Солнечный берег

Приближалось лето, и все проблемы вокруг целостности и неделимости некоторых стран отошли на второй план. Уж очень на дворе было жарко, так жарко, что Альфред не выдержал и решил сбежать из родных пенатов на Средиземное море. Проблема заключалась в том, что собираясь в поездку, он совершенно забыл прихватить с собой любимые очки. В итоге, оказавшись на террасе миленького отельчика, рядом с круглым бассейном, Джонс тяжело вздохнул и окинул окружающих цепким взглядом, останавливаясь на красотках, которые в основном были либо с мужьями, либо с матерями. Наконец, заметив слева от себя свободный лежак под зонтиком и оценив по достоинству чьи-то красивые ноги, Америка-кун понадеялся, что наконец-то нашел для себя идеальное местечко. Скинув сомбреро на плечи, лихим жестом взлохматив белокурую челку, он деликатно опустился на свободный лежак и как бы между прочим произнес: — Приятно познакомится, мисс… Не хотите ли выпить чего-нибудь покрепче? Или, может… — Альфред с сомнением уставился на дикий коктейль, в наполовину пустом бокале, который сейчас был популярен большей частью из-за дерзкого названия «Секс на пляже». В ответ раздался мягкий голос с нотками хрипоты. — Разве я похож на мисс? Альфред нервно крякнул, когда огромная газета отъехала в сторону и открыла взгляду незабываемое зрелище – Иван Брагинский в плавках возлежал на шезлонге, обмотав шею своим любимым шарфом. — Не похож, — поторопился сгладить неловкость американец. – Просто без очков я вижу хуже… А разве тебе удобно загорать в шарфе? — Вчера весь вечер пел караоке, а потом пил вино в баре, а потом заначку водки, привезенную в подарок отелю, вот и охрип. Целоваться за встречу не будем: горло теперь болит, — пожаловался Иван без всякой задней мысли. Америка-кун с интересом его разглядывал. Ему нечасто доводилось видеть Брагинского вблизи, и тот, честно сказать, был очень даже ничего. Покрытые легким загаром щеки, и фиалковые глаза, рядом с которыми тускнела вода в бассейне, внезапно показались Альфреду пленительными. В голову полезли глупые и бесполезные мысли. К примеру, о том, что от ненависти до любви один шаг. Пусть в последнее время у них с Россией-куном и не все гладко, зато когда-то они неплохо ладили, были отличными союзниками. В ту пору Америка могла геройствовать, а Брагинский защищал тылы. Что ж, веселенькое было время. Так почему бы не повторить все сначала? Или, может, лучше того, – перейти на более тесный и близкий уровень общения? Альфред прищурил свои голубые глаза и, как бы между прочим, провел указательным пальцем по краю чужого стакана с коктейлем: — Россия-кун, в последнее время до меня дошли новости о том, что в вашей стране ущемляются права и свободы человека. Право на самоопределение, ориентацию… Парень с фиалковыми в ответ невежливо кашлянул: — Все у нас отлично. Возрождаем традиции предков. Вот ты знаком с нашим «Домостроем»? — Нет, а должен? — Да нет, тебе не обязательно… — А ты уходишь от темы. — Нет, я просто утверждаю, что у меня на родине все в порядке, — Брагинский посильнее закутался в шарф и прикрыл газетой оголенные части тела. В этот раз его смущало не солнце, а слишком уж откровенный взгляд Альфреда. — Ну, если то, что ты говоришь – правда, так докажи это, — внезапно развеселился Джонс, глядя за его манипуляциями. – Выпьешь со мной? А затем мы можем неплохо провести время в моем номере. Укрепить наши связи, так сказать, с более глубокой позиции. — Чего-чего? – Брагинский хлопнул ресницами, которые показались Альфреду вблизи особенно длинными и пушистыми. — Того самого… — Бормотал сластолюбец Альфред, рука которого совершала увлекательное путешествие по стройной лодыжке русского коллеги. …Ну а потом случилось то самое, чего Джонс никак не ожидал. Иван извлек откуда-то из-под жезлонга примитивную железную трубу, напоминающую газовый кран и треснул наглеца по по руке со словами: — Вот как Россия защищает свои границы!