Счастье

***

Марат подошëл к подъезду, где его уже ожидал Вахит. Младший бережно передал Зиме сестру, что все ещë была в отключке. — Что случилось то? — оглядывая мертвенно-бледную девушку, спросил старший. — Видимо про Ералаша резко узнала. Сейчас гадать бессмысленно. Домой занести надо. Там отогреть, положить чтоб отдыхала. Потом все. Зима без вопросов помог поднять Суворову до квартиры и уложить в постель. — Если я узнаю, что еë кто-то обидел, его больше никто, блять, не увидит. — прошипел Марат, зло оглядывая зареванное лицо сестры. — А с Андреем то кто в тот раз разруливал? — спросил Зима, припомнив, как после дискотеки на Лизе лица не было. — Я с ним говорил.

* * * * * Девушка открыла глаза. Голова гудела, а свет ночника был слишком яркий. Рядом с кроватью, облокотившись о нее, сидел Марат. — Марат? — глаза слезились от напряжения, голос дрогнул. — Лиза, как же ты меня напугала! Он вскочил и почти задавил сестру, принявшись обнимать. — Как я дома оказалась? — Я за тобой выбежал, ты упала на стадионе в соседнем районе. Я с Зимой домой тебя притащил. — Марат хмыкнул, отодвигаясь от сестры и садясь рядом, поглаживая ту по голове. — Что вынудило тебя так яростно бежать? Девушка со всех сил напрягла память, и болезненные воспоминания острыми осколками вновь прорезали душу. — Про Ералаша узнала.. А потом ещë кое-что было.. Суворов с интересом поглядел на сестру. Сейчас она выглядела так беззащитно, словно ребенок, которого некому защитить. Но уж за неë точно есть кому вступиться. — Подробнее. — потребовал брат. — Подожди.. А сколько времени прошло? — Два дня. Мы вызывали врача, нам сказали что с твоим истощением и потрясением, это ещë мало. — Только ты обещай, что не будешь никому в фанеру прописывать. Мне самой нужно разобраться со всем. — вспомнила про предыдущий вопрос Марата. Получив утвердительный кивок, продолжила, — Я к Андрею зашла, а там полицейская эта.. Гадина. Они целовались. Лиза отвернула лицо к стене, желая как можно скорее спрятать наворачивающиеся слезы и трясущиеся губы. — Иди сюда. Марат мягко обнял сестру, продолжая поглаживать спину. — Я обещаю, что не трону его. Только подпускать к тебе не буду, пока ты не восстановишься. Смотри, как измотала себя. Вся худющая стала. Когда ела то в последний раз? Марат, состроив злое выражения лица, скептически цокнул языком. Дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Вова. В руках он держал тарелку с едой и столовые приборы. — Кушай, сестренка. Адидас сел на стул рядом с изголовьем кровати, передавая тарелку в ослабевшие руки сестры. Девушка нехотя принялась за еду, то и дело поглядывая на братьев, что сурово переглядывались друг с другом. — Доедай и ложись спать. Мама отпросила тебя на неделю. — потрепав сестру по голове, сказал старший. — Они с папой уехали на месяц. У отца что-то на работе не идет. Марат подмигнул двойняшке, прежде чем закрыть за собой дверь.

***

Прошло два дня. Лиза не выходила из дома, стараясь сводить общение к минимуму. На душе было паршиво и тоскливо. Все, с кем она усердно проводила время, были братья. Оба со всех сил старались поднять еë настроение, разлекая как только было можно. В один из таких дней в дверь раздался громкий стук. Марат лениво побрел к двери и, даже не спросив кто там, распахнул. — Уходи. — почти рыча от злости, предупредил Суворов. — Уходи, иначе хуже будет. — Да послушай ты меня! Я не хотел с ней целоваться, блять. Не хотел! — Поэтому ничего не сделал? Андрей, правда, уходи. Не нужно больше пока тут появляться. Ты ей только хуже делаешь. Мы только еë стали в порядок приводить. Да ты понимаешь, она тебя увидит, она же опять плакать будет. Снова плакать, понимаешь? — казалось, Марат вот-вот и сам разразиться рыданиями, но он просто не хотел, не мог видеть еë слезы. Ему было слишком больно. — Пожалуйста. Я только поговорить. — глаза Андрея впервые были такие пустые и опечаленные, Суворов еще несколько секунд внимательно изучал друга, после чего отошëл в сторону, позволяя пройти в квартиру.