Видела добро и зло.

Переместимся на неделю позже. В уютной классной комнате, где звучит приглушённый гул уроков и злобное, даже моментами противное, скрипение доски, Ралина смотрела лишь в окно, практически не обращая никакого внимания на объяснения новой темы по географии. Уже несколько минут на уроке, она испытывает малодушное желание погрузиться в свой мир мечтаний, окунувшись в свои мысли. Внимательный взгляд её темных, карих глаз, отличающихся какой-то особенной прелестью был беззаботно устремлен в мрачноту улиц. Мысли были забиты только мечтами о своём будущем. Всё еще впереди. Слава, деньги и прочие значимые для неё вещи появятся у неё. Нужно лишь стремится к своей цели и не бросать это дело. Раздумья девушки прерывает резко раздвашийся звонок. Уроки закончились. До конца четверти оставалось почти две недели. Почти что каждый день они приходили на сцену определенной группой людей, кто играл в спектакле и отыгрывали свои роли. Кто-то сстоял, кто-то сидел и заучивал в спешке свои слова, но всех их объединяет лишь одно — они участники спектакля. Больше всего Ралине сейчас хотелось зарыться лицом в мягкую подушку и уснуть на несколько дней. Она очень уставала от нагрузки в школе и плюсом от зубрежки роли. В актовом зале столпилось несколько человек, уже обсуждающие сам спектакль. Они ставили спектакль по «Ромео и Дужульетта». Ралина заметила в толпе мальчишку, который играл с ними и подошла к нему, поскольку они были знакомы. — Ты готовился? — Вообще да, но я переживаю. — Да ладно тебе, это еще не генеральная репетиция. Каждый пытается внести свой вклад в постановку, выражает своё мнение по тому или иному поводу, предлагает добавить какие-то детали или вовсе убрать что-то. Еще пара минут бурного обсуждения и в зал вошла учительница по английскому, которая имела в прошлом опыт с театрами и поэтому вызвалась помогать ребятам с постановкой спектакля. — Нина Александровна, мы уже готовы! — Хорошо, тогда на сцену, давайте давайте. Преподаватель заняла место на стуле в центре зала, в ожидании действий на сцене. В данный момент здесь царила особая атмосфера. Театр и всё то, что с ним связано — это что-то невообразимое, оно производит неизгладимое впечатление и становится незабываемым событием в жизни человека. Многочасовые прогоны одних и тех же моментов с целью нахождения нужного результата стало уже обыденностью за эту неделю. Они произносят текст с некоторыми волнением, что в принципе, понятно, но нежелательно, и с этим еще предстоит серьезно поработать. Репетиция длилась долго, до самого тёмного вечера. Все присутствующие уже знатно вымотаны морально и устали физически. Нужно было, просто необходимо было нужно, показать хороший результат. Через какое-то определенное время они стали запинаться на самых простых словах и делать ошибочные действия на самых простейших моментах. — Так, на сегодня хватит. Сегодня уже лучше поработали, молодцы! Времени у нас еще достаточно, так что мы точно успеем всё подготовить к концу месяца. Все присутствующие начали приводить себя немного в порядок и напиваться наконец-таки водой из бутылок, что они брали с собой для небольших перерывов. — Ой, совсем забыла! Завтра у нас не будет репетиции, я со своим классом еду на экскурсию. Прогоните свои роли дома перед зеркалом, помните, главное на максимум вкладываться. Всё, всем до свидания. Все разошлись кто куда. Ралина переодела сменку и накинув верхнюю одежду, пошла домой. Зима причалила к городу, и сверкающий плащ из ледяных хрусталиков облегчённо опустился на его здания и улицы. Мороз пронизывает каждую мельчайшую деталь архитектуры, окутывая всё вокруг невидимой пеленой. Преданный шелест снега под ногами напоминает о том, что суровая зима надежно вступила в свои права. Изящные сосульки, как самоцветы декорировали крыши домов и украшали уличные фонари, придавая городу особую прелесть. Несмотря на солнечные зимние деньки, под вечер становилось заметно холоднее. Ветер обдувал бархатную кожу слегка портзовеаших от холода щек, заставляя спрятать лицо в тёплый шарф. Дыхание зимы переплетается с вечерними звуками Казани, расстилая покров своей таинственности над миром. Земля погружена в полумрак, и только светящиеся теплом лампы уличных фонарей разгоняют холод предстоящей ночи. Вязкий снег скручивает пушистые клубки на асфальте, создавая неповторимые узоры на земле — шорох его хрустящих кристаллов слышен на расстоянии. Даже звёзды сияют ярко и чисто, словно алмазы в свете луны, бесконечно украшающие тьму. Из окон отдельных заведений, огни бросают яркие пятна на белоснежный покров. Воздух пропитан прохладой, но в глазах каждого жителя городу дают теплые искорки, символизирующие новый год и душевное тепло. Замысловатые узоры на витринах магазинов постепенно превращались в зеркала, отражающие спешащих домой прохожих с увесистыми пакетами и сумками, но вечер постепенно переходил в ночь и улицы пустели. Шорох сзади. Лицо тут же искажает страх, глаза расширяются, брови слегка хмурятся. Кожа побледнела, а дыхание участилось, неуравновешенное, сопровождающееся невольными мычаниями. Она пытается ускорить свой шаг, но её плеча касается чья-то рука. — Ты придурок?! Она оборачивается и заметив Марата, вскрикивает. Он начинает смеяться с того, как у него получилось потрепать нервы своей сестре в шуточной форме. — А че такого то я сделал? — У меня чуть сердце не остановилось! Какого хера ты так подкрадываешься? — Да ладно тебе, я ж не думал, что ты такая впечатлительная. Она лишь закатила глазки и путь до дома они продолжили теперь уже вместе, обсуждая как прошел у друг друга день. — Ну че Ралинка, а ты у нас оказывается, актриса будущая. — Как-будто ты только сейчас узнал. — Вообще да. — Ой да ну тебя. Как у вас то там дела? — Да пацаны про тебя спрашивали. — Всмысле? Внутри Суворовой начало зарождаться любопытство. И с чего это им вдруг понадобилась она? — Да у Турбо остальным растрепал, что сестра у нас с Вовой есть, так теперь докапываются че не знакомим и прочую хуйню, мол чего прячете. — И что ты мне хочешь этим сказать? — Да мы тут в четверг идём видик смотреть, с нами может пойдешь? — Вообще-то у меня репетиция спектакля. — И когда ты успела стать такой занудой? Они уже поднимались по лестнице в подъезде, всё продолжая обсуждать одно и то же. — Не зануда, просто забочусь о своём будущем. Посмотрим, может и прогуляю. — О, вот это уже моя сестра. Они начинают смеяться, а Марат приобнимает сестру за шею и начинает трепать её по голове. — Ну всё, хватит! Ралина звонко смеётся, но потом всё же отстраняются друг от друга и заходят домой, где их уже встречает мама. — Наконец-то. Марат, к тебе Андрей пришел, уже несколько минут ждёт. — О, здарова! Парни пожимают друг другу руки, а потом Суворов представляет Ралину другу. — Приятно познакомится. — Взаимно. — Ты че пришёл то? Девушка выходит из комнаты и идет на кухню, потому что до чертиков проголодалась. Она уже уселась за стол, в предвкушении вкусного ужина. — Как репетиция? — Отлично, потихоньку да готовимся. — Такая умничка ты у меня! Суворова одаряет мать благодарной теплой улыбкой и приступает к еде. Трапеза проходит в тишине и в одиночестве, так как мама ушла к себе. После ужина девушка благополучно помыла за собой посуду и ушла к себе в комнату, собираясь переодеться и поучить свои слова к спектаклю. Все планы рушатся, когда в комнату заглядывает Марат. — Тебе чего? — Вообщем, ща пойдем видик смотреть. В четверг не можешь, а сегодня как раз подвернулся момент. — Ну ты издеваешься, я не пойму? — Че не так то? Давай, мы тебя в коридоре ждем. — Хрен с тобой, выйди уже только. Ралина в спешке достает из шкафа свободный свитер в полоску и черные джинсы. Переодевается и спешит в коридор. Ребята накидывают верхнюю одежду на себя и под крики матери выбегают из квартиры. — Да куда вы на ночь глядя?! Что ж это такое! На улице уже почти что ночь. Улицы пустуют. Когда размытая меж облаками, едва виднеется луна, тишина безгранична, а звуки случайны. Есть только широкая, длинная дорога, окутанная блеклым свечением фонаря. Высотные дома становятся вечными спутниками, то преграждая путь, то открывая новое бесчисленное множество коридоров дворов, абсолютно идентичных. Путь оказался не таким уж и долгим. Совсем скоро компания из трех человек оказывается в маленькой квартире. Тусклый свет освещал только коридор, пока в остальных комнатах была темнота. В главной, кажется, спальня, светилась небольшая лампочка, стоявшая на тумбочке, рядом с видеопроиорывателем. Комната выглядела хоть и небольшой, но уютной. Парни уже подключали всё, что нужно было и занимали место и без того в тёмной комнате. Здесь было так много парней, что на всех не наберешься. Сидели тут только Турбо, Адидас, Марат, Зима и Ралина. Парочка человек еще уместились по бокам, а остальные благополучно стояли. Пока парни возились с фильмом, Вова представил каждому свою сестру. — Обижать запрещаю, надеюсь каждому понятно. Совсем скоро наконец-то заиграл звук и картинка на экране, оповещая о начале долгожданного фильма. Локация, персонажи и костюмы повествовали о том, что скорее всего — это боевик. Ну а чего можно было еще ожидать от группировки? Уж точно не сопливой драмы. Первые двадцать минут она пытается сосредоточено наблюдать и всматриваться в каждую деталь сцен. Однако, такой жанр фильмов не совсем ей по душе. Освещения от экрана вполне хватало, чтобы разглядеть блеск её манящих глаз, слегка вздёрнутый, аккуратный носик и потерянный взгляд. Суворова и заметить не успевает, как боевик с неожиданными поворотами событий меняется на фильм для взрослых. Несколько смешков за её спиной и похабных словечек слетает с уст парней, но она продолжает упорно сидеть. В конце концов не глупая маленькая девочка, чтобы так глупо смущаться и сбежать отсюда с красными щеками. Однако, громкие характерные стоны девушек из фильма, делают своё дело. Ралина начинает краснеть и ей настолько душно, что казалось, кожа горит. Не выдержав, она опускает взгляд в пол и покидает комнату, двигаясь по направлению в ванную комнату. Оставляет дверь прикрытой, а сама уже включает холодную воду, останавливаясь перед зеркалом. Быстрыми движениями смачивает лицо чуть ли не ледяной водой и протирает чистым полотенцем. Успокаивает своё сбитое дыхание, смотря на своё отражение. Волосы выбились из двух заколок по бокам, испортив прическу, а щеки всё еще были некого легкого малинового оттенка. Скрип двери и внутрь заходит Турбо. Смотрит на Ралину, что сейчас так глупо стояла и продолжала краснеть с едва ли уравновешенным дыханием. — Стесняешься? — Господи, почему вы не предупредили что за фильм будет? — Откуда ж нам знать, что ты такая недотрога, м? Взгляд уходит куда-то в сторону, пытаясь не сталкиваться с его безразличным и одновременно таким хитрым беспощадным. — Будь добра, выйди. — Тут вообще занято, зачем заходишь? — Дверь открыта, значит не занято. Он делает уверенный шаг вперед, то ли в попытке прогнать Суворову, то ли в попытке напугать или ещё чего поинтереснее. Туркин очень непредсказуем, поэтому от него можно ожидать всё что угодно. В любой момент. — Выйди пожалуйста. — Мне кажется, что ты уже закончила с тем, для чего сюда ходила, так будь добра выйти отсюда. — Достал. Она разворачивается и собирается выйти, но чувствует стальную хватку на своем тонком запястье. Это заставляет поморщиться от резкой неприятной боли. — За словами следи, малолетка грёбаная. — Руки убери! Отпускает, провожая всё тем же прежним холодным равнодушным взглядом, запирая за собой дверь. Девушка не решается вернуться в комнату к остальным, а идет на кухню. Сидит там одна и смотрит в окно. Хотелось вернуться домой, ведь среди пацанов делать ей было нечего. Да и тем-более с таким отношением к ней. Лучше бы готовилась дома к выступлению. — Ты чего одна сидишь? Тишину нарушил Вова, подходя к младшей сестре. — Домой хочу. Мне тут не место. — Обидел кто? Ты скажи, я решу вопрос. — Не скажу. Я ябеда по-твоему? — О, вот оно что. Ну ладно, пошли тогда, проведу тебя. Они молча оделись и пошли домой.

***

До наступления нового года осталось неделя и три дня. Сейчас пятница и у всех учащихся закончились уроки. Школьные коридоры пустуют, уже совсем тихо. Суворова выходит из школы, а на крыльце её ловит парень. — Стой, стой, подожди! — Тебе чего, Измайлов? Это был парень из параллельного класса. Аскар. Кажется, за девушкой он бегает уже почти год, но она всё не даёт тому шансов, хоть и считает симпатичным. Отношения у неё явно не на первом месте, так как заслуживающих персон на это место ещё не было. — Пошли в кино сегодня вечером, а потом ко мне? — Слышь, ты за кого меня принимаешь? — Ну ты чего, посмотрим фильм, а потом у меня чай попьем. — Я не пью чай. — Кофе. — Радуйся, уговорил. Достанешь ведь. Она уходит домой, не обращая внимания на веселый вид паренька. Тот явно был через чур радостен. Как-будто мечту исполнил. Хотя, возможно так и было. Учитывая тот факт, что каждую неделю девочке передавали различные подарки, стихи написанные своими руками, рисунки с её лицом всё точь в точь с каждой мельчайшей деталью, конфеты или цветы, сорванные с чужой клумбы. Уже дома Ралина пообедала и побежала к себе в комнату прихорашиваться для вечерней встречи. В уши вставила серьги кольца. Припудрила и без того фарфоровое личико. Волосы решила прибрать в низкий пучок и вытащить две прядки. Из одежды простая чёрная юбка чуть выше колена и белая водолазка. Мелкие недостатки поправляла, крутясь в разные стороны возле зеркала. В комнату зашла мама. — Ты куда-то собираешься? — А? Да так, мальчик в кино позвал. — Что за мальчик? — С параллельного класса. — И как он, нормальный хоть? — Не переживай мам, учится хорошо и не уличный хулиган. — Уже хорошо, ладненько, надеюсь хорошо проведете время. Они обнялись и с улыбкой, Ралина пошла одеваться в коридор. Домой как раз вернулись братья, оглядывая изучающим взглядом сестру. — А ты куда на ночь глядя? — Да так. Скоро вернусь. — Э, на вопрос то ответь, че скрываешь? — Поинтересовался Марат, удерживая девушку за плечо. — Ничего я не скрываю. Мне что, о каждом шаге докладывать вам? — Тоже верно, оставь её. Но ты Ралин поосторожнее все-таки. — Помню я. Двигаясь уже пару минут по заснеженным улицам Казани, кареглазая уже понимала насколько сильно завораживает данный вид. Снег негромко хрустит под ногами, а маленькие снежинки новым тонким слоем падают на землю. Поднимая голову, можно ощутить частые холодные прикосновения тающих снежинок, которые с каждым порывом ветра всё стремительнее летят по улице. От света фонарей можно запросто увидеть в каком направлении они падали, превращая данную картину в нечто . более прекрасное. Уже подходя всё ближе к большому зданию, темноволосая увидела парня, что отделялся от остальных. — Ты пришла. — А как же. — Это тебе. — Благодарю. Он отдает ей коробочку с новым браслетом и книгу «Ромео и Джульетта». — У меня уже есть эта книга. Классика ведь. — Не знал. В следующий раз другую подарю. Девушка не понимала откуда столько денег, потому что ничего не знала про семью пацаненка, но и не могла назвать его мотальщиком в отличии от многих на него похожих. Аскар был отличником и хорошим добрым человеком, который за себя то толком постоять может. В плохое верить совсем не хотелось. Пара заплатили за билеты, сдали верхнюю одежду в гардероб и заняли свои места в зале. Парень и девушка ещё пару минут беседовали и узнавали друг друга ближе, а в считанные секунды уже погас свет. На экране начала высвечиваться картинка. Это был какой-то не фильм, а скорее короткометражка про Казань. В нём наглядно рассказывалось и показывалось то, что происходит в данный момент на улицах. — Че за фуфло, врубай фильм! Подобные фразочки выкрикивали парни, сидящие спереди. Ралина прекрасно узнавала их голоса. Они с Универсама. Промолчала, так как ей абсолютно наплевать на это. Она не считает кого-либо правым в ситуации с группировками. У них свои принципы, которые в какой-то степени жестокие, а в какой-то правильные. Если человек с детства воспитан по данным понятиям, то тут уже ничего не изменишь. Пара минут проходят стремительно быстро, короткометражка подходит к концу и зажигается свет. В цент зала выходит молодая девушка в форме. Инспекторша. — Здравствуйте. Сейчас мы с вами посмотрели небольшой фильм о нашем городе. О наших проблемах на данный момент. Говорила девушка уверенно, хоть и с долей какого-то сомнения, но в своих словах точно была убеждена и не намерена была менять своего мнения. — Ты куда выперлась? Кино давай! Послышались короткие смешки, сопровождающиеся возмущением мужчины, что выступал также против. — Не волнуйтесь, фильм будет, но сначала мы проведем с вами небольшой разговор. Много времени он не займёт. Меня зовут Ирина Сергеевна. — Узнали уже! Насмешки не перестают повторяться. Это злит партнера девушки и он шепчет ей на ухо: — Вот уроды. Она молчит, потому что ей глубоко насрать на это. Она осознаёт, что это всё неправильно в какой-то степени, но это их выбор. Пусть делают то, что считают нужным. В конце концов, в какой-то степени в этом виноваты власть и глава города, органы и так далее. — Я не буду никого осуждать. Я хотела бы, чтоб сегодня мы услышали обе стороны. А высказывать так называемую точку зрения мотальщиков нам будет человек, что недавно решил стать группировщиком. — Небольшая пауза и взгляд останавливается на одном из Универсамовских. — Андрей, выйди к нам пожалуйста. Ралина повторно узнала приятеля своих братьев и ожидала с любопытством его действий, но тот оставался на месте, не желая никуда выходить. — Андрей, пожалуйста выйди к нам. Она повторила свою просьбу трижды, прежде чем парень просто покинул в спешке зал, вызывая недоумение у Суворовой и у своих. Как так? — А у них нету никакой точки зрения, что они звери это и так всем понятно. — Что ж, тогда не смею мешать. Приятного просмотра всем вам. Она уходит прочь с так называемой сцены, находясь в разочаровании. Не так планировалось провести данную беседу. Однако, наверное стоило предупредить его. Неправильно вот так резко. — Наконец-то фильм. Пара провели вечер в кинотеатре и начали обсуждать просмотренный фильм, выходя на улицу. — Ну что, ко мне? — Идём. Они шли долго. Минут 20 точно. Парень жил с дедушкой, остался без родителей ещё в раннем возрасте, а бабушка померла еще до его рождения. Квартира была просторной, двухкомнатной. — Проходи. Ралина снимает верхнюю одежду и проходит в комнату парнишки. Маленькая, но такая убранная и комфортная. На стене был пригвозден ковер, что было не такой уж и редкостью во многих домах. Что-то на равне с массивным сервантом, распологеющицся вдоль целой стены. Множество полок, дверок и шкафчиков хранили в себе целую историю. За стеклом стояли фотографии людей, что по всей видимости, были родственниками мальчика. Рядом стоял старый сервиз, скорее всего, принадлежащий покойной бабушке. Чуть поодаль стоит кровать и телевизор. Все предметы мебели стояли на своих местах, как положено. — Чем займёмся? — Я могу сделать тебе чай. — Кофе. — Хорошо. — Без сахара. — Ого. Аскар ушёл на кухню и принялся готовить желанный девушкой напиток. Суворова тем временем разглядывала мелкие, но важные детали в комнате. Рассматривала семейные фото и позади себя наткнулась на аквариум с рыбками. На небольшом столике он стоял. За резвящимися рыбками можно было наблюдать часами. Они были все разные, но такие одинаковые. Одни пёстрых цветов, другие тёмных, отчего обнаружить их на дне было крайне сложно среди множества камушков. — О, ты нашла моих рыб. Дедушка подарил. — Прикольные. — Вот кофе. — Спасибо. Они сели на край кровати и молчали. Кареглазая наслаждалась вкусом напитка, а парень пытался подобрать правильный жест, чтобы прикоснуться к ней. Кружка опустилась с негромким стуком на тумбочку возле кровати. — Ты мне давно нравишься, почему не замечаешь меня? — Ты симпатичный, но просто, отношения для меня не на первом месте. — Ты полюбишь меня. — Возможно. Он улыбнулся ей, сам не понимая, почему смотря в её чистые глаза, он ощущае, как нечто горячее и живое разливается в его крови. Ралина затаивает своё дыхание, следя за развитием действий. Вид у неё сейчас был глупый и смущенный. Юноша резко прячет Ралину в своих объятиях, давая почувствовать необыкновенное облегчение. В теле его худощавых рук она ощущала себя сейчас любимой, хоть и до сих пор не знала его близко. Объятия для неё стали маяком и надеждой, куда можно укрыться от всего мира. Прикрывая глаза и наслаждаясь прекрасным моментом, чувствует полную гармонию и спокойствие, что приносили объятия. — Мы встречаемся? — Давай попробуем. Ты уже не кажешься мне таким занудой как раньше. — А ты всегда казалась мне принцессой из богатой семейки. Ещё этот твой брат хулиганье. — Что? — Он избил на днях одноклассника моего. Тебя я смотрю вообще это не смущает? — Он мой брат, как я могу говорить про него плохо? — Обычно. Пожаловалась бы. — Я не стукачка. — Говоришь как эти...группировщики чёртовы. — Перестань, мне надо домой. Проводишь? — Нет, дедушка вернется скоро. Суворова молча встаёт с кровати и идет в коридор. Одевается под взглядом своего партнера. — Тебе не страшно одной? — Я не боюсь ничего. — С такой девушкой и охраны не надо. — С некой усмешкой и в шуточной форме, произносит тот. — Ага, ну ты не думай, что я драться умею и защищать себя, как это умеют некоторые. — Я и не думаю. До встречи в школе. Юноша повторно подходит к своей возлюбленной и создает некое кольцо из рук, крепко обнимая за талию, что дарит тепло девушке. Суворова мкнёт к нему всем телом, нежась в теплых прощальных объятиях. — Ну я пойду уже. Кивает и выпускает из квартиры.