккуратно опустил нижнюю часть тела партнера и, наклонившись, стал слизывать сперму с живота врача, пока тот отходит от оргазма. Младший смотрел в потолок и с ужасом понимал, что это не конец. Они только начали, а у него уже перед глазами все плывет. Фукудзава целовал его в тех местах, докуда только мог дотянуться. Они не могли закончить так быстро. Пока Огай отдыхал, Фукудзава скользил губами по его ключицам, животу, щекам, а после быстро устроился между ног. Младший это понял после того, как почувствовал чужие губы на внутренней стороне бедра. Фукудзава стал всасывать кожу, стараясь и там оставить засос. — Отдохнул? — мужчина целовал гладковыбритый лобок и складки около члена Огая, глядя прямо ему в глаза. — Смотря для чего... — Мори приподнялся на локтях и глянул на чудовище между своих ног. — Для этого, — Фукудзава коснулся рукой уже более-менее опавшего члена и почувствовал, как все тело нижнего будто пронзило током. Чуть задвигав рукой, он увидел, как младший вновь чуть жмурится. Недолго думая, он взял половой орган в рот и, чуть посасывая головку, смотрел прямо в глаза нижнего, устанавливая зрительный контакт. Мори чуть заскулил, а Юкичи льстила такая реакция, он слишком любил этого человека. Фукудзава почувствовал, как его член вновь стал пульсировать, и просить внимания. Мужчина попробовал взять в рот глубже, пытаясь максимально расслабить свое горло, и для того, у кого совершенно нет в этом опыта, у него получалось очень даже сносно. То, как реагирует Огай, дает стимул продолжать свое дело дальше. Фукудзава создавал легкий вакуум, плотнее обхватывая член губами и втягивая щеки, но Мори не был готов к этому. Его руки легли на светлую макушку и чуть сжали волосы. Он зажмурился и вжался спиной в кровать, напрягаясь всем телом. Громкие, но уже хриплые стоны слетали с его губ. Фукудзава стал пропускать член младшего дальше в рот, понемногу расслабляя горло. — Юкичи-и... — проскулил младший, и на свой же страх и риск надавил на голову старшего. Фукудзава опустился головой еще ниже, и член проскользнул в глотку. Мужчина распахнул глаза от такой наглости, слегка поперхнувшись, но не стал отстраняться. Мори продолжал давить на голову, но Фукудзава сжал его бедро, как бы попросив прекратить. — Прости, прости, — судорожно прошептал Мори, когда мужчина поперхнулся. Дышать с членом во рту сложно, у Юкичи глаза даже чуть заслезились. Но когда он видит, как Ринтаро ерзает бедрами, сжимает его волосы и стонет его имя, он откидывает все трудности и сложности, закрывая глаза на не столь приятные ощущения, жертвуя своим комфортом. Начав движение головой, он понял, что ему должны медаль за выдержку вручить. Мечник был настолько сосредоточен исполнением своего «супружеского долга», что и вовсе закрыл глаза на свое возбуждение. Сейчас же тяжесть в паху дала о себе знать, заставив его чуть заскулить, пустив короткую вибрацию по стволу младшего. Как долго он еще сможет продержаться? — Ах! — вскрикнул Мори, когда Фукудзава взял чуть глубже. Младший старался одновременно и прижать к себе мужчину, и оттолкнуть, чтобы не кончить так быстро во второй раз. Фукудзава понял, что готов отдать свою медаль кому-то другому. С громким пошлым звуком отстранившись, он протянул Мори свою руку. — Будь добр, подай мне смазку, — Фукудзава поцеловал внутреннюю сторону бедра, не сводя с младшего взгляда. Реакция была замедленна, поэтому Мори не сразу понял, что от него требуется. Но как только он опомнился, быстро запустил свою руку под подушку и вытащил оттуда наполовину использованный тюбик. В качестве благодарности, старший мужчина нежно поцеловал сочащуюся головку. Руки вновь легли на чужие волосы и сжали их с силой. Юкичи еле как открыл тюбик смазки и тут же смазал пальцы. Отложив лубрикант, он свободной рукой скользнул под колено Огая, как бы без слов попросив поднять его. Мори согнул ноги в коленях и приподнял бровь. Зачем? В принципе, если тому так удобнее... — Господи! — крикнул Огай, не ожидая что в него протолкнут сразу два пальца. — Юкичи, Юкичи! — Мори попытался отстраниться бедрами, на что получил недовольный рык, напоминающий сейчас волчий. Фукудзава вновь позволил члену проскользнуть в свой рот. Комбинация минета и растягивания пальцами сводит с ума. Кажется, Огай сейчас задохнется в стонах. Слишком много всего. Пальцы скользили внутри так хорошо, так точно. Мечник без колебаний нашел ту чувствительную точку внутри, от прикосновений к которой Огай изгибался в спине, как кот. Фукудзава решил попробовать что-то новое? Пальцы нащупали простату, и от этого прикосновения Мори подскочил на месте. Юкичи раздвинул пальцы внутри Огая на манер ножниц, огладив чувствительный комок нервов. Мозг Мори совсем поплавился. В его глазах потемнело, а тело продолжало трясти в предвкушении второго оргазма. — Я с-сейчас… к-кончу… — Мори сжал пальцами простыни до хруста. Фукудзава хотел отстраниться, но его глаза тут же распахнулись от неожиданности следующего действия врача. Младший закинул ноги на плечи старшего мужчины, скрещивая их на голове того и прижимая ближе к себе, не позволяя отстраниться. Ляжкам обхватив голову, и тонкими пальцами схватившись за макушку, он как бы насильно заставляет опуститься ниже. Мужчина совсем не против этого: он подается головой вперед, опускаясь горлом на член младшего ниже, утыкаясь носом в лобок, пальцами продолжая терзать его простату. Фукудзава начинает чуть задыхаться, слюны выделяется так много, что она пошло хлюпает во рту мужчины, струйками стекая по члену Огая, смешиваясь с его естественной смазкой. Ноги Мори дрожат, а сам он где-то не в этом мире. Увидев эту картину, Юкичи понял, что они вдвоем больше не протянут. Он решил: пора. Надавив на простату сильнее, продолжая тереть и оглаживать её, и плотнее обхватив губами член младшего в своем рту, он почувствовал, как чужой ствол начинает пульсировать и подрагивать, а сам Мори, зажмурив глаза, пытается отстраниться от этого контакта, дабы немного оттянуть оргазм, кажущийся сейчас жизненно необходимым. Пару движений языком и рукой, и на Ринтаро обрушивается самый сильный поток чувств. Перед глазами все плывет, губы дрожат так же, как и все тело, а глаза чуть закатываются. Он не контролирует сильную дрожь в теле и не понимает, что уже душит Фукудзаву. Мечник послушно принимает всю сперму в рот и без какой-либо брезгливости проглатывает её. Ноги Огая ослабевают и тут же падают с плеч Юкичи. Мужчина с пошлым хлюпом выпускает уже обмякший член изо рта и смотрит прямо в глаза своего партнера. Тот в свою очередь закрыл глаза, его грудная клетка ходила ходуном, тело все ещё подрагивало, а маленькие капельки пота стекали с висков. — Ты как? — поинтересовался Фукудзава, видя, что его партнер уже выдохся. — Не думай, что мы закончили. — Что?... — Мори лениво открыл глаза и чуть ужаснулся. Фукудзава стал стягивать с себя одежду, медленно, в какой-то степени даже сексуально, а Мори от осознания того, что это еще не конец, скорчил такую рожу, что даже Юкичи чуть ухмыльнулся. — Ну-ну, сегодня я уже говорил, что покажу, как люблю тебя, — мужчина усмехнулся, видя страх в глазах напротив. Стянув с себя такую мешающую одежду, он поставил руки рядом с головой младшего и навис сверху. — Видел бы ты себя со стороны, такой красивый... — он наклонился вниз и поцеловал того. Поцелуй вышел тягучим, чуть усталым и, самое главное, таким желанным. Мори расслабился и неосознанно раздвинул колени, пропуская между них Юкичи. Огай положил свои ладони на широкие, сильные плечи мужчины, а ноги закинул тому на бедра, скрещивая их за спиной старшего. Юкичи не стал мешкать. Одним медленным слитным движением он вошел в разгоряченное тело и шумно выдохнул. О Боже... внутри младшего ужасно узко и горячо. Фукудзава остановился, смотря на реакцию Мори. Огай не дышал, пока Юкичи входил в него, растягивая тугие стенки, только смотрел, как крупный возбужденный член погружается в него, даря такое приятное ощущение наполненности, а как только Юкичи оказался внутри полностью, упираясь своим пахом в бедра Мори, Огай начал часто-часто дышать, поскуливая, и судорожно сжиматься на органе мужчины, заставляя того застонать в унисон с ним. Мори жмурился и сжимал чужие плечи, царапая их, но, пересилив себя, он приоткрыл глаза и глянул на мужчину. — Двигайся, ну! — заскулил Мори, стараясь насадиться еще сильнее. Фукудзава хорошо его растянул, тело позволяло без колебаний начать двигаться, причем в быстром темпе. Но почему тот медлит? — На утро ты мне спасибо скажешь, — сказал Юкичи, немного подаваясь бедрами назад, готовясь сделать первый нежный толчок в податливое, но все еще узкое, нутро. Он осознавал, что если сейчас начнет в него вбиваться, то вряд ли Мори сможет завтра сесть. Нужно поберечь его здоровье. Пусть сначала привыкнет к члену в себе, и... — Думаю, Чарльз бы сделал все, что бы я ни попросил, — Мори шикнул и отвернулся в сторону, а у Фукудзавы в груди закололо. — Что ты сказал? — Я сказал, что Чарльз... Агх!. — Ринтаро закричал от того, как резко и грубо в него вошел Юкичи, что по комнате раздался первый шлепок кожи о кожу. Фукудзава погрузился до конца, упираясь пахом в младшего, но тело того тут же начало сопротивляться. Все, как Юкичи и предвидел, но останавливаться он теперь не станет. — М-медленней!! — прокричал Огай, срываясь на протяжный стон, но был проигнорирован. Юкичи вбивался в него грубо, резко, с оттяжкой, так, что тяжелые яйца, уже слегка поджимающиеся, бились с каждым толчком о бедра парня, заставляя Мори стонать громче. Огай метался по кровати, сходя с ума. Он нашел точку опоры в широких плечах своего мужчины, он попытался отстраниться, но у него не вышло. Увидев это, Фукудзава нахмурился и перехватил запястья врача, прижимая их к кровати над головой того. Юкичи двигался так правильно, так нужно... Он попадал по самой чувствительной точке внутри младшего, на что, не выдержав, Мори начал плакать, часто всхлипывая и постанывая. — Наконец ты заплакал, — сказал Фукудзава, наклоняясь вниз. Мори замотал головой, чтобы он на него не смотрел. Юкичи взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Целуя глубоко и мокро, мужчина чувствовал, как Мори дрожал сильнее обычного. Фукудзава был уверен, что тому нравится такое отношение к себе, но выводить Юкичи было необязательно. Отстраняясь с каким-то до ужаса неприличным звуком, он посмотрел на лицо Мори. Оно уже было заплаканным и ужасно красным, было видно возбуждение и животное желание. От мысли о том, что это Юкичи довел его до такого состояния, его сердце билось чаще. — Что ты там про Чарльза говорил? — Фукудзава прорычал эти слова, а Мори лишь громко простонал вместо ответа. Как вообще мужчина может говорить так четко? Юкичи шикнул на того, вгоняя член еще глубже, до упора. Он понимал, что тот с трудом до пяти в таком состояние сможет сосчитать. Не то чтобы ответить. Огай лежал и кричал, как шлюха, которую пустили по кругу. Ему ужасно стыдно от того, насколько легко мужчина выбивает из него стоны. Он этому дураку спину исцарапает. — На твоём месте я бы осторожнее выбирал слова. Собака кусается, когда её еда под угрозой, — сказал Юкичи, наклоняясь и с силой кусая за шею. Немного выйдя из уже порядком растраханной дырки, снова задевая по пути комочек нервов, он резко вошёл до основания, тараня чувствительную после нескольких оргазмов простату, выбивая из груди Мори очередной крик. В этот раз было настолько громко, что удивились оба. Фукудзава чувствовал победу, он сломал его, сломал эту маску идеальности, притворства, высокомерия. Руки Огая тряслись, Мори хватался за Фукудзаву, как за последнюю возможность дышать. Фукудзава выходит из горячечного тела, и смотрят на красное заплаканное лицо младшего. Глаза приоткрылись в недоумении, а мужчина как всегда выглядел невозмутимо. Из-за слез перед глазами все плыло, но Мори знал, как на него смотрит Юкичи. — Кому ты принадлежишь? — спросил Фукудзава, чуть порыкивая. Самому ужасно хочется кончить, но вгонять в краску такого человека, как Мори, хочется сильнее. Ответа не последовало. Мори самостоятельно попытался вновь насадиться на член, но Фукудзава не позволил, впивая свои пальцы в мягкие бедра и не давая двигаться. — Кому ты принадлежишь, Ринтаро? — Юкичи прорычал имя нижнего, на что тот простонал. Боже, Мори обожает, когда Фукудзава обращается к нему по имени, мечник делал это ужасно редко, но как только стоило ему позвать Мори, так сердце пропускало удар. Не хватало только собачьего хвоста, который за спиной будет сумасшедше быстро махать из стороны в сторону. — Т-тебе! — проскулил Мори, и захныкал как маленький ребенок, который не может получить желаемого. — Правильно. Юкичи резко вогнал в судорожно сжимающееся отверстие свой член, ударяясь бедрами о бедра младшего, из-за чего по комнате разнесся пошлый хлопающий звук. Мори прогнулся до хруста в спине, слишком хорошо, слишком много, слишком..! — Ах! Нет! Нет! — проскулил младший. Оргазм был так близок, это сумасшедшее ощущение удовлетворенности было так близко! Однако мужчина не глупый, понял, что Мори на пределе. Опустив свою руку, он зажал головку члена, не позволяя кончить. Опять. — Убери руку, Юки! Нхга.. — Запомни, трахать тебя буду отныне только я, целовать отныне буду только я, переживать вместе с тобой все твои эмоции, чувства, горе и переживания, радость, страх, тоже буду только я, — Фукудзава не прерывал зрительный контакт, что очень смущало младшего. Темп никто не сбавлял, из-за чего у Огая текли слезы. И не понятно от чего, то ли от наслаждения, то ли от этих слов. — Д..да, — проскулил Мори. — Я тоже этого х..х..о — Огай не мог выдавить слов из себя, по крайней мере, не запинаясь. Фукудзава продолжал ожесточенно быстро двигаться, выходя и входя полностью. Он наклонился вниз и прислонил свой лоб к чужому. Огай зажмурился, сжимаясь всем телом, понимая, что если он сейчас не кончит, то умрет. — Поцелуй меня! — умоляюще прошептал младший. Фукудзава, недолго думая, наклонился вниз и прислонил свои губы к чужим. Они целовались жестко, как будто пытаются через поцелуй передать всю страсть. Юкичи постепенно сбавляет темп, но усиливает движения бедрами. Он буквально вдавливает Огая в кровать, не позволяя тому сопротивляться. Из-за каждого грубого толчка, Фукудзава чувствовал, как выбивал весь воздух из легких младшего. Осознав, что сам уже на пределе, он задвигал рукой на члене врача в такт толчкам. Огай болезненно замычал в поцелуй, который приглушал громкие взвизгивания. Оргазм обрушился незаметно, Мори сжался и задрожал, не контролируя сдавленный стон. Ощутив невыносимый жар, обхвативший его член, Фукудзава тоже кончил, спуская сперму глубоко в тело Мори. Мужчина сам задрожал, слыша судорожные вздохи Огая под собой и чувствуя, как тот снова напрягся. Глаза Мори закатились от долгожданного удовольствия, а судороги во всем теле не прекращались. Спустя несколько секунд Фукудзава опустился рядом с Мори на кровать, не выходя из разгоряченного тела, осматривая свою работу и мысленно нахваливая себя. *** Огай лежал сверху на Фукудзаве. Он то ли дремал, то ли пытался собрать мысли в кучу. Пока Мори отходил, Юкичи протер его от пота и вытер сперму с его живота и между бедер. Ринтаро пальцем рисовал невидимые круги на груди мечника, а тот в свою очень гладил обнаженную спину. — О чем думаешь? — спросил Мори, смотря в стену. — Да так... — сказал Фукудзава, останавливая движение руки. — О своем. А ты? — Почему я не становлюсь таким бешенным при ревности? — спросил Мори с ноткой издевки в голосе. — Ты ревнуешь? — удивленно спросил Юкичи, хлопая глазами. — Разумеется, ты даже не замечаешь то, что замечаю я. Столько женщин на тебя засматриваются, трогают, обнимают, а ты позволяешь им это, — чуть грустно и со злостью ответил Мори. Дальше последовала тишина. Огай перестал вырисовывать пальцами круги, как будто задумался, а Фукудзава сверлил взглядом потолок. Удивительно, он даже этого не замечал. Обнимали? Про кого это он? Про Кин? — Я удивлен что за столько лет, с таким-то размером...— неожиданно начал Огай. —...ты не нашел себе жену, — врач говорил со стебом – вернулся в свое обычное состояние. Фукудзава ужасно устало вздохнул – он никогда не привыкнет к его наглости. Чуть недовольно цокнув, он стал переваривать это. — А что? Хочешь себя на эту должность предложить? — спросил Юкичи, даже не задумываясь о серьёзности слов. Первое, что пришло в голову, то и выдал. В ответ тишина. От осознания вопроса, стало страшно от последствий. Кажется, Мори почувствовал, как старший распереживался. Признаться, Фукудзава в последнее время задумывался о свадьбе, семье, о доме, который должен построить, дерево с семьей посадить и все эти прелести жизни, что должен сделать каждый, но его всегда что-то останавливало. Старший сомневался в Мори? Тот ли он человек? Смогут ли они пережить перемены? А хочет ли этого вообще парень? Не рано ли? И... И как он вообще отреагирует сейчас? Громкий выдох привел в чувства Фукудзаву. — Может, да... — протянул игриво Мори, — А может и нет... Юкичи накрыло. В смысле нет? Старший даже чуть огорчился. В здравом уме он понимал, что Огай откажется или соскочит с вопроса, но где-то внутри это его сильно задело. Сегодня он убедился в том, что не хочет делиться ни с кем, в том, что он жадный. Это его человек, его партнер, его врач, его напарник, его враг, его любовник... так почему это не его муж? Как поставить метку на этом человеке? Метку, которая останется на всю жизнь. Никто не посмеет к нему подойти и попробовать флиртовать. Пусть сразу будут видеть, что он занят. — Ринтаро, — чуть дрожащим голосом начал Юкичи. — Ты выйдешь за меня? Тишина... Не хватает звука сверчков или перекати поле. Это ужасно: неловкая тишина, которая убивает снаружи и съедает внутри, утомляет ещё сильнее, чем предыдущий марафон. Фукудзава не смеет поторопить того с ответом, он даст ему столько времени, сколько понадобится. — Ты серьезно? — писклявым голосом спросил Огай, пытаясь скрыть свою дрожь. Теперь и Мори стал волноваться. Чего это он вдруг... Младший ликует от того, что их взгляды не пересекаются, ведь он так ужасно смущен. Никогда подумать не мог, что сможет допустить того, что эмоции накроют его с головой. — Серьезнее некуда, — таким же надломленным голосом прошипел Юкичи. Снова тишина с раздумьем, мужчина уже весь извелся, ведь, наверное, поставил младшего в неловкое положение. Вообще, достаточно импульсивный и несвойственный поступок для Фукудзавы. Он предпочитает сначала думать, а потом делать. Ляпнул такое, что обоих в ступор ввел. Ни кольца, ни романтики, ни музыки с живым выступлением, ни роз... Идиот. Кто так предложение делает? — Прости, мне наверное стоило сначала... — Да. — Да? — Я согласен. — Что? — Я говорю, что согласен! Я согласен стать твоим мужем! Всего минутная слабость и Фукудзаву повело. Он схватил в охапку врача, скидывая с себя, и переворачивая на бок. Старший целовал, куда мог достать, а младший обнимал его крепче, прижимаясь все сильнее и сильнее, чтобы тот не видел его красных щек. — Ты даже представить себе не можешь, каким счастливым ты меня сделал, — сказал Юкичи, уже не скрывая легкой улыбки. — Ринтаро. От своего имени, именно с этой интонацией, у Мори все внутри переклинило. Сердце пропустило удар, а прошлый нарастающий ком в горле стал ещё сильнее. Оба обнаженные, уставшие, но такие счастливые. Мужчины засыпали с прекрасным настроением в обнимку, пусть сейчас им приснится дальнейшая счастливая совместная жизнь. *** После спонтанного предложения, Мори с серьезным намереньем разбудил Юкичи в восемь утра следующего дня, чтобы они пошли выбирать обручальные кольца. На вопрос "куда такая спешка?" Юкичи не ответили. Фукудзава был ужасно помят, а вот Мори выглядел очень бодро, хотя, если вспомнить вчерашнюю ночь, все должно быть наоборот! Огай играл хорошо, раз Фукудзава не понял, как у него ноет поясница и задница. Только в ювелирном до Юкичи дошло, что Мори очень хороший актер. На предложение консультантки присесть, тот скривился и отказался. А на самодовольную, секундную ухмылку мужчины кинул убийственный взгляд. Домой возвращались в тишине, Мори не мог оторвать взгляд от красивого кольца, переливающегося на солнце. А Юкичи и так было хорошо, он рад, что Мори рад. Маловероятно, что они распишутся, но от осознания того, что они...супруги с кольцами уже приятнее на душе. Зайдя в кафе за новой порцией кофе для младшего, Фукудзава увидел заинтересованный взгляд бариста на Мори. Огай его тоже видел... он стоял у кассы, а Фукудзава около выхода. Кофейня была не столь большая, поэтому разговор между людьми был хорошо слышен. — Могу ли я записать ваш номер телефона? — спросил юноша, протягивая кофе и мило улыбаясь. Мори молча поднял руку и пальцем показал на кольцо, покачав головой. Парнишка погрустнел и извинился. А Юкичи… А что Юкичи? Он улыбку сдержать не смог. Боже, он собой так гордился: все же хорошо, что решился. *** Юкичи целовал глубоко, с нежностью, так, чтобы показать без слов, как любит. Руки Мори красовались на щеках мужчины, он отвечал с той же самой нежностью. Фукудзава нависал сверху, а когда отстранился, между ними образовалась небольшая ниточка слюны. Под лунным светом, золотое кольцо на пальце врача необычайно красиво заблестело. Оно ещё долго с непривычки будет бросаться в глаза, но разве это проблема? — Мой, — сказал Юкичи, залезая под домашнюю майку Ринтаро и ложась головой на его живот. — Твой, — с тихим смехом проговорил Мори, через ткань гладя мужчину по голове. Его мужчину.