Сладость

Это утро прекрасное, солнечное и счастливое. Рёта чувствует негу, так и хочется мурлыкать и нежиться в постели. Вчера после долгого страстного соития и ночного душа он уснул в халате, сил не было даже на то, чтобы переодеться в любимую пушистую махровую пижаму. Халат сполз с плеча лежащего на боку Рёты, чем не может не воспользоваться лежащий за спиной Хиро. Он мягко массирует голое плечо, спускает халат ещё ниже, а после переходит на шею и волосы. Как же Хиро обожает эти густые чёрные волосы. Их невероятно приятно перебирать пальцами, зарываться в них носом, вдыхая ни с чем не сравнимый запах любимого малыша, направлять при минете лёгкими потягиваниями. А как приятно после них, по-азиатски жестковатых от природы, ласково провести по нежной светлой коже лопаток, трогательно торчащих. Рёта переворачивается на спину и смотрит вверх в лицо опирающегося на локоть Хиро. Тот же свободной рукой сразу начинает поглаживать щеку Рёты. Наклоняется и касается припухших, ярко алых губ. Они немного саднят после вчерашнего, Хиро немного перестарался. - С добрым утром, - с тихой улыбкой приветствует Рёта. - С добрым, котёнок. Хиро накрывает рукой сначала один сосок Рёты, пощипывает его и немного скручивает. Далее делает то же самое и со вторым. Рёте нравится быть послушным, ласковым и практически безвольным в руках Хиро, ведь он точно знает, что Хиро выучил все-все точки на его теле, абсолютно все реакции и желания. Хиро встаёт с кровати, поднимается на ноги и отправляет полы халата, из-под которого выдаётся характерный признак возбуждения. Рёта поплывшим взглядом наблюдает, как Хиро обходит кровать, подходит к изножью. А Хиро неожиданно наклоняется и тянет за ноги Рёту. Рёта от такого внезапной шалости громко смеётся. Хиро садится на банкетку и подтаскивает к себе на колени своего малыша. И так задранный халат сбивается комом под спиной Рёты. Хиро широко распахивает халат любимого и присасывается к его соску, а ладонью растирает второй. Рёта не может сдержать стонов, запрокидывает голову далеко назад и выгибает спину так, что грудь высоко поднимается и словно тянется к ненасытным губам Хиро. Хиро обсасывает грубо, резко и сильно, совершенно не церемонясь. По спальне разносятся громкие, смачные звуки. Рёта сгибает ноги в коленях и широко разводит бедра, они мелко дрожат, а пальцы ног вытягиваются от наслаждения почти до спазмов. Небольшой член прилип к животу, он обильно сочится смазкой. Локоть Хиро на мгновение касается головки, и ткань кажется грубой на чувствительной коже. Рёта коротко содрогается и громко стонет-хнычет. Хиро поднимает голову от красных и искусанных сосков Рёты и накрывает его рот. Врывается своим языком нагло и очерчивает зубы, посасывает язык Рёты и проталкивает собственный далеко вглубь. Кажется, он хочет сожрать любимого, и бесстыдные причмокивания тому доказательством. Дерзкая крупная рука сминает белое бедро Рёты, сжимает ягодицу до появления на ней новых следов от пальцев. Рёта мычит в поцелуй. Хиро же доставляет удовольствие касаться мягкого и твердого одновременно тела, оглаживать стройные милые ноги, круглые коленки своего котёнка. Наконец они разрывают поцелуй. Хиро низким от возбуждения голосом велит Рёте: - Ложись на грудь и подними повыше свою попку. Рёта выполняет, укладывается щекой на светлое одеяло, но халат не снимает, ведь про него Хиро ничего не говорил. Его слегка потряхивает от продолжительного сексуального напряжения, и колени готовы разъехаться от слабости. Хиро устраивается позади так же на коленях. Поднимает край халата и любовно обводит окружность ягодиц, разводит их в стороны. Дырочка с ночи припухшая, так и хочется припасть к ней и хорошенько вылизать, проникнуть языком в податливые, мягкие края. Но на этот раз Хиро ограничивается сразу двумя пальцами, предварительно смазанными. Хиро легко входит и выходит ими несколько раз, касается заветного бугорка, и от этого Рёта издаёт всхлип. Хиро добавляет третий палец и спустя несколько движений вынимает пальцы. Пристраивается между половинками, водит головкой и медленно входит. Спереди слышится ещё один всхлип Рёты. Истомился, бедный. Хиро сильно, но размеренно толкается в Рёту, и тот начинает стонать практически на одной ноте. Пот каплями стекает по спине Хиро, и он, не останавливаясь, снимает халат. Кожа, покрытая потом, блестит. Хиро берется руками за тазовые косточки Рёты и помогает ему сильнее насаживаться на свой член. Бедра Хиро с громким шлепком сталкиваются с ягодицами Рёты. Хиро быстро и громко дышит, Рёта стонет и сжимает одеяло в кулаках. Его член быстро раскачивается, хочется взять его в руку и подрочить, но Рёта уверен, что завалится набок. Удушливо жарко, но скинуть единственный элемент одежды сейчас невозможно. Хиро ускоряется, хотя это, казалось бы, уже невозможно. Но приближение горячего цунами чувствуется всё отчётливее, и спустя десяток фрикций оргазм захлёстывает с головой. Он обильно кончает в Рёту, без сил валится на него. Но сразу же перекатывается на спину и помогает сделать то же самое и своему малышу. Тому необходимо помочь в достижении разрядки. Хиро помогает тяжело дышащему, распалённому и растащенному Рёте снять наконец уже осточертевший халат. Садится, опираясь на спинку кровати и подтаскивает его спиной к себе. Опускает руки на его грудь и ласкает их, трёт и легонько скручивает. А закрывший глаза Рёта касается своего напряжённого потемневшего члена и быстро-быстро водит рукой вверх-вниз. Маленькая белесая струйка выстреливает ему на грудь, слышится долгий облегченный стон. - Умница мой, - с нежностью в голосе хватит Хиро, и чувствующий себя как желе Рёта слабо улыбается. Каждый их секс, как сладкое откровение, как новый виток в их постельной жизни. Сколько бы раз они не соединялись в танце страсти, первобытная жажда друг друга, ненасытное желание и голод охватывали их. А после приливала томность, удовлетворение и счастье. Так и сейчас мир, словно созданный для двоих, для Хиро и Рёты, обрёл бОльшую яркость. Их ждёт новый день, в котором они будут любить друг друга так же сильно, как и день, год назад, через пять и двадцать лет. Вместе.