В свободном полете

Глава 1 Кадзума Микура влюбился в Ицуки Минами слишком давно, чтобы помнить, когда это началось. Но, по вполне понятным причинам, из-за страха быть кинутым славным парнем Икки, когда другие парни обсуждали тет-а-тет свою первую любовь, он вспоминал приемную мать Икки – Рику, которая больше годилась тому в старшие сестры. В конце-концов, он не мог признаться в том, что любит Икки перед всеми, пока ему не хватило храбрости сказать это самому важному для себя человеку. Еще в раннем детстве, догоняя Икки, будучи «демоном» в игре «поймай немедленно», Казу постоянно видел спину убегавшего от него парня. Тот слишком уж был одарен от природы спортивными данными, казалось, что еще чуть-чуть, и он оторвется от земли и улетит далеко-далеко. В такие минуты Казу хотелось только одного – удержать Икки рядом, либо получить такие же крылья, как у лучшего друга, чтобы вместе свободно парить над землей. Вот только брюнет никогда не интересовался Казу в том плане, в котором Микуре бы хотелось. Да, он временами, дарил ему в шутку заколочки, сворованные у старших сестер, дергал блондина за золотистые пряди волос, насмехался над его девчачьей внешностью, но никогда не говорил серьезно о том, что чувствует по отношению к Казу. А Казу, тем временем, безумно ревновал его к Ринго. Но, как оказалось, не только девчонки могли вызвать ревность в Казу. Когда появились Бучча и Агито, блондин сначала долго переживал, что его «совсем отодвинули». Ну, а после того, как Агито украл первый поцелуй Икки, Казу был ужасно зол, единственное, что его утешало – полное безразличие на все эти действия со стороны Икки. Впрочем, чем больше времени проходило, тем сильнее Казу чувствовал, что Икки отдаляется от него. И, единственное, о чем он просил Небо, так это о том, чтобы его любимый человек не заблудился при этом в Спящем лесу, полном красавиц и красавцев. Оттуда дороги назад не было. Когда Икки впервые побывал в башне Торопаева, то Казу почувствовал – его сердце осталось там вместе с Ринго, Королевой леса. Казу был уверен, если дать Икки потеряться в лесу, то тот никогда не примет в будущем его чувства. Вот почему, когда потребовалось сражаться на «Потемкине», а Икки был не в состоянии драться, как лидер, (колени Икки пострадали после прыжков в длину), Казу понял, что ему выпал самый настоящий шанс. В тот вечер Икки, позвонивший из больницы, сказал: — Ты должен стать лидером, пока меня нет, ты обязан вести их в бой! И тут впервые чувства Казу заставили забыть о долге и чести: — А что мне за это будет? На другом конце провода послышалась неловкая пауза. Кажется, Икки не был готов к такому повороту дел. На секунду Казу показалось, что Икки сейчас просто возьмет и выберет другого лидера. Но Минами, решил, блондин шутит: — Да все, что угодно! Старайся ради меня, друг! – И повесил трубку. Глава 2 Для Казу это было равнозначно обещанию всего того, о чем он мечтал с детства, когда видел, как ветер треплет темные пряди черных, точно смоль, волос. И Казу выигрывал с их командой все поединки, до тех пор, пока Икки не выписали из больницы. В тот день была небольшая вечеринка с выпивкой и девочками, по случаю выздоровления настоящего лидера. Минами подсыпал в бокал Агито снотворное, а после шепнул девчонке, пожиравшей его влюбленными глазами: — Он – твой, до утра. Пожалуйста, позаботься об одном из наших самых сильных рейдеров. И, когда пришла пора отвести Икки в отель, где ему забронировал номер «Генезис», Казу сел в машину, провожаемый удивленными взглядами товарищей и поедаемый заинтересованными глазами «Железных часов», навязавшихся Икки с недавних пор в помощники и бесплатные консультанты. -Так вот ваш номер, мастер Икки. Здесь за все заплачено, можете заказать все что угодно! – Рассыпался в любезностях недавний враг. Икки и Казу одновременно присвистнули: — Круто, это же номер люкс! — Все для будущего короля небес! – Лучезарно улыбнулся в ответ «Железные часы», и потом с некоторым неодобрением воззрился на блондина: — Ваш друг сегодня будет ночевать с вами? — Да, — ответил Казу, не заметив, как у Икки взметнулись брови. Впрочем, тот не стал, кроме этого, ничем выдавать своего удивления. — Если вам что-нибудь будет нужно, позвоните в соседний номер. Я сегодня отвечаю за вашу безопасность! – Промурлыкал «Часы», продолжая просверливать в Казу дырку. — Нам ничего не будет нужно, только не сегодня, — снова ответил за Икки Казу. — Ну, раз так… — Очкарик с неудовольствием удалился, аккуратно прикрыв за собой входную дверь, которая тут же щелкнула автоматическим замком. — Какая красота! – Казу сел на огромной кровати, и провел ладонью по идеально ровному белому шелку, которым она была застелена. — М-да… — Неопределенно ответил Икки, задумчиво разглядывая Казу, который сейчас сидел в светлых джинсах и полурасстегнутой рубашке и без привычной спортивной шапочки казался каким-то…уязвимым. – Казу, ты сегодня странный. — Все потому что ты обещал мне желание, — Голубые глаза требовательно впились в Икки. – Ты не забыл? В тот день, в больнице, когда попросил стать лидером вместо тебя… — А я думал, ты пошутил. – Брюнет сложил ладони на груди, напоминая сейчас мраморную статую. – Ну, и чего ты хочешь? Стать моей правой рукой? Заменять меня всегда? — Ни то, ни другое… — Отчего-то развеселился блондин. Ему в голову пришел новый план, потому что старый грозился провалиться из-за слишком серьезного и собранного друга. – Эй, Икки, а здесь, наверное, роскошная ванная. Помнишь, как Рика затаскивала меня и тебя в ванную, когда мы были совсем маленькими? Мы сопротивлялись, как котята, но она была сильнее. Сначала затягивала в воду, потом снимала одежду. Она вечно ругалась, что мы с тобой приходим к тебе домой, точно бродячие коты, наползавшись по помойкам. Икки, мое желание… Ты же не откажешь мне в удовольствии снова вспомнить детство в этом шикарном номере? Икки неопределенно хмыкнул. Что-что, а Казу за эти годы он изучил, как свои пять пальцев. И теперь, наблюдая, как тот отводит глаза в сторону, продолжая жизнерадостно вспоминать «золотое детство», почувствовал странное волнение. «Кажется, кто-то решил поиграть. Ну что ж, Казу, посмотрим, как далеко ты решишься зайти…» Он протянул руку другу, жестом приглашая его следовать за собой. Ванная не подвела – она оказалась такой огромной, что в ней могли свободно разместиться пять человек. Стены были выложены белым с золотом кафелем, потолок был зеркальным. От сияния металлических кранов болели глаза. «Вот уж точно, в детстве нам такая роскошь и не снилась. Но мы все равно были счастливы…»