Счет

На площади перед  дворцом как никогда многолюдно. Казалось, абсолютно всё население сегодня собралось в ожидании зрелища, и несмолкаемый гул их голосов давит на привыкший к тишине разум прикованного к столбу в центре площади человека. Толпа немного затихает, когда на помост выходит всклокоченный, дерганый человек с взъерошенными волосами тщетно старающийся сохранить жалкое подобие важности и величавости, что казалось бы смешным в сочетании с откровенно слишком крупной для него короной и нелепо свисающей мантией. Хотя у скованного и избитого молодого мужчины его появление вызывает только кривую и усталую усмешку. Новоприбывший поднимает руку, призывая собравшийся люд к тишине, и начинает свою обвинительную речь, которая должна была закончиться приговором, но вместо этого переросла в истерично визгливый поток грязи в адрес приговорённого и превозношении самого себя. А приговорённый просто ждал, когда Ару заткнётся. Он знал, что его ждёт.  Пять долгих дней Вару ждал этого часа. Пять дней над ним измывались его стражники, избивая, моря голодом и почти не давая воды. Их тоже было пять. И сейчас, через пять лет после того как он создал эту страну, он стоит прикованным к столбу в центре дворцовой площади, а под его ногами накиданы куски древесины облитые горючим  и обложенные хворостом.  - А по этому – голос Ару врезается в сознание визжащим сверлом, - этот лжец сегодня, пятого февраля, этот лжец понесёт своё наказание, а народ Варуленда освободится от его тирании и гнёта! Тебе есть, что сказать напоследок? – надменно бросает он, хотя его нервозность и даже доля страха не остаётся незамеченными свергнутым вождём.  - Ты знаешь, - Вару растягивает разбитые губы в усталой улыбке, - пять всегда было моим числом.  В след з за этими словами к ногам падает ровно пять горящих факелов и над площадью разносятся рёв и треск пламени и сорванный крик нечеловеческой боли.