О надежде и упущениях

Ю Джунхек никогда не был таким злым псом, как о нем всегда отзываются. Он затвердел как снаружи, так и внутри, но изо всех сил старался не терять себя. Каждый день один и тот же кошмар, каждый день был днем Сурка, и вырваться из этой пучины невозможно. Иногда он думал: "Может быть, я все еще в том глухом театре, где мой мозг препарируют?" "Может быть, на самом деле я только в начале регрессов и это все Нирвана?" Даже смерти его спутников, как бы он ни пытался их предотвращать, иногда повторялись. При таких же обстоятельствах. Вот Ли Джие уже в восьмой раз не справляется с эмоциями, связанными с потерей Ким Намвуна, и совершает ошибку. Она открывает спину, опадая коленями на мокрую, пропитанную кровью землю. Ю Джунхек даже не может точно вспомнить, какой именно это был сценарий. Эта картина просто въедается в мозг. Как грязное чудовище протыкает его ученицу, словно та просто тряпичная игрушка, и изо рта ее потоком сильным течет кровь. Или Ли Сольхва, женщина, с которой у него больше всего воспоминаний еще со 2-ой регрессии, бежит к раненому Хенсону. Да только добегать не успевает совершенно. Неожиданная атака сбоку сбивает ее, нанося неизлечимые повреждения. Умирает она почти мгновенно. И каждый раз Ю Джунхек не успевает ничего сделать. Каждый чертов раз Ю Джунхек просто смотрит на это со стороны и ощущает, что находится под водой. Он плохо понимает всю суть происходящего, голова тяжелая, а конечности не слушаются. Одна мысль звучит сильнее, чем звон в его ушах: "Снова. Снова. Снова. Снова. Снова снова снова сновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасновасноваснова." А потом тихонечко, так осторожно запретно, словно это и вовсе не его мысль, в голове звучит: "Если бы только он был здесь.." И каждый раз эти мысли заканчивались очередным регрессом. Он страдал, злился, отчаивался, мечтал о спасении. Шел вперед, каждый раз скрепляя свое сердце новыми замками, пока надежды не осталось. К тысячному регрессу он перестал надеяться, что в следующем вагоне поезда он встретит кого-то вместо Ким Намвуна. Кого-то, кто однажды так хорошо понимал его, так помогал и так подходил ему. Того, кто был его Компаньоном Жизни и Смерти, его единственным непоправимым сожалением. Но каждый раз, он словно обезумевший врывался в следующий вагон, стоило ему только регрессировать. Его горящие глаза внимательно оглядывали все вокруг, стараясь заметить темную, вечно беспорядочную копну волос, но он всегда терпел неудачу. И глаза его потухают, ровно до следующего регресса. И снова. Его существование строится на повторе самого ужасного периода его жизни, сценарии, такие знакомые, но все такие же разрушительные. Когда депрессия одолевала его, о сохранности жизней вокруг можно было и не говорить. Он самым страшным образом разрушался, вечно надеясь увидеть в числе своих компаньонов безумного, но такого преданного человека. Если бы он только оказался с ним рядом, всего лишь еще один раз, Ю Джунхек ни за что не упустил бы момента. Даже если бы он лишился рук и ног, он бы ползком добрался до самого Бога, и перегрыз бы ему чертову глотку. Его имя стало запретным. Никто в мире больше не знал, не помнил о таком удивительном человеке, что ходил по краям вероятности, ловко показывая всем свои знания. Лавируя между жизнью и смертью, его компаньон легко вытягивал его из тяжелых дум, спасал от гибели, пренебрегая своей. Ю Джунхек натурально скучал, но времени думать об этом особо не было. Иногда в регрессиях он только и думал о том, чтобы не думать о старом компаньоне. Спустя время он начинал терять себя. Даже старые слова, которые он лелеял, эти лживые слова, ранее даровавшие надежду, теряли свой смысл. Ю Джунхек не спасал товарищей. Количество его регрессов перевалило за тысячу, но количество тех, в которых он хоть секунду был счастлив, – оставалось прежним. Никакого понимания происходящего не появлялось. Словно он просто застрял во времени, словно в каком-то кошмаре попал в видеоигру. Раньше он много времени проводил в них. Тогда его дорогая Миа постоянно требовала приготовить что-то новое, потому что: – Оппа, но у тебя все так вкусно получается! Они были друг у друга, и никого больше не нужно было. Оставленные собственными родителями, научились ценить в первую очередь связь, что была у них. Малышка Миа училась, пока сам Ю Джунхек работал для их маленькой семьи. Но однажды его дорогая сестра сказала ему кое-что другое. "Рядом с ним ты выглядишь счастливым". И привычный шаблон мира был разрушен. Тогда он начинал привыкать к регрессам, но третий раунд изменил его восприятие, изменил его самого. Однако сейчас количество раундов перевалило за полторы тысячи, а он так и не приблизился к концу. И ничто, как кажется, не изменит этого. Он сбился со счета сколько раз выбивал эту ненужную дверь вагона, сколько раз терял тех, кто должен был жить, сколько был обманут, сколько раз в его голову влезали, вытаскивая самое страшное на поверхность. Это время действительно неисчислимо. Время, прожитое им, переваливает безумные цифры для человека. Столько живут только всеми любимые и почитаемые боги, только они могут вынести вес времени, так как не имеют привязанностей. Их жизнь с самого начала не имеет конца, а потому и цепляться за какие-то воспоминания не имеет смысла. Они ведь выше этого. Но он человек. Человек до мозга костей, а потому цепляется. Цепляется за жизнь, цеплялся за надежду, за людей. То, в каком порочном круге он заперт, – просто ужасает. Его вечное, мучительное наказание. Он устал регрессировать. Он больше не хочет этого, потому что спустя столько тысячелетий уверен – в конце его не ждет радостная встреча. Он упустил все шансы. Он лишь хотел прикоснуться к своей надежде руками, но придушил ее обеими намертво. У него больше нет прав на встречу с ним. И лежа на промерзлой, влажной земле, он думает только: "Дошел ли ты до конца, о котором мечтал, Ким Докча?" Однако параллельно с этим, в третьем регрессе можно заметить человека, вжавшегося в угол. Его белое пальто в таком положении накрывает его фигуру, и он кажется худым и маленьким. Мужчина сжимает в руках старенький телефон, на котором странные водяные разводы, размывающие буквы. "Последняя глава обновленной версии Путей Выживания!" – Гласит размытая надпись. Сухие искусанные губы читателя раскрываются в немом крике, а рука взмывает в верх, крепко зажимая рот. Косвенные сообщения пиликают в его голове, но он и не слышит будто. Крупные соленые капли стекают с его пальцев, размывая текст на экране сильнее. В голове летают тысячи мыслей, пока весь смысл прочитанного доходит до него. Он думает о том, сколько же пришлось пережить Ю Джунхеку. Его любимому регрессору, его главному герою, его спасителю, его Компаньону Жизни и Смерти, его возлюбленному. В его мире прошло всего несколько дней, но какие же они были? Когда регрессор ушел, мир, к большому сожалению мужчины, не исчез. Тяжесть всего осталась на плечах его одного. Спустя некоторое время, он в бессилии откидывает голову к стене, не обращая внимания на боль. Рука безвольно падает, словно и не его вообще. Ким Докча тихо, хрипло и дрожаще, на грани слышимости, шепчет: – Почему все сложилось именно так?