Созависимые

Baby, though I've closed my eyes I know who you pretend I am

      Иногда Альбедо чувствует боль.       Она не похожа на жжение от случайного пореза, совсем отличается от сдавливающих пульсаций в голове и уж точно не ощущается так же, как и любой другой вид физической боли; её нельзя увидеть на поверхности, но все же она есть. Её невозможно заклеить пластырем или перебинтовать, она не лечится зельями и не исцеляется мазью. Иногда её можно претерпеть, но иногда игнорирование делает её ещё больней. Альбедо не знает, как ее назвать, но он уверен — она вызывает привыкание.       Иногда Альбедо думает, что это его эгоизм.       Он проскальзывается в отчаянном желании принадлежать, отдавать себя целиком и полностью, лишь бы хоть как-то справляться со своей ужасной боязнью быть никем; он очевиден в каждом слове и действии, которое Альбедо совершает от имени настоящего, притворяясь им. И все же, двойник не чувствует вины. Не один он нуждается в этой маске так же сильно, как в боли, которая она приносит.       Иногда Альбедо кажется, что это его зависимость.       Кэйя сквозит теплом и любовью, в которой они оба так сильно нуждаются. Медленные поцелуи, непринуждённые ласки и долгие-долгие прогулки по одуванчиковым полям — Альбедо млеет в его объятиях и тонет в сине-сиреневых глазах, со всей искренностью готовый поверить в эту сладкую ложь, которую они вдвоем и придумали. Альбедо падает в ловушку пустых надежд и возвращается в реальность каждый раз, когда взгляд сине-сиреневых глаз украдкой падает на его шею, ищет на ней золотистую звезду и никогда не находит; любящие руки отстраняются и холодеют. Альбедо прекрасно понимает, что его маскировка несовершенна; его сердце все ещё сжимается каждый раз, когда он думает о том, кого Кэйя притворяется, что видит, когда смотрит на Альбедо.       Не фальшивку. И, чувствуя накатывающуюся неназванную боль, Альбедо продолжает играть свою роль, которую сам же себе и дал. Может, ему и суждено остаться лишь заменой, пластырем на сердце, который рано или поздно оторвут и выбросят, но сейчас это не имеет для Альбедо значения. Сейчас он только ждёт, когда Кэйя отойдет от приступа осознания и вернется к тому, чтобы снова давать ему чувство принадлежности вперемешку с неназванной болью, ставшей Альбедо такой привычной.       Иногда Альбедо надеется, что так и должно быть.