happy birthday

The world's not perfect, but it's not that bad If we got each other, and that's all we have I will be your lover, and I'll hold your hand You should know I'll be there for you Alec Benjamin — If we have each other

Мегуми в сотый раз переворачивается с правого бока на левый в попытке уснуть, гневно сжимая в кулаках одеяло и подушку. Часы возле импровизированной кровати-матраса показывают без пятнадцати двенадцать ночи, и Фушигуро недовольно хмурится. Он пытался уснуть с восьми вечера, но, видимо, без Юджи под боком эта миссия просто невыполнима. Кстати о Юджи. Он свалил куда-то пару часов назад, прося Мегуми не задавать лишних вопросов, и такое длительное отсутствие начинало слегка напрягать Фушигуро. Итадори, конечно, силен, но сейчас они вообще не в той ситуации, когда безопасно ходить куда-то в одиночку. Мегуми поднимается с постели и подходит к окну, открывая его нараспашку. На улице конец декабря и валит снег, но от волнения за Итадори его бросает в жар, поэтому он не трясется от холода даже спустя десять минут, проведенных возле открытого окна. Он наконец-то слышит шум из соседней комнаты и пулей мчит туда, забыв про открытое окно. Итадори явно будет не в восторге, когда зайдет в эту морозилку. Пусть это будет маленькой местью ему за то, что заставил Фушигуро так переживать. Открыв дверь, он натыкается на невредимого и подозрительно счастливого Юджи и облегченно выдыхает. — Где ты был столько времени, балбес? Я волновался за тебя. — Недовольно бурчит Мегуми, но вместо ответа Итадори обходит его, ставясь сзади, и накрывает его глаза своими широкими ладонями. — У меня есть сюрприз для тебя. И прости, что заставил переживать, — Говорит Юджи и подталкивает Мегуми в сторону, предположительно, кухни. Второй раздраженно цокает, но послушно идет вперед. — Не открывай глаза, пока я не попрошу, договорились? — Спрашивает Итадори и, получив кивок, быстро чмокает его в макушку и отходит. Фушигуро, как ему и велели, глаза не открывает и немного ежится от холода, когда тепло от второго тела исчезает. Юджи перед ним с чем-то возится, по звуку Мегуми подозревает, что он зажигает спички. — Можешь смотреть. Мегуми послушно открывает глаза и видит перед собой пусть и не очень аппетитный, но сделанный с любовью торт с аккуратной надписью «happy birthday» посередине. Он переводит на Итадори немного растерянный взгляд. — Сегодня мой день рождения? — Спрашивает он. Со всеми этими событиями он потерял счет дням, поэтому даже не знал, какой сейчас месяц. Юджи вопросительно смотрит на него, а потом любовно усмехается. — Ты дурачок, Мегуми. — произносит он и, ласково взяв второго мага за руку, подводит ближе к торту. — Я не обещаю, что он будет супер вкусным, но я правда старался, если что. — Он обнимает Фушигуро со спины, укладывая подбородок ему на плечо. — Загадай желание, кстати. Мегуми закрывает глаза, в мыслях у него проносится единственное, о чем он сейчас мечтает. «Пожалуйста, пусть все будет так же хорошо, как раньше.» Едва ли раньше было хорошо, но после всего, что свалилось на них сейчас, раньше кажется ему жизнью мечты. Он задувает одинокую свечку. Юджи, словно прочитав его мысли, обнимает его крепче, нежно целуя в линию челюсти. — Мы спасем Годжо-сенсея, с Кугисаки все будет хорошо. Все обязательно станет так, как было раньше. — Обещаешь? — Обещаю сделать всё возможное ради этого. Фушигуро горько усмехается. В их нынешнем положении им остается только надеяться на лучшее. Хоть он и похоронил надежду на светлое будущее уже давно, рядом с Итадори он старается этого не показывать. Юджи итак делает для него все, чтобы тот не падал духом, как и Мегуми для него. Но оба уже давно чувствуют, что сил на это остается всё меньше. Юджи прерывает поток его мыслей и протягивает ему ложку. — Попробуешь? — С радостью. Торт оказывается очень даже вкусным. Они по очереди едят его с одной ложки, болтая ни о чем. Весь их мир сейчас сосредоточился на крохотной кухне чьей-то квартиры, которую они были вынуждены приватизировать на некоторое время. Крохотный островок счастья среди неспокойного океана, чьи волны потихоньку разрушают окружающий мир. Они не знают, что ждёт их завтра и смогут ли они вечером так же вернуться в эту квартиру. Но прямо сейчас, в эту конкретную секунду, они впервые за долгое время даже не думают об этом. Будь что будет, главное — что есть у них сейчас. Они идут спать только через час. Мегуми по привычке ждёт, что Юджи прильнет к нему и они как всегда уснут в обнимку. Но вместо этого Итадори, пожелав спокойной ночи, поворачивается к нему спиной. — Что случилось? — встревоженно спрашивает Мегуми, кладя руку ему на плечо. Он чувствует, что мышцы под его рукой напряжены, а сам Юджи отказывается повернуться к нему, поэтому Фушигуро приходится принять сидячее положение и приложить ещё усилий, чтобы развернуть его на спину. Юджи сразу же закрывает лицо широкими ладонями, дергая плечом, пытаясь сбросить руку Мегуми. Он… плачет? — Эй, — тихо произносит Мегуми, пытаясь в буквальном смысле отодрать руки Итадори от его лица. — Юджи, поговори со мной, пожалуйста. — Так же тихо просит он. И эта просьба всегда срабатывает. Юджи садится в кровати, смотря Мегуми прямо в глаза, пока по его щекам стекают соленные слезы. — Прости меня, Мегуми, пожалуйста, прости. — Начинает он, но под конец его голос срывается и он начинает на просто плакать, он начинает реветь. Мегуми сразу же прижимает его к себе в попытке успокоить. Он понятия не имеет, за что Юджи извиняется, но сейчас связного разговора у них явно не выйдет. — Я-я… Я хотел устроить тебе настоящий праздник, но— — Для начала успокойся, Юджи, потом мы поговорим. Итадори послушно замолкает, слезы продолжают течь, пока Мегуми размеренными движениями поглаживает его по спине в попытке успокоить. Спустя полчаса, когда футболка Мегуми насквозь промокла в районе плеча, Итадори все же успокаивается и отодвигается от него, хлюпая носом. — За что ты извиняешься? — Спрашивает Фушигуро, подушечками пальцев протирая остатки слез с щек. — Я надеялся устроить тебе праздник, чтобы ты хотя бы на время почувствовал себя… в прошлом. Ну, когда все было хорошо. Но все, что я мог сделать — это этот дурацкий торт. Он и на вкус. вышел таким же отвратным, как и на вид. В общем, прости, лучше бы я и вовсе ничего не делал, а то так только испортил тебе настроение. Он выпаливает это всё на одном дыхании. Мегуми внимательно слушает его, после чего берет обе его ладони в свои, крепко сжимая. — А теперь послушай меня, — начинает он, поочередно целуя костяшки рук Итадори. — Ты сделал все, что мог, и я с уверенностью могу назвать этот вечер лучшим с тех пор, как… Как это все началось, — он грустно вздыхает. — И торт был очень даже вкусным, не прибедняйся. — Тебе правда понравилось? — Очень. В какой-то момент я даже снова почувствовал себя дома благодаря тебе. Нет, я, конечно, всегда чувствую себя как дома рядом с тобой, но… Не знаю, просто мне на секунду показалось, будто мы сейчас находимся в общежитии, и с минуты на минуту в комнату зайдут Годжо-сенсей с Кугисаки. Юджи улыбается ему вымученной улыбкой. — Я так по ним скучаю. — Произносит он. — Спасибо, что у меня остался ты, иначе… Я бы точно с ума сошел, хотя с этим чертом внутри я к этому близок, потому что в последнее время он особенно разговорчив. Он ни на секунду не затыкается, Мегуми! — Мы придумаем, что с ним делать. Они оба знают, что судьба уже давно все придумала за них. — Мегуми, — начинает Итадори, съеживаясь, как будто от холода, но Фушигуро прекрасно знает, что из-за него и прекрасно понимает, что Юджи скажет сейчас. — Я не хочу умирать. По крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Я понимаю, что мое существование опасно, но, черт, я так хочу жить. Я хочу, чтобы после всего, что произошло и ещё произойдет, мы хотя бы некоторое время пожили спокойно. — Годжо-сенсей не позволит им убить тебя. — Твердо говорит Фушигуро. — А сейчас тебя никто не тронет. У них на данный момент забот и без тебя хватает, тем более, что сейчас ты для них своего рода оружие. — Но если мы не спасем сенсея? Или если они решат убрать нас обоих? — Ты шутишь? Годжо-сенсей живучий, как сука, его и метеорит не прикончит. Пока ты под его защитой, тебя и пальцем не тронут. Мы обязательно спасем его, вот увидишь. Юджи улыбается, и Мегуми физически больно от того, что эта улыбка не сравнится с его настоящей, лучезарной, которая когда-то его покорила в самое сердце. — Спасибо, что ты есть, Мегуми. Я люблю тебя. Он наклоняется ближе и целует Фушигуро. Второй, вместо ответа, охотно отвечает на поцелуй. Они все же засыпают в обнимку, и на этот раз Мегуми проваливается в сон за считанные минуты.

***

А на следующий день у Юджи забирают последнее, самое драгоценное, что у него осталось. — Я обещал, что не буду ранить никого вокруг, но о тебе речи не шло, сопляк. Юджи кажется, что мир вокруг него рушится. Нет. Нет нет нет. Напротив него стоит Мегуми, его Мегуми. Но смотрит на него вовсе не Мегуми. На него, злобно усмехаясь, смотрят два красных глаза. Ты не можешь отобрать у меня его. Только не его. Сукуна злобно гогочет, раскидываясь проклятиями, пока Юджи чувствует, как земля уходит из-под ног. 22 декабря. Он обещал Мегуми, что в этот день устроит ему настоящий праздник, но вместо этого стал виновником его персонального ада.