Чем заняться вместо самоубийства?

— Что ты здесь делаешь? Джисон от удивления вздрагивает, а канцелярский нож выпадает из его рук, когда чужой глубокий голос раздается совсем рядом. Он успевает несколько раз получить инфаркт, думая, что кто-то из взрослых вышел покурить на общий балкон, на котором он прятался. Было бы странно встретить кого-либо так рано, обычно, в четыре часа утра все ещё спят. Но, тем не менее, когда незнакомец скидывает с головы Джисона капюшон, ему открывается вид на миловидное лицо с россыпью веснушек на щеках и носу. Этот парень его ровесник, значит, всё не так страшно. Нарушитель чужого спокойствия наклоняет голову вбок, осматривая сидящего на полу Хана с ног до головы, ненадолго задерживаясь взглядом на чужих запястьях, которые Джисон быстро скрывает под рукавами толстовки. – Что ты делаешь? – повторяет парень, поправляя довольно массивную сумку на своём плече и заправляя выбившуюся прядку блондинистых волос за ухо. – Сижу? – неуверенно уточняет Джисон. Он неловко прячет глаза и перебирает пальцы, снова вздрагивая, когда незнакомец хмыкает. – А по жизни? – как бы подталкивая к разговору спрашивает тот и усаживается напротив, с огромным облегчением сбрасывая свою ношу. – Я вот верчусь как могу, мир совсем не такой, каким я себе его представлял. Понимаешь? Теперь Джисон хмыкает – понимает. Мир сам по себе сплошное разочарование. – Терплю. – всё же отвечает он и через пару секунд добавляет. – Надоело. Это всё слишком обременительно. – Думаешь? Многие вещи сложно назвать обременительными, скорее лёгкими, парящими. Встречал такие? – снова спрашивает парень с интересом наблюдая за равнодушным лицом Хана. – Не уверен. Сейчас всё кажется куда тяжелее, чем есть на самом деле. Давление довольно сильное и чужие неоправданные ожидания как тяжкий груз висят. Нет в этом мире ничего лёгкого. – парень вздыхает и думает, что этот разговор — самое лёгкое что было в последнее время. Блондин издаёт задумчивое "о", складывая губы в трубочку. Будто вспоминает о чем-то и начинает рыться в своей сумке. Он достает коробочку разноцветных пластырей и влажные салфетки. – Смотри, есть животные, узоры, персонажи и просто цветные, какие хочешь? – он выкладывает пластыри самых разных видов и форм на свои колени, смотря на них как на свое разноцветное сокровище, которым он решил поделится с таким серым Джисоном. Джисон находит это милым. – Давай узоры. – уголки губ немного поднимаются, когда чужая улыбка начинает сиять на лице, а глаза искрятся от понимания, что ему дали добро. – Славно! – блондин аккуратно закатывает чужие рукава, начиная протирать недавние, ещё кровоточащие порезы влажной салфеткой. – Знаешь, эти пластыри волшебные. – Правда? – Чистая! Они поднимают настроение и показывают лёгкость жизни. – он с особой заботой наклеивает каждый из них, стараясь причинить как можно меньше боли, поглаживает и дует на свежие отметины. – Представь, эта маленькая деталь может кому-то спасти неудачное утро, незадавшийся день, грустный и одинокий вечер. Чтобы узреть что-то хорошее, пришлось получить немного боли, так работает принцип лёгкости мира. Его глаза блестят, когда он оценивает свою работу и переводит их на Джисона. Потихоньку начинает светать, первые лучи солнца падают на стену жилого дома, на балконе которого они сидят. Запястья Хана теперь покрыты детской радостью и частичкой солнца, ему это нравится. Заплаканные полуприкрытые глаза встречаются с яркими, словно горящими. Они ведут немой диалог, будто понимая друг друга без слов. Блондин расплывается в нежной улыбке, сжимая чужую руку. – Давай покажу тебе лёгкость и краски сегодняшнего дня? Джисон не думает, он просто встаёт, помогая встать другому, и с еле заметной ухмылкой проговаривает: – У тебя есть ровно сутки. Покажи мне свой мир до следующего рассвета. Его руку сжимают сильнее, переплетая пальцы, а до ушей доносится нежный голос, который твердит, что Джисон останется доволен. В нём просыпается совсем малая доля азарта, он не уверен, что всё получится, но этому парню хочется верить. И он попытается прожить свой последний день так, чтобы он им не стал.

♡

Первым делом Джисон и его новый знакомый, если его можно так назвать, ведь имена друг друга они не знают, сбегают по лестнице, буквально вылетая на только просыпающиеся улицы и мчатся в неизвестном Джисону направлении. Он успевает несколько раз усомниться в своем решении и сто раз поблагодарить Бан Чана, что таскал его в зал почти что силой. Прошлогоднему Джисону - хилому и курящему, не хватило бы дыхалки бежать так долго без остановки. Сейчас же его тело приятно ноет от неожиданной физической активности и будто готово пробежать так вокруг Земли. Они бегут вдоль дороги, иногда ловя взглядом редкие проезжающие мимо машины, бегут по набережной, посмеиваясь над чайками, что преследуют их какое-то время, бегут по пустому перекрёстку на красный свет, радуясь, что сегодняшнее утро такое солнечное. Джисон удивляется, как человек может сиять ярче солнца? Сколько тайн хранит его улыбка и набитая доверху сумка? Городской парк встречает их ярким переливом сверкающей листвы, запахом свежескошенной травы и пением немногочисленных городских птиц. Мощёные кирпичом аллейки уходят в разные стороны, вьются и переплетаются между собой. Так и хочется пойти по ним и затеряться где-то в глубине волшебного леса. Проблема лишь в том, что вокруг этого небольшого оазиса спокойствия сплошной город и уйти куда-то далеко не выйдет - лишь наткнешься на забор. Новый знакомый заводит Джисона чуть дальше, чем ходят простые прохожие, но ближе, чем заядлые собачники, что даже в такой ранний час выгуливают своих питомцев. Он падает на ближайшую скамейку, утягивая Джисона за собой. Тот только и успевает ойкнуть и неловко завалиться на парня. Веснушчатый посмеивается, а Хан краснеет кончиками ушей, тут же садясь прямо. Через время он расслабляется, сползает по спинке и прикрывает глаза. – Порядок? – спрашивает блондин, наблюдая, как его спутник глубоко дышит и, как будто, засыпает. Джисон даёт свой ответ в виде невнятного мычания. Он осознает что их руки до сих пор сцеплены вместе, но от этого так тепло, что совсем не хочется отпускать миниатюрную ладошку нового знакомого. Хан приоткрывает глаза и, немного расцепляя переплетённые пальцы, прикладывает ладонь к чужой, сравнивая. Он поднимает их руки на уровень глаз и улыбается – ладошка действительно маленькая. – Мило. Джисон видит, как веснушчатый с нескрываемым блеском в глазах следит за его действиями, он улыбается и вновь сплетает их пальцы в замочек. Джисон в мыслях сравнивает их с героями своих любимых дорам. Не позволительно быть настолько милым! Руки парней вновь опускаются на скамейку между ними, в то время как они сами прикрывают глаза и наслаждаются спокойствием вокруг. Тишина обычно шумного города дарит лёгкое ощущение волшебства, заставляет поверить, что сейчас мир создан только для них. Впервые за долгое время у Джисона в душе образуется гармония, которая действует успокаивающе и расслабляет не толкьо разум, но и тело.

♡

Они сидят так довольно много времени, хотя, могло пройти всего минут десять. Хан не ощущал течения времени, может, они просидели так целые сутки, а может всего пару минут, кто знает. В реальный мир его возвращает лёгкое поглаживание кисти. Он приоткрывает глаза, замечая в свободной руке нового знакомого небольшую пластмассовую бутылочку. Яркая этикетка рябит в глазах, не давая сосредоточить зрение, а солнце, отражающееся от прозрачной крышечки слепит, отнюдь не помогая. Хан поворачивает голову, смотря точно в лицо блондина, что улыбается ещё ярче и шире, чем до этого. – Что это? - уточняет Джисон, всё ещё пытаясь рассмотреть неопознанный предмет. Мистер-солнце загадочно улыбается и шепчет: – Увидишь! Он зажимает цветастую баночку ногами, ловко откручивая крышку. То что он это сделал потому что не хотел отпускать руку Джисона доходит до парня чуть позднее. После пары нехитрых движений и надутых уточкой губ, в воздухе появляются первые, переливающиеся на солнце и уносимые лёгкими порывами ветра, пузыри. Они сверкают яркими солнечными бликами, разукрашивают себя разноцветными разводами, играются друг с другом в воздухе, оседая на траву и асфальт. Хан не может оторвать взгляда. Пусть это и всего лишь детская игрушка, она пленила его мысли и сердце. Всё вокруг кажется таким неважным, когда небольшая стая мыльных пузырей, точно бабочки, кружиться вокруг, сталкиваясь, иногда лопаясь, но всё так же сияя. Мир словно становится ярче, но размывается, Джисон ловит фокус лишь на чуде минувшего детства и на парне, что создаёт подобную красоту. Они будто сами окутаны в большой мыльный пузырь, что спасает их от внешнего мира, что дарит им краски вокруг. Ну губах блондина играет широкая улыбка, в волосах – теплый ветерок, способный лишь немного развивать их, а на лице само солнце, оно целует его, оставляя яркие солнечные блики на щеках и скулах, на носу и лбу, затрагивая даже кончики ушей. От парня не оторвать взгляда, да Джисон и не хочет, улыбаясь, он лишь радуется этому дню. – Знаешь, многие же стараются как-то "замылить" свой взгляд. – тихо начинает блондин, устало вздыхая и поджимая губы. Джисон думает, что это больная тема. – Будь то алкоголь, сигареты или препараты. Что угодно, лишь бы не видеть и не осознавать реальный мир. Они бегут от других и от себя, прячась в своем маленьком мирке. В итоге получают зависимость, плохое здоровье, иногда... Да, иногда доходит до смерти. А близким потом остаётся лишь гадать и винить себя, что же было не так? – голос надрывается на мгновение и Хан видит, как начинают блестеть карие глаза. Он сжимает чужую хрупкую ладошку сильнее, поглаживая большим пальцем. Блондин будто выныривает из грустных мыслей, тут же смаргивая непрошенные слезы. – Но, знаешь, можно ведь и по-другому. Сменить ракурс, настроить четкость и мыслить по-новому, это ведь не так сложно. Просто людям нравится думать, что они в безвыходном положение. Странные, скажи? – он посмеивается, и улыбка вновь расцветает на лице. Стоит ли сказать, что Джисон давно не чувствовал себя так спокойно и счастливо.

♡

Джисон думает, что он задремал на добрые полчаса, а то и на час. Ведь когда он вновь открывает глаза, вокруг уже шумит жизнь. Множественные машины, очнувшиеся птицы и проснувшиеся люди, в парке играет незамысловатая мелодия, нарушаемая лишь чужим ровным дыханием. Осознание, что он лежит и банально спит на плече нового знакомого приходит не сразу. Он удивлен, однако раскрывать свое пробуждение не особо хочется. Джисон не хочет так быстро потерять комфорт, приобретенный впервые за долгое время. За долгое время, за долгое время, этот парень колышет слишком много того, что было давно! Он морщится от своих мыслей, неосознанно ерзая. – Проснулся? – разносится сверху, и у Джисона перехватывает дыхание на секунду, но он вновь расслабляется и бурчит что-то себе под нос, принимая ровное положение. Он смотрит заспанно, пытаясь разлелить глаза. Спать хочется жутко, хотя после небольшого перерыва думать и дышать становится легче. – Ты спал примерно полтора часа. – улыбается блондин, а Джисон распахивает глаза, становясь похожим на сову спросонья, неверяще смотря прямо на парня. – В какой-то момент ты просто перестал отвечать, и я понял, что ты заснул. Не стал будить, время у нас ещё есть. Хан по щенячьи наклоняет голову к плечу, явно не понимая о каком времени он говорит. Это забавит веснушчатого, он смеётся, разминая затекшее плечо. – Помнишь? У нас с тобой договор. Я должен показать тебе мир с моей стороны до следующего рассвета. Джисон смеётся. Громко смеётся. Это звучит буквально слишком серьезно и как-то по-киношному. – Хей! Я же серьезно! – детская обида звучит в голосе возмущенного парня, настолько по-настоящему, что хану становится ещё более смешно. – Ты мне не веришь? Я обещал и сдержу обещание, чего бы это мне ни стоило! Блондин вскакивает с места, хватая за собой и всё ещё смеющегося Джисона, на что тот ойкает, немного запинаясь об свои же ноги. Эта ситуация веселит их обоих, но блондин хотя бы ровно стоит на ногах. Он тащит парня за собой, выбираясь из укромного местечка, буквально выбегая на пешеходную дорожку, а после и на импровизированную танцплощадку перед небольшой эстрадой. Здесь, вблизи от громкоговорителей, музыка звучит куда громче, чем на их сонной лавочке. Когда они останавливаются, спокойная песня сменяется на какую-то заводную. Мир перед глазами Джисона начинает вращаться, а тело двигаться отдаленно в такт музыке, им будто управляют, и это недалеко от правды. Блондин оказывается обладает довольно крепким телосложением, он запросто управляет расслабленным телом, раскручивая его, направляя, но в то же время действуя аккуратно, не тянет, не сжимает. Мелодия набирает обороты и вот Джисон двигается уже самостоятельно, переодически исполняя какие-то странные телодвижения. Незнакомец от него не отстает. Они улыбаются и смеются, сияя блеском глаз, одаривая друг друга своим счастьем. Редкие прохожие смотрят на них с подозрением, какие-то пожилые дамы даже кричат что-то про наркоманов, иногда маленькие дети присоединяются к ним, пока их родители посмеиваются, снимая свободу на камеры своих телефонов, заточяя в глубины памяти. Мимо проходит пару подростков, кто-то смотрит с раздражением, усталостью, а кто-то с нескрываемой радостью в глазах. – Пусть весь мир будет счастлив! – хором кричит компания школьников. Громко смеясь они убегают, развивая свои лёгкие курточки по ветру. Один из них задерживается чуть дольше, крича чтобы отменили экзамены, смехом заливается весь парк. Как будто сами деревья шепчут, что мир стоит для них.

♡

Момент длится минут пятнадцать, после динамики затихают, парк вновь наполняет спокойная мелодия и время принимает свое обычное обличие. Секунды не бегут, обгоняя друг друга, а спокойным строем, держась за руки, двигаются вперёд. Заминки времени хватает, чтобы усталость навалилась на парней с новой силой. Они падают спинами на сцену, оставляя ноги свободно болтаться в воздухе и стараются отдышаться. Мышцы стягивает небольшая усталость, а лёгкие усиленно фильтруют воздух. Счастливые улыбки, сияющие на лицах, прикрытые глаза и сцепленные в замок руки говорят о безоговорочной свободе и чувстве удовлетворения. Парни ощущают, как после каждого вздоха трепещет сердце, а душа наполняется теплом. Ради этого стоило побыть сумасшедшими в чужих глазах.

♡

После недолгого отдыха и смущенных речей о том, как же всё таки было стыдно, парк остаётся позади. Вокруг море народа, и Джисон чувствует себя по меньшей мере крайне неуютно. Он надевает капюшон и сильнее жмёт ладонь нового знакомого. Ему кажется, что весь мир смотрит на него, посмеиваясь наблюдает за жалкими потугами молодого парня, только и ждёт его провала. Люди вокруг кажутся больше, чем они есть на самом деле, каждый неаккуратный взгляд или толчок ощущается как личное унижение. Джисон чувствует себя загнанным в ловушку кроликом, вокруг которого расхаживает стая голодных волков. Хочется зажмуриться, сжаться и больше никогда не появляться в обществе, забирая с собой все нервы. Но происходит что-то странное, хищники не трогают его, они растекаются вокруг, словно что-то отталкивает их, заставляя отходить. Рядом с ним вышагивает огонек. Такой яркий и резвый, того и гляди опалит чужую грубую шерсть. Он отталкивает других своим светом, окутывая им и Джисона, что жмётся ближе, стараясь спастись. Чужой огонь не жарит, он ласкает мягкими язычками заледеневшие пальцы, перебирая каждый, согревая своим теплом всё вокруг. В голове становится тихо, едкие голоса и взгляды вокруг затихают. Есть только Джисон и Огонёк, веснушчатый Огонёк и заледеневший Джисон. Они остужают и согревают друг друга, сохраняя баланс между собой и сосуществуют в гармонии, поддерживая. Мягкое чувство спокойствия заполняет Джисона, его уже не так сильно волнуют другие, пока этот парень держит его руку, всё будет в порядке. Пока он рядом, Джисон справится со всем, что преподнесёт ему жизнь.

♡

Ну нет, к такому жизнь его не готовила. Он шарит по карманам, с ужасом осознавая, что наушники остались дома. Взгляд Джисона выражает полную безысходность, он закусывает губу, в сотый раз переводя глаза с перрона на нового знакомого. Он не уверен, что заходить в общественный транспорт без наушников и с его тревожным расстройством правильная идея. Веснушчатый же, будто не замечая чужого немого страдания, напевает незамысловатую мелодию и, когда их поезд приходит, тут же запрыгивает в ближайший вагон. Они садятся в начало, Хан получает законное место около окна, его нога безостановочно дрожит. Он старается делать вид что все не так плохо, но люди вокруг снова смотрят ястребами, убивая всю уверенность. Джисон уже хочет вскочить и выбежать, но двери вовремя закрываются, и он вновь оказывается в ловушке. Пальцы неосознанно начинают гнуть и хрустеть друг другом, а сам парень нервно закусывает губу. Хан закрывает глаза, стараясь дышать ровно, считая в голове до десяти и обратно. Получается скверно, но в следующее мгновение его коленки кто-то касается. Блондин постукивает ещё пару раз, пока не встречается с загнанным взглядом. Он улыбается, как бы извиняясь и протягивает тому наушники. В его телефон уже вставлен раздвоенный проводник и две пару наушниках покоются на коленях и в руках. – Сегодня я отвечаю за плейлист, м? – он продолжает улыбаться и переводит взгляд на провода в своей руке. Джисон неуверенно берет их и вставляет в уши. Выбора у него нет, иначе он загонится слишком сильно, им только панички здесь не хватало. Как только парень надевает наушники в них разносится мягкая мелодия, она создаёт защитное поле вокруг них, обволакивая. Джисон чувствует как дышать становится легче, как мышцы расслабляются, и он с удивлением обнаруживает, что был натянут всё это время как канат. В мыслях вдруг образуется тишина, становится так спокойно, и Джисон с облегчением выдыхает. Он переводит взгляд в окно и наконец видит красоту мира вокруг. Это что-то нереальное! Всё вокруг пестрит красками, цветёт, благоухает и он готов вновь жить. Мягкое поглаживание по коленке не привлекает внимание, оно лишь напоминает, что даже так Джисон не один, он всегда с кем-то, кто всегда готов прийти на помощь. Искренняя благодарность вертится на языке, но прежде чем он решается повернуться к новому знакомому, тот кладет голову ему на плечо. На секунду Хан напрягается, но тут же расслабляется обратно. От этого человека исходит лишь тепло, никакой опасности и неловкости. Так они и едут – блондин спит на чужом плече, а Джисон с искренней улыбкой смотрит в окно. В наушниках одна за одной сменяются песни, но все они с одним подтекстом. Счастье здесь и сейчас, не стоит бояться и живи на полную. Это не какие-то танцевальные мелодии, под которые они развлекались в парке, а простое тихое счастье, такое как в детстве. В детстве, когда едешь с родителями в отпуск и в машине играют летние хиты, те, под которые очень хочется весело провести время, не теряя ни секунды. Джисон счастлив, и прикрывает глаза на пару секунд, наслаждаясь спокойствием. Не успевает он задремать, как кто-то трясет его за плечо. Парень лениво открывает глаза, пытаясь сфокусировать зрение и слух на блондине. Тот ничего не говорит, лишь хватает его за руку, и спешит на выход. Они буквально выскакивают из закрывающихся дверей, чуть ли не падая. Хан сразу вынимает наушники, внимательно и непонимающе смотря на своего спутника. – Мы почти проспали нашу станцию! – вопит он, складывая обе пары наушников и убирая их куда-то в сумку. – Я на тебя рассчитывал, а ты? Эх, могли ведь и дальше проехать и плакал бы тогда мой план... – Так ты сам заснул, нет? – Ну да, но... Эй, нет, я не виноват! – Ага. – Это всё красивый вид из окна и музыка! И вообще, как у тебя может быть такое удобное плечо? – Так виновато моё плечо? – с удивлением спрашивает Джисон, пристально осматривая парня с ног до головы. На чужой щеке красным следом отпечатался шов толстовки Джисона, а волосы были слегка потрёпаны, видимо, он действительно только проснулся. – Именно! – он с яркой улыбкой растирает затекшую шею. – Но я ведь даже не знал куда мы едем. Откуда мне было знать когда нам выходить нужно? – Джисон посмеивается от того, как на чужом лице меняются эмоции, от удивления до осознания, а после и до откровенной досады. – Это... Это не важно! Он хватает смеющегося Джисона за руку и тянет с платформы. Только сейчас Хан понимает, что они в каком-то пригороде, тут такой свежий воздух, что аж дух захватывает. Он останавливается посреди тропинки, ведущей к дороге и вдыхает полной грудью. Пахнет цветущей черёмухой, лесом и полевыми цветами. Как же давно он не ощущал эти запахи. Он стоит так несколько минут, прежде чем перевести восторженный взгляд на блондина. Тот только улыбается в ответ и тянет дальше. Вдоль дороги стоят небольшие дома, но на них посмотреть Джисону не удаётся. Новый знакомый ведёт его по небольшой протоптанной тропинке к лесу. Мысль что его хотят убить приходит на секунду, но тут же исчезает, ведь это солнце не способно на такое. Он и сейчас тянет его за руку, не отпуская ни на секунду, предупреждает о крапиве и всевозможных преградах. Сбивчиво что-то рассказывает и Джисон не всегда успевает за ходом его мыслей. Но это явно что-то хорошее, он уверен. В какой-то момент блондин почти подпрыгивает на месте, срываясь на бег. Он тянет Джисона за руку, заставляя присоединиться к нему. Чувство дежавю наполняет сердце, а только отдохнувшие мыщцы ног снова напрягаются. Бежать по узкой тропинке держась за руки - не самое удобное занятие, но им это не мешает. Вокруг поют птицы, летают бабочки, свежий воздух кружит голову. А Джисон чувствует. Чувствует чужую руку в своей, чувствует, как травинки щекочут его лодыжки, чувствует жизнь на кончике языка! Этот вкус больше похож на пух, летающий тут и там, но это не важно. Главное то, как ты ощущаешь подарки судьбы. Будь то мягкий одуванчик, прикоснувшийся к ноге, небольшая птица пролетевшая прямо над головой, или незнакомец, что нашел тебя на балконе и вытащивший на свет божий. Нужно уметь принимать это и видеть будущее. Джисон уже забыл это чувство. Чувство наслаждения жизнью и трепетного ожидания будущего. Завтра перестает казаться пучиной и тьмой, потихоньку наливаясь светом. Хороший это знак или нет, Джисон не знает, но подумать об этом времени не остаётся. В следующую секунду они уже стоят на ярком и залитом солнцем поле. В глазах блондина отражается море эмоций, он светиться изнутри, будто из под кожи пробивается само солнце. Его улыбка ярче и шире, чем была до этого, и весь свет этого яркого человека направлен на Джисона. Он забывается на мгновение, но переводит взгляд на чудесную цветущую равнину, что простирается далеко-далеко за горизонт. Края не видно и кажется, что сама земля волнами расходится под ногами парней. Зелёное покрывало пестрит яркими всплесками местной флоры, глаза разбегаются, стараясь уловить все сразу. Сделать это совсем непросто, но вдвоем они смогут. Они соберут всю красоту этого места, оставят в сердце и в памяти, зарисуют на обратной стороне век, никогда не забывая. Вид и чувства этого места наполнят пустующие души, до краев заливая их прекрасными воспоминаниями и ощущениями полной остановки времени. Весь мир стоит, пока они наслаждаются порывами ветерка, который колышет все цветы на лугу и все струны души внутри у двоих парней. Сердце трепещет лишь от одной мысли, что наконец можно вздохнуть спокойно и полной грудью, заполняя живот лёгкими бабочками, а лёгкие ароматом полевых цветов и трав. Это момент занимает положение чертовски важных вещей в жизни Джисона. Он давно не жил.

♡

Джисон дышит глубоко, вновь раскидывая руки в стороны и приоткрывая глаза. Солнце слепит, но приятной негой остаётся на веках и коже, будто убеждая задремать на чуть подольше. Стараясь отвлечься от сна, Джисон теребит короткий ворс, оказавшийся у него под рукой, вновь и вновь удивляясь чудесам массивной сумки друга. Мягкий плед, не пойми откуда взявшийся в его руках, пришелся как нельзя кстати, но озадаченность за собой оставил. Джисон уверен - сумка блондина заколдована, ну не может в ней поместится столько невыносимо "нужных" вещей! Сам ранее упомянутый знакомый-незнакомец сидит совсем рядом, отвернувшись от Джисона. По сгорбленной спине можно понять, что он что-то делает, но что именно не видно. И подниматься, чтобы узнать, совсем сил нет. Оставив всё как есть, Джисон смотрит вверх. Туда, где плывут кучевые облака. Одно, очень кстати, закрыло собой солнце, оно подсвечивается ярким шаром по краям, играясь с тенями. Другое же имеет странную форму: с одной стороны напоминая то ли единорога, то ли ослика, а с другой черепаху, смешанную с бабочкой. Это похоже на стопку блинчиков, которые Джисону готовила бабушка в детстве, обильно поливая вишнёвым вареньем, это на божью коровку, а это на наигранно злое лицо Чанбина. Джисон посмеивается вслух, ведь действительно очень похоже, он даже может себе представить как Со хмурит брови и с воплями бросается щекотать бедного Йени, что не знает куда деться. От воспоминаний пылает сердце, в голове разливается сладкая нуга. Он так их любит, но как же давно он их не видел. Как давно в последний раз интересовался их самочувствием, и сколько же звонков от каждого из своей компании он игнорировал. Больно и стыдно становится почти физически, но неловкое прикосновение к руке выводит его из саморазрушающих мыслей. Блондин смотрит взволновано и понимающе, немного приподнимая уголки губ. – Тебе лишь нужно дышать. – шепчет он, вырисовывая узоры на чужой ладони. – Всё пройдет, верь мне. И он верит. Не задумываясь ни на секунду, верит беспрекословно. Глубокий вдох возвращает его в реальность, в голове вновь становится чисто, а лёгкие наслаждаются свежестью природы. Ещё один помогает успокоиться окончательно и набраться сил, чтобы присесть, опираясь на руки. Джисон благодарно улыбается, наблюдая, как у его компаньона вновь летят искры из глаз, а звёздочки на щеках становятся ярче. Он бы все отдал, чтобы они никогда не погасли. Чтобы этот человек не погас. Он находит взглядом ромашку и тянется к ней, аккуратно срывая. Она выглядит совершенно невинно и прекрасно, широко раскрытая и тянущаяся к солнцу и к жизни. Аналогия складывается в голове Джисона сама собой и ничего не остаётся, кроме как соединить две ромашки вместе. Ту, что у него в руке и ту, что сидит напротив, неотрывно следя за его действиями. Цветок отправляется за ухо солнечному мальчику, а сам он замирает на мгновение, удивленный действиями довольно закрытого все это время Джисона, но радость сквозит из его мягкой и нежной улыбки, чистая и ничем не испорченная, такая же как ромашка, такая же красивая. Его радость выглядит чудесно. Через недолгое время и непрерывные разговоры ни о чем на голову Джисону приземляется чудесный венок. Он ойкает, совершенно не ожидая подобного и аккуратно снимает с головы, рассматривая. Жёлтые солнышки одуванчиков переплетаются с яркой голубизной васильков, чудесно гармонируя с нежно-белыми лепестками ромашек, точно таких же, как та, что всё также находится у блондина за ухом. Джисон любуется проделанной работой и со счастливой улыбкой вновь надевает. Теперь они оба помечены прекрасными цветами. Так что больше не отвязаться и не оторваться, стебли растений плотно связали их вместе, заменяя нити судьбы, они расцветают на шрамах, на сердце и в глубине двух пар карих глаз. Момент кажется каким-то особенным, словно они обменялись не цветами, а клятвами всегда быть вместе, быть рядом и любитьлюбитьлюбить. Джисон мысленно удивляется, но всё кажется слишком правильным, слишком нежным, слишком родным, не хочется выпускать парня из своего личного пространства, он готов его с ним разделить, чего никогда не было. Странное чувство наполняет всего Джисона целиком, разливаясь краской на кончиках ушей и порханием бабочек где-то в глубине лёгких. Он чувствует доверие, чувствует тепло и взаимность, чувствует, что готов пройти весь мир, лишь бы блондин держал его за руку и всегда был с ним. От собственных мыслей хочется спрятаться, зажмурить глаза и, скрывая стыд, закрыть лицо руками, проваливаясь в свое личное душевное страдание. Он не имел права так думать, но так хотелось. Хотелось быть рядом, хотелось обнять и пересчитать бесчисленные звёзды на чужом лице и плечах, увидеть каждый развод на слегка загоревшей коже, оставленный судьбой, перебрать миниатюрные пальчики в своих руках, волнообразными движениями разгоняя костяшки, услышать смех и вечно наслаждаться яркой улыбкой. Стыд по новой накатывает на Джисона, когда он понимает, что смотрит непозволительно долго. Отводя взгляд он судорожно выдыхает – задерживал дыхание всё это время, даже не замечая. Смущенная улыбка сама лезет на лицо, а румянец всё никак не хочет сходить с щёк, даже после того как Джисон растирает свои скулы они по-прежнему горят. Он слышит добродушный смешок от друга, из-за чего нахохливается и прижимает колени к груди, утыкаясь в них и бурча что-то про яркое солнце и жару. Смех становится громче и продолжительнее, а Джисон ловит себя на том, что с нежной улыбкой разглядывает явно веселящегося парня, не обращая внимания, что смеются так-то над ним. – Тебя кто-то научил плести венки? Джисон аккуратно возвращается в прежнее положение, внимательно следя за тем, чтобы его цветочная корона осталась на месте. Это сопровождается улыбкой спутника и он говорит не скрывая, отзываясь с какой-то теплой печалью. – Да. Это была моя старшая сестра, она всегда любила цветы и выращивала их везде, где только могла. – он безрадостно хмыкает, слегка прижимая пальцы к точке пульса. Действие не скрывается от внимательного взгляда Джисона, но он ничего не говорит, безмолвно прося продолжить. – Это.. долгая история, но ее больше нет. Рейчел.. покончила с собой. Глаза Джисона расширяются, он не ожидал услышать такое откровение, но этот лучик выглядит так, словно давно не мог кому-либо об этом рассказать, а Джисону рассказал... И кто он такой, чтобы остановить его. Он аккуратно берет чужую руку в свою, с удивлением отмечая, что она подрагивает. Блондин с благодарностью смотрит на него и сжимает в ответ, вновь отвлекаясь на вид перед собой. – Она была светлым человеком, по крайней мере, я ее такой запомнил. – он немного улыбается своим мыслям и продолжает. Ресницы намокают и первые капельки стекают по щекам, падая и разбиваясь а его колени. – Никогда не срывалась на мне, всегда знала, что нужно сделать, как поступить. Была рядом в любой период моей жизни, поддерживала и давала чувство надёжности. Её лицо всегда было таким счастливым, а улыбка яркой, я не мог представить, что ей было так невыносимо плохо в одиночку. – свободной рукой парень вытирает глаза, на которые тут же наворачиваются новые слезинки, он делает это снова, пока не понимает, что бесполезно. – Она наглоталась таблеток в ночь перед своим восемнадцатилетием. На утро я хотел поздравить ее раньше всех, но увидел лишь холодное тело, мама так долго кричала и плакала... Если бы я знал, если бы замечал чуть больше, то смог бы помочь? Смог бы предотвратить ее смерть? Вопросы, заданные надрывистым голосом повисли в воздухе, а блондин окончательно потерял свое сияние, утыкаясь в колени и закрываясь от мира. Джисон видел, как потухают люди, видел, как от их света не остаётся и следа, но не мог принять все потери, мир был бы куда лучше, не будь люди так ранимы. Он поглаживает чужую кисть, навсегда отмечая для себя, что по-другому быть не могло. Чувства всех и каждого важны, любые эмоции, даже самые "ненужные" и странные, плохие и хорошие, всё что даёт миру вокруг краски необходимо. И солнце не навсегда скрывается за тучами, не навсегда заходит за горизонт, а лишь уступает место не менее важным звёздам и дождю, что порождает жизнь. – Знаешь, тебе не за что себя винить. Люди вокруг всегда что-то чувствуют, как и ты, и именно поэтому ты не можешь увидеть всё и помочь всем. Жизнь сама по себе штука сложная, кому-то даёт шанс, кому-то нет; кто-то ощущает давление, а кто-то принимает за приятное напоминание своей силы. Все мы разные, твоей вины нет в том, что ты не заметил, уверен, она просто не хотела, чтобы ты видел ее в плохом состоянии. По-своему это забота. Многие домашние любимцы перед смертью прощаются с хозяевами и уходят в одиночестве, чтобы не приносить много боли. Она любила тебя и хотела для тебя лучшего, уверен, что она боролась до конца, но жизнь играет не честно. Мы можем лишь верить, что ей стало лучше. Находясь на земле ангелы страдают, стремясь вернутся наверх, она оставила этот мир, чтобы ощутить свободу. Её решение было для нее лучшим и она его приняла. Ты молодец, просто молодец, что справляешься, что не сдаешься, что вспоминаешь ее. Она тебя любит и по сей день, следя за тобой, оставляя след в твоей жизни, помогая идти дальше. Твоя сестра всегда здесь, с тобой и всегда будет. Верь в это и никогда не забывай, ты тоже человек и ощущать что-то позволительно, искать решение можешь только ты и каким бы оно ни было, оно правильное. Кажется, Джисон плачет, эта история пробивает его до самых глубин души. Мальчик-солнце не заслуживает чувтсва вины. Блондин молчит, но вроде больше не дрожит. Джисон прикусыает губу, сказал ли он лишнего? Ведь действительно не ему судить о том, что же произошло на самом деле. Но он пытался объяснить, что человек волен сам решить, что будет для него лучшим. Лишать себя жизни, безусловно, ужасно, это причиняет боль людям вокруг, но для тебя может стать спасением. Он понимал это как никто другой. Запястья всё ещё болели, но болело и сердце, оно обливалась кровью за человека, которого он знал от силы пол дня, за того, кто помогает ему выбраться, за того, кто чувствует себя ужасно. И Джисон нашел причину, почему блондин помогает ему – искупает вину перед сестрой, которую не смог спасти. Мысль горчит на кончике языка, поселяя зерно сомнения и отдается уколом где-то в сердце. Плевать. Сейчас нужно лишь быть рядом с ним, остальное подождёт. Джисон возвращает глаза к парню, что теперь смотрит на него мокрыми глазами, не зная, куда деть свою нервозность. – Она доверила тебе себя, и ты проживёшь чудесную жизнь за вас двоих. Её путь отличается от твоего, но вы все ещё вместе, не забывай этого. Лёгкий порыв ветра колышет их волосы, пуская мурашки по телу и Джисон отмечает, что его держат в крепких объятиях. Вместе с ветром проходит и дрожь в блондине, он утыкается Джисону в ключицу, сжимая руки у того за спиной. Джисон обнимает в ответ, шепча слова поддержки и поглаживая спину друга. Ноги и спина затекают от неудобного положения, но он сможет потерпеть, солнцу тоже нужен отдых.

♡

Через время блондин успокаивается, он смущённо благодарит, а Джисон убеждает, что в этом нет ничего такого. Они ещё немного разговаривают, затрагивая лишь нейтральные темы, придумывая сюжеты для облачной картины над их головами, а после начинают собираться. Джисон аккуратно складывает плед, после с интересом наблюдая за тем, как он легко полностью скрывается в чужой сумке и, кажется, что в ней ещё полно́ места. Он также предлагает понести ее, но его успокаивают, убеждая, что сумка предельно лёгкая. Стоит ли говорить, что Джисон не верит? Уже перед проходом сквозь деревья они останавливаются. Поле всё ещё выглядит чудесно, более спокойного места в мире не найти, но ничто не вечно. Последний раз глубоко вдыхая свежий воздух с ароматом полевых цветов, парни по той же протоптанной тропинке возвращаются в деревушку. Блондин щебечет про местную барахолку и что на нее нужно обязательно заглянуть, по его словам там частенько бывают прелестные безделушки. Джисон смеётся, уверяя, что в его сумке найдется место на всю эту барахолку, а не только на безделушки. – Это точно! – соглашается спутник, поправляя лямку на плече. – Моя любимая сумка, в нее и вправду много что влезает. Хороший друг подарил, он всегда внимателен ко мне и заметил, что места мне всегда мало. Он улыбается, упоминая некого Хёнджина, что очень долго ездил и искал подарок для него и в итоге нашёл это... Нечто. Прекрасный подарок, никто не спорит! За разговорами они наконец добираются до места назначения. Небольшая ярмарка тянулась несколькими рядами вглубь, многие навесы были доверху набиты разнообразным добром, а кто-то просто раскладывал товар на коврах, лежащих на земле. Людей было не так много, но всё же не мало. Они с интересом разглядывали всё, что предлагали местные жители. Здесь было всё: от кухонной утвари, до старой электроники, от самодельных платков с вышивкой, до железных значков и разнообразных камней. Именно к ним парни и направились первым делом. Старушка, продающая камни, смотрела на них с мягкой улыбкой, показывая множество красивых и действительно стоящих минералов. Джисон не знал, что именно они ищут, но копаясь в коробочке с камнями нашел тот, что подходил его спутнику. Это был, как уточнила старушка, янтарь с пейзажными разводами. Камень был медового цвета с белыми "облаками" из-за чего и получил свое название. Джисон чётко увидел в нем блондина и с уверенностью купил, взяв также подвеску, чтобы можно было сделать кулон. Найдя неподалеку скамейку, он этим и занялся, пока друг разговаривал с уже новой продавщицей. Джисон уже заканчивает, когда блондин наконец присоединяется к нему. – Она сказала, что есть ещё пара стоящих столиков, они находятся чуть дальше, но товар у них неплохой. – он присаживается рядом, с интересом наблюдая за старающимся парнем. – Дойдем до них? Я хотел бы присмотреть что-нибудь интересное. – Хорошо, мы ведь никуда не торопимся, правда? – Конечно нет, у нас есть всё время этого мира! И Джисон рад, он счастливо улыбается, отмечая, что вся жизнь ещё впереди, время найдется для всего. Закончив, он аккуратно цепляет кулон на шею другу, аккуратно поправляя блондинистые волосы. На что получает искреннее и радостное "спасибо" и много-много звездочек из искрящихся глаз. Они вновь поднимаются, направляясь в указанном направлении к интересным столикам и Джисон чувствует то самое тепло, что преследует его весь этот день. Но в этот раз оно разгорается где-то в груди, изнутри согревая всё тело и поднимаясь языками пламени прямо к голове. Мысли бегают по кругу, но все они об одном — хочется быть рядом. И кто такой Джисон, чтобы им противиться? Он берет блондина за руку, переплетая пальцы, тут же чувствуя взаимность. Ощущение чужой руки в своей кружит голову, а сердце трепещет теперь по полной. И парень уверен, что это не просто привязанность и родство душ, а что-то большее, что-то, что будет отзываться ещё долго в его мыслях и душе. Что-то светлое и теплое, манящее и чарующее, то, что описывают как влюбленность. И в это хочется верить.

♡

Гуляя, они почти пропускают свой поезд домой. Джисон удивляется, ведь даже не подозревал, что в это время у них запланирован отъезд. Блондин лишь неловко улыбается, уверяя, что просто забыл сказать. Так они и сидят, обратный путь проходит легче и быстрее. Парни показывают друг другу покупки с барахолки, а Джисон получает ответный подарок в виде браслета. Он сделан из трёх кожаных полосочек, две из которых заплетены в косички, а на третью надеты бусины, Джисон узнает в них камушки той самой старушки, у которой они были в первую очередь. Он искренне благодарит и отмечает, что у них теперь парные аксессуары от той приятной дамы. Спутник на это ярко улыбается, вновь заводя непринуждённый разговор.

♡

Доезжают они быстро, точне время остаётся тем же, но это известный факт, что дорога назад кажется короче. И всё же парни удивляются, когда называют их станцию, не ожидая подвоха. Лишь после выхода на улицу приходит осознание, что спящего города больше нет, вокруг многолюдно и шумно, множество машин и прохожих, что спешат по своим делам. А они никуда не спешат и как-то выбиваются из общей массы. Странное чувство. Джисон ёжится, людные места всё ещё не самое приятное, что может произойти. Но блондин берет его за руку и тянет в сторону. Через небольшое количество времени они уже находятся на относительно тихой улочке, чему Хан не может не обрадоваться. Снова становится спокойно, внутренний ураган не успевает разрастись, тут же сменяясь полным штилем и это радует. Улыбка сама лезет на лицо и уходить не планирует, не тогда, когда рядом комок счастья и солнца, который и сейчас говорит без остановки, ярко жестикулируя руками. Это ли не счастье? В себя Джисон приходит только тогда, когда его живот издает жалобный звук, а в голове сразу возникает мысль, что не ел он со вчерашнего завтрака. Это совсем нехорошо, но ему было плевать всё это время, а тут организм сам его подставил. И это не остаётся незамеченным. – Точно! Мы же целый день ничего не ели. Хочешь что-то конкретное? – он оглядывается вокруг, разыскивая что-то похожее на магазин. – Не особо, – он неопределенно пожимает плечами. – Рамёна из круглосуточного должно хватить. Он получает согласие от спутника и теперь они вместе отправляются на поиски еды. Везение, кажется, покидает их на какое-то время, ведь за 15 минут ходьбы им не попалось ни одного магазина, словно они все разбежались, завидев до боли голодных парней. – Это заговор... – обиженно бормочет блондин, поворачивая за очередной угол. Джисон устало хмыкает, соглашаясь. Всё работает против них. Но вот он, круглосуточный магазин показал себя ещё через несколько поворотов и жалоб со стороны парней. Если бы у Джисона были силы, он бы запрыгал от радости, но говорит только полу-радостное полу-мертвое: «Наконец..!» Парни здороваются с продавцом и ищут заветную еду. На полках стоит множество мега-острых вкусов, но они оба понимают, что не выдержат подобного. А вот умеренно острого осталась лишь одна пачка. Переглянувшись, началось сражение. В ходе которого решено было разделить напополам. Оплатив покупку и, прихватив ещё пару закусок и воды, они заварили рамён, ожидая. От запаха текли слюнки, а животы урчали вдвое громче, словно парни не ели неделю. Из-за чего они переглядывались и неловко улыбались. Выглядел рамён божественно, в простой картонной упаковке скрывалась фиерия вкусов и ароматов и удержаться было совершено невозможно. Условно поделив пополам каждый принялся за свою часть. Конечно, без торгов не обошлось. В ходе серьезной дискуссии Джисон прибрал себе немного чужой лапшы, а блондин забрал себе часть приправы и овощей. В общем, честный обмен состоялся и обе стороны остались довольны. К тому времени как они доели и хорошенько отдохнули, стал приближаться вечер. Солнце медленно опускалось за горизонт, раскрашивая небо и дома в ярко оранжевый, а после и в розовый цвета. Постепенно стали зажигаться фонари и вывески, на улице появились парочки и подростки, гуляющие до поздна и наслаждающиеся жизнью, а родители забирали своих детей с площадок. Жизнь понемногу замедлялась в ожидании ночи. Сам город менялся от рассвета и до заката, неизменными оставались лишь небо над головой, многоэтажные здания и двое парней шагающих рядом с самого раннего утра. Они не знали имён друг друга и понятия не имели, как смогли так быстро довериться незнакомцам, но они были рядом и вполне честно делились своими жизнями и чувствами. Не утаивали секреты и внимательно слушали, уважали и ценили момент и своего спутника. Они жили.

♡

Их пешая прогулка продолжалась какое-то время. Честно говоря, парни за ним и не следили, ни разу не прервавшись и не останавливаясь, у них не было причин думать об этом. "За приятной беседой время пролетает незаметно" — так и у них, смеясь и узнавая друг друга они не думали больше ни о чем. Не было места в их солнечном пузыре тревогам и грустным мыслям, так же как неуважению и скрытности. Находясь в самой гуще разговора и совершенно не обращая внимания на мир вокруг, Джисон не заметил, как стал узнавать дома и улицы. Знакомая вывеска магазинчика мелькнула с правой стороны и только тогда он "вынырнул" и оглянулся. Спутники уже были в районе, где жил Хан. В том районе, где каких-то шестнадцать часов назад парень собирался покончить со всем. В том районе, где ему не позволил это сделать прекрасный незнакомец, что сопровождает его до сих пор. От плохих воспоминаний становится не по себе, взгляд тут же падает на заклеенные, пестрые запястья и хочется провалиться сквозь землю. Но ему не дают глубоко копнуть и уйти в себя. Блондин перехватывает чужую руку и сжимает ее крепко-крепко. Он смотрит в глаза Джисону и улыбается, так ярко, так нежно и с такой безграничной любовью. Парень подносит руку к лицу и невесомо целует один из самых глубоких рубцов. Прикосновение лёгкое, словно крыло бабочки задело кожу, но у Джисона перехватывает дыхание. Его сердце пылает огнем, а в голове тут же появляется яркий бутон, распускающий свои лепестки на его щеках, шее и ушах. С глубин взлетают бабочки и такое ощущение, что они готовы вырваться наружу. В мгновение весь мир размывается, а время будто стоит на месте. Нет ничего кроме человека напротив и его глубоких глаз, что врезаются в память и отпечатываются на сердце. – Твоё прошлое навсегда останется в прошлом. – тем временем шепчет блондин, слегка поглаживая порезы на чужих руках. – Оно дало тебе опыт и воспоминания, но нужно двигаться вперёд. У тебя всё ещё будет, и хорошего, и плохого, но это будет твоя жизнь, ты её хозяин и творец. Ты со всем справишься, даже если будет казаться, что это не так. Никогда не сдавайся и все кому ты дорог будут с тобой, не оставят ни-ког-да. Поверь в себя и в мир вокруг, он ведь такой лёгкий, в нем столько парящих вещей. Они разукрасят твой путь, главное видеть их. И Джисон видит. Видит перед собой этот луч солнца, самую воздушную и нужную составляющую его жизни. Видит его свет и небезразличие. Видит и знает. Знает, что не хочет расставаться. Хан аккуратно подходит ближе. Румянец на его щеках немного ярче чем должен быть, но в душе царит спокойствие, он чувствует ровно то, что чувствует и вовсе не ошибается. Джисон бережно берет лицо своего спутника в руки, поглаживая большими пальцами веснушки на скулах и целует в мягкие губы. Совершенно невинно и нежно, отстраняясь через пару секунд. Блондин не реагирует, он кажется немного удивлённым, но Хан наблюдает, как по кончикам его ушей расползается краска, выделяя поцелуи солнца, ранее незаметные. – Останься со мной, пожалуйста. – тихо шепчет Джисон, смотря в глаза парню. Он гладит мочку уха с парой серёжек и добавляет. – Какие милые у тебя веснушки. Не успевает он вновь обратить на себя внимание, как его губ касаются чужие. На это раз прикосновение длится дольше и они оба отвечают в неспешном темпе, наслаждаясь всеми чуствами, что сейчас бушуют внутри. Отстранившись, оба не прирывают зрительный контакт, лишь нежно и немного неловко улыбаясь. – Тебе не нужно об этом просить. Я всегда буду рядом с тобой. – блондин вновь широко и искренне улыбается, заключая парня в объятия. А Джисон снова тает от искр любви, что летают вокруг и играют внутри. Он сам обвивает руками талию блондина и вдыхает приятный запах чужих духов, смешанный с естественным ароматом тела, окончательно расслабляясь и доверяя себя целиком. – Меня зовут Джисон. Хан Джисон. Глупая улыбка сама лезет на лицо и Джисон с этом ничего поделать не может. Он зарывается носом в плечо парню, прижимаясь ещё ближе. – А меня Феликс. Ли Феликс.

♡