Вина невиновной

Первыми проснулись мысли. Всё ещё неясные, замутнённые, они детским конструктором складывались в какую-то невыразительную картину, кирпичиками из "Тетриса" падали друг на друга в ожидании того, что кое-кто наконец вернётся к жизни и расчистит свою захламлённую черепную коробку... Ах да, это же уже было. В таком случае не будем тянуть и перейдём к более оживлённой части. На самом деле Алиса проснулась по целому ряду причин. Одна из них довольно банальна: она просто-напросто выспалась. Что ещё надо? Но было кое-что ещё, что сподвигло рыжую побыстрее распахнуть глаза, а не как в прошлый раз, когда собственное тело воспротивилось её воле. Непривычный запах, прошедшийся по ноздрям, лёгкий и едва различимый, но довольно отчётливо побуждающий в срочном порядке отыскать его источник — пахло ведь довольно вкусно, как никак. Настолько же приятное звучание, доносящееся наверняка оттуда же и при внимательном вслушивании определяемое как чьё-то негромкое пение. И светящее прямо в глаза утреннее солнце — куда же без него? Последнее заставило Двачевскую недовольно забурчать под нос, прикрывая одной рукой скривившееся в страдальческой гримасе лицо. Каждый день одно и то же... Надо было занавесить окно! Кое-как откатившись на другую сторону кровати, до которой ещё не дотянулись проклятые солнечные лучи, девушка лениво протёрла глаза. И только в этот момент сообразила, что лежит абсолютно одна, и никаких обворожительных азиаток рядом не обнаружилось. Вздохнув то ли от разочарования, то ли наоборот от облегчения, Алиса стала потихоньку подниматься и через пару секунд уже сидела на кровати, упираясь руками в матрас, чтобы не упасть обратно. Просыпалась она всегда тяжело, приходить в себя и собираться с мыслями быстро не получалось, из-за чего Славя порой даже поднимала её на десять минут раньше положенного, чтобы её девушка точно не опоздала на работу. Однако на этот раз спешить было некуда, так что Алиса не собиралась расставаться с тёплой постелью слишком быстро. Так, что там по времени? Чтобы добраться до телефона, пришлось ползти обратно к своей стороне кровати, отчего из горла девушки ненароком вырвался обречённый стон. Но как бы она не страдала, краешком пальцев всё-таки ухватилась за мобильник, чуть было не свалив его с тумбочки. Яркий свет загоревшегося экрана больно резанул по всё ещё слипающимся глазам, что окончательно вывело рыжую из себя. Бурча себе под нос страшные проклятия, Алиса убавила яркость и только после этого заметила единичку возле иконки сообщений. Славя ответила на вчерашнюю СМС-ку: "Доброй ночи, Лисёнок. Не бойся, я никуда не спешу. Приходи, когда сможешь, я целый день буду дома. Вино на столе." Не сдержав умилительной улыбки, рыжеволосая закрыла окно сообщения и задумалась о том, что же ей сегодня всё-таки предстоит услышать. Подтвердит ли Славяна слова Мику о своих намерениях или же пойдёт на попятную и станет всё отрицать? Вчера Алиса пыталась представить себе все возможные варианты их самого важного в жизни разговора. В одном случае он шёл на повышенных тонах, сопровождался криками и разбитой посудой, прямо как в обожаемых блондинкой мелодрамах. В другом же любимые спокойно обсуждают сложившуюся ситуацию за бокалом того самого вина, смотрят друг другу прямо в глаза и, абсолютно ничего не стесняясь, обмениваются аргументами. Каждый из вариантов больше подходит одной из них и зависит от того, кто на чьи уступки пойдёт: если инициативу проявит Алиса, то точно не избежать скандала, если Славя — играть им роли мирной супружеской пары до самого конца. И тут перед Двачевской возникают сразу две дилеммы. Во-первых, она никак не может предугадать, какой способ разрешения тяжёлого вопроса кажется ей лучше — ведь если отдать Славе бразды правления конфликтом, то как бы не было приятно обсудить всё в тишине и спокойствие, результат может выйти ей боком. А поддайся она эмоциям, всё может закончится совсем не так, как она хочет, и у Ясеневой появятся новые поводы порвать со своей девушкой. И во-вторых, подобные фантазии априори не могут быть полноценными, так как Алиса понимает лишь свою мотивацию, а чем руководствуется Славя, можно только гадать, основываясь на невнятном предположении Мику. На что может рассчитывать "Лисёнок", и как "Солнышко" видит их отношения? Неужели ей и правда кажется, что они нужны друг другу исключительно в качестве учителей жизни? Алиса не могла поверить, что Славя настолько недальновидна. И ведь я сама могу быть причастна к тому, что она выстроила для себя именно такую картину. Постоянно повторяла ей, что благодарна за то, что делает меня лучше, вот и аукнулось в конце концов. Но блин, это же Славя — одна из умнейших людей, которых я когда-либо встречала! Ну не может быть, чтобы она так себя накрутила! Должно быть другое объяснение её действиям, не может не быть! Поймав себя на довольно пугающей мысли о том, что может совсем не знать свою половинку, рыжая стиснула зубы и горестно простонала в потолок. Но быстро пришла в себя (не забыв по старому обычаю хлестнуть себя по щеке ладонью) и набрала полные лёгкие душного воздуха. Что бы не произошло в квартире Ясеневой, в какое бы русло не зашло их со Славей выяснение отношений, сдаваться Алиса точно не собирается. Она испробует все доступные ей методы убеждения, и только когда поймёт, что ничего более не изменит решения любимой, отступит от неё, примет поражение и уйдёт. А что будет делать дальше, думать пока что не станет. Как бы-то ни было, до Слави она точно не дорвётся, если не встанет наконец с кровати. Вспомнив о том, зачем вообще лезла в телефон, девушка вновь поглядела на экран и тут же нахмурилась. Половина десятого. Да уж, поспала так поспала... Так, ладно, пора подниматься, негоже валяться весь день. Куда там Мику пропала? С этой мыслью девушка непроизвольно провела одной рукой по животу. Кто бы мог подумать, что она так легко согласится спать в одной кровати со своей вероятной любовницей всего через сутки после предполагаемой измены с ней же? Да ещё и в такой провокационной позе? Мало того, она ведь сама это предложила, будто хотела этого даже сильнее, чем Мику. Немного подумав над этим вопросом, Алиса с ужасом пришла к выводу, что вообще многовато себе вчера позволила. Обнимала японку, целовала в щёчку, держала за руку. Даже если у них не было секса, Двачевская всё равно была уверена, что это уже перебор для тех, кто и подругами-то считаются только номинально. Как бы я отреагировала, если бы Славя выкинула что-то подобное? Думаю, рвала и метала бы. Так что рано ещё себя невиновной считать, я всё ещё неверна своей женщине, независимо от того, изменяла ли ей полноценно. Искать одежду долго не пришлось — свою футболку с шортиками она обнаружила на самом краю кровати. Аккуратно сложенные, прямо как предыдущим утром. А ведь она обычно бросает одежду как попало, и вчера, скорее всего, поступила так же. Похоже, Мику снова о ней позаботилась. Только вот где она? Неужели решила по-тихому сбежать, пока появилась такая возможность? Неудивительно, учитывая, как спешно она засобиралась вчерашним вечером. И тут до Алисы дошло: чьё же это тогда пение она услышала, когда только проснулась? Сейчас его не слышно, зато на смену ему пришёл новый, шипящий звук, и теперь определить, откуда он издаётся, не составило никакого труда. Кухня! Закончив возиться с надоедливой пуговицей на шортах, рыжая наспех набросила на себя футболку, выругалась от того, что надела её задом наперёд, исправила ошибку и в быстром темпе отправилась на кухню, откуда помимо шипения доносился и тот самый приятно щекочущий нос запах. Дай угадаю: она что-то готовит. Ну Мику, ну умница! Не знаю, попытка ли это произвести на меня впечатление, но если так, то определённо удачная! Уже у самого дверного проёма она вдруг остановилась. Из кухни снова послышалось красивое пение вперемешку с тихим мычанием, имитирующем музыкальные проигрыши. Прислушавшись, Алиса осторожно заглянула за угол в попытке не обнаружить себя раньше времени. И правда: Мику стояла у плиты и активно шевелила бёдрами под собственную песню. Поверх всё той же коротенькой майки был надет непонятно откуда взятый фартук с цветочками (Алиса даже не знала, что у неё такой есть), а одна рука японки защищалась кухонной перчаткой. А вот над чем именно трудится хозяюшка, увидеть не представлялось возможным — к сожалению, приплясывающая девушка полностью перекрывала собой сковородку со всем содержимым. Зато можно было не отвлекаться от исполняемой ей песни:

Someday love will find you.

Break those chains that bind you.

One night will remind you,

How we touched and went our separate ways!

If she ever hurts you,

True love won't desert you.

You know I still love you,

Though we touched and went our separate ways!

После этого она снова замычала, вдобавок начав ритмично притаптывать ногой — по видимому, таким образом исполнялись ударные. Английский Алиса знала крайне паршиво — в школе она изучала немецкий, да и то на отвали — так что понять, о чём пела подруга, не могла. И всё же одно единственное слово, довольно сильно выделяющееся на фоне остальных, знал, наверное, каждый человек на земле, и благодаря нему девушка предположила, что выбор песни вряд ли был случайным. — Тебе никто не говорил, что у тебя просто чудесный голос? — после того, как японка своим молчанием дала понять, что концерт окончен, Двачевская наконец вышла из своего укрытия и опёрлась плечом на дверной косяк, вальяжно скрестив руки на груди. Услышав знакомый голос, Мику повернула голову и очень широко улыбнулась. — Доброе утро! — помахала она голой рукой Алисе. — Нет, ты знаешь, обычно останавливаются на лице или заднице, а про голос ни слова. — Ну и зря, — с этими словами рыжая полноценно зашла в кухню, остановившись рядом с подругой и с любопытством заглянув той за плечо. — Нет, с остальным у тебя тоже всё в порядке, но поёшь ты и в правду восхитительно. — Спасибо! — ответила японка загадочным тоном, чтобы не было до конца понятно, за какой именно комплимент благодарит. После чего ещё раз улыбнулась и отвернулась обратно к плите, чтобы, не дай бог, ничего не упустить. Алиса же, утолив свой интерес, прошла дальше и с чувством полного удовлетворения уселась за кухонный стул. Тут же янтарным глазам предстала уже знакомая белоснежная чашка, до краёв наполненная душистым чаем, чей прекрасный аромат пробуждал в девушке ещё большее удовольствие. И неважно, что чая в её квартире вообще-то не было — подобная мысль посетит Двачевскую лишь после того, как она, смакуя жадный глоток сладкого напитка, выпустит из лёгких полный блаженства и удовлетворения выдох. — Аааах... Вкуснотища-то какая! — и вот наконец она додумалась до того, что только что выпила чёрт пойми что. — Слушай, а откуда это вообще? У меня же вроде только кофе было. — То есть то, что я где-то добыла продукты для готовки, тебя не смутило, да? — хихикнула Мику, всё так же не отворачиваясь от плиты. Алиса не нашла, что ответить, и только покачала головой сама себе, так что японке пришлось на самом деле объяснять. — Пока ты спала, я сбегала в ближайший магазин и немножко восполнила твои запасы. Надеюсь, ты не против, что я взяла твои ключи? — А... Да нет, конечно, — опомнилась рыжеволосая девушка после очередного зависания на пару секунд и мысленно отругала себя за это. Начался новый день, все самые важные вопросы уже решены, а она всё ещё ведёт себя, как неуверенный в себе подросток. — Что ж, в таком случае спасибо тебе большое! Как спалось-то? — С тобой в обнимку? Лучше быть не может! — очередная улыбка хозяюшки осталась незамеченной. — Просто я вообще сплю немного, так что проснулась рано, а тебя будить не стала. Было скучно, так что я решила приготовить нам завтрак. А то мы за вчерашний день всего один раз поели, не считая мелких перекусов. А тебе ведь сегодня предстоит истратить немало калорий! Дальнейший диалог прервал новый приступ шипения со стороны сковороды, и отвлечённая от своего дела японка сосредоточилась на переворачивании блинчиков. Двачевская же, понимая, что мешать ей сейчас лучше не стоит, вновь взяла в руки чашку с горячим чаем и под собственные размышления стала медленно его потягивать. Интересно, она действительно заботится обо мне без задней мысли или же всё-таки рассчитывает на что-то? Хм, почему-то мне кажется, что правда как всегда где-то посередине. Ну а что я могу от неё ожидать после того, как сама потребовала признать свои чувства? Нет, решение, конечно, было правильным, просто теперь, когда она знает, что я знаю, ей больше нечего скрывать, так что неудивительно, что она всё-таки захочет меня завоевать, пусть и подсознательно. И я её не виню: сама так же старалась во всём угодить своему Солнышку, когда она ещё сомневалась. Чем дольше Алиса думала на эту тему, тем сильнее её пробирало странное ощущение неправильности всего, что с ней происходит в последнее время. И действительно, если посмотреть на ситуацию со стороны, события складываются совсем не тем образом, каким должны были бы. По идее, она должна была уже сейчас находиться рядом со Славей, пытаться вразумить её и не позволять совершать ошибку, о которой та впоследствии наверняка не раз ещё пожалеет. А что делает она? Остаётся на ещё одну ночь в компании человека, сыгравшего в устроенной Ясеневой драме далеко не последнюю роль, да к тому же снова ложится к нему в кровать и даже даёт себя обнять. И это при том, что Мику совсем недавно призналась, что испытывает к Алисе очень и очень тёплые чувства. Дело даже не в том, что своими действиями рыжая предаёт доверие любимой девушки — нет, причина её беспокойства более одним этим не ограничивается. Просто с каждым рывком Алиса всё сильнее запутывается в паутине непонимания своей же мотивации. Зачем она позволяет японке так много? Почему до сих пор не остановила её, когда сама прекрасно понимает, что между ними просто не может быть никакой романтики? Своими поступками Алиса предаёт не только Славю, но и саму себя, свои убеждения, выращиваемые годами ещё с детдомовских времён. Самое главное, что ей хочется сейчас понять, — это причины, по которым она продолжает наступать на одни и те же грабли. Вот ведь они сейчас: всё ещё вместе, готовятся принять завтрак за одним столом, потом наверняка опять будут болтать о всяких мелочах, улыбаться друг и другу, и что самое страшное — ещё сильнее друг к другу тянуться. Причём Двачевская совсем не отрицает то, что её именно что тянет к Мику, не больше и не меньше. Возможно ли такое, что не только японка вчера начала влюбляться? Можно сколько угодно отгонять эти мысли, спорить с собой и трясти головой с целью отдалить момент осознания, но всё это не имеет смысла. Чем дольше они с Хацунэ вот так вот мило воркуют и наслаждаются обществом друг друга, тем меньше уверенности будет в словах Алисы, когда она будет противостоять твёрдым убеждениям Славяны. Пора бы уже признаться себе: за один жалкий денёк я привязалась к этой девчонке сильнее, чем к кому-либо из своих старых друзей. Вопрос в том, что мне со всем этим делать. Терять её уже совсем не хочется, но и подпускать ближе нельзя. А о том, чтобы бросить Славю ради неё, и вовсе речи быть не может! Как бы Мику мне не нравилась, моё Солнышко всё ещё глубоко в моём сердце. Даже вчера, услышав её голос, я прямо затрепетала. И не только от страха, нет, я скучала по ней! Как же быть? Последние чайные капли проскользили по горлу, и Алиса с громким стуком поставила чашку на стол, сделав ещё один довольный выдох. Это привлекло внимание Мику, к тому моменту почти закончившей с блинами, и та обернулась в сторону подруги. — Ты что, уже весь чай выпила? А запивать блинчики чем будешь? — совсем не наигранно нахмурилась японка, снимая с запотевшей ладони перчатку. — И вообще, ты умываться собираешься? Или мне опять раздеться, чтобы загнать тебя в ванную? Алиса хотела было соврать, что уже умывалась, но потом вспомнила, что ей вообще-то не восемь лет, а Мику ей не мама, от которой нужно отмахиваться, и, покорно поднявшись со стула, с улыбкой на лице вышла из-за стола. — Разденешься — я тебя из квартиры в таком виде выгоню, — ловко парировала девушка, проходя мимо прикусившей губу подруги. — Сейчас вернусь. Без меня не начинай! Первым делом Алиса конечно же погляделась в зеркало. К её абсолютному неудивлению, то показало картину, не сильно отличавшуюся от вчерашней: всё те же мешки под глазами чуть меньшей яркости, сильно растрёпанные волосы, в некоторых местах потерявшие свой огненный оттенок, и только в этот раз не такая бледная кожа радовала глаз. Блин, и как Мику вообще могла в такую влюбиться? Ужас какой, на рыжую Бабу Ягу похожа, только кривого носа не хватает! Нет, в таком виде показываться Славе никак нельзя! Так что первоначальной задачей стало хорошенько ополоснуться водой, дабы привести хотя бы уныло выглядящую мордашку в более-менее порядочное состояние, после чего девушка уже занялась тщательным причёсыванием и чисткой зубов. В какой-то момент она даже взглянула на душевую кабинку, но лишь затем, чтобы сказать ей "Не сегодня" и обойтись большим количеством дезодоранта. А вот что делать с мешками под глазами, Алиса не знала: вроде бы после промывания водой они заметно приуменьшились, но до конца так и не исчезли, что расстраивало. Косметики ведь у неё с собой не было! Да и из этой квартиры она всё забрала при переезде к Славе. Вот тебе и прихорошилась перед встречей с любимой! Даже к Мику подходить в таком виде неловко. Но делать было нечего — придётся идти к Славе в помятом состоянии. Пусть думает, что Алиса так сильно из-за неё страдала, когда узнала о плане своей девушки. Последним штрихом стало выковыривание единственной оставшейся серёжки — и почему она не сделала это ещё вчера? Весь день ведь красовалась перед подругой этим одноухим безобразием. Напоследок бросив полный пренебрежения взгляд своему отражению, Двачевская вернулась на кухню, где её уже ждала немного заскучавшая Мику. Японка копалась в своём телефоне, крайне быстро постукивая по экрану ногтями. Пока рыжей не было, она решила отписаться матери, чтобы сообщить об отмене планов по своему приезду. Та, конечно же, была совсем не рада, потому как весь вчерашний день занималась готовкой, как она выразилась, "праздничного ужина", но когда Мику таинственно упомянула о том, что не сможет приехать из-за неких подвижек в своей личной жизни, женщина буквально завалила свою дочь поздравлениями. Пришлось даже сбрасывать вызов от тут же подключившегося отца, который не раз намекал ей на своё желание когда-нибудь понянчить внуков. В итоге японка договорилась с родителями, что обязательно исправится на следующих выходных и, возможно, даже расскажет о своём избраннике (про отсутствие половых предпочтений Мику им ещё не рассказывала). А затем получила сообщение от нового отправителя: секретарша прислала ей новый график, который составила сразу по приходу на рабочее место. Лена частенько захаживала в офис в выходные, за что начальница первое время её даже ругала, но когда начались некоторые проблемы с арендодателем помещения, и лишь благодаря усилиям секретарши удалось не только разобраться с просроченными счетами, но и снизить стоимость аренды на будущий год, Мику перестала дёргать свою подчинённую, а наоборот прописала в договоре премию за сверхурочную работу. И в этот раз тоже нашёлся повод похвалить трудолюбивую Лену: новый график довольно плотно скомпоновал сеансы оставшихся клиентов так, чтобы в результате Мику освободилась как можно раньше и со спокойной душой отправилась в заслуженный отпуск. Осталось только согласовать его с самими клиентами, но Лена заверила начальницу, что решит этот вопрос, и психологу не придётся потом ни перед кем извиняться. Собственно, похвалой Мику сейчас и занималась, отправляя секретарше сообщение за сообщением. За этим её как раз застала Алиса, бестактно подглядывающая за быстро появляющимися буквами из-за её плеча. — А кто такая Лена? — заметив, как японка закрывает приложение мессенджера, поинтересовалась девушка саркастичным голосом. — Твоя новая жертва? — Ой! — от неожиданности Мику дёрнулась так, что чуть не выронила смартфон из рук. После чего повернулась к Алисе с целью хорошенько так отчихвостить за то, что та к ней так подкрадывается, но при виде добродушного лица возлюбленной прямо возле своего, не смогла сдержать счастливой улыбки. — Алис, не пугай меня так! — Почему нет? Видела бы ты своё лицо! — усмехнулась Двачевская, выпрямившись и положив руки на бока. — Ну так что там у тебя за новая любовница? — Да какая там любовница? Только дразниться умеет, — в ответ Мику лишь недовольно фыркнула, после чего жестом пригласила рыжую занять своё место за столом. — Это моя секретарша. И нет, вопреки стереотипам, я не сплю с секретаршей! Приняв приглашение и обойдя японку сбоку, Алиса уселась напротив неё и взглянула перед собой. Полная тарелка тонких аппетитных блинов своим волшебным запахом заставила девушку совсем позабыть о шутке, которую та хотела только что бросить. Мику постаралась на славу: непонятно зачем, но наготовила она их столько, что рыжая даже запереживала за свою фигуру после настолько сытного завтрака. При этом сама японка не спешила притрагиваться к блинам, терпеливо ожидая подругу из ванной. Ну и, как и было обещано, рядом с тарелкой исходила паром свежая чашка того же самого чая, один только вид которой побудил Алису непроизвольно облизнуться. Мать моя женщина! Она ещё и вкусно готовит! Мику, родная моя, что же ты со мной делаешь? — Налетай уже, львица, — хихикнула Хацунэ, видя, как в глазах Алисы разрастается голодное пламя. А ту два раза просить было не нужно: совсем позабыв об этикете, девушка стала жадно поглощать один блинчик за другим, сворачивала их в трубочку, складывала, словно салфетки, и запивала их большими глотками из чашки. Глядя на это, Мику даже немного ошалела — настолько любимая напоминала сейчас оголодавшего зверя. То ли это из-за того, что она и правда давно ничего не ела, то ли кулинарное мастерство японки настолько велико (на самом деле и то, и другое). Причём девушку так увлекло наблюдение за Алисой, что она совсем позабыла о своём собственном завтраке. Вспомнила только тогда, когда Двачевская сама сообразила, что прикладывается к еде в полном одиночестве. — А ты чего сидишь? — отведя очередной блин ото рта, рыжая непонимающе вскинула бровь. — Ой, и правда, что это я? — от такого взгляда японка даже немножко покраснела. Но даже учитывая звериный голод Алисы и помощь Мику, тарелка опустела только на половину перед тем, как обе девушки обессиленно откинулись на спинки своих стульев. Довольно поглаживая живот, Двачевская слизывала с губ остатки масла, неспособная проронить ни слова. Её подруга же, напротив, чувствовала себя прекрасно — в отличии от неё, Мику кушала аккуратно и никуда не торопилась, хотя и съесть смогла ненамного меньше. Помимо шикарной внешности и чудесного голоска природа наградила японку ещё и отличным метаболизмом, благодаря которому она могла позволить себе завтракать подобным образом, не бегая при этом по фитнесс-центрам, чтобы сбросить накопившиеся килограммы. Узнав об этом со слов самой девушки, Алиса завистливо закатила глаза. Вот бы ей так повезло! А то её-то Славя вечно таскает с собой в спортзал и гоняет там в поте лица, дабы никто из них, не дай бог, не разонравился друг другу. Некоторое время рыже-аквамариновый дуэт потратил на отвлечённые беседы, так необходимые для создания хорошего настроя на начинающийся день. Не обошлось, конечно же, без весьма слащавых комплиментов шеф-повару, дошло даже до того, что Алиса хотела в шутку поклониться Мику, но та, чтящая традиции своего народа, отговорила её от этого, уверив, что сделает она это, скорее всего, неправильно, и вообще, лучшей благодарностью будет поцелуй хотя бы в щёчку. От такого Двачевская не без смущения отказалась, но пообещала, что обязательно придумает достойную замену. И очень быстро нашла новую тему, дабы отвлечь разгорячённую Хацунэ от шальных мыслей. В итоге они снова болтали о кино, любимой еде и прочих мелочах, хотя на деле у каждой были свои мысли, которые хотелось бы высказать в первую очередь. — Ну ты как, готова к сегодняшнему? — вдруг Мику резко сменила вектор разговора, который до этого проходил довольно ненавязчиво. — К сегодняшнему? — не сразу сообразила рыжая, но довольно быстро опомнилась и поджала губы. — А, понятно. Если честно, то не очень. Я даже не знаю, что ей вообще говорить. Думаешь, у меня получится её переубедить? — Сложно сказать, — задумчиво протянула голубовласая, делая последний глоток из своей чашки. — Такие решения не принимаются за один день. Думаю, Славя шла к этому месяцами, может быть, даже годами. Если она считает, что с ней тебе будет только хуже, то тебе придётся каким-то образом доказать обратное. — Может, дашь пару советов, как мой персональный психолог? Обожающая, когда её так называют, японка сначала хитро улыбнулась, а затем отвела взгляд в сторону, собираясь с мыслями. С самого утра её не покидало ощущение, что этот разговор таки состоится, и ей придётся мириться с мыслью о том, что она обязана помогать девушке, в которую влюбилась, сохранить свои отношения с другой женщиной. Если бы не её личное участие во всей этой истории, чёрта с два она бы пошла на это, но чувство вины перед Алисой до сих пор держало сердце Мику на поводке. После всего, через что она заставила пройти свою возлюбленную, после всех тех слёз и истерик, которым была свидетелем, какое право она имеет посягать на чужую любовь? — Самое главное в таких разговорах — чётко обозначить свои намерения, — начала она медленно, долго вытягивая слова, словно до сих пор мыслями находилась совсем в другом месте. Вновь пробудилось желание схватить Алису за руку, сдавить покрепче да прижать к своей груди. Представив себе, как Двачевская начинает смущённо краснеть, Мику едва заметно приподняла уголки губ. — В первую очередь, ты сама должна понимать, чего хочешь и на что готова пойти, чтобы это получить. Попробуй надавить на то, что её логика неполноценна. — В каком смысле? — опустив голову, рыжая вложила подбородок в ладонь и тихонько вздохнула. Разговоры по душам всегда давались ей тяжело. Не тот она человек, чтобы решать проблемы одними словами. Любой конфликт, в который она вступала, заканчивался либо громким скандалом, либо дракой, ну а в случае со Славей — физической деятельностью другого рода. А вот чтобы вот так спокойно обсудить свои претензии друг к другу — это не по адресу. А ведь скандалить она тоже не очень-то и хочет, её уже не пронимает обжигающая злоба, как вчера вечером, и даже обидой это чувство поздно называть. Скорее досада. Да, именно досада! От того, что всё сложилось именно так, что Славя решила пойти настолько заковыристым путём, а не обсудила свои глупые подозрения лично с Алисой. Закончилось бы всё равно тем же самым, но в таком случае Двачевская точно бы подобрала нужные слова, а не нервничала и боялась, как сейчас. — Объясни, что она для тебя куда важнее как любимый человек, чем как какой-то там ориентир. Она ведь чувствует то же, что и ты, Алиса, просто больше не ставит это чувство на первое место, предпочитая ему возможность вести тебя по жизни. Это её ошибка и твой главный козырь. Продемонстрируй Славе, как сильно её любишь, и тогда шанс появится. Внимательно поглядев на подругу, Мику положила ладони на стол и слегка наклонилась вперёд. — Только запомни: как можно меньше физических контактов. Не нужно лезть целоваться или чего хуже пытаться отвести её в постель. Это только всё испортит, а закончится всё тем, что она попросту убежит от тебя. Максимум — взять за руку, но ни в коем случае не заходи дальше. Твоя задача — дать ей прочувствовать именно эмоциональную связь, которую она намеренно пытается оборвать. Обжиматься будете, когда закончите. Это понятно? — Понятно, — со всей серьёзностью в глазах кивнула Алиса. Всё это время она очень скрупулёзно внимала словам психолога, записывала их в свой мозговой ежедневник и постоянно повторяла про себя. Доверие к Мику достигло высочайшего уровня — девушка совсем позабыла о том, что ещё вчера эта миловидная азиатка обманом заставила её с головой окунуться в панику от якобы произошедшей измены. — Не приставать к ней, пока мы на чём-то не сойдёмся. Это я могу. Да и настроение, чувствую, будет неподходящее. Странно всё это. Зачем она вообще мне помогает? Я бы на её месте наоборот всеми силами пыталась предотвратить наше со Славей примирение, а не способствовать ему. А она так чётко всё объясняет, даже не запинается, будто я самый обычный клиент, которому она вправляет мозги за просто так. Вся эта её забота: магазин, завтрак, даже то, как она погнала меня умываться — такое ощущение, что мы на самом деле парочка. Ночёвка в одной кровати, да ещё и в обнимку... Но вот она сидит передо мной и на пальцах объясняет, что говорить Славе, чтобы та от меня никуда не ушла. Похоже, мне никогда не понять эту женщину. А что дальше? Даже если мы с ней и правда не спали, и больше нет никакого повода прощаться, как вчера, что мы будем делать со всеми этими чувствами? Я-то ладно, как-нибудь переживу, со мной будет моё Солнышко, а Мику как? Будет страдать от безответной любви или постарается забыть и отпустить? Чёрт, теперь я ещё и перед ней себя виноватой чувствую! Когда же это закончится?! — Славя вчера говорила про какое-то вино... — пока Алиса задумчиво крутила в руках чайную ложку во время непроизвольно образовавшейся паузы, японка, копающаяся в своей голове в поисках нужной информации, всё-таки вспомнила кое-что ещё. — А, да, было дело, — прекратив на время круговые движения пальцами, Двачевская бросила ложку на стол и нервно почесала лоб. — Есть у нас одна бутылка Каберне Совиньон, Славе кто-то из коллег подарил. Мы планировали открыть её во время вечернего свидания, я даже свечи приготовила, а в итоге Славю срочно вызвали на работу, и пришлось перенести. Потом попробовали ещё раз и поругались по какому-то пустяку. В третий раз... Совсем заговорившись, Алиса внезапно остановилась, и Мику сразу же заметила, как затряслись губы возлюбленной. Это было явно не то воспоминание, которого девушка хотела касаться прямо сейчас, так что всё, что могла сделать леди-психолог, это мягко положить свою ладонь поверх Алисиной и понимающе покачать головой. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Двачевская, тяжело вздохнув, сама решилась не останавливаться окончательно. — В тот день умер мой отец... — с трудом выдавила она из себя, опустив голову к столу. Но всё ещё продолжала говорить, будто бы ей самой это было нужно. — Так что мы решили, что откроем эту бутылку только в случае, когда произойдёт что-то поистине ужасное. А вчера я вроде как впервые в жизни ей изменила, вот и посчитала, что тот самый день настал. — Ты ей не изменяла, — нутром почувствовав, что должна ещё раз это повторить, с уверенностью в голосе сказала Хацунэ. — Но повод для этого вина всё-таки появился. С этими словами девушка приподняла ладонь Алисы в воздух для того, чтобы ловко обхватить её своей и как можно нежнее сдавить пальцами. Прямо сейчас такой контакт был необходим им обеим, но каждой по своей причине. Мику изо всех сил старалась противостоять своим эгоистичным желаниям, однако с каждой минутой, проведённой рядом с нравящимся ей человеком, становилась всё уязвимее и в результате проигрывала раунд за раундом. А рыжая просто чувствовала себя в руках подруги куда увереннее, чем без неё. Казалось, даже для того, чтобы не растечься лужицей перед Славей ей понадобится, чтобы Мику стояла рядом и вот так вот держала её за руку. Она ведь до сих пор не была уверена в своих силах, даже с учётом всего, что ей насоветовала японка. Как она должна победить в битве убеждений человека, который смог предсказать, как она отреагирует на обвинение в неверности, куда пойдёт и что будет там делать? Вполне возможно, Славя уже подготовилась к тому, что Алиса узнала о её хитром плане, и легко парирует любые претензии обиженной девушки. Если так подумать, я ведь ни одного спора у неё не выигрывала. Максимум добивалась ничьей нечестными методами, когда превращала всё в одну большую прелюдию. Я всегда была сильнее её физически, но уступала ей практически во всех остальных аспектах, в том числе и в логике. Если она сможет доказать свою правоту хотя бы себе, мне придётся уйти ни с чем. Чёрт, как же я не хочу ненавидеть свою любимую! — Алис... — из мрачного расположения духа рыжую вывел вновь прорезавшийся голосок Мику, и та вопросительно подняла голову. И кстати, только сейчас она обратила внимание на то, как они с подругой снова сцепились ладонями. Подумав про себя, что слишком уж привыкла к этому, девушка мысленно усмехнулась своей податливой натуре. — Ты не переживай так сильно. Быть сильной, помнишь? Тебе ещё и тридцати нет, у тебя вся жизнь впереди, и на Славе она не заканчивается. — Да, что-то я опять расклеилась, — вспоминая давнюю традицию, Алиса свободной рукой легонько похлопала себя по щеке, дабы поскорее взбодриться. — Так что там с вином? Думаешь, нам со Славей стоит выпить? — Не просто думаю — я в этом уверена, — японка вернула своему лицу нейтральное выражение. — Только ни в коем случае не переборщи. Алкоголь расслабит нервы и позволит говорить более свободно, но излишнее опьянение тебе ни к чему, да и ей тоже. Вам нужно мыслить трезво, если хотите по-настоящему во всём разобраться. А иначе Славя решит, что приняла решение на пьяную голову, и вскоре её заскок повторится. После чего она одарила Двачевскую фирменной улыбкой, на которую та радостно ответила. Когда стало понятно, что на этом тема скорой встречи двух влюблённых закрыта, девушки, не сговариваясь, поднялись со своих стульев и замерли на месте в полном непонимании, что делать дальше. С одной стороны, затягивать очередной день в компании друг друга было бы глупо: Славя ждёт слишком уж долго, да и Алисе хорошо бы уже поторопиться, пока она ещё более-менее готова к подвигам. С другой, двум подругам снова приходится прощаться, пусть на этот раз и не настолько драматично, как вчерашним вечером. Понятное дело, этого никому из них не хотелось, поэтому какое-то время они так и стояли друг перед другом, всё ещё не разжимая ладоней. Но всё же Мику, будучи более стойкой в эмоциональном плане, решилась на первый шаг. — Думаю, пора собираться, — силой удерживая свои губы в натяжении, прошептала она. — У меня тоже есть кое-какие планы на сегодня. Мы с тобой и так провели в этом месте слишком много времени. — Да уж, выходной удался на славу, — ухмыльнулась Алиса в ответ, после чего кивком головы предложила проследовать в сторону гостиной. По пути Двачевская вечно оглядывалась по сторонам, подсознательно ища повод задержаться хотя бы ненадолго. Тут можно посидеть на дорожку, там уловить взглядом что-нибудь, что можно обсудить с подругой и тем самым немного оттянуть неизбежное расставание. В какой-то момент глаз и вовсе зацепился за так и не застеленную кровать, благодаря чему пришлось отгонять от себя совсем уж плоские мыслишки. Но окрепший после вчерашней нервотрёпки рассудок до последнего держал оборону, и в итоге Алиса сама не заметила, как оказалась в прихожей вместе с плетущейся рядом Мику. В отличие от своей возлюбленной японка держалась куда спокойнее и не придавала такого большого значения тому, что уже вскоре вернётся к прежней жизни, полной тишины и одиночества. Все возможные опасения она оставила здесь же, в этом самом месте, когда обливалась слезами при предыдущем прощании, обещающим быть последним. Единственное, что всё ещё беспокоило Мику, — это непрекращающееся ощущение утраты чего-то родного и близкого. Не человека или какого-то другого материального объекта, а скорее некого чувства, которое она больше может никогда не испытать. — Слушай... — сначала она чувствовала себя не очень уверенно, а потому постаралась сосредоточиться исключительно на своих словах, всеми силами подавляя в себе желание сгореть дотла в глазных угольках любимой. — То, что я сейчас скажу, может прозвучать неправильно, поэтому прошу, не злись раньше времени и просто дослушай до конца. Хорошо? — Само собой, — очень по-доброму улыбнулась Алиса, прекрасно помнящая, сколько раз уже срывалась на свою подругу почём зря. — Я учусь на своих ошибках. На то, чтобы произнести нужные слова, у отчаянно борющейся с собой Мику ушло практически всё мужество: — Славя не просто так решила тебя бросить. Она считает, что научила тебя всему, чему могла. Она уверена, что ты стала гораздо сильнее, чем до встречи с ней. И знаешь, она права! — именно этого момента она и боялась. Думала, что Алиса содрогнётся от услышанного, снова взбесится и откажется слушать дальше, пойдя на поводу у сильных эмоций. Однако одного только беглого взгляда на рыжеволосую хватило для осознания беспочвенности своих опасений: та прекрасно поняла, что имеет в виду японка, и даже горделиво вскинула голову. Но раз уж Мику так долго готовила свою речь, негоже оставлять её неоконченной. — Ты достаточно сильна для того, чтобы отстоять свои убеждения сегодня. Сильна настолько, что не поддалась моим чарам, а это, между прочим, мой первый такой провал. Достаточно сильна для того, чтобы обвинить только себя в нашей общей ошибке, взять ответственность даже за то, чего не делала. И всё-таки она не смогла, не справилась. Сорвалась с места и прильнула к Двачевской, буквально повиснув на ней и плотно обвив её спину своими руками. А та даже не дёрнулась, по всей видимости, ожидая подобного развития событий. Объятия с Мику уже вошли в обиход Алисы, да и удовольствие приносили немалое, так что рыжая не раздумывала ни секунды и с полной уверенностью в своих действиях прижала к себе подругу за затылок, как когда-то делала со Славей. И больше не было слёз. Только улыбка. Плакать могла только Мику, но Алиса не видела этого, не хотела видеть. — Так что я верю: ты со всем справишься, моя милая Алиса, — послышался снизу приглушённый голос Хацунэ, как оказалось, вопреки ожиданиям, нисколько не зарыдавшей. — Иди и верни себе свою любовь, забери то, что заслужила! Пусть хотя бы одна из нас будет по-настоящему счастлива... С этими словами Мику ещё крепче прижала к себе возлюбленную, после чего всё же отпустила — всему надо знать меру, иначе она вообще от неё не отлипнет. Только вот Алиса была с ней совсем не согласна: все попытки японки отодвинуться моментально пошли прахом, ведь сильные руки Двачевской, в которых она только что с огромным удовольствием таяла, как мороженное под летним солнцем, ни на секунду не ослабляли своего давления. В глубине души чувствуя себя защитницей чего-то слишком хрупкого для этого жестокого мира, рыжеволосая девушка продолжала держать своё второе счастье в руках, а в её крайне выразительных глазах можно было прочитать довольно твёрдые намерения. Все сомнения изгнаны из исцелённого разума, кусачий страх обломал себе зубы в попытке в который раз вцепиться в, казалось бы, истерзанную душу. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. — Больше никогда так не говори, — прибавив к своей заботливой хватке ещё и поглаживание по аквамариновым волосам, Алиса устремила свой взгляд в никуда, словно не желала видеть что-либо, помимо образов в своей голове. — Ты тоже должна иметь право на счастье. Возможно, не со мной, но и не без меня, это точно. Благодаря такому близкому контакту она могла отчётливо различить, как сердце японки набрало просто какой-то сумасшедший темп. Да что там, этот эффект обоюден — в конце концов, Алиса ведь тоже не железная. Вот так вот стоять, крепко обняв свою теперь уже лучшую подругу и, возможно, даже нечто большее, девушка была готова хоть целую вечность. Останавливало только то, что в её жизни есть ещё один человек, нуждающийся в объятиях, даже если сам этого пока не понимает. Но для этого человека у неё ещё будет куча времени, а Мику — вот она, прямо здесь и сейчас. Отпусти её сейчас, и больше такого шанса может и не быть. — Я пойду к Славе и выскажу ей свою точку зрения, — жёстко проговорила рыжая, продолжая нежно водить своей ладонью по шелковистым волосам японки. — Она должна понять, что я не потерплю такого расставания после десяти лет счастливой жизни. Мы не зря столько проплыли в одной лодке, чтобы прямо сейчас выбрасываться за борт без какой-либо достойной причины. А её причины — недостойные! Но! В этот момент Мику перестала чувствовать чужую руку на своей голове, отчего внутренний ребёнок что есть силы заревел, истерично стуча кулаками по стенкам её подсознания. И пока девушка старалась сдержаться от того, чтобы не последовать его примеру и не закричать во всё горло, теперь уже подбородок ощутил на себе желанное касание слегка грубоватых подушечек пальцев. Покорно подчинившись безмолвному требованию своей возлюбленной, Хацунэ посмотрела наверх с огромной надеждой в широко открытых глазах. Но не успела даже сообразить, что происходит, как Алиса наклонила голову и тут же припала к её жаждущим губам. Наверное, это неправильно. Пусть так, с совестью я как-нибудь договорюсь. Но Мику этого заслужила. В отличие от предыдущего, этот поцелуй не был пропитан страстью или желанием, а, напротив, целиком и полностью состоял исключительно из нежности и любви. Медленно посасывая сладкие губы подруги, Двачевская никуда не торопилась, позволяя той насладиться, возможно, последним совместным поцелуем в той же степени, что и она. Кажется, в таких случаях говорят "время остановилось". Она же считала каждую секунду, прекрасно понимая, что из памяти этот момент никогда уже не выгонит, даже если захочет. На мгновение приоткрыв глаза, чтобы взглянуть на Мику, девушка заметила, с какой осторожностью та подходит к процессу. Та самая коварная обольстительница, что ещё вчера с невероятной лёгкостью заставила её чуть ли не стонать от обычного поцелуя, сейчас выглядела как маленький беззащитный ангелочек, боязливо зажмурившийся, чтобы не дай бог не спугнуть момент. Мику действительно боялась. Нет, она была просто в ужасе! Что с ней происходит, почему она чувствует себя настолько хорошо? За свою не самую долгую жизнь голубовласая любовница целовала множество людей, как мужчин, так и женщин, но только сейчас до неё наконец дошло, что означает пресловутое "бабочки в животе". Это странное ощущение, когда хочется взять в руки микрофон и битый час распевать романсы, выйти под открытое ночное небо и кружиться в полном одиночестве под сенью полной луны, забыть обо всех и обо всём, позволяя одному единственному человеку раз и навсегда поселиться в своём сердце. Не было даже намёка на понимание контекста всей ситуации. С чего вдруг Алиса её поцеловала? А какая разница? Зачем задаваться излишними вопросами, когда можно снова обвить стройную талию огненноволосой девушки, к которой так тянулась последнее время? И даже после того, как Алиса лёгким отклонением головы напомнила Мику, что рано или поздно всему хорошему приходит конец, та всё ещё неосознанно тянулась вперёд, мысленно выкрикивая слово "Нет" и едва не срываясь на плач. Ей было страшно, но она жаждала этого страха больше всего на свете, неизвестность будущего манила, ведь только она способна решать, в какие краски раскрасить жизнь маленькой японской девочки, притворяющейся взрослым состоявшимся психологом. Ангелочку на правом плече пришлось несколько раз потеребить её за щёку, чтобы Мику наконец очнулась от сказочного сна, в котором, как ей казалось, она очутилась. С трудом разлепив глаза, девушка задала молчаливый вопрос точно так же сверлящей её взглядом Алисе. — Если у меня всё-таки ничего не получится, — прошептала та, от волнения глубоко задышав грудью, всё ещё сдавленной миниатюрной фигуркой Хацунэ. Эти слова она заготовила заранее, даже репетировала в своей голове, когда японка отворачивалась. — Если Славя не захочет меня слушать, и мы с ней всё же расстанемся, боюсь, я не справлюсь с этой утратой сама по себе. Сделав паузу, от которой по спине Мику пробежала морозная ниточка, Двачевская плавно провела по её щеке тыльной стороной ладони. А затем посмотрела на неё так, что у японки окончательно подкосились колени, и рыжей пришлось поднапрячь силы, чтобы не дать ей упасть. — Думаю, мне понадобится самый лучший в мире психолог... — В таком случае я, пожалуй, начну принимать новые способы оплаты, — немного погодя с хитрой улыбкой на лице ответила ей Хацунэ, пришедшая в чувство, но так и не расцепившая замок на спине Алисы. После вчерашнего дня, практически целиком изрешечённого беспощадным дождём, воскресное утро радовало глаз девственно чистым небосводом и очень ярко, как и положено середине лета, светящему во все стороны солнцу. Всё ещё влажный воздух, отдающий противным привкусом выхлопных газов то и дело пролетающих мимо автомобилей, ощущался вязким киселём, обволакивающим лёгкие изнутри и мешающим дышать полной грудью. Наполненные мягким солнечным светом улицы промокшего насквозь города постепенно возвращали себе былой вид, отчего и настроение бродящих по ним людей поднималось на непривычно высокий уровень. Две молодых и крайне привлекательных девушки. Одна повыше — другая пониже, одна огненно-рыжая — другая небесно-голубая, одна в коротких шортах и наспех найденной водолазке чёрного цвета (не идти же на важную встречу всё в той же заляпанной кофейными пятнами футболке?) — другая всё в той же кроваво-красной кожаной куртке, металлическими вставками переливающейся на свету, и плотно обтягивающих длинные ноги джинсах. У обеих в головах роятся странные, непривычные мысли, которые до этого туда не допускались ни под каким предлогом. Девушки намеренно стояли чуть поодаль друг от друга, дабы не позволять ещё не остывшим чувствам противостоять суровой реальности. В другой жизни они наверняка бы без раздумий взялись за руки и ожидали бы вместе, но здесь и сейчас обязаны подавлять в себе неуместные эмоции. С этой целью они даже сохраняли молчание, хотя казалось, что есть ещё так много невысказанных слов, которые так и просятся наружу. Несколько фраз обронила лишь Мику, да и те предназначались диспетчеру такси, заказанному несколько минут назад. Как сказала девушка на другом конце провода, ожидать машины им оставалось совсем недолго. И действительно, белая "Ауди" с названными диспетчером номерами выглянула из-за угла достаточно быстро, на всякий случай помаргивая фарами при приближении к подъезду, у которого и ждали девушки. Первой к пассажирской двери подошла японка, при этом даже не подозревая, что подруга за ней не последует. Потому как, уже залезая в машину и боковым зрением заметив, что Алиса всё ещё стоит на месте с виноватым взглядом, брови Хацунэ удивлённо сложились в домик. — Эй, ты чего? Садись давай! — Прости, Мику, — всё же сделав шаг вперёд, неловко улыбнулась Двачевская. — Я лучше пройдусь. Сама понимаешь, мне сейчас нужно побыть одной и немного проветрить голову. — Вот как... — покачав головой, Мику попросила водителя подождать их ещё минуту, после чего вышла обратно и обошла возлюбленную со спины. — Что ж, решение хорошее, одобряю. Негоже приходить к Славе заведомо проигравшей. Просто забудь о том, что случилось, и сосредоточься на главном. Я в тебя верю! Прощаться ещё раз не было никакого смысла — они и так уже превысили все возможные лимиты, а вновь обливаться крокодильими слезами в такой солнечный день было бы преступлением. Но без объятий всё же обойтись не могло: положив обе руки на лопатки Алисы, японка подалась вперёд и тут же почувствовала её тёплые ладони под своей курткой. Нежное прикосновение к неприкрытой короткой майкой коже будоражили сознание, однако, чтобы не поддаваться тут же нахлынувшим озорным мыслям, голубовласая быстренько отступила назад. — Как приеду домой, приму ванну и переоденусь, — мягко улыбнувшись, сказала Мику. — А потом заеду к себе в офис. Телефон всегда с собой, так что звони в любое время. Пройдёт ли у вас всё по плану или не очень — сообщи мне в любом случае. Договорились? К счастью, перед самым выходом из квартиры девушка вспомнила, что так и не оставила подруге своей номер, так что они успели вовремя предотвратить возможный казус. Двачевская же мысленно объяснила своей совести, что мнение Слави по этому поводу учитываться не будет — они с Мику теперь точно остаются подругами, и блондинке придётся с этим смириться, раз уж свою дружбу с японкой она удержать не смогла. — Обещаю, — Алиса улыбнулась в ответ, после чего одной рукой заново открыла дверь автомобиля, а второй пригласила японку внутрь. Когда последние приготовления были закончены, Мику выглянула в открытое окно и под рёв двигателя громко прокричала свои последние слова: — Знаешь, Славя ведь когда-то предлагала мне поехать с ней в этот ваш лагерь! Надо было соглашаться! После чего хитро подмигнула рыжей и нырнула обратно в салон. А Алисе только и оставалось, что махать вслед удаляющемуся от неё автомобилю и широко улыбаться. Они ещё встретятся, обязательно встретятся. Целоваться, конечно, вряд ли будут, но точно ещё не раз взглянут друг на друга своими разноцветными глазами. Почему-то Алису не покидало ощущение, что как со Славей, так и с Мику у неё всё сложится замечательно. Друзья — это всё равно гораздо лучше, чем неудавшиеся любовницы, которым очень хочется, но попросту нельзя пересекаться. До дома любимой было не так уж далеко, а посему было принято решение сделать небольшой крюк через главный городской парк, где можно было ещё немного подумать над стратегией как защиты, так и нападения. Свернув за угол, Алиса по старой привычке перебежала дорогу в неположенном месте, после чего осторожно промыкнула между высокими деревянными балками, составляющими какое-то неправильное ограждение, и уже через пару мгновений оказалась на одной из парковых дорожек. Тут же в ноздри ударил чуть более свежий в сравнении с городским воздух, а слух наполнился различными шумами: от шелеста листвы близстоящих деревьев до щебетания невидимых невооружённым глазом птиц, скрывающихся в их кронах. Очень гладкое асфальтное покрытие, по которому было довольно удобно вышагивать на пусть и не очень высоких, но всё же каблуках, петляло из стороны в сторону, словно специально выложенное именно таким образом, чтобы заставить многочисленных посетителей парка задержаться в нём подольше. Откуда-то из гущи деревьев заиграла безвкусная молодёжная музыка, с большой долей вероятности исходящая из переносных колонок какого-нибудь бессовестного школьника. Это отвлекало от правильных мыслей, на которые она так старалась настроиться, отчего девушка несколько раз раздражённо сжала кулаки. А ведь ей сейчас как никогда необходимо сохранять хладнокровие, близящийся разговор по душам потребует напрячь все её ораторские способности. И на этот раз, планируя свою речь, она уже не отмахивается от образа симпатичной азиатки с экзотичной причёской, а наоборот вспоминает каждую его деталь. Упоминания имени Мику всё равно не избежать, а с учётом того, как та всеми силами помогала ей подготовиться к заведомо неравной битве, это имя она будет произносить исключительно с почтением. Однако Алиса всё же понимала, что своими последними действиями только усложнила себе жизнь. Тот поцелуй хоть и был необходим, пошёл ей во вред, ведь им она дала некое обещание, выполнить которое вряд ли будет способна. Прости, Мику, но на моём небосводе может гореть только одно солнце. И пока оно не угасло, я не смогу поделиться с тобой своим счастьем. А угаснуть я ему не позволю! В какой-то момент, пока рыжая, остановившись, с помощью фронтальной камеры смартфона проверяла своё лицо на предмет ухоженности, ей навстречу вышла какая-то парочка. Совсем ещё молодые парень с девушкой, скорее всего, какие-нибудь студенты-первокурсники, проводящие очередной выходной наедине. Парень что-то увлечённо рассказывает своей пассии, повернув свою голову к ней и совершенно не видя ничего перед собой, а та периодически хихикала, хотя в её глазах не было заметно ни капли интереса. Но вот плотно переплетённые в замок пальцы влюблённых говорят о том, что несмотря на бесполезность этой беседы, кое-какая химия между ними всё же присутствует. После того, как пара поравнялась со стоящей с телефонам в руках Алисой, рыжая с небольшой долей разочарования усмехнулась собственным мыслям: А теперь представь, что через несколько лет она предложит тебе закончить ваши отношения, потому что якобы больше не может тебя чему-то научить. Вот будет неловко, да? Вдруг захотелось взять в руки гитару и сыграть пару-другую горько-сладких композиций. Как тогда, когда они со Славей впервые поссорились. Алиса уже не помнит причину, разве что уверена в том, что она была глупой и не особо стоящей того. Зато прекрасно помнит, как отгоняла от себя тоску, перебирая металлические струны с задумчивым выражением на лице. И как в итоге услышала тихое подпевание любимой, стоящей в дверном проёме пока ещё только своей спальни. Тогда ведь Алиса тоже ужасно боялась, что одного незначительного повода будет достаточно для того, чтобы Славя наконец одумалась и оборвала их не самые естественные отношения. А в итоге они провели целый вечер вдвоём, ничего друг другу не говоря, но напевая классические мотивы в унисон. Было бы здорово, если и сегодня всё решилось бы так же просто. Неужели она не понимает, что я без неё своей жизни уже не представляю? Как ей вообще могло в голову прийти, что нам будет лучше друг без друга? Сама же будет страдать не меньше моего. Дура набитая! Ты же постоянно повторяла мне, что только со мной чувствуешь себя полноценной! Что изменилось-то? Теперь тебе достаточно себя одной для полного счастья? Или ты будешь искать себе кого-то другого? Если так, я тебя никогда не прощу! Раздражённо сжимая и разжимая кулаки, Двачевская слегка ускорила шаг. Однако вскоре сообразила, что опять вышла из себя от собственных мыслей, и остановилась на месте. На её счастье, в это время суток парк даже в выходные дни не пользовался большой популярностью, и никто не мог увидеть, как учащённо вздымается её грудь от неровного, прерывистого дыхания. Необходимо было срочно успокоить нервы, иначе точно ничего не выйдет, и разговор со Славей пойдёт совсем не по тому сценарию, который они с Мику вместе рассчитывали всё утро. Но что, если японка ошиблась насчёт намерений их общей знакомой? В конце концов, то, что Ясенева действует исходя из какой-то странной извращённой логики, согласно которой Алиса извлечёт пользу из на первый взгляд худшего дня в своей жизни, было лишь слепым предположением, не основанным практически ни на чём. Весь оставшийся путь до дома любимой женщины Алиса провела в размышлениях о том, было бы лучше, если бы Мику сделала неверный вывод из своего короткого телефонного разговора. Потому как в таком случае может оказаться, что решение Слави обусловлено чем-то ещё. А что, если рыжая ей и правда надоела? Поаргументировав с самой собой на эту тему, девушка пришла к выводу, что не хочет испытывать судьбу, и пусть всё лучше остаётся так, как кажется на первый взгляд. Она слишком долго готовилась к этому моменту, чтобы в результате оказаться совершенно беспомощной перед холодным взглядом остывающего солнца. Даже когда территория парка закончилась, и перед носом оказалась слишком знакомая улица, Алиса не спешила подходить к нужному дому. Вместо этого она решила навернуть ещё пару кругов вокруг, чтобы в последний раз повторить слова, которые планировала вбивать в голову блондинки стальными клиньями столько, сколько понадобится. Самое главное — не стушеваться ещё на пороге, сохранять самообладание и стойко демонстрировать свою непробиваемость перед самым большим страхом в её жизни. Прошло десять лет, а она до сих пор любит свою девочку так же сильно, как и в первый день после своей последней смены в лагере. Готова обнимать её, как тогда, и с тем же усердием умолять никогда её не бросать. Даже внезапная симпатия к Мику ни на йоту не притупила её чувства к своему Солнышку. И если Славя тоже не истратила свои, нет никакого смысла заканчивать их общую историю. Ключ от домофона почти выскочил из её трясущихся пальцев и только со второй попытки выполнил свою функцию. Всё ещё ужасно нервничая, Алиса старалась урвать себе как можно больше времени, при этом не останавливаясь, как какая-нибудь трусиха. Поэтому на приветливо распахнутые двери лифта девушка ответила лишь тяжёлым выдохом и сделала первый шаг по бетонной лестнице. Шесть этажей, десять лестничных пролётов — должно быть достаточно для того, чтобы наконец набраться храбрости. Но и этого оказалось мало, поэтому пришлось прибегать к самому проверенному методу. Стоя перед заветной дверью, покрасневшая девушка старательно успокаивала участившееся дыхание. Никогда прежде она не стучала по своим щекам с такой силой. Скулы болезненно постанывали, кожа на лице горела адским пламенем, большие пальцы обеих руках быстро пробегались по остальным, методично прощёлкивая каждую костяшку. У неё был ключ и от этой квартиры, но пользоваться им совсем не хотелось. Когда щелчки прекратились, девушка ещё раз вздохнула, дважды усиленно моргнула и протянула вперёд правую руку. Вот и всё, любимая. Я наконец пришла к тебе. Пришло время нам определиться со своим будущим раз и навсегда. Звонок. Гулкий шум шагов за дверью. Поворот замка, за ним второй и третий. Скрип открывающихся ворот в чистилище. Момент истины...

***

Мимо невыразительными пятнами проносились редкие придорожные деревья, высокие и не очень постройки и, конечно же, встречные автомобили самых разных цветов и размеров. Всё это, правда, мало волновало откинувшуюся на спинку пассажирского кресла Мику, гораздо сильнее её отвлекал ударяющий прямо в глаза солнечный свет, от которого не удавалось скрыться даже за сидением водителя. Прикрывая лицо ладонью и в то же время массируя двумя пальцами наморщенный в напряжении лоб, аквамариновая девушка опустила полуослепший взгляд вниз, на свои колени, на которых лежал её телефон с выключенным экраном. Она находилась в пути всего-ничего, а ноги, в силу своей длины очень неудобно упирающиеся в спинку водительского кресла, уже нехило затекли. Благодаря этому японка с каждой секундой своего нахождения в душном салоне такси становилась всё раздражительнее. В какой-то момент водитель, заметивший в зеркале заднего вида мрачный вид пассажирки, попробовал подбодрить её ненавязчивым разговором о пресловутой погоде, однако, когда та всего одним взмахом руки продемонстрировала свою незаинтересованность в беседе непонятно с кем, что-то пробурчал себе под нос и прибавил газу. Постукивая ногтями по чёрному экрану смартфона, Мику задумчиво выглянула в окно. В памяти одно за другим пролетали события трёх неполных дней, проведённых с необычной девушкой, ради которой хотелось остановить машину прямо сейчас и броситься обратно, чтобы всё-таки не дать ей помириться со своей возлюбленной. Славя ведь не заслужила рядом такого прекрасного во всех отношениях человека. Напоминание себе о том, что стала частью идиотского заговора против рыжеволосого ангела, ещё сильнее разозлило Хацунэ, отчего она крепко стиснула зубы и глухо шмыгнула носом. Нужно было сразу обо всём догадаться. Как она вообще могла не замечать лжи на лице своей бывшей подруги? Училась же этому, практиковалась, даже курсовую работу на эту тему сдавала. Решено: когда Мику вернётся к работе, начнёт ещё усерднее изучать человеческие повадки, чтобы подобный случай больше никогда не повторился. Заодно и сама научится лгать получше. Конечно, Алиса так ни разу и не распознала её враньё, но много раз была к этому близка. Хотя, с другой стороны, это можно назвать исключением из правил. С кем-то другим японка ни за что не почувствовала бы себя такой уязвимой, но при Двачевской раз за разом давала слабину и позволяла своим эмоциям взять верх над самоконтролем. К тому же врать симпатичному тебе человеку в несколько раз сложнее, как ни крути. Отвернувшись от окна, Мику решила проверить время, для чего включила экран смартфона. Но у подсознания были совсем другие планы. Тонкие пальцы на автомате прокрутили ленту приложений в сторону, а взгляд тут же упал на ярко выделяющуюся среди остальных галерею. Недолго думая, японка щёлкнула сначала по иконке, а потом и по первой фотографии из списка. Остался последний штрих, финальное доказательство своей преданности.

*Вы действительно хотите удалить это изображение?*

Из-за возникшего посреди экрана белого окошка с сообщением было плохо видно содержание фотографии, хотя это было и не нужно — девушка и так прекрасно знала, кто на ней запечатлён. Два замыленных разноцветных пятна, находящихся очень близко друг к другу, позволяли легко определить обладательниц ярких причёсок, попавших в кадр. Всё же не пересилив себя, японка убрала сообщение с экрана и внимательно всмотрелась в картинку. Теперь можно было рассмотреть куда больше: две обнажённые фигуры, сливающиеся воедино, две очаровательных мордашки, объединённые одной парой губ на двоих. Одна из девушек лежит на спине, её слегка загорелая кожа купается в лунном свете, глаза прикрыты рыжей чёлкой, руки притягивают к себе чужое лицо, а стройные ножки слегка раздвинуты в стороны и согнуты в коленях. Вторая, та, что побледнее, лежит на ней сверху, но лишь наполовину, чтобы первая хотя бы частично была видна на фотографии. Её левая рука уходит за пределы кадра, но по её положению несложно догадаться о главной задаче пальцев девушки. Вторая же вытянута вверх — именно ей голубовласая держит свой телефон-камеру. Громко цыкнув, Мику в очередной раз поморщилась своим грубым мыслям, после чего во второй раз нажала на значок корзины. К чёрту всё это, хватит с неё! Сколько можно мучать себя уже совершёнными ошибками, когда стоило бы задуматься о том, чтобы в дальнейшем их не повторять?

*Вы действительно хотите удалить это изображение?*

Неважно, проиграла ли она тогда или выиграла. Уже скоро Алиса позвонит ей, и две подруги договорятся о следующей встрече. Если ей повезёт, то случится она сегодня же, и тогда уж Мику точно не упустит следующей партии. Персональный психолог, лучшая подруга, новообретённый любовный интерес... Она готова пройтись по всей цепочке, чего бы это не стоило. А пока нужно закрыть приятное, но ненужное воспоминание на замок.

*Изображение удалено*