field of the dead

Лёгкий июньский ветерок приятно проходится по всему телу парня, развевая его светлые волосы. На душе ощущается лишь спокойствие и свобода, а на лице сверкает яркая улыбка, освещающая всё вокруг. На улице трепещут птицы, а всё, что ранее казалось неживым, вдруг расцветает и обретает новые краски. Вот оно, прекрасное чувство - лето.       Субин даже подумать не мог, что по приезде в его нелюбимый штат, жизнь может так кардинально измениться. И измениться в лучшую сторону! А ранее "нелюбимым" штатом парня оказалась Калифорния, где он и встретил его. — Эй, Чхве Субин! — догоняя его, выкрикнул парень. — Я за тобой уже минут пять бегу, ты о чём задумался вообще? Парень, невысокого роста, примерно чуть ниже Субина. Его волосы были приятного каштанового цвета, такие же кудрявые, как шерсть барашка. Такое сравнение всегда приводил Чхве, подшучивая над младшим. — Хюнини! Не ожидал тебя здесь встретить, обычно и не видать тут, а сейчас явился. — улыбка на лице Субина стала ещё шире, а глаза были наполнены счастьем. Его счастьем был Хюнин Кай - лучший друг со старшей школы, которого Чхве полюбил с первого же дня знакомства. Познакомились они ещё года два назад, как только Субин переехал в это место. Кай стал первым его лучшим и единственным другом, дружбу с которым Чхве считал самой искренней и удивительной. Он никогда и ни с кем ещё так сильно не сближался, как с этим кудряшкой - так его называл сам Субин. — Прогуляемся?                                     *** Простой, но уютный и успокаивающий вечер. Всё поле заполнено лишь бесконечным стрекотанием кузнечиков и такими же бесконечными разговорами парней. На небе отчётливо видно каждую звезду: будь то она яркая или менее заметная, всё равно было всё видно. Именно летними вечерами и именно на этом поле небо приобретало новые оттенки и фантастическую красоту. А любоваться всей этой живописностью было любимым занятием друзей по таким летним вечерам. Ведь только летом здесь можно было ощутить то, как будто ты и твоё тело находятся среди всех этих множеств разных звёзд. Будто ты выпадаешь из реальности, забывая о всех заботах и проблемах, которые вечно догоняли тебя. — Всё лето у нас впереди. Лето в этом прекрасном месте! — прервал тишину Кай. — Ты так радуешься, будто это наше первое лето на этом поле. — усмехнулся Субин. — Мне нравится в тебе это. Ты всегда радуешься любой мелочи, если даже это происходит не в первый раз. Оставайся таким всегда, Хюнини. Лицо Кая начало расплываться в улыбке. Парню нравилось то, что Чхве всегда подмечал в нём его привлекательные черты. Субин был для него словно старший брат, который всегда давал правильные советы и мотивировал в новых начинаниях. Который всегда поддерживал его и был рядом, который был готов выручить его в любой ситуации, чего бы это не стоило. — Знаешь, Субин, про это место уже давно ходит одна пугающая легенда. — Ну и какая же? Давай напугай, кудряшка. — Говорят, что это поле раньше называли «мёртвым полем» из-за многочисленных убийств и самоубийств здесь... За недолгой тишиной последовал пронзительный смех парней. Они оба знали, что не верят во всякие легенды и мифы. Парни считали это лишь сказками и выдумками людей, которые от скуки решили напридумывать всякого, а потом верить в это и пугать всех остальных. И вправду, кто вообще верит во всё это? Но ведь не с проста появилась эта легенда. И никто не знает точных ответов, никто не знает буквально ничего, этот миф просто существует. Конечно, всем мифам есть место в этом мире. Время длилось и становилось всё позднее и позднее. Небо стало совсем тёмным, но одновременно таким светлым и сверкающим. Именно звёзды его и освещали. Это выглядело так, словно кто-то небрежно стряхнул белую краску с кисточки, в результате чего, она разлетелась множеством мелких капель. Но эта "небрежность" выглядела просто волшебно. Кажется, парням уже надо бы по-хорошему идти домой и поскорее ложиться спать, дабы быстрее начался завтрашний, не менее беззаботный день. Но даже после долгих разговоров, после наступления тишины, домой идти не очень-то и хотелось. Считать звёзды гораздо интереснее, чем считать, сколько уйдет времени на то, чтоб пытаться заснуть в ожидании следующего дня. Хотя Субин, кажется, так не считал. Его лицо было расслабленным, веки чуть опущенными и вот-вот настанет момент, когда парень провалится в сладкий сон. — Слушай, — Кай будто вытащил Субина из его полусна, — если бы тебе нравился человек, то куда бы ты пригласил его? Хюнин, по всей видимости, сам засмущался от своего же вопроса. Парню было неловко говорить об этом, но интерес взял вверх. А выражение лица Субина поменялось в один миг. Вместо сонливости он почувствовал некое волнение и вперемешку с этим удивление. — Я? Я бы пошёл с этим человеком в безлюдные и тихие места, чтобы нас не тревожили чужие голоса и посторонний шум. Мы бы слушали только друг друга, наслаждаясь этим моментом. — Чхве приостановился. Он понял, что описывает то, что они с Каем делают уже третье лето подряд. — Поэтому я думаю, что лучшее свидание будет выглядеть именно так. Субин был настолько взволнован. Сердце трепетно стучало в его груди, вот-вот и оно буквально выпрыгнет оттуда и убежит куда подальше. Дыхание сбилось и лишь участилось. Казалось, что сердце и лёгкие в этот момент просто откажут. Чхве был уверен, что сейчас наступит тот момент. Тот самый момент, которого он ждал уже около двух лет! Именно сейчас Хюнин Кай, которого он любит, признается ему во всём, во всех чувствах, в любви в конце концов. Субину приходилось лишь просто подождать, чтобы услышать те слова, которые он запомнит до конца своей жизни. — Сложно... — вымолвил Кай. — Что? Почему же это? — Человек, которого я люблю... Ему больше нравятся людные и шумные места. Тишина. Субин не понимал, точно ли это происходит именно с ним. И почему? Сейчас в его глазах не наблюдалось той искры, что была буквально минуту назад. Его лицо выражало лишь пустоту и отчаяние. Он надеялся на то, что Кай просто шутит, и сейчас эта странная обстановка поменяется на другую, да хоть какую-нибудь, в которой младший признается, что любит его, а не кого-то другого. Но неловкая и пугающая тишина лишь усугубляла ситуацию, ведь Субин просто ненавидит людные места. — Человек, которого ты любишь? — парень до сих пор не мог поверить в то, что этим человеком оказался не он. — Ну да, а что? Я что-то не так сказал? — начиная волноваться за старшего, Хюнин заметил некую тревожность Субина. — Всё нормально, Кай. Всё хорошо. Я рад, что ты наконец-то влюбился. «Я не стану возражать, Хюнини, люби кого хочешь, но просто знай, что надо быть осторожным. Я не думал, что в один момент во мне всё может так просто рухнуть, а сердце начать обливаться кровью, будто его проткнули тысячами иголками. Может ты сможешь меня полюбить? Но а как... только если этого человека не станет, но это же безумие! О боже, о чём я только думаю?», — Субин задумался надолго и настолько глубоко, что не слышал, как младший звал его уже пятый раз.                                      ***              Дом. Четыре стены. И мысли. Мысли, которые никак не покидали голову Чхве. Этот вечер он точно запомнит на всю жизнь, но в хорошем ли смысле? Уж точно нет. Был бы ли кто-нибудь рад, если бы узнал, что тот, кого он любит больше жизни не любит его в ответ? Субину это далось крайне тяжело, ведь Кай - смысл его жизни. Он просыпается лишь ради того, чтоб увидеть его, провести с ним время. Чхве старается делать для него всё, что в его силах и даже то, что за пределами его сил. Простыми словами: парень просто зависим от него. «Почему он? Почему не я? Чем он лучше меня? Разве он сможет так сильно позаботиться о тебе, Кай? Разве я делал недостаточно?», — бесконечный поток мыслей не давал покоя. Кажется, будто Су сходил с ума. «Да лучше бы он вообще исчез» Парень очень сильно озадачился. Как это вообще вздумало влезть в его голову? Откуда такая агрессия? Субин начал думать, что он сходит с ума и вскоре вообще начнет не здраво мыслить. Умывшись, чтобы избавиться от всех мыслей и дабы просто освежиться, он посмотрел в зеркало. В его глазах уже не просматривалось дикого отчаяния, они не были пусты. Сейчас в них будто горел некий огонь и ярость, которые могли обжечь человека так сильно, что он и имя своё в помине забудет. Парень был уверен, что никогда не навредит человеку, но это "никогда" продлилось ровно до этого момента.