Солнечный берег

Рациональность – не самое худшее качество. Когда ты четко знаешь, чего хочешь, планируешь каждый шаг, и, пусть медленно, но продвигаешься к намеченной цели. Проблемы начинаются тогда, когда этого же ждешь от других людей. Прочитав очередную инструкцию, Людвиг аккуратно сложил ее и убрал в папку. Порядок, прежде всего. Когда каждая вещь в доме находится на своем месте, тебе не придется тратить время на ее поиски. А время порой бывает дороже всего… К тому же, если у тебя дома нет порядка, как же ты собираешься управлять миром? А планы у Людвига были большие. Версальский договор стал кровоточащей раной в его душе. Победители оказались жестоки, корыстны и недальновидны. Он бы смирился с репарациями – такова судьба побежденного – но как можно согласиться с тем, что его, настоящего солдата, низвели до положения ремесленника, запретив брать в руки оружие. Он, тот, кто еще совсем недавно был самым сильным в Европе, теперь вынужден гнуть спину перед надменным лордом Керклендом и беззаботно-романтичным Франциском Бонфуа. Но, ничего, дайте срок. Военное счастье переменчиво. Главное, учесть прошлые ошибки и хорошо подготовиться к будущим сражениям. А то, что они будут, Людвиг не сомневался, потому что, увы, слишком много тех, кто в этом заинтересован. Но, если в своей готовности к войне Людвиг был уверен, то с союзниками дело обстояло иначе. Феличиано Варгас оказался беззаботным малым, готовым обменять славу и военные трофеи на пиццу и пасту. Когда Людвиг, рассердившись, в очередной раз спросил, что он собирается делать, когда появится враг, темноволосый красавчик радостно воскликнул: «Выбросить белый флаг и сдаваться в плен! А что еще?» Что же касается, Кику Хонда, то этот юноша был старательным и трудолюбивым, но Людвиг никак не мог понять, что у него на уме. Такие уж они, азиаты, улыбаются, кланяются, а потом оказывается, что и не думали с тобой соглашаться, а просто проявляли уважение. К тому же, Хонда жил слишком далеко, что создавало сложности для тренировок. «Опять нужно рассчитывать только на себя, — порой вздыхал Людвиг. – Одно утешает, у моих противников дела еще хуже. Они не доверяют друг другу и постоянно ждут удара в спину. На этом можно сыграть…»