В моей власти

      Сонхва медленно и до скрипа натирал бокал, оглядывая помещение. На его лице застыла непроницаемая маска безразличия, но в то же время уголки губ были слегка приподняты, выражая его хорошее настроение. И на самом деле было чему радоваться: бар-казино был переполнен людьми, а это значило, что сегодня здесь будут крутиться большие деньги.       Где-то вдалеке раздался бой часов: уже три часа ночи. Всё было в самом разгаре, и Сонхва не мог не ликовать внутренне от увиденного. Мало кто знал его лично, а те кто знал, не могли не уважать, ведь если бы не Сонхва, этого места бы не существовало. Однако, как бы тесно политика и мафия не вращались вокруг него, пытаясь заманить, Сонхва оставался беспристрастным наблюдателем, сторонним судьёй в спорах, которые были не редкостью.       В баре-казино было несколько правил, вскоре ставших негласными, ведь о них знали даже новоприбывшие. Во-первых, Сонхва запрещал курить в своих залах, и при любой попытке сопротивления зачинщика выставляли на улицу без права войти сюда снова, попутно незаметно обчищая карманы. Сонхва ненавидел запах дыма и никогда не оставался в проигрыше, а слово хозяина — закон. Во-вторых, казино открывало свои двери в десять вечера накануне и закрывало ровно в половину пятого утра. Часть с баром была открыта до шести утра, однако зачастую в это время никого не было, ведь сюда приходили только за деньгами и ставками, интригами и шулерством. Каких-то других особенных правил не было, и Сонхва просто оставлял эту часть работы на своего подчинённого Минги.       Но сегодня в казино было особенно оживлённо. Сонхва не сводил взгляда с игроков. За столом в покер разразилась целая война сторон, и кажется никто не собирался уступать. Ближе к Сонхва сидела мафия во главе с якудза, который внимательным взглядом прожигал соперника. Напротив него был один из крупных политиков этого времени, и его глаза смотрели в упор на якудза.       Напряжение росло с каждой секундой, ведь от этой партии решался мир в обществе. Некоторые девушки, что прибыли сюда в качестве консорта, нетерпеливо топнули ножкой, но никто за столом не отвлёкся. Крупье раз за разом раздавал озвучивал ставки, и у каждого сердце уходило в пятки от напряжения.       Сонхва не сводил взгляда с якудза. Его широкие плечи были расслаблены, словно вся ситуация вокруг его никоим образом не касалась. Наконец заметив чужой пристальный взгляд, якудза повернулся в сторону Сонхва и ответил тем же. Проницательный взгляд вызвал у Сонхва улыбку; он кивнул головой и отвлёкся на одного из гостей казино, что решил заглушить нервы в алкоголе.       Сан, сидевший за столом напротив какого-то политика, не сдержался и тихо засмеялся. Сам Сонхва одарил его, якудза, улыбкой! Настроение Сана и без того было неплохим, но после этого оно стало ещё лучше. Он мельком глянул на стол, усмехнувшись сильнее.       — Фул-хаус , что вы на это скажете, господин якудза? — голос оппонента был полон раздражения и гордости, но Сану было абсолютно плевать. Ему хотелось сбить эту спесь, что пыталась испортить настроение.       Сан смолчал, не реагируя на провокацию. Он мельком глянул в свои карты, уже успев забыть о собственных комбинациях, и едва сдержал широкую улыбку. Он медленно раскрыл карты, и по залу послышались шепотки.       — Эта игра за мной, — вальяжный и властный голос Сана свёл девушек вокруг с ума. Пусть он и был якудза, но в привлекательности никому не уступал.       Но мужчины с завистью смотрели на стол, понимая, что Сан — опасный противник. Редкий, но желанный трефовый флеш рояль сейчас красовался на зелёном сукне.       — В этой партии победа за господином якудза, — громко объявил крупье, а Сан лишь рассмеялся, потягивая виски, предложенный его помощником.       — Я ещё верну тебе этот должок, — прошипел противник Сана ему в лицо, но в ответ получил лишь звонкий смех.       — До закрытия казино осталось полчаса, — раздался голос одного из сотрудников, и посетители зашевелились, собираясь покинуть зал.       — Господин, мы разве не уходим? — поинтересовался помощник у Сана, заметив, что тот так и продолжал сидеть, лишь переместился со стула у карточного стола на мягкий диван у стены.       — Ты можешь идти, у меня есть одно незаконченное дело, — Сан кивнул помощнику, и тот, поклонившись, ушёл. Оспаривать решения якудза он не смел.       Ровно в половину пятого двери закрылись, но Сан терпеливо ожидал на диване в главном зале. Он знал, что Сонхва придёт, и ждал, невзирая на постоянные попытки сотрудников увести его. Но по правилам бар работал ещё до шести утра, и Сана никто не мог выставить за дверь насильно.       — А ты довольно настойчив, — Сонхва, закончив с мелкими делами, обратил своё внимание на якудза, что остался в зале. Вот только теперь вокруг никого не было, и Сонхва мог не сдерживаться. Он уверенно сел на колени к Сану, положив руки ему на плечи. — Поздравляю с победой, Сан-а.       Сан улыбнулся и потянул Сонхва на себя. Чужая талия в корсете кружила голову, и Сан не смог сдержаться. Он прижался к мягким губам Сонхва, увлекая того в поцелуй. Сонхва же лишь улыбнулся на это, поддавшись чужой нежности. Только в его объятиях якудза, что держал многое в своей власти, был совсем бессилен.       — Всё-таки твои поздравления мне нравятся больше всего, — тихо сказал Сан с улыбкой, глядя на Сонхва.       — Грозный якудза млеет в моих объятиях. Я и мечтать о большем не мог, — Сонхва кивнул на благодарность и, поудобнее устроившись на чужих коленях, принялся медленно расстёгивать костюм Сана. — У нас ещё много времени впереди, ты так не считаешь?       — И каждую его минуту я посвящаю тебе, — игриво ответил Сан, предоставив Сонхва полную свободу действий.       Часы в дальнем зале пробили пять утра, но двое в главном зале уже не слышали этого. За закрытыми дверьми казино якудза таял в чужих объятиях, совершенно позабыв о своём недавнем выигрыше.