Не зарекайся

      Когда неожиданно позвонил Юнги и передал, что Тэхён хочет увидеть дочь, Чон запаниковал. Он уже настроил себя на завтрашний день, разговор с мужем предстоял не из лёгких. За ночь альфа обмозговал бы всю ситуацию и подготовился, но Тэхён, как всегда, решил по-своему. Госпожа Ким помогла Чонгуку собрать дочку, которая продолжала капризничать из-за отсутствия папы. Альфа в очередной раз убеждался, что Хэвон — девочка с характером, даже несмотря на омежью сущность.       — Чонгуки, как же я рада за вас, — мама Тэхёна прослезилась, застёгивая на малышке комбинезон. — Мой сынок так мечтал о ребёночке, но никак не получалось. И наконец это произошло…       — Да, матушка, я и сам до сих пор в шоке. Конечно, замечал происходившие с ним изменения, но даже и подумать не мог о беременности.       — Надеюсь, вы больше не будете ссориться, — женщина в знак поддержки погладила Чона по спине. — Мне всегда казалось, что ты любишь его сильнее. Но после тех перипетий, которые вы пережили вместе, понимаю, что не будь у вас обоюдных сильных чувств, этот брак давно бы развалился. Тэхёни с детства привык быть сильным, но всё это напускное, он как никто нуждается в заботе и нежности.       — Я был слишком эгоистичным по отношению к нему, матушка, — признался Чон, беря дочь на руки, — думал только о себе. А он тянул на себе все тяготы и молчал, скрывая от меня свои боль и обиды. Но теперь всё изменится. Клянусь, я стану лучшим мужем и отцом!       Госпожа Ким улыбнулась, беря Хэвон за крошечную ручку и целуя в ладошку. Чону всегда казалось, что будучи несчастной с мужем, эта женщина была преисполнена любовью к своим детям. Все они любили своих половинок, невзирая ни на что. Теперь же она делилась своей теплотой и с внучкой.       — Не сомневаюсь в этом, сынок! — женщина тихо рассмеялась, когда Хэвон вдруг потянулась пальчиком к лицу Чона и дотронулась до его губ. — Ох, тяжеловато Тэхёни будет с двумя… Но какое же это счастье!       — Я буду ему помогать, — уверенно заявил альфа, поцеловав дочку в лобик. — С работой что-нибудь придумаю. Не хочу больше оставлять Тэ одного.       — Про меня тоже не забывайте, приеду в любое время. Хэвон ко мне привыкла. Кстати, Чонгуки, а кто будет у вас? Мальчик или девочка?       — Не знаю, — на самом деле альфе уже давно было всё равно, кем будет их с мужем малыш, главное, чтобы тот родился здоровым. — Мне всегда хотелось сына, но после появления Хэвон понял, что дочка — самое прекрасное создание на свете.       — Ты прав, она настоящее чудо, — госпожа Ким незаметно смахнула бегущую слезу и принялась хлопотать по дому, собирая игрушки внучки в корзину, а после убегая в ванную.       Чонгук приехал в больницу как раз в часы посещения пациентов. В холле собралось много ожидавших своих близких посетителей с угощениями и вещами. Чон тоже захватил для мужа целую сумку с пижамами, футболками и домашними штанами. Госпоже Ким альфа не стал говорить о том, что её сын попал в реанимацию, женщина и так сильно волновалась. На сей раз медицинский персонал не стал препятствовать посещению. Оказалось, что Тэхёна уже перевели в обычную палату, куда спокойно пускали родственников. Попав в незнакомое место, Хэвон принялась капризничать, поэтому Чонгуку пришлось поторопить администратора с оформлением пропуска.       — Здравствуй, Тэхёни! — сказал Чонгук, заходя в палату и оглядываясь вокруг.       Омега лежал в отдельной палате, цвет стен которой навевал тоску, и Чон сразу пожалел, что не купил для мужа цветы, они бы добавили красок. Решил, что после ухода из больницы обязательно закажет доставку букета. Тэхён лежал, отвернувшись к окну, но при звуке его голоса повернул голову к двери.       — Хэвон! — омега улыбнулся, протягивая руки к хныкающей на руках Чона дочке. — Дай её мне!       Чонгук помрачнел, когда муж принялся тискать малышку, но совершенно не обратил внимания на него самого. Стало понятно, что Тэхён обижен и просто так не собирался идти на контакт. Альфа поставил сумку с вещами на пол, а сам присел на стул рядом с кроватью.       — Я тебе вещи принёс, пижамы там, штаны…       — Угу, спасибо! — равнодушно проговорил омега, целуя Хэвон в щёчки. — Солнышко моё, твоя улыбка лучше любого лекарства для меня. Люблю тебя, моя сладкая!       Чон улыбнулся, видя, как дочь смешно хихикает, пока Тэхён покрывает её личико поцелуями. Ему самому тоже ужасно хотелось прижать к себе мужа и долго не отпускать. Решив рискнуть, Чонгук наклонился и, когда омега отвлёкся, украл короткий поцелуй в губы. Тэхён сделал вид, что ничего не произошло, продолжив обнимать малышку, и это ещё больше задело Чона.       — Как ты себя чувствуешь? Как н-наш ребёнок? Я был так счастлив, когда узнал, что ты б-беременный, — альфа заикался, произнося заветные слова, всё ещё не веря своему счастью.       — А мне казалось, что тебя интересовало совершенно другое, — с укором заметил муж. — Ты, оказывается, весело проводил время в этой командировке.       — Тэ, я тебе клянусь, что между нами ничего не было! Это всё фарс и игра! Он специально это сделал, ты же знаешь!       — К сожалению, ты опоздал с объяснениями, Чонгуки, и я пережил ещё один очень страшный момент. Почему мне приходится подвергать себя опасности из-за твоих необдуманных поступков и твоего молчания? Когда ты уже наконец научишься говорить со мной?!       — Прости меня, любовь моя, — Чон опустился со стула на пол и встал на колени перед кроватью. — Прости меня! Я люблю вас больше жизни. Ты, Хэвон и наш малыш — моя семья, только вы! Тот человек подлый обманщик. Мне правда очень жаль, что это случилось…       — Тебе жаль, — Тэхён приподнялся, прижимая к себе дочь, и с вызовом посмотрел на Чона. — Ты ходил с ним по магазинам, ужинал и спал в одной постели! О какой игре ты говоришь? Я видел фотографии!       — Возможно, я слишком расслабился, поэтому и угодил в расставленную ловушку. Да, я оказался идиотом, признаю! И я готов на всё лишь бы ты меня простил! — обречённо склонив голову, ответил альфа. — Готов на любое наказание!       — Моему счастью не было предела, когда я узнал о беременности. Хотел сообщить тебе эту новость, как только вернёшься. Но теперь мне даже видеть тебя больно, — сдерживая слёзы, ответил омега.       — Я понимаю… Прости меня, пожалуйста…       — Это не так просто, Чонгук!       Альфа, чувствуя горечь сожаления от совершённого проступка, обхватил ноги Тэхёна под одеялом руками и прижался к ним лицом. Он был готов любым способом вымаливать прощение у любимого мужа. Омега продолжал возиться с малышкой, по-прежнему игнорируя Чона.       — Хэвони, моя маленькая звездочка, скоро у тебя появится братик. Он будет защищать и помогать тебе во всём, — произнёс неожиданно Тэхён, общаясь с дочкой, которая весело агукала на руках папы.       — Это мальчик? — спросил Чонгук, приподнимая голову и внимательно глядя на улыбающегося мужа.       — Да, у нас будет сын, — гордо сказал омега, чмокая малышку в лобик.       Чон шмыгнул носом, даже не пытаясь сдерживать подступающие слёзы, ведь плакать от счастья было удивительно приятно. Альфа вдруг вспомнил, сколько напрасных попыток родить малыша было у них с мужем, сколько горестных месяцев они зализывали те страшные, никогда незаживающие раны. И наконец-то дождались этого самого благословенного дня в их жизни. Чонгук, всё ещё стоя на коленях, придвинулся к изголовью кровати Тэхёна и начал целовать руки омеги.       — Любовь моя, спасибо, что выдержал это. Мне кажется, такое же счастье я испытывал в день нашей свадьбы, — проговорил альфа, оставляя короткие поцелуи на тонких пальцах мужа. — Твой бежевый костюм и кружевная блузка свели меня тогда с ума. Для меня ты казался самым красивым в тот момент.       — Ты потратил на костюм кучу денег, — хмыкнул Тэхён, внезапно проводя ладонью по волосам Чона, — а я пролил на него соус. Химчистка не смогла справиться с теми ужасными пятнами, но мама отстирала. Я потом его ещё года два носил.       — Да уж, без твоей матушки нам было бы сложно продержаться.       — Нам приходилось на многом экономить, но мама при этом умудрялась подкармливать нас всех мясом и рыбой. Только недавно я узнал, что она помогала нескольким тётушкам-торговкам, которые давали ей продукты.       — И именно она организовала нам поездку на Чеджудо. Наше свадебное путешествие было незабываемым, правда?       Тэхён быстро кивнул. У него подрагивала нижняя губа, и омега по привычке принялся её покусывать. Видимо, переживал вместе с Чоном те, их самые счастливые, моменты, навсегда отложившиеся в памяти.       — Наши рассветы и свидания на побережье до сих пор вызывают в моём сердце трепет, — Тэхён приложил ладонь к груди. — Помнишь, как мы ходили к кратеру Сангумбури, чтобы попросить у местных духов-хранителей счастья и удачи? — омега задумался. — В то время мы были ужасно наивными, но такими искренними. Сейчас мне очень не хватает этого…       — Я много косячил, Тэ, но не было ни секунды, чтобы я не думал о тебе. В тот самый миг, как тебя увидел, больше для меня никого не существовало. И по сей день ты для меня единственный.       Малышка начала хныкать, видя, что родители отвлеклись. Тэхён быстро прижал её к груди, монотонно поглаживая по спинке, и через несколько секунд девочка затихла.       — Спать ей рано, но, видимо, поездка утомила. Приедете домой обязательно покорми её. Не забудь про овощное пюре, она его любит. А перед сном искупай и помассируй. Она в восторге, когда я ей пяточки разминаю, — напутствовал Чона муж, мгновенно переключившись на заботы о дочери. — Положи вещи в корзину для стирки и приберись дома. Всё должно быть чисто.       — Хорошо, не волнуйся, — с улыбкой заметил альфа, целуя сперва дочку в макушку, а засмотревшегося на него Тэхёна в живот. — Малыш, я так мечтаю с тобой встретиться. Наше самое долгожданное счастье…       — Спасибо, что приехал и привёз Хэвон. Я очень соскучился по вам, — омега осёкся и исподлобья посмотрел на Чонгука.       — Я люблю тебя! — альфа постарался вложить в эти три главных слова все свои чувства.       Чон поднялся с колен, расправил одеяло, чтобы мужу было удобнее лежать, и взял на руки мирно спящую малышку. Совсем недавно они с мужем были одни, а теперь у них появилась маленькая дочь, а скоро родится и наследник. Чонгука переполняла настоящая гордость, что они смогли преодолеть все напасти и остаться вместе. Встретить старость с любимым мужем в окружении большой семьи — это ли не великое счастье?       — Я тоже люблю тебя, Чонгуки! — раздалось тихо в ответ, вознося альфу до небес.

***

      Тэхён не пробыл в больнице и трёх дней, пообещав доктору Хвану соблюдать режим и не переживать по пустякам. В первую очередь, омега должен был думать о будущем малыше и своём здоровье. О случившемся Тэхён старался не вспоминать, хотя неприятное послевкусие от разговора с президентом Кимом до сих пор оставалось. А вот сомневаться в муже омега решил прекратить, хотя обида на него так и не прошла. По приезде домой Тэхёна ожидал сюрприз — вылизанная до блеска квартира и несколько корзин с живыми цветами. Даже воздух здесь казался стерильным, хотя запах роз и пионов в коридоре стоял невообразимый. Сперва омега подумал, что муж не заморачивался и просто вызвал клининговую службу, но при виде исхудавшего Чона, который вышел из кухни в фартуке и с большой деревянной ложкой в руках, в нём ожило чувство вины. Альфу сильно удивило появление Кима в квартире, ведь того собирались выписать только завтра.       — Почему ты не позвонил? — принялся суетиться Чон, отбирая у Тэхёна сумку с вещами и ставя перед ним тапочки. — С тобой точно всё хорошо? Врач отпустил тебя или ты сбежал?       Омега глубоко вздохнул, погладив свой живот под футболкой. Вчера Тэхён отчётливо почувствовал шевеление малыша, и именно это стало основной причиной его побега из госпиталя. Не замечая беременность долгих семнадцать недель, теперь Ким принялся навёрстывать все потерянные дни счастья.       — Доктор Хван отпустил меня, сказал, что угрозы нет.       — Это странно. Ещё пару дней назад ты лежал в реанимации…       Тэхён по привычке облизал губы, боясь, быть раскрытым собственным мужем. Их с Юнги «операция» прошла успешно, вернув всё на свои места, но для Чона случившееся оказалось серьёзным испытанием.       — Больше не смог там находиться, стены на меня давили, — омега улыбнулся, потянувшись к Чону и чмокая его в уголок губ. — Сильно устал? Я и не думал, что ты сам всем займёшься.       — Тебе нужно зарплату за это платить, — выдал вдруг альфа. — Забота о малышке, стирка, уборка, готовка… Больше никаких домашних забот, по крайней мере, — Чон кивнул на живот омеги, — до родов. Думаю, тебе нужен помощник.       — Я не люблю, когда дома находятся чужие люди. Мы могли бы попросить маму.       — Давай не будем её беспокоить. Она и так по первому требованию нам помогает. Пусть поживёт для себя.       — Ты прав, но тогда кого ты хочешь нанять? Я не доверю Хэвон постороннему.       Они с Чоном прошли на кухню, где Тэхён вымыл руки и выпил стакан минералки. На плите закипал миёккук, который обычно подавали беременным или только что родившим омегам, рядом в кастрюльке варилась каша из морских ушек.       — Подумал, что тебе будет полезна такая еда. Я купил много овощей и фруктов, а также морепродуктов. Тебе нужны витамины и минералы, — заботливо произнёс альфа, выключая огонь под кастрюлей с супом и прикрывая её крышкой. — Вчера я познакомился с милой аджуммой из соседнего подъезда. Она живёт одна, раньше работала воспитателем в детском саду. Мне она показалось хорошей и доброй. Да и Хэвон к ней нормально отнеслась. Я пригласил её к нам в гости в эту субботу.       У Тэхёна пальцы самопроизвольно сжались в кулаки. Обычно он сам принимал решения, касающиеся домашних забот, просто ставя мужа перед фактом. Чон постоянно разъезжал по командировкам и ему некогда было думать о чём-то, кроме работы. Но теперь они с мужем обсуждали проблемы и обоюдно обо всём договаривались.       — Ты взял отпуск? — поинтересовался Ким, поглаживая живот и направляясь в комнату. Ему вдруг до дрожи захотелось увидеть дочку, муж последовал за ним.       — Директор Дон долго извинялся, когда я устроил скандал из-за Ли Минхо. Сказал, что выплатит мне трёхмесячное жалование и премию, лишь бы я молчал. Возможно, президент Ким приказал заткнуть мне рот. Но после произошедшего я не собираюсь там работать. Подумаю, что делать дальше, — было видно, что альфе тоже сложно говорить об этом. Он долгое время работал в одной телекомпании, а сейчас ему вновь приходилось искать себя.       Хэвон при виде папы принялась смешно подёргивать ножками и тянуть к нему маленькие ладошки. Дочка росла и с каждым днём всё больше напоминала свою маму — те же большие глазки, тот же аккуратный носик. Тэхён сглотнул ком сожаления и улыбнулся, потянувшись к малышке. Но девочка, оказавшись у него на руках, неожиданно потянулась к Чону.       — Ко мне хочешь? Ну иди, — рассмеялся муж, забирая Хэвон из рук омеги и с нежностью целуя её в щёчку.       Тэхён насупился, как маленький обиженный ребёнок. Он внезапно понял, что каждое действие мужа вызывало в нём протест и недовольство, словно тот был его личным раздражителем. Омега поцеловал дочь в лобик и не говоря ни слова пошёл в ванную, чтобы смыть с себя въевшиеся больничные запахи. В душе Ким оглядел себя и расстроился, совсем скоро он превратится в настоящего слонёнка, а после родов кожа обвиснет и станет некрасивой. Омеге вдруг до глубины души стало обидно. Он так старался быть лучшим в мире мужем, что совершенно позабыл о себе. А вокруг Чона всегда крутилось слишком много молодых и интересных омег.       — Милый, всё в порядке? — альфа постучал в дверь ванной, и Ким вздрогнул, выронив из рук пузырёк с гелем на пол. — Давай я тебе помогу!       Тэхён хотел ответить отказом, но пальцы сами потянулись к задвижке, открывая дверь. Чон вошёл внутрь, на ходу избавляясь и от футболки, и от домашних штанов с боксерами. Мускулистое тело мужа вмиг пробудило в омеге все скрытые чувства. Но из-за нынешнего положения Тэхёна всё ощущалось гораздо острее. Омега потянулся рукой к накачанной груди Чонгука, но муж перехватил её, целуя в ладонь.       — Давай я тебя помою, — предложил он, отпуская руку Кима, а затем беря с полки мочалку и выдавливая на неё несколько капель жидкого мыла.       Тэхён молча наблюдал за тем, как муж заботливо намыливал ему грудь, руки, выступающий живот. Как опускался ниже, садясь на корточки и нежно проводя мочалкой по располневшим бёдрам. И омега внезапно расплакался, почему-то решив, что мужа он больше не привлекает и что у того осталось только чувство ответственности перед ним.       — Эй, родной, ты чего? Откуда слёзки? — Чон приподнялся, заглядывая Киму в глаза и ища в них объяснение, но Тэхён и сам не понимал, что с ним творится.       — Я хочу… — омега вновь потянулся к мужу в очередной попытке сблизиться, и на этот раз Чон не стал колебаться, а просто прижал его к себе, впившись поцелуем в его губы. Он целовал Тэхёна жадно и неистово, окончательно лишая омегу самообладания. Бурлящие пузырьки удовольствия внутри принялись лопаться, а в животе проснулись бабочки, задевающие своими крылышками внутренности. Но в какой-то момент Тэхён вдруг ощутил шевеление иного рода.       — Он… Толкается… — тихонько проговорил Чон, отпрянув от мужа и осторожно положив ладони на его живот.       Тэхён тепло улыбнулся, тоже прикладывая ладони к своему животику и чувствуя явные толчки.       — Он здоровается, узнал тебя.       — Привет, маленький, я тоже тебя приветствую, — растроганный альфа посмотрел на Кима и неожиданно заплакал.       — Кстати, я придумал ему имя. Сперва решил назвать его Тэгуком, но потом подумал, что имя Хаджун подойдёт больше. Как тебе?       Чон смаргивал слёзы счастья, прижимаясь губами к мокрому животу омеги и покрывая его короткими поцелуями. Хоть они и не были истинными, Тэхён сейчас чувствовал все испытываемые мужем эмоции.       — Мне нравится это имя, а что оно означает?       — «Великий, талантливый», — ответил Тэхён, вспоминая, как вчера просматривал очередную дораму с Ви Хаджуном в главной роли и высоко оценил его актёрские способности. Тогда-то на ум и пришло это милое, но в то же время мужественное имя. Ким не сомневался, что у них с Чоном родится альфа.       — Отлично, тогда полдела уже сделано, — улыбнулся Чонгук, — осталось только дождаться нашего малыша.       — Да, — Тэхён вновь приложил ладони к животу, где послышалось урчание. Вчера он ужинал в больнице, а утром завтрак пропустил, потому что собирался домой. И только сейчас понял, как проголодался. — Кушать хочу!       Чон довольно кивнул, видимо, радуясь тому, что не зря провёл время на кухне за готовкой. Муж всегда поражал Тэхёна тем, что в любой ситуации здраво мыслил и принимал верное решение, в отличие от омеги, который вечно колебался. Ким ещё со времён их знакомства знал, что Чонгуку можно доверить любое дело и тот достойно бы с ним справился, потому что умел буквально всё, начиная от замены лампочки, заканчивая полноценным ремонтом в квартире.       Альфа быстро помыл Тэхёну голову, сполоснул его и закутал в большое полотенце. Ким очень надеялся, что начатое ими в душе, они продолжат позже и в спальне, но после сытного перекуса омегу так разморило, что он уснул, только голова коснулась любимой подушки и проспал до вечера.        Доктор Юн предупреждал его, что дневная сонливость, раздражительность, слабость сопровождают беременность на протяжении всего срока. Поэтому просто принял этот факт, лишь бы их малыш был здоров.       Проснувшись в начале восьмого, Тэхён не обнаружил дома ни малышки, ни мужа, похоже, те отправились на вечернюю прогулку. Омега, вновь проголодавшись, съел тарелку уже остывшего супа и пошёл на балкон, чтобы понаблюдать за происходящим сверху. Чонгук сидел на лавочке детской площадки, держа Хэвон на руках и о чём-то с ней болтая. Тэхён умилился этой сцене, видя с каким вниманием их дочь слушает отца.       Чонгук и правда умел приковывать внимание омег независимо от возраста. Ким погладил живот, где уже стремительно развивался их малыш, и его внезапно захлестнула такая волна счастья, что слёзы побежали из глаз. Пусть Тэхён стал излишне плаксивым, нервозным, капризным, но он был готов перетерпеть всё ради здоровья будущего сына.       Он простоял на балконе минут десять, думая о своём, и пришёл в себя, только когда в коридоре пискнул электронный замок. Чонгук с дочкой вернулись с прогулки и вели себя очень тихо, зная, что омега спит. Но заметив его стоящим на балконе, Чон забеспокоился.       — Любовь моя, с тобой всё хорошо?       Тэхён прошёл в гостиную, прикрыв дверь на балкон, чтобы не было сквозняков, а потом подошёл к мужу с дочерью и обнял их.       — Я так люблю вас! Вы моё счастье! — в омеге буквально фонтанировали эмоции от переизбытка чувств.       — Без вас не будет и меня, Тэхёни, — признался Чонгук, обхватывая мужа свободной рукой. — Я был готов перенести любое испытание и спуститься в ад, если нужно, только, чтобы ты был счастлив. Прости, что причинил тебе столько боли и был эгоистом. Обещаю, что впредь заткну своё самолюбие подальше и буду примерным мужем. Ты ещё будешь мной гордиться.       — Я всегда тобой гордился, Чонгуки. И точно знаю, что ты у меня самый лучший, — прошептал Тэхён, утыкаясь носом в шею. — Я никому тебя не отдам, потому что бесконечно люблю.       Ким прижался к тёплым губам мужа в спасительном поцелуе и почувствовал небывалое облегчение, когда альфа пылко ответил ему. Судьба свела их много лет назад, чтобы, пройдя сквозь испытания, они наконец поняли, что созданы друг для друга. Чон углубил поцелуй, приоткрыв языком зубы омеги и проникая в рот, но Хэвон, видя, что родители затихли и увлеклись чем-то более интересным, начала привычно капризничать. Тэхён, нехотя отрываясь от любимых губ и хихикая, покачал головой и чмокнул малышку в носик. Та выпятила губки, словно собиралась заплакать, а потом вдруг дотронулась маленькими пальчиками до лица омеги и проговорила:       — Бу-бу-бу!       Чон с Тэхёном переглянулись и рассмеялись. Дочка по-своему, но уже общалась с ними, и они больше не собирались пропускать ни единой секунды этих замечательных мгновений.