Наводнение

      У Син Цю бывали дни, когда его затапливало. Затапливало чем-то необъяснимым, приятным и одновременно невыносимым. Обычно подобное происходило по вечерам, когда он доделывал задание по алхимии или лежал на кровати, читая книжку при тусклом свете ночника. Внутри него всё неожиданно сворачивалось, скручивалось, затягивалось в крепкий узел и гудело, зудело, верещало. В голове вперемешку крутились образы: живописная яблонька в летнем саду; мама, читающая ему в детстве сказку перед сном; Чун Юнь, медитирующий в попытках засечь энергетические колебания. Всё это вызывало такую волнующую нежность, что юноша не понимал, что с ней делать, куда её излить. Пытался что-то написать, но выходило как-то нескладно. Пробовал сыграть на подаренной братом скрипке, но у Син Цю никогда особо не получалось музицировать. Он даже начинал рисовать, но выходили лишь яркие пятна акварели. Терпения на то, чтобы выводить ровные фигуры, категорически не хватало.       Так и засыпал — с разрастающимся внутри теплом. И снилось ему всё подряд: рыбки, котики, ромашки да собачки. А к утру практически проходило, оставляя только лёгкий шлейф чего-то приятного. Тогда ничто не могло испортить хорошее настроение парня, даже у крикливого отца или назойливой гувернантки не выходило согнать улыбку с его лица.       Но бывало, что ежемесячное наводнение в душе Син Цю настигало его в неподходящие моменты. — Погоди, — испуганно прошептал Чун Юнь, когда друг в своей обычной манере, громко и артистично, рассказывал смешную историю про брата. — Здесь, кажется, кто-то есть.       Экзорцист сделал осторожный шаг вперёд и внимательно осмотрелся по сторонам. Его острый слух нередко выручал их, так что Син Цю послушно остановился в ожидании вердикта друга.       Юноша аккуратно отодвинул рукой ветки густого куста, чтобы взглянуть на местность, откуда доносился шум, а затем тяжело, разочарованно выдохнул. Там, у берега ручейка, собралась кучка монстров. — Что такое? — не вытерпел Син Цю. — Слаймы.       Парень во мгновение достал меч из ножен и с вызовом посмотрел на товарища: — Таким искусным борцам, как мы, расправиться с ними — пара пустяков. — Нет, — Чун Юнь развернулся спиной, намереваясь пойти в противоположную сторону. — Они крио стихии.       Почётный ученик школы Гухуа стушевался. Битвы с тварями той же или смежной стихии, что и у твоего Глаза Бога, обычно затягиваются надолго. И если с гидро монстрами юноши обычно не боялись сразиться благодаря возможности их заморозить и обездвижить, то крио тварей они старались обходить стороной. Не то чтобы парни не могут с ними справиться, но это отнимает столько сил и времени, что лучше пройти мимо. — Зайдём к Катерине. Оставим поручение прогнать их, иначе сюда сойдутся и другие монстры. — Хорошо, — согласился Чун Юнь и, немного погодя, добавил. — Всё-таки «если не убрать рассыпанную крупу, то вскоре в доме заведутся мыши». Син Цю замер, не веря своим ушам: — Это из «Драгоценных сказаний Киёсикэн Синкагэути»?       Юнь-Юнь неловко улыбнулся и слабо кивнул. Душа Син Цю ушла куда-то в кончики пальцев, заставляя руки подрагивать.       Около недели назад издательский дом Яэ прислал популярному Чжэнь Юю подарок к фестивалю Иродори — пять бестселлеров за последние полгода. Среди них нашёлся тяжёлый, но оттого не менее восхитительный текст, который Син Цю с тех пор пытался навязать каждому.       Книга прошла через брата, предпочитающего научно-популярную литературу художественной; Сян Лин, не бравшую в руки книг кроме поваренной; Синь Янь, засыпающую на третьей странице. Никто не смог оценить шедевр, от которого писатель остался в полном восторге.       И тут его дражайший Юнь-Юнь цитирует этот текст. — Ты прочитал? — Ну да, ты же просил.       У Син Цю всё тело разом зазудило, одежда прилипла к коже, волосы спутались, нос забился, глаза заслезились, уши заложило, и он почувствовал себя таким маленьким, что, чтобы посмотреть высокому другу в глаза, пришлось задрать голову к небу. — Я пару вещей не понял, — продолжил Чун Юнь. — Но твои пометки карандашом в некоторых местах очень помогали.       Син Цю ощутил, как растёт и постепенно накрывает своей огромной тенью теперь такого крохотного товарища, что, кажется, тот поместился бы на ладошке. Он сделал шумный вдох полной грудью, а затем выдохнул, создав порывы ветра. — В целом, мне понравилось, — завершил Юнь-Юнь.       Син Цю сдулся воздушным шариком. И всё-таки такое бывает не только в любовных романах.