Сон.

Клубное освещение делает атмосферу еще более яркой и привлекательной. Самое время для отпущения всех негативных событий в жизни, всех тревожных мыслей и переживаний. Все эти люди, что танцуют на танцполе, а некоторые и на барной стойке, пришли сюда именно для этого. С помощью громкой музыки можно заглушить свои чувства. Но не каждому это удается. Сынмин тихо стоял в начале толпы людей, двигающихся в ритм песен, и смотрел прямо в центр. Туда, где на фоне других ярко выделялась одна парочка. Хван Хенджин и его лучший друг Ли Феликс. Чем они выделялись? Начнем с того, что внешне они идеально подходили друг другу. По стилю одежды, по прическе, по атмосфере… Перечислять можно было бесконечно. Кто бы не посмотрел на них, сразу мог сказать, что им суждено быть вместе. Настолько они выглядели гармонично. Но самая главная причина на данный момент, по которой можно было сказать, что они явно подходят друг другу по всем параметрам: их поцелуй. Они даже не смущались того, что находятся в публичном месте, лишь думали о своих желаниях и шли на поводу своих чувств. Хван зацеловывал шею и губы Феликса с такой страстью, которой никогда раньше не было у него с Сынмином. Громкая музыка не могла заглушить молчаливый крик внутри. Какого это смотреть на то, как забирают твоё счастье прямо на твоих глазах? Это так нечестно. Будто подлили яд в сердце, а спасти его уже некому. Глаза горели, хотелось отвести взгляд, чтобы не делать себе еще больнее. Но как назло, будто магнитом тянуло посмотреть и окончательно разбить сердце. А та парочка тем временем, беззаботно продвигалась в сторону вип-комнат для уединения. Все звуки в том помещении резко затихли и освещение погасло. Может сейчас резко включат свет и люди выкрикнут «Это был розыгрыш!»? А Хенджин обнимет с сожалением за глупую шутку и скажет, что никогда не предаст его? Он ведь не бросит Сынмина, да? Но никто не вышел из этой темноты. В помещении теперь он был один. Ни малейшего звука, кроме участившегося дыхания и сердцебиения Сынмина. Стены будто начали давить морально на сознание. Ему срочно нужно выйти на свежий воздух, но сдвинуться с места он не мог. Что-то держало его. Вдруг в ушах громко послышались крики. Или вернее сказать..стоны? Громкие вздохи и хриплые крики с просьбой от Феликса не останавливаться. Скрип кровати и томный голос Хёнджина. Точно. Сынмин не спутает голос своего парня ни с кем другим. В голове стали всплывать картинки Феликса и Хёнджина в той самой комнате.

***

Глаза Сынмина ослепила яркая вспышка, отчего ему пришлось их прикрыть. Свет в конце этого кошмара? Неужели сейчас все наконец-то закончиться? Верно. Уже через пару мгновений он очутился в своей комнате. Резко вскочив с кровати, Сынмин стал задыхаться от слез. Больно. В который раз этот сон ему снился? Ким перестал считать еще в прошлом месяце. Каждый день его выдержка и моральное состояние ухудшались. Взглянув в окно, он увидел лишь темноту, словно из его сна она медленно стала пробираться в реальность. Почувствовав приближение паники, Ким решил отвлечься на другие мысли. Например, где Хенджин? Он ведь на другой стороне кровати всегда спал, а сейчас его не было. Может сидит на кухне? Не может же быть такого, что Хван еще не вернулся с танцевальной тренировки. Сынмин заснул где-то около восьми вечера, а сейчас уже полночь. Парень быстрым шагом направился на поиски Хенджина, но результаты не утешали. Его нигде не было. На сообщения и звонки он не отвечал. В голову стали возвращаться горестные мысли. Хенджин и Феликс. Они ведь вместе занимаются танцами. Может они сейчас заняты другим делом? Тем самым из сна Сынмина. Конечно, с Феликсом Хенджину намного интереснее. У них общие увлечения, у них своя атмосфера. Зачем Хвану возвращаться в квартиру к Сынмину? Чтобы просто поужинать, посмотреть романтическую комедию и лечь спать, обменявшись легким поцелуем? Не таким чувственным, горячим и желанным, как во сне. Не с Сынмином. А с Феликсом. Щелчок замка вывел Кима из тяжелых, но в то же время уже привычных раздумий. Хван тихими шагами вошел на кухню, не ожидав увидеть там своего парня. Сынмин был немного странным. Слишком прямая осанка, потухшие глаза и холодный тон, которым поприветствовал тот, подтвердили догадки у Хвана. — Где ты был? — резко и остро прошелся Ким взглядом по застывшему Хенджину. — Минни, ты чего не спишь? Я тебя разбудил? — ласково произнес Хван. — Где ты был? — пропустив мимо ушей все вопросы, Сынмин потребовал ответа на свой. — Что за глупый вопрос? Я был на тренировке. — Ты время видел? Ты стал постоянно задерживаться! Признавайся, ты был с ним, да? — Малыш, что произошло? Я просто решил остаться подольше, чтобы улучшить некоторые моменты в танце из-за важного выступления, — попробовал объяснить Хенджин. — Ты еще любишь меня? Или нет? — тихо, словно шелест ветерка прозвучал голос. — Сынмин.. — потерял дар речи Хван. Еще никогда он не видел таким своего парня. — Просто ответь! — закричал Ким. — Люблю! Что с тобой? Пожалуйста объясни мне почему ты так встревожен? — не на шутку взволновался Хенджин. Глубоко вдохнув Сынмин прикрыл глаза и постарался успокоиться. Истерики тут ни к чему. Нужно попробовать описать тот ужас внутри Кима, чтобы Хван понял, что испытывает его парень. Нужно избавиться от всех подозрений, а для этого необходимо рассказать то, что его тревожит каждую ночь. — Прости.. — с раскаянием тихо произнес Ким. — Я не должен был кричать. Пр-росто… — Минни, расскажи, что случилось? Хван приобнял за плечи парня, сжавшегося словно в маленький комочек. Поцеловав в макушку Хенджин вновь попросил объяснить причину такого состояния. — Мне уже месяц снится один и тот же сон, в котором он целует тебя, — выпалил на одном дыхании Ким. — Кто он? Про кого ты все время говоришь? Я целую только тебя, — невозможно было описать тот шок, который испытывал Хенджин. Кажется его поздние тренировки плохо влияют на Сынмина. Нужно было побольше времени проводить с парнем, чтобы он не чувствовал себя таким убитым и одиноким. — Ф-Феликс, — всхлипнул Сынмин. Сдерживать слезы он уже не мог. Не вовремя его выдержка решила сдаться. — Я же вижу как вы с-смотрите друг на друга. Между вами такая химия, что я всегда чувствую себя л-лишним рядом с вами! Просто скажи ты был с н-ним? — Да, но… Что было после этих слов Сынмин уже не слышал. Те стоны из сна стали перебивать голос Хенджина в реальности. Рассудок помутнел, выбивая воздух из легких. Все что он мог выдавить из себя это жалкое слово. — Уходи. — Сынмин, что ты творишь?! Я же говорю между нами ничего нет. Как ты мог вообще подумать о таком? — возмущению Хенджина не было предела. В голосе была слышна паника. С чем она именно была связана? — Убирайся отсюда! Оставь меня! Сынмин принялся выталкивать Хёнджина из кухни, а следом за входную дверь. Резко хлопнув дверью, Ким прислонился к ней спиной, медленно сползая на пол. Слезы катились по щекам. Останавливать их не было смысла. Он и так больше месяца сдерживался. Что делать дальше? Как он будет жить без Хенджина? Куда тот пойдет в такую темную ночь? К Феликсу? Сон станет вещим? Неужели это действительно конец? Что делать? Что делать? Что делать? Сынмин жертвовал всем ради него. Он отдавал всего себя ради их отношений. Ким пытался не обращать внимания на все фразы людей о том, как они не подходят друг другу. О том, как жаль, что Хенджину приходится терпеть и жалеть такого серого и невзрачного Сынмина. Правда пытался не обращать внимания. Но когда в их жизни стал всё чаще появляться Феликс, и почти каждый день Сынмин только и слышал, как весело и уютно проходили их тренировки — все рухнуло. Все старания были заброшены. Хван все реже приходил вовремя в их квартиру. Все чаще стал задерживаться, списывая все на то, что скоро будет какое-то важное выступление и для этого необходимо больше тренироваться. Но так нечестно! Почему Феликс весь день проводит с Хенджином? А Сынмин даже ночью не может увидеть его. Как вышло так? Сердце Кима уже не билось в один такт с Хенджином. Стоит ли дальше гореть в их отношениях или проще сгореть заживо? Кто спасет его от этих ранимых мыслей? В их отношениях была нежность. Легкие поцелуи, невесомые касания и объятия. Дальше этого они не заходили. Не было той страсти, как во сне. Не было таких же стонов из уст Сынмина. Словно Ким был сделан из стекла из-за чего с ним так невинно обращались. Только вот видимо его это только больше разбивало. Это не помогало ему понять, что его любят. Ощущение было, будто они друзья. Как после такого страстного сна можно было верить, что его воспринимают как парня, а не друга? Может он вообще не привлекательный в таком плане? Ни разу он не слышал и не видел действий от Хвана доказывающие, что тот хотел его физически. Вскоре всхлипы утихли. Сидя на полу перед кроватью, Сынмин смотрел на часы и считал секунды. Просто чтобы убедить себя, что Хван не ушел навсегда. Не ушел к Феликсу. Он скоро вернется. Пройдет всего пара секунд. Ну может минут. Но он вернется. Обязательно вернется. Сорок четыре. Сорок пять. Сорок шесть. Сорок семь. Дрожь в шёпоте нагнетала. Руки тряслись и в глазах темнело, но Ким не обращал внимания на подобные мелочи. Он не уснет, пока Хенджин не вернется. Может Сынмин и выгнал его сам, все же надеется, что Хван не воспринял все слишком серьезно. Взяв в руки телефон Сынмин зашел в инстаграм, вновь проверить пришли ли сообщения от Хенджина. Но уведомления были пустыми. Только вот кое-что резко бросилось в глаза. Новый сторис у Феликса. В мыслях метались сомнения, но все же переборов их он открыл его. Зря. Зря. Зря. Зря. На видео мелькали огни клубного освещения. Громкая музыка не перекрывала глубокий смех Феликса. А следующий сторис содержал в себе фотографию ног Феликса, на которых лежала чужая мужская рука. Подпись содержала в себе фразу «Мой любимый». Все остальные действия прошли, как в тумане. Вот Ким встает с пола, выключив телефон. Позже уже находится в ванной комнате, шатаясь от переизбытка эмоций. Тут ванна наполнилась до краев. В руках какие-то таблетки. В следующее мгновение он погружается в воду прямо в одежде. Последняя мысль прошла словно пуля в сердце. Боль желает, чтобы ее чувствовали, но Ким слишком устал.

***

Громкие стуки в дверь остались проигнорированы. Крики с просьбой открыть ее тоже. Хенджин не знал куда деваться от ужасных мыслей. Что происходит с его парнем? С ним ведь все было хорошо. Почему в жизни так резко стали появляться проблемы? Сначала ужасная тренировка и не удовлетворение в своих кривых движениях. Потом небольшая стычка с лучшим другом. А затем серьезная ссора с любимым парнем. Самым дорогим и идеальным человеком в его жизни. Нельзя было позволять себе уйти в тот момент и не возвращаться в тот же час. Это вероятно стало окончательным ответом для всех подозрений его парня. Нужно было приложить все усилия, чтобы выкинуть из головы Сынмина все подозрения. Нужно было лучше показывать как сильно Ким дорог для Хенджина. Нужно было. Уже поздно пытаться исправлять прошлые действия. Сейчас важно хотя бы увидеть, что с ним все в порядке. В ванной все так же было тихо. Как долго Сынмин находился там? Как только Хван ворвался в квартиру тишина оглушила его. Как бы он не старался звать Сынмина, тот не откликался. Проверив все комнаты и остановившись на запертой ванной, Хван сделал неверные по его мнению выводы. Но с каждой секундой они все больше подтверждались. Ким не отвечал на его просьбы открыть или даже банально не просил уйти. Он вообще не издавал ни звука. В теле Хвана прошла холодная дрожь от мысли о том, что с ним явно что-то случилось. С яростной силой Хенджин стал вбиваться в дверь плечом, чтобы ее сломать. Сейчас танцору очень важно не получать травм до скорого выступления, но жизнь его парня гораздо важнее своей мечты. В какой-то момент, уже отчаявшись, у Хвана все же получилось открыть дверь. Она даже не сорвалась с петель. Лишь громко ударилась о стену, но никто не обратил внимания. Ворвавшись в ванную комнату, Хван почувствовал в душе такой же холод, как его ноги на кафеле. Сынмин… Парень лежал в ванне почти полностью погрузившись с головой в воду, а на полу валялась баночка лекарства снотворного. Как давно он в таком состоянии? Что если его уже не спасти? Хенджин с молниеносной скоростью стал вытаскивать парня на поверхность. Глаза Сынмина оставались закрытыми, а бледность на лице не утешала. Быстро прощупав пульс на холодной руке Хван стал считать его. Рука потянулась к телефону, чтобы вызвать медицинскую помощь, но тихий звук из уст Сынмина прервал все действия. Парень слабо пошевелился и приоткрыл глаза. — Минни! Солнце, все хорошо? Мне вызвать скорую? — взволнованно произнес Хенджин. — Хённи, — неожиданно для себя, Сынмин резко обнял за шею Хвана. Звуки рыдания наполнили комнату. — Малыш, не плачь. Я тут. Все будет хорошо, — поглаживая по мягким и мокрым волосам, шептал Хёнджин на ушко. — Хен-нджин, н-не оставляй м-меня больше, — пытался четко проговорить Сынмин, но из-за слез и холода выходили невнятные бормотания. — Никогда. Я люблю тебя, Минни.

***

После того случая, Хенджин стал все больше проводить времени с Сынмином. Несмотря на приближение важного выступления, время тренировки по танцам он распределял грамотно. И всю ситуацию с Феликсом тоже прояснил. Оказалось, что у Ли давно есть парень. И та самая рука из сторис в Инстаграме принадлежала ему. Это можно было сразу понять, но на тот момент Сынмин не думал о деталях. Хотелось выяснить подробности о том, кто же тот человек, который смог завоевать Феликса, ведь Ли славился своей независимостью. Но пока известно было лишь имя Со Чанбин. Говорят он бизнесмен, который любого поставит на колени. Хенджин лишь шутит о том, что Феликс своими милыми глазками может сделать все наоборот. Тот парень сделает для него все, даже если для этого придется испортить свою грозную репутацию и самому опуститься на колени. Сынмин наконец-то стал нормально высыпаться. Тот сон больше не тревожил его. Хван всеми силами пытался доказать, как сильно он его любит и желает. Заменяя сны другими жанрами. Например.. Например, прямо сейчас Хенджин зацеловывал шею Сынмина и смотрел на него так влюбленно. В глазах отражались звезды, а в животе трепетало от новых ощущений. И это все уже точно не было сном. Парни лежали на кровати в спальне, обставленной разными ароматическими свечами, благодаря Хенджину. Может подобное и было старомодным, но для Сынмина это имело огромное значение. Спокойствие и страсть от теплого освещения горящей свечи делали атмосферу еще более комфортной. Хенджин медленно покрывал поцелуями-бабочками молочное тело Кима. С губ младшего срывались томные вздохи и стоны. Происходящее было в новинку оттого и чувства были ярче. Хван еще шире разводил худые ножки Кима в стороны, и губами проводил по груди, вызывая еще более громкие звуки у Сынмина. — Х-Хенджин, пожалуйста! — скулил младший, протянув руку к волосам Хвана. — Пожалуйста что? — с ухмылкой протянул тот. Хенджин наклонился к лицу Сынмина и замедлил свои толчки, дабы помучить того еще больше, но Ким не принял правила игры. Резко притянул старшего за волосы к себе и впился поцелуем в желанные губы. Зубы и языки сталкивались, будто ведя беспроигрышную войну. Влажные звуки и всхлипы наполняли всю комнату. Поцелуй перерастал из грубого и страстного в легкий, медленный танец. Оторвавшись от манящих губ, Хенджин продолжал двигаться внутри Сынмина, доводя обоих до пика. Младший вскидывал бедра вверх, мучительно вздыхая, когда Хенджин яростнее вбивался в него. — Пожалуйста, я хочу кончить! — не выдержал Сынмин, позволяя слезам скатываться по лицу. — Сладкий, — грязно прошептал Хван, проводя языком по губам Кима. Влажный блеск теперь притягивал еще больше, заставляя Хвана посасывать нежные губы, доводя их до покраснения. Громкие шлепки возбуждают, хрипы и крики разносятся по всей квартире, но никого это не волнует. Сынмин широко разводит ноги и притягивает Хвана еще ближе к себе, чтобы лучше почувствовать любимое тело. Чувствуя желанное приближение, парень протяжно поскуливает, чем доводит Хенджина. — Посмотри как сильно я хочу тебя, — томно произносит старший, чем привлекает внимание Сынмина. Младший метался по кровати, пытаясь угнаться за быстрыми движениями Хвана. Ему настолько хорошо от переполняемых чувств, что все происходящее казалось ему самым лучшим сном. В голове металась только одна фраза. Это не сон. Не сон. Всего пара толчков и обоих накрывает долгожданный оргазм. Обессиленные, уставшие и мокрые после такой горячей ночи. Их сил хватает лишь на теплые обьятия и медленные поцелуи. — Минни, давай заведем собаку? — неожиданно прошептал Хенджин в тишине. — Я хочу добермана. Можно? — с волнением произнес Сынмин, почти засыпая. — Обязательно, малыш, — Хван поцеловал в щеку уже спящего Кима и уткнулся носом в теплую шею, прикрыв глаза. Хенджин еще много раз будет показывать свою любовь разными способами. Всеми силами будет стараться, лишь бы его малыш перестал даже вспоминать о том сне. Который уж точно никогда не станет вещим.