Не зарекайся

Flashback

      Чонгук не появлялся в школе уже несколько дней, и Тэхён отчего-то не находил себе места. После их последнего разговора парни больше не общались, хотя обычно альфа отправлял Киму кучу сообщений, звонил реже, зная о постоянной занятости омеги. А тут вдруг ни одного словечка или смайлика. Вдобавок у Тэхёна начало тянуть живот. Омега списывал болевые ощущения на обычные кишечные спазмы, но с каждым днём те становились лишь сильнее, даже обезболивающие не справлялись. Мама посоветовала сыну сходить в больницу и провериться, но вскользь упомянула и о течке, которой у Тэхёна ещё ни разу не было. Омега понимал, что приём у врача их семья точно не потянет, да и отец вряд ли даст денег на осмотр. Поэтому он просто напичкал себя таблетками и продолжал терпеть боль.       На пятый день отсутствия Чонгука в школе переживания достигли своего апогея, и Тэхён всё же решил написать так внезапно исчезнувшему другу. Только вот его сообщение «Гуки, привет! Куда ты пропал?» так и осталось без ответа. Ехать к альфе домой было бы верхом наглости, пусть тот однажды уже и приглашал Кима в гости. Но просто сидеть и ждать, нетерпеливый Тэхён не собирался. На всякий случай захватил из библиотеки пару книг по английскому для своего «алиби» и поехал к Чонгуку домой, очень надеясь, что ничего плохого не произошло. Но сердцем Тэхён чувствовал, что альфа нуждается в нём как никогда.       На пороге квартиры Чонов омегу встретила высокая симпатичная женщина с открытым взглядом и обаятельной улыбкой. Даже без теста ДНК было понятно, кто стоял перед ним. Чонгук взял от своей матери прелестные большие глаза, которые зачаровывали, полные губы, идеально подходящие его внешности, а ещё сногсшибательные бёдра, на которые омега частенько заглядывался в коридорах школы, пока никто не видел. Госпожа Чон внимательно оглядела худощавого паренька в очках и школьной форме, улыбка и дружелюбие медленно сошли с её лица.       — Здравствуйте! — Тэхён низко поклонился, прижав к груди свой рюкзак и немного смутившись.       — Добрый день, молодой человек! Вы ведь одноклассник Чонгука? — женщина хмурилась, рассматривая его.       — Да! Меня зовут Ким Тэхён! — представился парень и ещё раз поклонился. — Чонгук не появлялся в школе, а мы с ним английским занимаемся. На сообщения он не отвечал, поэтому…       — Проходите! — омега жестом руки пригласила Кима в большую гостиную и усадила на мягкий диван с кучей подушек.       В прошлый раз Тэхён не успел нормально разглядеть внутреннюю обстановку, за исключением комнаты Чонгука и кухни, да и то смутно. А сейчас в этой огромной гостиной, которая по площади была сравнима со всем домом Кимов, ощущал себя маленькой песчинкой. Но больше всего его смущал слишком насыщенный аромат Чонгука в квартире — свежесть после дождя. Госпожа Чон присела на краешек кресла, закинув ногу на ногу.       — Чонгуки приболел, — сказала она, убирая невидимую пылинку со своего чёрного платья. — Но, думаю, совсем скоро он будет полностью здоров.       — Что с ним?! — неожиданно выпалил Ким, подскакивая с дивана и выдавая себя с потрохами.       — Выпускной класс, переживания, — госпожа Чон начала издалека. — Он наверняка говорил вам о Кембридже? Мы хотели, чтобы Гуки получил достойное образование. Но он категорически отказывается ехать в Англию. Чонгук не называл причины отказа, но по своим каналам я узнала, что мой сын уже некоторое время встречается с омегой, своим одноклассником, и именно из-за него хочет остаться в Корее, — женщина многозначительно посмотрела на Тэхёна, одним лишь взглядом заставляя его съёжиться до микроскопических размеров.       Тэхён обхватил руками свой рюкзак, прижимая тот к животу, будто это могло спасти его от вновь усилившейся боли. Хотелось зажмуриться и громко застонать, но сейчас омега не мог себе этого позволить. Только щёки покраснели от испытываемого напряжения и смущения. Госпожа Чон язвительно усмехнулась и принялась рассматривать свой идеальный маникюр.       — Конечно, Чонгуки уже взрослый и вправе сам принимать решения, — продолжила она, — но я не позволю ему так безрассудно ломать свою жизнь. Он пока живёт на наши с отцом деньги и в нашем доме.       — Могу я увидеть его? — наконец набравшись смелости, спросил Тэхён. — Он мой друг, и я переживаю.       — Это совершенно исключено! — госпожа Чон вдруг оживилась. — У него гон, очень болезненный, нам пришлось обратиться к врачу. Директору школы я объяснила ситуацию, он отнёсся с пониманием. А вам, молодой человек, я бы посоветовала держаться подальше от нашего дома. Я прослежу, чтобы вы ограничили своё общение. Чонгуку сейчас не до романтических отношений, тем более с сыном какого-то продавца!       Женщина была права. В их кругах запрещалось водить дружбу с подобного рода нищебродами. Обычно детям из богатых семей подбирали пару из таких же богатых семей со статусом. Тэхён знал о положении семьи Чонгука в обществе и старался держаться подальше, но разве глупому сердцу это объяснишь. Настойчивость и повышенное внимание Чонгука сломили все стены, которые омега от него выстраивал. А эти несколько дней разлуки показали, что их чувства лишь крепли. Внутренности Тэхёна скручивало узлом от витающего в доме и уже ставшего родным запаха.       — Вам лучше уйти! Ваш аромат усилился, и он может спровоцировать новый приступ у Чонгука. Приходить к альфе течным очень неразумно с вашей стороны. Хотя, может, именно эту цель вы и преследовали — забеременеть побыстрее и сесть на шею! Предупреждаю, охомутать моего сына вам не удастся, даже не рассчитывайте на это! — резкий голос госпожи Чон отскакивал от стен гостиной, попадая в сердце омеги ядовитыми стрелами ненависти и злобы.       Боль в животе стала нестерпимой. Тэхён собрал воедино всё своё самообладание и поднялся с дивана. Он больше ни секунды не собирался оставаться в доме, где к нему относились с таким пренебрежением.       — Мы не делали ничего плохого, мы просто друзья! — выпалил Тэхён из последних сил. — Пусть мои родители небогаты, но они честные и порядочные люди! И зарабатывают на жизнь своим трудом!       — Думаете, я не знаю, что ваш отец картёжник? — с насмешкой проговорила женщина. — Проигрывать деньги, когда в семье растёт трое детей, уже предательство! Поэтому и хотите за наш счёт выгодно пристроиться!       Тэхёну было так больно от этих слов. Человеку, рождённому в богатстве, не понять, каково это — жить, считая каждую вону, не доедать, чтобы оставить лучшие кусочки младшим, мечтать, зная, что твоё желание никогда не сбудется. Разве он виноват в том, что родился в такой семье? Разве он выбирал родителей? Ноги стали ватными, он мог бы прямо здесь грохнуться в обморок, но устоял и медленно поплёлся к выходу. Женщина шла за ним, желая побыстрее выгнать его из своего дома. А Тэхён даже не попрощался. Никогда бы его мама не позволила себе так разговаривать с Чонгуком. Этим они и отличались, разные, как два полюса. Хлопнула дверь, и омега ухватился за перила лестницы, боясь свалиться со ступенек, силы окончательно покинули его. Тэхён присел на одну из них и устало прикрыл глаза. Он просидел так минут десять, потом дверь квартиры внезапно открылась, и оттуда вышла молоденькая бета в форме, фартуке и с большим мусорным пакетом в руках, видимо, домработница Чонов.       — Простите, я могу вам помочь? — пискнула она, легонько хлопая по плечу Кима.       — Всё в порядке, — ответил он, тяжело вздыхая и фокусируя на ней взгляд. — Я скоро уйду.       — Ничего страшного, хозяйка отдыхает, — девушка присела рядышком и зашептала: — Молодой господин плохо себя чувствует. Его закрыли в комнате, а он там всё разгромил. Приезжал врач, но это не помогло. Господина Чона даже пришлось связать. Накануне он сильно поругался с отцом, тот его ударил. А ночью у молодого хозяина случился приступ, и внезапно начался гон, — бета с сочувствием глянула на Тэхёна. — Он всё время повторяет ваше имя и ничего не ест. Они отобрали у него телефон, чтобы он не мог с вами связаться.       — Я думал, что у Чонгука хорошие отношения с родителями.       — Раньше были хорошие. Потом его отец встретил кого-то, даже собирался уйти из семьи, вот хозяйке крышу-то и сорвало. До сих пор на всех бросается, а омег терпеть не может, во всех видит опасность.       — А что за приступ у него был?       — Я плохо разбираюсь во всех этих терминах. Но врач сказал, что у него сильно повысился какой-то гормон, не помню его названия.       — Тестостерон? — уточнил Тэ.       — Кажется… Первые дни он выл, а сейчас только скулит.       — Ему и правда так больно?       — Очень! Мне жаль его. Может, вы передадите ему что-нибудь? Записку там или на словах. Я бы отдала ему, — неожиданно предложила девушка.       Тэхён не задумывался о том, что делает, и какие последствия в итоге это может иметь. Или предтечное состояние так сказывалось, или искренние переживания за друга. Омега достал из рюкзака карандаш, тетрадку и вырвал из неё листок. Он никогда не писал любовных писем, но сейчас хотел вложить в свои слова все чувства и эмоции.       «Чонгуки, прости меня. Я относился к нашим отношениям слишком легкомысленно. Не понимал, что ты вопреки всему хочешь быть со мной, что по-настоящему страдаешь. Но эти дни, пока тебя не было в школе, я понял, как тоскую по тебе и как ты мне нужен. Не злись на своих родителей, их тоже можно понять. Они вряд ли когда-нибудь примут меня, но моя мама и мои младшие тебя примут с распростёртыми объятиями. И будут любить не меньше. Сейчас ты должен быть сильным. Не отказывайся от пищи, прошу тебя. Иначе, мне тоже будет плохо. Я очень тебя жду, поправляйся быстрее».       Тэхён ещё раз пробежался глазами по строчкам, потом сложил листок вчетверо и отдал его бете. Она тут же засунула его в карман своего фартука и вскочила, размахивая пакетом.       — Не волнуйтесь, всё будет хорошо! Может, вас немного проводить? Вы слишком бледный.       — Не нужно, я уже в порядке. И спасибо за помощь.       Девушка улыбнулась, поклонилась и побежала вниз по ступенькам. Тэхён ещё несколько минут сидел неподвижно, потом встал и пошёл к лифту, на спуск по лестнице у него совсем не было сил.       Вернувшись домой, Тэхён вновь принял лекарства, надеясь, что боль всё же отпустит. Она и правда стихла, но ненадолго, утром всё повторилось вновь. Идти в школу было бы глупо, усилившийся аромат точно привлечёт ненужное внимание альф, а защитить бедного омегу теперь некому. Поэтому парень остался дома, отписавшись старосте класса о своём недомогании. А около полудня Тэхёну неожиданно позвонили с неизвестного номера.       — Алло?! — спросил он, прислушиваясь, но сердце, словно что-то почувствовав, забилось с новой силой.       — Тэхёни, это я… — голос Чонгука, хриплый и ослабленный, раздавался будто бы издалека.       — Чонгуки!       — Я получил твоё письмо. Ты не мог бы приехать?       Тэхён сразу забыл о боли, подскочив на кровати и надевая шлёпанцы на босые ноги.       — Твои родители меня всё равно не пустят.       — Их нет, Тэ, дома только я и Джиён, это её телефон. У нас где-то час. Я очень жду тебя…       Звонок оборвался, застав омегу врасплох. Домработница Джиён, видимо, решила вновь помочь своему молодому хозяину и на этот раз поделилась с ним мобильным. Тэхён достал из тумбочки баночку с таблетками и проглотил оставшиеся три пилюли, запив их водой. Желудок мгновенно запротестовал, сигнализируя о том, что голоден, но времени на перекус не было. Ким сгрёб в карман брюк все карманные деньги и телефон. Он буквально выскочил из комнаты, случайно столкнувшись с мамой, выходившей из кухни, и, слегка поклонившись, ринулся к входной двери, на ходу надевая куртку.       Тэхён только на остановке обнаружил, что убежал в домашней обуви, но благо до дома Чонгука можно было доехать прямиком на автобусе. Обычно Ким ходил пешком, экономя на проездном, но сейчас нельзя было терять ни минуты. Выйдя из автобуса и оглядевшись, омега уверенно направился к дому друга. На сей раз дверь ему открыла взволнованная домработница, с которой он вчера познакомился на лестничной клетке.       — Господин Ким, — прошептала она, нервно теребя края своего фартука, — камеры не работают, но времени у вас совсем немного. Скоро охрана их подключит. Идите к хозяину, он вас ждёт, — девушка попятилась в сторону кухни.       — А вы? — уточнил Тэхён, бросая взгляд на длинный коридор.       — Я пока понаблюдаю за входом. Госпожа Чон может вернуться в любой момент.       Тэхён согласно кивнул. Девушка, скорее всего, просто не хотела им мешать, поэтому и ретировалась. В квартире продолжал витать аромат Чонгука, от чего у омеги вновь начало скручивать живот. Тэхён часто задышал, пытаясь успокоить спазмы, но чем ближе он подходил к комнате альфы, тем сильнее они становились. Причём Тэхён мог найти её и с закрытыми глазами. Подойдя к двери, Ким несколько секунд колебался, правильно ли он поступает, заявившись сюда без разрешения. Но сердце велело следовать дальше, и он решительно повернул ручку.       Комната альфы напоминала поле боя. Раскуроченный шкаф, обломки деревянного стола и стульев, разбросанные по полу, разбитое зеркало. Но больше всего досталось кровати, от которой почти ничего не осталось. Одетый в старую футболку и спортивные штаны Чонгук лежал на разодранном одеяле в углу комнаты, поджав под себя босые ноги. Абсолютно чёрные глаза выглядели пугающе на его бледном лице. Всё внутри у омеги сжалось от боли, стоило это только увидеть.       — Ты пришёл… — прохрипел Чонгук, видимо, уже потерявший голос от громких криков.       Тэхён бросился к нему, усаживаясь рядом на колени. Лицо и шея в ссадинах, разбитые в кровь костяшки пальцев, покусанные губы и слишком затравленный вид — Ким не мог поверить, что именно такими альфы бывали в период гона. Омега положил ладонь на израненную щёку и провёл большим пальцем по верхней губе. Чон спокойно наблюдал за ним. И было странно представить, что этот человек сотворил весь окружающий беспорядок. Тэ обратил внимание и на покрасневшие запястья альфы.       — Тебя связывали? — парень потрогал бороздки, тяжело вздыхая.       — Иначе они не могли сделать укол. В первый день я разнёс всю мебель, меня самого ужасно ломало, они боялись, что я поранюсь, и вызвали врача. Но мне не полегчало, — продолжал хрипло шептать Чонгук. — Такого гона у меня ещё не было, я будто в зверя перевоплотился, даже зеркало разбил, не хотел себя видеть.       — Джиён сказала, что у тебя был приступ…       Альфа замер, вглядываясь в глаза Тэхёна, будто ища в них спасение.       — Отец приказал мне ехать в Англию. Сказал, что лишит меня всего. Я накричал на него.       — Он тебя ударил, да?       Чонгук шумно сглотнул и отвернулся, устало прикрывая глаза. Ответ был понятен и без слов.       — Видимо, у тебя случился эмоциональный взрыв, он спровоцировал резкий рост адреналина и тестостерона, а в сочетании с блокаторами это убийственная доза. Но сейчас ты не опасен, хотя феромоны до сих пор сильные. Тебе нужно поесть, — омега наконец улыбнулся и погладил свой урчащий от голода живот, — да и мне тоже не помешает подкрепиться.       — Вчера я будто нутром почувствовал твой запах, и мне стало легче. Это было непривычно для меня. Обычно течные омеги возбуждают лишь сильнее, а ты… — Чонгук осторожно взял Тэхёна за руку, — ты смог меня успокоить. Я впервые за эти дни нормально поспал.       Альфа обессиленно привалился спиной к стене. Его потемневшие глаза с такой нежностью смотрели на омегу, что Тэхён не выдержал и обнял Чонгука, крепко, прижавшись всем телом. По-прежнему крепкие руки Чона тут же сжали его в объятиях, даря надёжность и уверенность.       — Что я могу для тебя сделать? Как помочь? — проговорил Тэхён ему куда-то в шею.       — Просто забери меня отсюда. Не хочу больше оставаться в этом доме.       — Но твоя мама всё знает, она не оставит нас в покое.       — Я что-нибудь придумаю, — в глазах альфы вспыхнула слабая надежда. — Ради тебя я готов на всё!       Больше Тэхён не колебался. Ухватил альфу за руки и заставил подняться. Измученный Чонгук вяло передвигал ногами, но не останавливался, следуя за Кимом в коридор и наконец покидая свою недавнюю «тюрьму». В прихожей Тэхён надел на Чонгука кроссовки и тёплую куртку. Сейчас оба плохо понимали, что ждало их в будущем, но точно ни о чём не жалели, ведь теперь они вместе, навсегда.

Flashback end

***

      — Ведущий Ким, вы сегодня какой-то задумчивый. Плохо себя чувствуете? — появившийся будто из ниоткуда директор Кан тепло улыбнулся омеге и присел на соседнее кресло, место, где десять минут назад сидел Чонгук.       Тэхён был не в настроении общаться с руководством, но и проигнорировать любопытного альфу не мог. Мужчина уже несколько раз порывался начать с ним разговор то за обедом в местной столовой, то в гримёрке, куда он якобы случайно заглянул. Омега чётко понимал и чувствовал, чего именно от него хочет Кан. Но даже если бы Тэхён и был свободен, то ни за что бы не решился на рабочую интрижку, это точно не в его характере. Директор Кан, совершенно не стесняясь присутствующего в студии персонала, принялся распространять свой слишком тяжёлый для Тэхёна аромат дубового мха вокруг себя. Омега покосился на своего уже возрастного обольстителя. Мужчина в свои пятьдесят с хвостиком отлично выглядел. Поговаривали, что он сделал несколько пластических операций и почти каждые три месяца колол себе ботокс, чтобы оставаться молодым. Только вот его слишком прозорливый и хитрый взгляд с лихвой выдавал возраст, молодые альфы смотрели на других совершенно иначе.       — Я в порядке, директор Кан, просто немного задумался, — всё же решил ответить Ким после весьма затянувшейся паузы.       — Слышал, вы устраиваете вечеринку для коллег в эту пятницу? — Кан улыбнулся. — Правильно, нам всем не помешает расслабиться и отдохнуть, а вам познакомиться с коллективом в неформальной обстановке, — альфа наклонился к Тэхёну поближе и подмигнул. — Надеюсь, вы споёте со мной в дуэте? Я неплохо пою, — похвастался он.       Тэхён по привычке медленно облизал губы, а директор Кан так на них посмотрел, словно и сам бы не прочь это сделать. Омега быстро отвернулся, заметив приближающегося к ним Чонгука, и выглядел тот не особо дружелюбно.       — Я заждался вас в гримёрке, ведущий Ким. Думал, мы повторим весь материал, но вижу, здесь интереснее, — подколол альфа мужа и полоснул суровым взглядом по Кану.       — Ведущий Чон, ну чего ты заводишься лишний раз? У тебя прекрасный соведущий, — мужчина с теплотой глянул на Кима, — он со всем справится и без лишних прогонов. Даже с Ынби у вас не было такой популярности. Я откопал настоящий клад.       — Не надо учить меня, как я должен работать, — недовольно выпалил Чон. — Даже настоящий профессионал не должен забывать о своих обязанностях и всегда стремиться к совершенству. Ведущий Ким без году неделю у нас, а уже такой профи, с чего бы это вдруг? Может, с вашей лёгкой руки?       — Конечно, с моей, Чон! Я ведь профессионалов за километр чую, — дерзко ответил ему Кан, — тебя вот сразу разглядел. Думаешь, так легко было выбрать из сотни кандидатов?       — Я заслужил это место своим трудом! — рявкнул на это Чонгук. — А вот вы, похоже, начали сдавать позиции, раз набираете сотрудников по своим личным предпочтениям.       — Ведущий Чон! — Кан даже прикрикнул на вышедшего из себя альфу. — Мне кажется, вы забываетесь! Впредь держите свои чувства при себе, а то они точно помешают вашей работе! — мужчина тепло улыбнулся Тэхёну, поднялся из кресла и, проигнорировав раздражённого Чона, вышел из студии.       — Ты что творишь?! — прошипел альфа, сжимая пальцами края стола. — Я же предупреждал тебя насчёт него!       Коллеги поглядывали на них с интересом. Конечно, у Чона всегда был довольно сложный характер, и не каждый мог найти к нему подход. К слову сказать, в дружественных отношениях он состоял лишь с парой из них. А о личных взаимоотношениях и вовсе речи не шло, альфа открыто выступал против служебных романов. Поэтому сейчас все пристально следили за их перепалкой.       — Мы просто разговаривали. Директор Кан прав, не нужно показывать своих чувств на людях, ведущий Чон, — Тэхён попытался улыбнуться, но расслышал скрежет челюсти мужа и решил ограничиться только дружелюбным взглядом.       — Так, студия, приготовились! Эфир через пятнадцать минут! — режиссёр появился как раз вовремя, через секунду все уже изображали бурную деятельность, позабыв и о Чоне, и о Киме.       После эфира альфу вновь как ветром сдуло. Обижаться на мужа было бесполезно, Тэхён знал о рисках, устраиваясь сюда. Поэтому злость и ревность Чонгука были вполне объяснимы. Раньше из-за разных графиков они почти не виделись, следовательно, и ссорились редко, а теперь это происходило чуть ли не каждый день и очень напрягало омегу. Такими темпами они могли бы легко договориться и до развода. Тэхён с такой силой сжал пальцы в кулаки, что на лбу выступила испарина. Срочно нужно было что-то предпринять. И тут в голове у омеги возникла одна совершенно бредовая идея, которая шла вразрез со всеми его принципами.       Искать Чонгука долго не пришлось, он, раздираемый эмоциями, закрылся в мужской раздевалке, намереваясь побыть в одиночестве. Именно в такие минуты Тэхён пускал в ход «тяжёлую артиллерию» — своё обаяние и невероятную сексуальность, которым муж просто не мог противостоять. А учитывая, что они оба уже сильно изголодались по сексу, усилий требовалось совсем немного.       В коридоре омега огляделся, все камеры в этот раз были направлены в сторону входа, да и вряд ли бы сюда кто-нибудь заявился в ближайшее время, ведь скоро обеденный перерыв. Тэхён облизал пересохшие губы, поправил укладку и аккуратно снял с себя пиджак. Расстегнув две верхних пуговицы на рубашке, он почувствовал себя более уверенно, потом расстегнул ещё одну и понял, что готов к решительным действиям. Тихо приоткрыл дверь и вошёл. Комната была небольшой и по-мужски аскетичной, правда, кроме четырёх кроватей и шкафчиков, здесь всё равно бы больше ничего не поместилось. Чон лежал на одной из кроватей прямо в костюме, заложив руки за голову и уставившись глазами в потолок.       — Зачем пришёл? — недовольно проворчал он, даже не взглянув на мужа.       Тэхён молча повесил пиджак на ручку двери и щёлкнул задвижкой, нежданные гости им не нужны. Возможно, соблазнение мужа прямо на рабочем месте и не такая уж новая идея, но зато действенная. Чонгуку всегда нравился секс в необычных местах.       — Даже не думай, — прошипел альфа, вызывая лёгкую усмешку у Тэхёна, который медленно начал подходить к кровати.       Тонкие пальцы коснулись ноги Чонгука и забрались под брюки. Альфа втянул носом воздух, видимо, готовый взорваться от раздражения. Тэхён ловко уселся ему на бёдра, оседлав. Глаза Чонгука впились в него, но никакого гнева омега в них не увидел, только подступающее желание. Ким медленно облизывал губы, одновременно вытаскивая рубашку мужа из-под ремня брюк и оглаживая горячими пальцами его живот.       — Ведущий Чон, что поделать, если вы такой соблазнительный, — бархатный баритон ласкал слух, — не могу удержаться.       Тэхён ощутил, что потёк. У него всегда было слишком много смазки, но сейчас это грозило обернуться огромным влажным пятном на дорогих брюках, а омеге ещё работать. Плюнув на возможные неудобства, Ким потёрся бёдрами о ноги мужа и принялся расстёгивать свою рубашку. Чонгук наблюдал за ним, слегка приоткрыв губы и ловя каждый его вздох. Никакого намерения убежать или прекратить Тэхён не ощущал, хотя уже плохо себя контролировал. Быстро избавился от ремня альфы, сбросив его на пол, следом расстегнул пуговицу и молнию. Уже эрегированный член мужа просился наружу. Приспустив боксеры Чонгука, Тэхён испытал облегчение, альфа не остановил его, значит, сегодня точно всё получится. Получив таким образом разрешение, омега приник к члену губами. Сверху послышался томный стон.       — Только не останавливайся…       Тэхён усмехнулся, проведя влажным языком по нежнейшей коже ствола от основания до самого кончика. Размазав предэякулят по головке пальцами, омега наконец взял её в рот, продолжая облизывать языком по кругу. Ким не старался заглотить член полностью, хотя обычно у него это прекрасно получалось, Чон обожал его горловые минеты. Но сейчас альфу нужно было побыстрее довести до крайней точки, после которой пути назад точно не будет, а это возможно лишь после ласки определённых мест, о которых Тэхён узнал ещё лет восемь назад. Омега сполз с мужа, быстро избавляя того от брюк и боксеров. А когда Чонгук согнул ноги в коленях, удобно расположился между его бёдер. Ласки мошонки и колечка ануса вызывали у альфы гораздо более яркие ощущения, чем остальные действия. Тэхён тщательно вылизал мошонку, медленно потягивая яички губами, потом спустился ниже, проникая языком в дырочку. Чонгук начал стонать громче, вызывая у Тэхёна мурашки по всему телу. А когда через несколько минут омега вдруг коснулся языком головки члена мужа, тот дёрнулся будто от удара током и закусил большой палец, чтобы заглушить громкий стон. В этот момент Тэхён стянул с себя брюки с мокрыми трусами и насадился прямиком на его возбуждённый ствол.       — Ммм, что ж ты, блять, со мной делаешь? — зашипел альфа, переворачиваясь, подминая мужа под себя и не давая тому возможности выбраться.       Член до основания проник внутрь, вызывая настоящий фейерверк у Тэхёна перед глазами. Он совершенно перестал ориентироваться в пространстве, позволяя мужу взять верх и руководить. Тихое поскуливание омеги заглушалось громкими шлепками и звуками мокрого хлюпанья. Он крепко обхватил спину Чона ногами, а альфа с каждым толчком всё больше увеличивал темп. Они оба потерялись в ощущениях, прикусывая друг другу шеи и целуясь до беспамятства.       — Да… Да… Боже… Да!       Тэхён кончил на пару минут раньше, изливаясь на живот мужа, а Чонгук долго дёргался в конвульсиях, постепенно замедляя темп и пытаясь отдышаться. Оба взмокли, как после долгого забега, показываться на людях в таком состоянии равносильно смерти. Но они ещё долго не могли оторваться друг от друга, так и лежали, обнявшись и глядя в потолок. Счастье, пусть и ненадолго, поселилось в сердцах обоих.