Возьми меня за руку

На улице холодно. Холодно, потому что на дворе декабрь, точнее, три дня до Рождества. Кроули не мог понять, зачем кому-то выходить на улицу в такую погоду, да ещё ночью, когда можно было бы сидеть у камина, прихлебывая глинтвейн или виски. И всё же ангел очень хотел попасть на эту рождественскую ярмарку, чтобы увидеть огни, послушать рождественские песни и насладиться праздничным настроением. Ну, знаете, ангельские штучки. А Кроули готов на всё, чтобы сделать своего ангела счастливым. Он ещё глубже зарылся подбородком в толстый шарф (Азирафаэль настоял на том, чтобы он надел его) и засунул свои озябшие руки поглубже в карманы. Азирафаэль осмотрел торговую лавку, где ремесленник продавал самодельные венки. Несомненно, он будет настаивать на покупке одного из них для входной двери магазина. Ангел дал Кроули время осмотреть окрестности. Похоже, ярмарка пользуется большой популярностью; перекрытая улица была наполнена людьми. Семьи с маленькими детьми толпятся у прилавков с едой. Пожилые люди расположились вдоль скамеек, а их младшие бродят и глазеют на мерцающие огни над головой, руки нагружены подарками и украшениями. Кроули заметил молодую пару, идущую плечом к плечу по направлению к ним. Он прищурился за своими очками. Два человека плотно прижались друг к другу, сцепив руки. От этого зрелища сердце в его груди странно забилось. Ангел заканчивал покупку, повернулся к Кроули с пакетом, перекинутым через плечо, и весело поманил его за собой дальше по улице в сторону площади. Теперь, когда Кроули заметил первую парочку, держащуюся за руки, казалось, это всё, на чем он может сосредоточиться. Куда бы он ни переводил взгляд, он видел их всё больше и больше. Пары людей всех возрастов и внешности, обнимающих друг друга так, словно это самая обычная вещь на свете. Он сжал рот в плотную линию и подумал о том, как бы ощущалась рука Азирафаэля в его руке. Была бы она мягкой и приятной, как его круглый живот? Или его пальцы будут обветренными и мозолистыми от сотен лет перелистывания страниц его любимых книг? Кроули нервно облизал свои сухие, потрескавшиеся губы, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз внимательно разглядывал руки ангела. Он проклинал себя за то, что раньше не уделял больше внимания этим мелким деталям. Азирафаэль остановился, оторвав Кроули от размышлений. Они дошли до главной площади, где над верхушками зданий возвышалась гигантская рождественская ель. Она была освещена как небоскреб, от неё отходили нити мигающих лампочек, которые крепились к уличным фонарям, стоящим по периметру широкой открытой площадки. – Разве это не великолепно, Кроули? – спросил ангел, его голос был полон удивления, как будто это был его первый день на земле. Кроули выдохнул, его дыхание вырвалось маленьким облачком, которое поднялось в ночное небо. – Да, – пробормотал он. Они стояли бок о бок, подняв лица к мигающей звезде на вершине великого дерева. – Напоминает мне... Азирафаэль слегка повернул голову. В его глазах отражались огни верхнего света. – Напоминает тебе о чем, дорогой? – Э-э, неважно, – неуверенно пробормотал Кроули. Он вдруг обнаружил, что у него сдали нервы, не в силах вынести, чтобы указать ангелу на то, что они уже бывали в такой ситуации раньше. Стояли бок о бок в темноте, а над головой пульсировали яркие, только что родившиеся звезды. Там тоже было холодно. Не то чтобы это тогда его беспокоило, когда его кровь ещё не превратилась в кровь трусливой рептилии. Он откинул голову назад, снова зарываясь в шарф. Азирафаэль хмыкнул, решив не продолжать отброшенное Кроули наблюдение. Кроули заметил ещё одну пару, которая, держась за руки, пробиралась по противоположной стороне площади. Они хихикали друг с другом, розовощекие и звездноглазые. Он нахмурился и отвернулся от них. Они молча стояли так, что кажется, будто прошла целая вечность, а их ноги прикованы к булыжникам. Кроули позволил своим мыслям вернуться к началу, к тем первым звёздам, к ощущению присутствия ангела рядом с ним. Как бы он себя чувствовал, подумал он, если бы взял эту совершенную руку в свою? Только они двое, связанные вместе в обширной, бесконечной вселенной. Ему интересно, о чём думает Азирафаэль в этот момент, здесь, в настоящем. Неужели он созерцает дрожащего, пораженного демона рядом с собой? Или ему всё равно, и он просто смотрит на огни и звуки, как это делают все люди? Кроули почувствовал, как к нему возвращаются нервы. Рука Азирафаэля безвольно повисла на боку. Его идеально наманикюренная рука была так маняще обнажена. Взяв себя в руки, демон вынул собственную руку из кармана пальто и переступил с ноги на ногу, нарочито сильно отклоняясь вправо, чтобы его рука слегка коснулась руки ангела. Азирафаэль слегка вздрогнул от этого прикосновения, отстраняясь на волосок от демона. Похоже, Кроули подошёл к делу слишком небрежно, и ангел принял его прикосновение за случайное. Ладно, хорошо. Второй раз не помешает. Кроули сделал ещё один глубокий вдох. Вспомнил о просторах космоса, о том, как пульсирующие туманности светились на фоне белых одежд Азирафаэля. Вспомнил, как сердце колотилось тогда у него в груди, прямо как сейчас, в этот момент. На этот раз он сохранил неподвижность, протягивая правую руку. И осторожно, мягко, нежно зацепил мизинец ангела. Он почувствовал, как Азирафаэль снова вздрогнул от прикосновения, но на этот раз ангел не отстранился. Он повернул голову и удивленно посмотрел на демона, а затем его глаза опустились к тому месту, где были соединены их пальцы. Кроули тупо смотрел вперед, с трудом веря, что это не просто очередной его сон. Он скоро проснётся, конечно, - надеясь, что это произойдет до того, как Азирафаэль сделает ему замечание. Азирафаэль хихикнул, и этот звук вырвал Кроули из его панических, кружащихся в голове мыслей. Демон наконец повернул голову и встретился с ангелом взглядом. – Мой дорогой, – тихо сказал Азирафаэль, едва переходя на шепот, – Мне кажется, что ты делаешь это неправильно. – Что? – неуверенно ответил Кроули. Это вызвало у ангела ещё одну усмешку. – Ты должен держать руку целиком, глупенький. Вот так, – и с этими словами ангел плотно прижал свою ладонь к ладони Кроули, переплетая их пальцы, пока их руки не оказались крепко сцепленными вместе. Кожа Азирафаэля теплая, шелковистая и гладкая на ощупь. Его пальцы - пухлые подушечки, прижимающиеся к костлявым пальцам демона. Кроули казалось, что его сердце вот-вот прорвется сквозь ребра. – Если бы ты хотел взяться за руки, то мог бы просто попросить, – поддразнил его Азирафаэль с улыбкой, от которой кожа вокруг его глаз сморщилась. Кроули взволнованно вздохнул. – А-а-а. Значит... всё в порядке? Ты в порядке? – он заикался. – Более чем в порядке, – ответил ангел, достаточно тихо, чтобы слышали только они двое. – Я здесь с тобой, в конце концов. Они стояли так ещё несколько молчаливых мгновений. Кроули пытался взять под контроль свое предательское сердцебиение и успокоить дыхание. У него это получилось на редкость плохо. Азирафаэль обеспокоенно нахмурился. – Мой дорогой, ты дрожишь. Тебе холодно? Кроули хотел ответить, что, конечно, ему холодно. Он же, чёрт возьми, по сути как змея на улице в декабре! Но дрожь не имеет никакого отношения к погоде, а всё дело в ангельской коже, прижатой к его собственной. – Я... э-э-э... – это всё, что он смог вымолвить. – Может, мы слишком долго здесь находимся, – забеспокоился Азирафаэль. – Я знаю, как ужасно тебя мучает холод, и не думаю, что это правильно - держать тебя здесь ради меня. Мы могли бы вернуться в магазин, и посидеть у камина, м? Если бы Кроули действительно был честен с самим собой, то эта идея звучала потрясающе. Но он боялся потерять этот драгоценный контакт. Он только что его получил и пока не готов от него отказаться. Кровь рептилии, будь она проклята. – Нет, – наконец ответил он. – Я... я хорошо провожу время. Я ещё не готов уходить. Мы можем остаться немного дольше, если хочешь. Он попытался - и снова безуспешно - взять под контроль нервную дрожь. Азирафаэль не выглядел полностью убеждённым. Но на другой стороне площади есть целый ряд торговцев. Кроули знает, что ангел не захочет уходить, не ознакомившись с их товарами. – Ну... хорошо, – пробормотал Азирафаэль. – Но, если мы останемся, не выпьешь ли ты чего-нибудь горячего ради меня? Какао или, может быть, сидр. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудился из-за меня. Кроули охотно согласился на горячий сидр, возможно, даже слишком охотно. И вот так они оказались сидящими на скамейке перед рождественской елкой, Кроули потягивал напиток одной рукой, а другая по-прежнему была крепко сплетена с рукой ангела. Азирафаэль провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Кроули, напевая под нос тихую рождественскую песню. Они сидели близко друг к другу, и Кроули впитывал тепло бедра ангела, прижатого к его собственному. Кроули с облегчением обнаружил, что сидр помогает, согревает его изнутри и немного успокаивает, возвращая его на грань панического восторга. Он расслабил плечи, когда дрожь ослабела. Как только Кроули допил напиток, Азирафаэль поднялся, выпустив руку из рук демона. Кроули почувствовал, как его сердце пошатнулось от потери контакта и как холод ночи охлаждает его ладонь. Его разум слишком легко погрузился в изнуренную покорность. Конечно, Азирафаэлю рано или поздно пришлось бы отпустить его руку, - уныло размышлял он. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Азирафаэль забрал у Кроули пустой стакан, а затем отошёл, чтобы выбросить его в ближайшую урну. Пользуясь случаем, Кроули поднялся со скамьи и угрюмо засунул руки обратно в карманы. Он нахмурился, опустив лицо к булыжникам. Он приготовился к тому, что вечер будет продолжаться так же, как и раньше. Что эти двое по-прежнему будут находиться на расстоянии вытянутой руки, разделяемые всего несколькими дюймами, но кажется, что гораздо дальше. Он думал о том, что это была случайность, одноразовая связь, которая произошла один раз и больше не стоит о ней вспоминать. От этих мыслей у него неприятно скрутило живот. В этот момент от урны вернулся Азирафаэль, лицо которого сияло от голубых лампочек над головой. Он протянул руку. – Ну что, дорогой мальчик? Кроули ошарашено посмотрел на протянутую руку. Азирафаэль... неужели он действительно хочет...? Должно быть, ангел почувствовал нерешительность Кроули. Либо это действительно было так, либо это было так ясно написано на лице демона, что даже совершенно незнакомый человек мог бы это понять. Он ласково покачал головой. – Глупый змей, мне нужно было отойти, чтобы выбросить стакан. – Он приглашающе согнул пальцы. – А теперь давай, возьми меня за руку. Кажется, раньше тебе это нравилось. Кроули почувствовал, как его щеки становятся горячими, жгучими от декабрьской прохлады. Он позволил себе протянуть руку, чтобы нежно взять ангела за руку. Она всё такая же теплая, как и раньше, с облегчением обнаружил он. – Ну вот и всё. Лучше? – спросил Азирафаэль. – Нгк, да, – пробормотал демон, пряча под шарфом как можно больше лица, пытаясь скрыть свой румянец от пристального взгляда ангела. Он знал, что это бесполезно, знал, что Азирафаэль чувствовал, как учащенно бьется его пульс на кончиках пальцев. Ангел видел быстрые, нервные вздохи в холодном воздухе. Он знал, что когда-нибудь потом, в уютном теплом свете камина в магазине, им предстоит поговорить. Но до этого ещё далеко, а у них впереди ещё ярмарка. Кроули позволил вывести себя обратно на улицу, идя рука об руку со своим ангелом, два тела, соединенные как одно целое посреди темной, усыпанной звездами ночи.