Не зарекайся

      Радости Тэхёна не было предела, когда они с мужем получили документы об удочерении, теперь омега мог полностью посвятить время своей семье. Адаптация Хэвон к новым условиям проходила не без труда, но Кима во всём поддерживал муж, сглаживая острые углы. Изменения, происходившие с Чонгуком, не могли не радовать Тэхёна. Альфа, несмотря на занятость, оказался замечательным отцом, разделяющим многие обязанности по воспитанию дочки. Видя Чонгука, малышка переставала хныкать и начинала улыбаться. А особенно она любила засыпать под колыбельные альфы, которые тот напевал ей перед сном.       Долг Суджона муж покрыл полностью из своих личных сбережений. Тэхён узнал об этом, когда им позвонила мама и слёзно поблагодарила любимого зятя за непосильную помощь. Госпожа Ким, всю жизнь обходясь малым, наконец могла без лишних проблем позаботиться о себе и своём здоровье.       Тэхён, столько лет мечтавший о ребёнке, с удовольствием постигал все этапы родительства. Больше всего он любил прогуливаться с дочерью в парке неподалёку от дома. Здесь всегда было много народа, в основном пенсионеров, занимающихся спортом, и омег с детьми. Тэхён, совсем недавно с завистью смотрящий на карапузов, теперь с гордостью показывал всем своё «сокровище». Иногда они с дочкой добирались и до офиса Чонгука, чтобы встретить того с работы. Но Тэхёну не хотелось лишний раз смущать альфу своим присутствием. А вот Чон больше не скрывал своего семейного положения, демонстрируя удивлённым коллегам обручальное кольцо, которое не надевал с самой свадьбы.       И вот, когда Тэхён окончательно успокоился и решил, что их семейной идиллии ничего не угрожает, на пути вновь появилось препятствие в виде президента Кима. Рано омега порадовался тому, что альфа больше не станет вмешиваться в их жизнь, тот лишь выжидал в стороне, чтобы после нанести очередной удар.       Сперва президент начал подкарауливать Тэхёна у дома, когда омега возвращался домой с прогулки. Близко не подходил, следил за ним из машины, но Тэхён всегда чувствовал его присутствие, поэтому проносился мимо стоянки, заметно прибавив шаг. После обнаруживал у себя на площадке корзины с фруктами, витаминами и дорогим детским питанием. Признаваться в этом Чонгуку трусил, зная его горячность, ведь неизвестно, как муж мог отреагировать на подобные действия альфы. Поэтому сначала решил разобраться с Кимом сам, предполагая, что этот разговор вряд ли вразумит настырного упрямца.       Когда Тэхён в очередной раз увидел знакомый автомобиль около своего дома, он подошёл к нему и постучал по тонированному стеклу, чем сильно удивил водителя и его пассажира. Президент Ким не стал скрываться, вышел из машины и поприветствовал омегу, тепло улыбнувшись. Но Тэхён любезничать с ним не собирался, да и раздражения своего не скрывал.       — Господин Ким, может быть, объясните, почему вы до сих пор вмешиваетесь в нашу личную жизнь? Ещё и слежку устроили! Если Чонгук узнает об этом, сотрёт вас в порошок!       — Тэхёни-щи, не волнуйтесь! Разве я сделал что-то противозаконное? — невозмутимость альфы была следствием его вседозволенности.       Тэхён сознательно не смотрел ему в глаза, было что-то дьявольское в этом взгляде, что ужасно пугало омегу. Оцепенение, появившееся внутри, моментально сковало весь организм. Президент Ким действовал на него как удав на кролика, всюду распространяя свои феромоны.       — Нам не нужны ваши подарки! Не смейте больше ничего присылать! Иначе, я обращусь в полицию! — Тэхён изо всех сил пытался держать себя в руках, но Хэвон, услышав его возмущения, проснулась и начала плакать. — Я предупредил вас, господин Ким! Ещё раз увижу вас здесь, обращусь в полицию! — омега принялся укачивать малышку, а альфа, пользуясь случаем, заглянул в коляску и улыбнулся.       — Как племянница похожа на вас, такая же красавица. А ваш аромат по-прежнему сводит меня с ума, Тэхён.       Омегу затрясло. Президент Ким специально выводил его на эмоции, так было при каждой их встрече.       — Прекратите! Я замужем, и эта тема закрыта! — бросил он, судорожно хватая коляску за ручку и направляясь с ней к подъезду.       — Я люблю вас, Тэхён, несмотря ни на что! Помните об этом! — выкрикнул ему альфа вслед.       Забежав в квартиру, Тэхён с порога помчался в туалет, где его несколько раз вырвало. Аромат феромонов президента Кима будто проник под кожу, мешая здраво мыслить. Пришлось наспех принять душ, чтобы избавиться от удушающего запаха, который мерещился повсюду.       Дома у омеги всё валилось из рук. Он умудрился разбить любимую кружку мужа, да ещё и порезался о её осколок. Хэвон постоянно хныкала, будто чувствуя настроение папы. Кое-как уложив дочь, Тэхён в смятении присел на кровать. Долго буравил взглядом шкаф, потом подскочил, открыл его и принялся скидывать с вешалок одежду Чонгука. Отглаженные рубашки, футболки и даже брюки беспорядочно летели на постель.       Несколько лет назад гнездование у омеги стало не просто предвестником течки, но и способом справиться с постоянной тревогой. В отсутствие мужа только так он мог поддерживать нормальное психологическое состояние, хотя порой это давалось ему очень нелегко.       Омега залез на кровать, разложил вещи по кругу, подобно гнезду, и накрылся ими с головой, пытаясь хоть ненадолго ощутить облегчение. Но его всё равно беспрерывно колотило. Нужно было хотя бы ненадолго отключиться и попытаться вздремнуть, но сон не шёл.       Тэхён уже потерял счёт времени, когда на двери пискнул электронный замок. Муж с порога его окликнул, и так как ответом стала лишь тишина, начал метаться по квартире в его поисках. А обнаружив того в постели, да ещё и в сооружённом гнезде, не на шутку разволновался.       — Малыш, что случилось? Ты заболел? Течка? Что?       Чон остановился в метре от кровати, с тревогой ожидая «вердикта» мужа. Тэхён высунул голову из-под груды вещей и прохрипел:       — Как там Хэвон? — омега впервые оставил дочку одну так надолго. И хоть её кроватка находилась совсем рядом, у Тэхёна не было сил, чтобы полноценно позаботиться о ней, и это сейчас заботило его больше всего.       — Спит наш маленький ангелочек, — подойдя к малышке, ответил Чон. Аккуратно, чтобы не разбудить, поправил ей одеяльце и поцеловал в лобик.       — Хорошо, — еле слышно прошептал Тэхён, смотря на мужа усталым взглядом. На лице того застыло такое беспокойство, словно он навсегда собирался проститься с мужем. Сдвинув в сторону рубашки и освобождая немного места, омега постучал по кровати, приглашая Чона: — Иди ко мне, пожалуйста…       — О, родной, потерпишь две минуты? Я вымою руки и разденусь, а то прямо с дороги.       Переодевшись в пижамные штаны, Чон нырнул в ворох вещей и крепко прижал к себе омегу. Тэхён, почувствовав мужа рядом, уткнулся носом в его запаховую железу и начал с жадностью вдыхать любимый аромат.       — Что-то произошло, пока меня не было? — настороженно поинтересовался Чонгук, успокаивающе погладив Тэхёна по спине.       Омега лишь крепче прижался к нему, не желая сейчас говорить о главной причине своего ужасного состояния. Сперва ему требовалось кое-что другое.       — Чонгуки, пометь меня…       — Что? — переспросил альфа, замерев на несколько секунд.       — Я хочу, чтобы ты оставил на мне свои метки, везде.       Тэхёну хотелось стереть преследовавший его запах истинного любым способом. Чонгук смотрел на мужа с удивлением, но не перечил, принялся слегка прикусывать сначала шею, потом ключицы, постепенно опускаясь ниже. Омега тихонько застонал, полностью отдаваясь во власть Чона, только бы навсегда удалить из своей памяти воспоминания о президенте Киме.

***

      Чонгук никак не мог сосредоточиться на работе, уже в десятый раз просматривая свежую новостную ленту. Утром он ушёл из дома раньше обычного, не хотел тревожить беспокойный сон мужа. Вчера вечером Тэхён изрядно удивил его своим поведением. И ладно бы дело было просто в гнездовании. Его как раз можно было объяснить. После всех произошедших событий у мужа мог сбиться гормональный фон. Но вот метки… Они являлись своеобразной защитой, принадлежностью одному альфе.       — Сонбэ, я хотел обсудить с вами командировку, — любопытный Минхо сунул нос в телефон Чона, но испытал явное разочарование, заметив там лишь журналистские статьи. — Это ведь моя первая рабочая поездка, — омега придвинул соседнее кресло и сел на него, случайно задевая ногу Чонгука. — Вы ведь такой опытный в этих делах, расскажите, что мне нужно знать в первую очередь, — Минхо показательно провёл кончиком языка по губам и выжидающе посмотрел на альфу.       Чону, интервьюировавшему тысячи людей, стало некомфортно находиться в компании Ли. Несмотря на природную любознательность, которая, скорее, была плюсом для их профессии, омега казался слишком назойливым и докучливым. И что самое интересное, такое отношение он проявлял исключительно к Чонгуку, с остальными же коллегами был весьма сдержан.       — Ну, во-первых, нужно заранее хорошо изучить то место, куда едешь. Важно обязательно оставить свои контакты фиксеру, особенно если это командировка в горячую точку. Можно пообщаться с другими журналистами, уже посещавшими этот регион. Советую прихватить и спутниковый телефон для отслеживания.       — Дон-ним сказал, что с вами мне будет проще адаптироваться в поездке. Думаю, с кем-то другим было бы сложнее.       — В смысле со мной? — Чонгук напряжённо уставился на улыбающегося Ли.       — Вы разве не знаете? Мы летим в Японию вместе…       Альфа, не дослушав, вскочил и помчался в сторону кабинета директора. Дон Сону являлся руководителем канала уже пятнадцать лет и давно привык к выходкам и причудам своих подчинённых. Он старался не вступать с ними в споры, чаще добивался желаемого поощрениями и похвалой, но иногда приходилось и срываться. Чонгуку при первой встрече бросилась в глаза чрезмерная экзальтированность этого человека, но работе это никак не мешало, потому что директор Дон оказался настоящим профессионалом своего дела.       — Можно к вам? — Чон вошёл без стука, застав руководство за просмотром какого-то боевика, в кабинете были слышны звуки ударов и крики персонажей.       — Заходи! — ответил альфа, тут же опуская крышку своего ноутбука и внимательно глядя на Чона.       — Репортёр Ли сказал, что мы с ним едем в командировку. Но мы с вами ведь обсуждали этот вопрос, — Чонгук сел в кресло напротив директора и принялся нервно барабанить пальцами по столу.       — Я помню нашу договорённость, но это всего на три дня.       — Господин Дон, у нас маленький ребёнок, я не могу оставить мужа на столько времени!       — Он что у тебя совсем неразумный, неужели один с малышом не справится? Мой омега четверых вынянчил, а я всё время работал, чтобы семью обеспечить. И, знаешь, обошлись без нянек!       Чон понимал, что на канал его взяли исключительно из-за заслуг, он мог поделиться бесценным опытом со своими коллегами и передать им своё мастерство. Но, несмотря на свою высокую квалификацию, альфа больше не собирался идти на поводу руководства. Ведь он так чуть было семью не потерял.       — Послушай, Чон, каналы отказываются сотрудничать с тобой, а я искренне хотел помочь, принимая тебя на работу. Многие говорили и о твоём неуживчивом характере, и о чрезмерном тщеславии, но я видел твои репортажи, ради них стоило закрыть глаза на многое, — директор перегнулся через стол и тихонько проговорил: — Не знаю, где ты перешёл дорогу президенту Киму и почему он объявил тебе войну, но сейчас будет лучше делать то, что я тебе говорю, если ты не хочешь остаться и без работы, и без своей журналистской репутации.       — Мой муж оказался его истинным, и теперь он всеми силами пытается отобрать его у меня, — признался Чонгук, глядя в пустоту. Признание вышло чересчур эмоциональным, а давить на жалость альфа терпеть не мог.       — Н-да… Не завидую я тебе, — тяжело выдохнул Дон, потирая идеально гладкий лоб. — Давно хотел спросить. Раньше ты никогда не упоминал о своём муже, все думали, что ты не женат. Когда он появился?       — Мы знакомы ещё со школы, он моя первая и единственная любовь. Ради него я готов на всё.       В эту самую секунду Чонгуку захотелось оказаться дома рядом с Тэхёном и дочкой. Только там он чувствовал себя нужным и беззаботным.       — Тогда я не завидую тебе вдвойне… Президент Ким известен своей амбициозностью и стремлением побеждать. Думаешь, он сможет уступить?       — Мне плевать, что он задумал, но я буду до конца защищать того, кто принадлежит мне по праву! Даже если придётся убить!       — Вот, узнаю прежнего Чон Чонгука, — рассмеялся директор Дон. — Таким ты мне нравишься гораздо больше. Поезжай-ка в Японию и отвлекись немного, точнее, хорошенько поработайте с Ли. Кстати, как он тебе? Коллеги отзываются о нём достаточно хорошо.       Чонгук пожал плечами и поднялся. На душе было гадко всякий раз, когда кто-то пытался туда залезть и выудить нужную информацию. После этого альфа ощущал себя абсолютно опустошённым.       — Это всего три дня, Чон, не переживай! — подмигнул ему Дон.       Чонгук вернулся на своё место, и к нему тут же подошёл Минхо с двумя стаканчиками кофе в руках. Один он поставил прямо перед альфой.       — Надеюсь, вы не поругались? Выглядите уставшим, — не преминул заметить Ли, усаживаясь рядом и делая большой глоток ароматно пахнущего напитка.       — Мне нужно ещё поработать, поэтому лучше идите на своё рабочее место и как следует подготовьтесь к поездке, — в глазах омеги промелькнули разочарование и обида, но Чон не собирался идти на поводу ещё и младшего коллеги. — И спасибо за кофе!       Минхо отошёл к своему столу, продолжая буравить альфу изучающим взглядом. А Чон, спрятавшись за монитором, принялся листать коллекцию фотографий мужа и дочери в своём телефоне.       Вернувшись вечером домой, Чонгук застал Тэхёна в слезах. Муж пытался скрыть от него заплаканные глаза и покрасневший нос с помощью косметики, и это почему-то вызвало у Чонгука огорчение. Раньше омега тоже утаивал от него свои переживания, но сейчас ведь всё изменилось. Они стали настоящей семьёй, открытыми и искренними друг с другом.       — Как прошёл ваш день? Всё хорошо? — Чон, сидя за кухонным столом, наблюдал, как муж разогревал ему ужин. Омега надел его рубашку и спортивные штаны, из-за разницы в размерах раньше они висели на нём, но сейчас были в самый раз. Ещё вчера, когда они занимались любовью, Чонгук заметил изменения в когда-то хрупкой фигуре мужа. Но округлившиеся бёдра и небольшой животик очень пришлись ему по душе.       — У Хэвон поднялась температура, она весь день вялая и хнычет. Доктор Лин сказал, что это обычная простуда, но я очень волнуюсь, — Тэхён расставил на столе закуски, гарнир, а в центр стола установил сковороду с тушёным мясом. — Мы много гуляем. Мне-то кажется, что это хорошо для неё, свежий воздух и прочее… Но она ведь такая маленькая и больше нас подвержена всяким инфекциям.       Чонгук усадил мужа к себе на колени и приобнял за талию. Тэхён прильнул к нему по-детски, как прижимаются малыши к своим родителям в поисках нежности и защиты. В последнее время запах омеги усилился, став слаще. Чонгук предполагал, что это произошло из-за переизбытка феромонов в организме мужа, ведь раньше тот принимал сильные блокаторы, а сейчас перестал.       — Надо было позвонить мне, я бы приехал, — Чонгук поцеловал мужа в лохматую макушку. — Она знакомится с окружающим миром, это нормально. Иначе как её организм сможет противостоять различным болезням?       — Я ведь многого не знаю, — Тэхён шмыгнул носом, готовый вновь расплакаться. — Маму лишний раз беспокоить не хочу, чтобы спросить совет. Тебя тоже, ведь работа очень важна. Если бы я был её настоящим папой, я бы чувствовал её, а так… — омега всё же расплакался, уткнувшись Чону в грудь.       — Ты лучший папа и муж на свете! Совсем не важно, что ты не носил её в себе девять месяцев, важнее то, что ты даришь ей свою любовь сейчас, и она её чувствует.       — Чимин звонил из больницы. Растянул ногу, — прогнусавил Тэхён, облизывая пересохшие губы и целуя Чона в щёку. — Надеюсь, с малышом всё будет хорошо.       — Попозже свяжусь с Юнги, уточню.       — Угу, только обязательно узнай, как он там, — омега слез с колен мужа, вытер мокрые дорожки слёз на щеках и улыбнулся. — Поешь, наверняка ведь только сэндвичем перекусил в обед.       Чонгук любил Тэхёна за его непосредственность, за сочувствие и за умение прощать. Не каждый человек бросился бы на помощь другому, особенно если это могло им навредить. А омега всегда, в первую очередь, думал о своих близких и окружающих.       — Меня отправляют в командировку в Японию, на три дня, — с грустью произнёс Чонгук, беря палочками кусочек мяса из сковороды. — Думал, смогу договориться с руководством, но тщетно, директор Дон даже слушать меня не стал.       — Вот как… Прости, что из-за меня тебе приходится испытывать такие неудобства, Чонгуки… — муж присел на соседний стул, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Если бы я не устроился на телеканал, всё было бы по-прежнему.       — Ну вот ещё, глупостей не говори. Пусть лучше наша прошлая жизнь останется в прошлом, а мы будем жить настоящим. Теперь вы с Хэвон мой смысл жизни, и я не променяю вас на работу. Конечно, будут возникать трудности, но вместе мы всё преодолеем, любовь моя.       Чонгуку хотелось немного подбодрить мужа, но того явно продолжало что-то тревожить. Решив пока не беспокоить его лишними разговорами, альфа принялся за ужин.

***

      Тэхён понимал, что признание стало бы лучшим выходом, ведь он обещал мужу рассказывать обо всех своих проблемах. Но в итоге снова наступал на те же грабли. Он не стал бы молчать, однако связи и положение президента Кима вынуждали. Чонгук мог не только лишиться работы, но и серьёзно пострадать из-за его нападок. А этого омега никак допустить не мог.       Новость о командировке стала для Тэхёна неожиданностью. Раньше его не смущало, что муж появлялся дома всего несколько раз в месяц, теперь же они являлись родителями, и дочка должна была видеть их каждый день. Но, продолжая испытывать вину из-за увольнения Чонгука, омега не стал настаивать на своём, хотя и отпустил его скрепя сердце.       За собой же Ким всё чаще замечал различные странности. Его эмоциональное состояние уже несколько месяцев было нестабильно, хотя это можно было свалить на прожитые переживания. Он быстро утомлялся, и его постоянно клонило в сон, омега объяснял это заботами о малышке, которая беспокойно спала по ночам. С каждым днём усиливающиеся страхи и тревоги мешали здраво мыслить, Тэхён же винил во всём президента Кима. А вот гормональные сбои и существенный набор веса на альфу перекладывать было смешно. За полтора месяца омега поправился на целых шесть килограммов и теперь с трудом влезал в свой размер, приходилось носить вещи мужа. Чонгук, если и заметил происходящие с ним изменения, вежливо промолчал, Чимин же, решивший проведать друга после посещения больницы, метаморфозы с фигурой омеги уловил сразу.       — Я смотрю, отцовство идёт тебе на пользу! — хихикнул омега, осторожно усаживаясь на диван в гостиной и вытягивая вперёд ногу, чтобы перевязанной бинтом лодыжке было удобнее. — Округлился, и щёчки появились.       — Ох, не дави на больное, Чимина! — поморщился Тэхён, ставя на столик перед омегой стакан с персиковым соком. — Вроде и ем не так много, а бока растут. Смотри, какой живот! — Тэхён продемонстрировал увеличившуюся, по его мнению, часть своего тела.       — Очень аккуратный, между прочим. С моим пока не сравнить. Кажется, во мне поселился маленький слонёнок, потому что кушает он за четверых, — Чимин погладил свой уже порядком выступающий животик и улыбнулся. — А у тебя случайно нет сундэ? Страсть как хочу её съесть.       — К сожалению, нет. Но зато есть куриные желудки, я готовил для Чонгуки хе.       — О нет, это точно не моё. Ладно, обойдусь! — Чимин заёрзал на месте, усаживаясь поудобнее. — Ты лучше расскажи, как у вас дела? Я так радовался, когда узнал о Хэвон. Конечно, твою сестру безумно жаль, но зато на свет появилось такое чудо! Покажешь мне её? Хочу познакомиться!       При упоминании дочери Тэхён мгновенно позабыл обо всех своих невзгодах, а на лице самопроизвольно появилась улыбка. Хэвон стала его надеждой на светлое будущее их семьи.       Малышка завозилась в кроватке, когда папа её побеспокоил, но на руках Чимина вела себя хорошо.       — Мы немного простудились, но температуры уже нет, — объяснил Ким, поглаживая дочь по темноволосой головке.       — Так на тебя похожа… Глазки, ротик… Красавица! — восторженно заметил Чимин, рассматривая Хэвон.       — Все об этом говорят. Мы с Ёнджин были очень похожи, наверное, поэтому.       — Юнги сказал, что вы с Чоном счастливы. Как же я рад за вас!       Малышка громко чихнула, и Тэхён поспешил взять её на руки. Уже через несколько минут укачивания она засопела, погрузившись в сон.       — А как у вас с президентом Кимом? Надеюсь, больше он не лезет в вашу жизнь?       Стоило Чимину заговорить на эту тему, как нервы Тэхёна тут же превратились в оголённый провод. Ему так хотелось с кем-то поделиться своей проблемой, чтобы не страдать в одиночестве. А Чимин вполне мог посоветовать что-нибудь ценное.       — Караулит у дома, когда я гуляю с Хэвон. Только, пожалуйста, не говори Юнги, иначе он расскажет Чонгуку, — с мольбой в глазах проговорил Тэхён.       — Вот же гад! Вы же ему ясно дали понять, чтобы не приближался. Неужели его даже ребёнок не остановил? — возмущения омеги были вполне понятны. С семьёй Мин они были дружны на протяжении многих лет, и те прекрасно знали обо всех их перипетиях, поддерживали в сложные моменты. Камнем преткновения для полноценного общения были дети. Но теперь удалось преодолеть и эту проблему.       — Ты можешь понять меня лучше всех, потому что и сам живёшь с истинным. Для кого-то это благословение, а для кого-то наказание. Я всеми силами пытаюсь бороться с собой, но мы с ним продолжаем чувствовать друг друга. А я ощущаю себя настоящим изменником, потому что в мыслях часто думаю о другом альфе.       — Ким… Тебя к нему тянет?       — Нет! Здесь другое… Это трудно объяснить, — Тэхён вдруг подумал, что зря решил сегодня покаяться. Чимин, в отличие от него, никогда ничего не скрывал от мужа, а значит, уже сегодня Юнги будет обо всём знать, и тогда сложностей не избежать. — Я всеми силами стараюсь противостоять ему, но он привык добиваться желаемого.       — Ты боишься сдаться?       — Я безумно люблю Чонгука и всегда любил. Хэвон лишь укрепила нашу связь, и я не хочу ничего менять, — уверенно ответил Тэхён. — Но он может навредить нам. Я чувствую его боль, обиду, которые с каждым днём в нём копятся. Он не собирается меня отпускать, по крайней мере, пока.       — С его-то деньгами и властью…       — Он уже лишил Чонгука работы, и если бы не Юнги, он вряд ли что-нибудь смог найти, — на глазах Тэхёна вновь появились слёзы. — Я так хочу просто спокойно жить. Теперь у меня всё есть для счастья, но его вновь приходится выгрызать. Неужели мои мучения никогда не закончатся?       — Возможно, его остановит ребёнок. Даже истинный альфа отступит, если у его омеги появится потомство от другого.       — Но Хэвон ведь его не остановила.       — Хэвон — ваша приёмная дочь, а я говорю о совместном ребёнке, о малыше, зачатом от Чонгука.       — Я не хочу больше рисковать. Возможно, я просто этого не переживу…       — А по-моему, ты уже рискнул, Тэхёни, — Чимин иронично улыбнулся и положил свою ладонь на руку Кима. — И этот шанс нельзя упускать!       — О чём ты говоришь?       — Купи-ка тест, а лучше сразу сходи к врачу. Думаю, там… — омега кивнул на располневший живот Кима, — уже пятнадцатая-шестнадцатая неделя, не меньше!       Тэхён лишился дара речи. Он огромными глазами таращился на Чимина, не в силах переварить полученную информацию. Но, когда до него дошло, не знал, радоваться ему или плакать. Потому что предстояло пережить ещё одно суровое испытание, которое могло стать для него последним.