Обсессия.

— Подожди, у меня тут максимально неожиданная ситуация произошла. Спишемся позже, Дань. Ромадов выходит из диалога, в ответ получая лишь краткое: "Буду ждать". Все внимание переключается на экран телефона, на Руслана, который сразу же читает написанное Колей сообщение. Видимо, тот все время сидел в диалоге, когда увидел, что его сообщение было просмотрено. — Усугублять больше ее уже некуда. Рус, я на тебя не злюсь и не обижаюсь, просто бывает неприятно, когда выше нашей дружбы ты ставишь своих тараканов в голове. Столько раз я пытался помочь тебе с загонами, но результат слишком короткий. Понимаешь? И Руслан понимает. Каждый раз он поступает так, как скажет его сердце, зачастую даже не успев обдумать саму проблему. Когда время поджимает, а кто-то ждет решения, возможности на раздумья уже нет. Насколько бы собственные действия не ломали свою же жизнь, Тушенцов продолжает бездумно доверять импульсивности и слабохарактерности. — Рус? Пальцы покоятся на открытой клавиатуре, едва не касаясь ее. Внутри что-то болезненно кольнуло, а прежнее желание извиняться с каждой секундой угасало все больше. Отказаться от общения с Колей, увы, он тоже не мог. Нужно было перетерпеть неприятный момент выяснения отношений. Играя желваками, все же начинает печатать ответ, то и дело стирая написанные предложения и исправляя их другими. — Я стараюсь избавиться от этого состояния, ты же знаешь. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Я и подумать не мог, что вместе с моментом, когда мне наконец удалось найти свое увлечение, я загоню себя в ту же яму, из которой выбирался долгое время. — В том и проблема, что я тебя даже узнавать перестал. От былой души компании осталось лишь имя, и то которое прошлый авторитет восстановить не хочет. Голову заполняют мысли, которые вспоминать хотелось бы меньше всего. Они всплывают проедающе, болезненно, превращаясь в нескончаемый поток былого времени. Допуская ошибку однажды, позже оставшуюся дымку от провала развеять труднее всего. Совершая больше коротких вдохов, чем обычно, Руслан откладывает телефон от себя, напоследок глазами случайно цепляясь за пришедшее сообщение: — Возвращайся в наш мир, Руслан. Руслан жмурит глаза, закрывая уши руками и начиная неосознанно сжимать голову. Поток из мыслей больно царапает сознание. Тушенцов боится себя так, как люди боятся остаться наедине с пьяным незнакомцем, что неожиданно словил психоз из-за чрезмерного употребления алкоголя; боится своего прошлого больше, чем совершить самую постыдную оплошность. Однако от пьяного человека, например, можно спрятаться с ножом в ванной комнате, выстраивая вокруг хоть какую-то защиту, а от самого себя Руслан убежать никогда не сможет. Он заложник своих неконтролируемых мыслей, от которых избавиться сможет лишь единственным способом. Вот только после такого выхода он никогда уже не сможет о чем-то думать. *** flashback С кухни доносятся крики. Раньше Руслан пытался в них вслушиваться, чтобы понять, в чем причина очередной родительской ссоры, однако сейчас перестал даже фокусировать на этом внимание. Что-то обыденное, пускай оно не должно было становиться таковым. Усталость, скопившаяся за целый день, заставляла медленно проваливаться в сон, а жизненным событиям прокручиваться в мыслях вместо колыбельной. Тушенцов всегда хотел получать внимание от родителей, но никогда не понимал, почему вместо лелеющих взглядов получал в свою сторону полное игнорирование. Часто думал, что провинился, однако лишь позже понял, что любовь в этой семье нужно заслуживать. Не слезами и извинениями за несуществующие ситуации, как делал обычно, а достижениями в той или иной сфере. Выделиться успехами в учебе он не мог, хоть и сильно пытался, а в большем находить себя не получалось. Оставалось только смириться. Через постыдные слезы нашел дорогу к эгоизму и абсолютно другому видению мира. Самостоятельность и одиночество уже не казались такими пугающими, став за несколько лет самыми близкими приятелями. Пусть реализация своих планов выходила долгой, ведь Руслан проходил этот путь в гордом одиночестве, но результатом был всегда доволен. Ничье одобрение ему уже не нужно было, хоть на подсознательном уровне он продолжал стараться заслуживать к себе уважение и любовь через собственный труд. *** Выйти в люди без любого результата было недопустимым, особенно после длительного перерыва от общества и близкого круга общения. Выйти в люди без песни, которую Руслан так обещает показать свету – негласное закапывание своих принципов и желания что-либо делать в будущем под землю. Он жертвует всем не для того, чтобы однажды сжечь остатки воспоминаний. Закрывая глаза, старается дышать глубже и медленнее, но выходит, откровенно говоря, плохо. Судорожно поднимаясь с кухонного стула, направляется в спальню. Руслан ложится на кровать, почти сразу зарываясь под одеяло и вжимаясь телом в подушку. Паника продолжает заставлять мысли быстрым потоком крутиться в голове, однако потихоньку сбавляет обороты. Из-за истощенности организма от такого неожиданного утреннего инцидента Руслана медленно начинает клонить в сон. Тот, впрочем, и не был против на несколько часов выпасть из этого мира. *** Приятные прикосновения пальцев к волосам успокаивают. Поначалу брюнет даже вникнуть не пытается, кому они принадлежат, просто наслаждаясь моментом. Глаза закрыты, тело расслабленно; ощущение родного дома не покидало границы сознания. — Даже не посмотришь на меня? — нотки иронии хорошо различимы в чужом голосе, но это не мешает собеседнику протянуть предложение медленно, отчасти нежно. Руслан распахивает глаза, поднимая голову и резко расправляясь в теле, — Спокойнее, не так бурно же. — Я так рад тебя видеть... — Тушенцов сам не до конца понимает, почему произносит эту фразу. Возможно, дело в том, что Даня присутствует в его жизни даже в моменты, когда кажется, что все рушится? Тот не отворачивается, не требует взамен на свое присутствие чего-то добиваться – наоборот, подталкивает к этому, но не заставляет. Что-то мокрое скатывается по щеке, пока взор карих глаз обращен на веснушчатое лицо. — Ну‐ну, совсем расклеился. Теплой встречи я от тебя ожидал, но не настолько же эмоциональной. — Даня произносит это с усмешкой, однако она не несет в себе цель высмеять чужую реакцию. Вытирая слезу большим пальцем, укладывает голову Руслана обратно на свои колени, запуская ладонь в волосы. — Почему ты такой? — Тушенцов не может ощутить чужого запаха, но чувствует что-то притягивающее. Пусто смотрит в стену, плавясь под трепетными прикосновениями. — "Такой"? Это какой? — переспрашивает немного непонимающе. Взгляд свой опускает на спокойное лицо Руслана, пытаясь хоть в нем отыскать ответ. Брюнет же молчит, пропуская этот вопрос мимо ушей. Или же думает, что ему ответить? — Не оставляй меня томиться в догадках. Переворачиваясь, Тушенцов вновь приподнимается, оказываясь лицом напротив чужого. Смотрит в голубые глаза, выискивая в них что-то, что известно лишь Руслану, оставляя Дане возможность лишь терпеливо ждать развязку идеи, которую задумал брюнет. Руслан, как бы то банально не звучало, не мог сдерживать себя перед мимолетными рвениями, которые казались ему правильными. Без лишних слов брюнет слегка приближает свое лицо к Даниному, давая ему время и возможность отстраниться, поставить на всей этой спонтанной затее крест. Опешив, несколько секунд рыжий чувствовал на себе ровное и тихое дыхание, однако Тушенцова не останавливал. Мимолетный и легкий поцелуй остался на губах, не имея продолжения или определенного подтекста. Руслан бы назвал это минутной слабостью, и Даня бы точно его понял.