***
23 декабря 2023 г., 23:07
Стоило признать, в этот раз встреча Нового года в Чёрных водах пошла по какому-то странному, совершенно непредсказуемому сценарию, который Хэ Сюаню не нравится от слова совсем.
Хотя бы потому, что праздник он вынужден встречать с Ши Уду.
Как это произошло, не понял никто из них. Просто одним ранним утром Хэ Сюаня вдруг разбудил злющий голос Хуа Чэна, который без объяснений выплюнул ему в духовную сеть четыре слова: «Теперь это твоя проблема!», — и отключился. А потом стало понятно — почему.
Дверь — специальная, с кругом сжатия тысячи ли — распахнулась, впустив на мгновение шум Призрачного города, с оглушительным звуком захлопнулась и на весь дворец Хэ Сюаня разнёсся гневный вопль Ши Уду:
— Черновод, я знаю, что ты меня слышишь! И уже не спишь! Иди и угомони своих костяных тварей!
Будто в подтверждение его слов, остров сотряс громогласный рык. Драконы за окном будто взбесились, засновали в разные стороны, подняли своими хвостами огромные волны, окончательно похоронив надежды Хэ Сюаня на спокойный отдых. Ко всему вдобавок, зарядил ливень, вторя рыку величественных костяных зверей, глухо заворчал в отдалении гром. Начался шторм.
С некоторым злорадством отмечая, что крики его нежданного гостя стали чуточку истеричней, Черновод сполз с постели, накинул на плечи любимый, несколько потрёпанный временем, мягкий халат с улыбающимися на нём акулятами, сдвинул на лоб маску для сна и пошёл искать их источник. Тот, впрочем, обнаружился быстро, буквально налетев на него в одном из тёмных коридоров дворца.
— А ну быстро заставь их успокоиться! Они перебаламутили мне всё Южное море! — в таком гневе Ши Уду Хэ Сюань видел в первый раз. У небожителя совсем растрепалась обычно идеальная причёска, лицо, бледное, как цветок сливы, залила пятнами краска, тонкие брови изломились под каким-то немыслимым углом и, в довершение всего, в глазах его горел такой огонь, которому могли позавидовать даже вовсю распекаемые им костяные драконы.
— Ты как сюда вообще попал? — начиная закипать, интересуется Черновод. Ему, помимо испорченного отдыха, ещё и последствия шторма ликвидировать надо, а не слушать крики Самодура.
Уду, ощерившись, будто прицельно плюнул в него ядом:
— Не твоё дело. Разберись с этими тварями, и немедленно! — и направился к двери с нарисованным на ней заклинанием, как-то подозрительно потускневшим. Дёрнул раз. В недоумении заглянул за неё. И повторил процедуру ещё несколько раз, пока не взбесился окончательно.
Тут уж и Хэ Сюаню стало любопытно, в чём заключалась проблема. Он бесцеремонно оттеснил небожителя от двери, взялся за ручку, и, не ощутив привычного отклика силы, понял: в Призрачном городе, где была точка выхода заклинания, эта самая точка была попросту уничтожена. И теперь дверь была заблокирована полностью, без возможности перенастроить портал. У демона нервно задёргался глаз.
— ХУА ЧЭН!!! — прокатился по всем Чёрным водам его гневный вопль.
Где-то в Призрачном городе, с ухмылкой наблюдая за догорающими остатками заколдованной двери, подло захихикал Собиратель Цветов под Кровавым Дождём.
***
Когда совсем рядом с его рукой клацнули огромные зубы одного из драконов, Хэ Сюань понял, что произошло что-то явно из ряда вон выходящее. Звери не слушались ни команд, ни печатей, не отзывалась вложенная в кости духовная сила. Даже поднятые в ответ внезапному бунту волны не смогли угасить их пыл. Только ещё и рыбы внезапно обозлились, вцепившись сразу десятком в полы любимого халата, да так крепко, что отвоёвывать их пришлось едва ли не с боем. Во дворец он вернулся — а вернее сказать, тактически отступил — абсолютно измотанным. Только бросил в ответ на ядовитый взгляд Уду: «Вали отсюда.» — и, еле как доплетясь до кровати, мгновенно провалился в сон. Ши Уду не свалил. По правде сказать, он собирался, но попытавшись выйти из дворца, он чуть не стал добычей взбесившихся рыб и дракона и почёл за лучшее вернуться под защиту жилища Черновода. Торжествующий рык демонической твари подсказал, что своей цели, заставив Уду вернуться внутрь, она добилась. — Рано радуешься, — тонко улыбнулся Повелитель Вод. Начертил в воздухе печать для мгновенного перемещения и… Ничего не произошло. Наученный горьким опытом двери с заклинанием перемещения, которая внезапно отказалась перемещать, Уду ещё раз проверил правильность начертания линий печати и только после этого с чистой совестью плюнул на попытки выбраться из логова демона. Демона, с которым они постоянно конкурируют за влияние в Южном море и который его на дух не переносит. «Впрочем…» — хмыкнул про себя Ши Уду, — «Это у нас взаимно.» Раз уж из владений Черновода его настойчиво не хотят выпускать верные стражи и взбесившееся море, а собственные силы никак не желают служить хозяину, то придётся несколько задержаться в гостях у Хэ Сюаня. А там, глядишь, и проблема сама собой решится… Если они раньше не перегрызут друг другу глотки. Наглости, как и любопытства, Повелителю Вод было не занимать, в этом они с братом были похожи и весьма. Поэтому пару часов он потратил на прогулки по пустому и мрачному, почти не освещённому дворцу, узнал расположение приглянувшихся ему гостевых покоев, наконец нашёл библиотеку и, начав перебирать книги, увлёкся слишком сильно. Небожитель взмахом руки зажёг свечи, удобно расположился в кресле, выпадая из мира на несколько часов. Оторваться от весьма интересного чтения его заставила холодная ладонь с длиннющими когтями, сжавшая его плечо и достаточно грубо его тормошащая. Подняв голову, Ши Уду столкнулся взглядом с злобно прищуренными золотистыми глазами весьма растрёпанного и чем-то рассерженного после сна хозяина дворца. — Ты какого демона здесь делаешь? — змеёй прошипел Хэ Сюань, близкий к нервному срыву, — Я недостаточно ясно выразился, когда сказал тебе свалить из моего дома? — Довожу до твоего сведения, лягушка, — протянул, стряхивая со своего плеча ладонь Черновода, небожитель, — Что твоим зверюшкам я приглянулся больше, чем тебе. И выпускать они меня отсюда не хотят. Ах, да, ещё что-то не позволяет мне воспользоваться печатями, поэтому уйти я отсюда, как бы ни старался, не могу. Придётся тебе меня терпеть, потому что, по всем законам гостеприимства, я теперь кто-то вроде твоего гостя. И без того нездорово бледный демон сделался каким-то сероватым на вид. Он отскочил от Ши Уду, как от проклятого, и дрожащей рукой попытался сложить печать перемещения. Выдохнул. Унял нервный тик громадным усилием воли. Сложил пальцы в правильной последовательности ещё раз и… — Не поверил? А зря, — с ехидцей рассмеялся Уду. — Уйди от меня, сволочь! — взвыл доведённый до истерики непревзойдённый, вылетел из библиотеки со скоростью выпущенной из лука стрелы и мгновенно затерялся где-то в многочисленных тёмных коридорах.***
Несколько дней они друг друга старательно избегали. Если сильно не везло, то при встрече в коридорах перекидывались колкостями, и без лишних слов швырялись друг в друга потоками направленных духовных сил. Изредка обливали водой, но после этого обычно быстро остывали и расходились по разным углам. После очередной провальной попытки усмирить взбунтовавшуюся стихию, Хэ Сюань осторожно прислушался к тишине дворца, нервно дёрнул ухом, поёжился от холода и тихим, но уверенным шагом двинулся в сторону кухни. И бесшумно застыл от удивления на пороге чтобы обнаружить там Ши Уду, намурлыкивающего себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, пока закипает в котелке вода для варки риса. На кухне небожитель смотрелся на редкость органично, полностью поглощённый процессом готовки и при этом не превращающий его в бестолковую суету. Хэ Сюань так не умел. Он от еды оторваться не мог ни под каким предлогом и в итоге так издёргивался, что вконец забывал про несчастный рис, сладости или мясо — в зависимости от того, что он готовил. И продукты превращались во что-то несъедобное на вид и малоприятное на вкус. — Долго ещё там стоять будешь? — вырвал демона из задумчивости насмешливый голос. От неожиданности тот широко распахнул глаза и крупно вздрогнул всем телом, — Бедняга, как же ты непревзойдённым-то стал с такими нервами. Они ж у тебя расшатанные совсем. На, — на стол опустились две тарелки белого, рассыпчатого варёного риса, — Стресс заешь хотя бы. Черновод от любезного приглашения отказываться не стал. В молчании кивнул, распахнул двери кладовой, достал к ужину овощей и солонины, художественно разложил на блюде. Вытащил из тайного ящика кувшин лёгкого персикового вина, Ши Уду подхватил пиалы. Демон опустился за стол напротив своего вынужденного гостя и, взявшись за палочки, принялся за еду. Ужин, хоть и достаточно простой, помог восстановить силы, а молчание, нарушаемое только стуком дерева о керамику, больше не казалось тягостным. Скорее сказать, удовлетворённым. Небожитель довольно сощурился, смакуя вино, и впервые спросил, без насмешки, без желания уколоть: — Из диких? — Из диких. Ты разбираешься в персиковом вине? — Не особенно, но доводилось пробовать пару раз. Они снова замолчали. — Я у тебя мандарины нашёл, — продолжил Ши Уду, — Ты их не ешь. Почему? — Это на праздник, — отозвался Хэ Сюань, разморенный ощущением долгожданной сытости, — Новый год скоро. Вот поэтому и не ем. Знаешь, сколько они на рынке в Призрачном городе стоят? Как будто они из золота! Небожитель сочувственно кивнул, залпом допил оставшееся вино и поднялся на ноги. В приступе внезапной откровенности он, выходя из кухни, остановился рядом с хозяином дома, склонился к его уху и сказал: — Как только захочешь мандаринов, дай весточку. В Небесной Столице у меня в саду есть парочка моих любимых деревьев, которые каждый год дают отличный урожай. Послав часть тебе, не обеднею. И ушёл спать. Хэ Сюань медленно поднял голову. Постепенно заставил закаменевшее тело двигаться. Машинально открыл ящик, в котором лежали, поблёскивая круглыми рыжими боками, мандарины. — Иногда я не понимаю, ты смеёшься надо мной или соблазняешь, — прошипел он пустоте, чувствуя как всё ещё горят покрасневшие от непонятных чувств уши.***
— Я понял. Это бешенство, — объявил в очередной раз «обласканный» собственными драконами демон, — Правда, до сих пор не ясно, от кого они могли заразиться и как это произошло, но на вирус очень похоже. — И как их… — Уду запнулся, подбирая подходящее слово, — Вылечить? — А никак. Легче вытянуть из них постепенно энергию, очистить её и вернуть обратно уже для того, чтобы они функционировали как здоровые существа. Но на это потребуется время. — Уж этого у нас предостаточно. До Нового года не управишься? — Новый год уже почти через неделю, Самодур. Мне понадобится из пяти три дня хотя бы на то, чтобы правильно составить заклинание и активировать его. Я не рискну выходить к ним наружу, — до слуха беседующих опять долетели звуки схватки и оглушительный рык, — И тянуть энергию прямо из них. Они меня в клочья разорвут, посчитав прямой угрозой. — А ты что, боишься умирать? — удивлённо вскинул брови Уду, — Ты ведь, вроде как, уже мёртвый и потому бессмертный. — Знаешь ли, мёртвые лучше всего понимают, как на самом деле неприятно и болезненно прощаться с жизнью. Во второй раз я бы подобных ощущений пережить не хотел, — скривился демон и с силой потёр виски, так, будто бы у него разболелась голова, — В любом случае я иду спать. А завтра, будь любезен, не заходи в библиотеку. Там самое лучшее место для того, чтобы сосредоточиться в тишине и поработать над печатями. Хочешь книг — возьми сегодня. Ши Уду заметил, что волны, вышитые на ханьфу, при движении своего хозяина будто бы оживали и едва уловимо двигались, колыхаясь в такт его шагам. Небожитель долго ещё в глубокой задумчивости смотрел вслед хозяину дворца и только потом спохватился, вскочил с места, дёрнулся оправить одежду и замер. На столе лежал мандарин. Не забытый в спешке, оставленный именно для него. Повелитель Вод недоверчиво посмотрел на фрукт, осторожно взял его в ладонь, будто боялся, что тот рассеется миражом при первом прикосновении. Мандарин не развеялся. И был достаточно вкусным. — Ну, если они в Призрачном городе и правда так дорого стоят, то цена оправдана качеством продукта, — хмыкнул Ши Уду. А потом вдруг вспомнил про разговор за ужином и мгновенно оказался у двери, ведущей в покои Черновода. Без стука распахнув её, небожитель вошёл внутрь, и на одном дыхании, чтобы не передумать, выпалил: — Ты же говорил, что это на Новый год!.. — и невольно покраснел, смутившись. Ну должно же так повезти: привыкнув к полумраку, выхватить из него бледную фигуру переодевающегося ко сну демона. Уду поднял взгляд, мысленно молясь, чтобы его покрасневших щёк Хэ Сюань не разглядел, встретился с сияющими, как огни свечей, золотыми глазами и очень постарался не смотреть никуда, кроме них. — Говорил, — в свою очередь, Черновод тоже молился, чтобы румянец с его ушей, скрытых рассыпавшимся по плечам водопадом чёрных волос, не перешёл на острые скулы, — Но праздник уже скоро. С сегодняшнего дня начинаем их есть. А что, невкусные? — Вкусные, — небожитель всё-таки не удержался, оглядел не скрытую одеждой и волосами кожу, задержался взглядом на ключицах и, почувствовав, как жарче заполыхали щёки, выметнулся за дверь, — Спокойной ночи! Хэ Сюань медленно сел на кровать. Спрятал в ладонях лицо и очень сильное желание побиться об стену головой. Где-то на пути к библиотеке Ши Уду сделал точно так же. — Повезло так повезло… — прохрипел он, подыскивая себе новые книги, — Это же надо было так невовремя зайти… Хотя, стоит признать, выглядит это роскошно. И он тут же оборвал эти мысли, с ужасом понимая, что вражда внезапно отступила куда-то далеко-далеко, почти совсем растаяв в туманной дали мыслей. — А мандарин и правда был вкусный. Попросить Цинсюаня купить что-ли…***
Все три дня, что Хэ Сюань корпел над заклинанием, Уду мастерски избегал даже малейшего шанса на встречу с ним. По коридорам скользил без лишнего шума, иногда оставляя под дверями библиотеки еду. Но утром всегда обнаруживал около своей кровати мандарин. Чьё терпение закончилось в первую очередь, никто из них понять не смог. Просто в один прекрасный момент они столкнулись в дверях библиотеки: небожитель принёс ужин, а демон закончил работу и, услышав шаги за дверью, пошёл встретить гостя. — Ты меня избегаешь, — сразу заявил он, вперив глаза в Ши Уду. — А ты приходишь ко мне по ночам, — отпарировал тот. — Бито, — хмыкнул Черновод, — Заходи, я закончил. Надо теперь это где нибудь начертить, желательно на ровной поверхности, и готово. По идее, если всё пройдёт гладко, они должны успокоиться через пять дней. Если не повезёт, то понадобится две недели. Повелитель Вод кивнул, раздвинул бумаги, ставя поднос с едой на стол и опустился в соседнее кресло. — Приятного аппетита, — пожелал он. Хэ Сюань ответил слабой улыбкой, придавшей немного живости усталому лицу и принялся за ужин. Его молчаливый собеседник внимательно рассмотрел пергаменты, нервно отложил их в сторону, а потом внезапно спросил: — И что происходит? Хэ Сюань чуть не подавился. — В каком смысле? — Между нами что происходит? Я готовлю нам еду, ты таскаешь мне по ночам мандарины. И ещё неизвестно… — А тебе бы хотелось, чтобы было известно? — перебил его Черновод. — Ну, в общем-то, было бы неплохо. А то совершенно непонятно, к чему готовиться. Вроде как праздник скоро и отметить надо нормально, а вроде у нас с тобой… Гм, в подвешенном состоянии отношения. И какой уж тут праздник… Хэ Сюань отложил палочки и тарелку с рисом. Поднялся, в пару шагов пересекая расстояние, которое разделяло его и Повелителя Вод. Склонился над вжавшимся в кресло небожителем. — Значит, в подвешенном состоянии. Тогда, — он задумался на секунду, — Ты красивый. Когда Уду, в состоянии шока, смог только хватать ртом воздух, удушливо краснея, демон соизволил продолжить: — Да, красивый. Кто-то мне сказал, что ухаживания надо начинать с небольших подарков и комплиментов, поэтому я и начинаю. — Т-ты-ы! — едва не задохнулся от его прямоты небожитель. — Я, — кивнул Черновод, — Ну так что, я усмиряю драконов и мы в расчёте и никогда об этом времени не вспоминаем, или… Ши Уду гибкой змеёй вскинулся с кресла, цепляясь за плечи Хэ Сюаня. Поцелуй вышел по большей части жёстким, яростным, похожим на укус. — Или, — прохрипел он, крепко хватаясь за демона, который поднял его на руки будто пёрышко и, позабыв об ужине, понёс прочь из библиотеки.***
— Чудовище… — прохрипел сорванным голосом Уду, упираясь обеими руками в широкое изголовье кровати, — Но мне нравится, продолжай. Хэ Сюань, склонившись к его шее, мстительно прикусил тонкую бледную кожу, тут же зацеловывая укус. Неторопливо огладил бока любовника, невесомо прошёлся тонкими пальцами по рёбрам, взял неторопливый темп, вновь припадая к полуоткрытым губам небожителя. — Чудовище, значит? — и, ухмыляясь, легонько пощекотал его бёдра самыми кончиками когтей с внутренней стороны. Тот не зашёлся криком только потому, что опять оказался втянут в поцелуй и крик, приглушённый до стона, не успел сорваться с его губ. Они лежали в тишине после того, как оба дошли до разрядки, ещё несколько минут, пока Ши Уду, сквозь сон, не нашёл слова для ответа. — Да, чудовище. Я утром вообще с кровати встать смогу? — щурясь, как довольный кот протянул он, свернувшись клубочком под боком Хэ Сюаня. — Если не сможешь, то полежишь. Или я буду носить тебя на руках, — ответил ему Черновод, — А теперь спи. Пора.***
Когда драконы постепенно начали успокаиваться, наступил Новый год. Уду вытащил к праздничному столу всю еду, которую умудрился найти в кладовой, Черновод принёс ещё по кувшину вина. Оставшиеся мандарины они почистили и, смеясь над тем, как глупо они выглядели, враждуя, перебрасывались сладкими дольками. — Я, знаешь, кажется понял, откуда они могли заразиться этим бешенством, — произнёс Ши Уду, вертя в руках приглашение на праздничный банкет в честь Нового года от Хуа Чэна, — В недостатке фантазии вашего Градоначальника Хуа обвинить никак нельзя. Когда Хэ Сюань увидел широчайшую, ослепительнейшую улыбку на хитром лице Собирателя Цветов под Кровавым Дождём, он подумал, что Ши Уду об этом их новогоднем подарке выразился как нельзя точнее.
