Скрипка этажом ниже

             Время летит незаметно, и в круговороте учебных дел как будто ничего и не меняется: подъём в семь утра, утренний чай, университет, возвращение под вечер в пустую квартиру, приготовление ужина, домашние и учебные обязанности и удивительно удобная кровать. Иногда повседневная рутина может прерваться прогулкой с однокурсниками или совместным решением домашних заданий с друзьями где-нибудь в библиотеке или у кого-то дома, что однозначно скрашивает будни. И со стороны кажется, что жизнь становится удручающей, безрадостной, унылой, будто всё превращается в одну сплошную серую массу мрачных мыслей о жизни, впустую проходящей мимо, где основной заботой является элементарное выживание.       Однако Юнги так не считает. Он не чувствует себя одиноким в своей однокомнатной, но уютной квартире, в которой живёт почти полтора года, с того самого момента, как поступил в университет в другой город. Он уже не переживает из-за того, что его школьные друзья находятся за несколько десятков километров от него и видеться с ними получается в лучшем случае раз в год. Ему нравится учиться и получать новые знания, самостоятельно готовить то, что любит, и убираться тогда, когда хочется, не отчитываться родителям за каждое действие и наслаждаться жизнью.       Да, он живёт счастливой жизнью. Может, не так, как другие, но большего ему и не надо. Ему достаточно одного сайта с радио на ноутбуке и чашки крепкого чёрного чая, чтобы скрасить наступающий тихий вечер. Но время от времени Юнги забывает о своём каждодневном ритуале, когда голова забивается разными мыслями о предстоящих контрольных или сдаче проектов.       И этот день не был исключением. Юнги снова забежал в квартиру, второпях разулся, бросил рюкзак где-то между небольшим диванчиком в центре комнаты и рабочим столом слева от него, помыл руки в кухонной раковине и сел за ноутбук, даже не переодевшись. И так он мог сидеть до глубокой ночи, если бы краем уха не услышал раздающиеся из открытого ещё прошлым утром окна звуки до боли знакомого инструмента. Это была скрипка, которая звучала неумело, но даже такая мелодия своим тихим и неспешным звучанием окутала Юнги с ног до головы.       Так радио потеряло одного слушателя. Теперь же почти каждый вечер, как по расписанию, раздавалась тихая скрипка из окна ниже. Теперь рабочий стол располагался под самым окном, заменив собой небольшой обеденный стол. Теперь Юнги радовался возвращению домой ещё больше. По началу парень перестал проводить послеучебное время с друзьями, ведь мелодия скрипки манила к себе, вынуждала забыться и окунуться в детские и тёплые воспоминания, когда не было никаких забот и родной дедушка веселил внука весёлой игрой на инструменте. И только спустя пару недель, когда эмоции Юнги поутихли, его жизнь вернулась на круги своя, однако чуть обновлённой.       В один из дней Юнги захотелось сменить обстановку и сделать презентацию для одной из дисциплин в библиотеке, в которой он ни разу не был. Он не учёл лишь одного: эта библиотека находилась достаточно далеко от его места жительства, отчего домой парень вернулся позже обычного. Войдя в подъезд и заметив, что кто-то заходит в только что открывшийся лифт, он попросил его подождать.       — Спасибо, — поблагодарил он незнакомого парня, который поклонился ему в ответ.       Не то чтобы Юнги общался со своими соседями, но явно хотя бы приблизительно знал, кто как выглядит. Однако этого парня, что на вид был похож на одногодку, он ни разу не встречал.       Незнакомец вышел этажом ниже квартиры Юнги. В голову стали приходить всякая бессмыслица и догадки о том, как этот молодой парень мог проживать собственную жизнь. Кто встретит его, когда он войдёт в квартиру, чем он будет заниматься, как распланирует следующий день. Юнги нравилось размышлять об этом. Он мог бы стать, возможно, хорошим писателем, однако он никогда об этом не задумывался. Ему было достаточно того, что выдумывать бессмысленные истории прохожих – хороший способ забыть о собственных проблемах на короткое время.       Дни сменялись неделями, и незаметно сентябрь подходил к концу. В преддверии Чусока у Юнги был выходной, как и у большинства жителей Южной Кореи, в который он наконец-то не торопясь занимался учебными и домашними делами. Как бы сильно он не хотел поехать к родителям и отметить праздник в кругу семьи, самостоятельная "взрослая" жизнь ему не позволяла этого, как и разбросанные вещи и пыльные уже с месяц полки. Поэтому его мама решила сама навестить его и порадовать вкусной домашней едой. Она была понимающим человеком, поэтому Юнги ценил её заботу. Оставалось только ждать её прихода, и, чтобы скрасить время ожидания, парень с самого утра приступил к стирке, мытью полов и прочему наведению порядка. Он убирался в тишине, непреднамеренно надеясь снова услышать тот самый мелодичный звук струн. Если бы кто-то узнал этот маленький секрет Юнги о его тяге к скрипке и, возможно, даже к неизвестному обладателю того самого инструмента, то точно посчитал бы его странным и одержимым. Но Юнги никому об этом не говорил, да и самое главное – он не считал себя каким-то не таким; он наоборот радовался тому, что может почти в любое время слушать успокаивающий звук, навеивающий тёплые воспоминания.       И снова зазвучала скрипка. Однако через несколько секунд к ней присоединилось пианино, чего Юнги не мог ожидать. А через мгновенье две мелодии превратились в кашу из звуков и смеха двух голосов: мужского и женского. После непродолжительного затишья скрипка снова начала свою партию, но когда вступали клавиши, всё превращалось в непонятную какофонию, каждый раз заканчивающуюся весёлым хохотом. У Юнги же появлялась улыбка на лице от такой беззаботности и искренних эмоций незнакомцев. За те несколько попыток сыграть дуэтом, Юнги успел полностью убрать всю квартиру, а когда за окном остались лишь звуки проезжающих машин, он развалился на кровати, позволяя себе отдохнуть в тишине, до того самого момента, пока не раздалась трель входящего вызова прямо под ухом. Парень, успев задремать, тут же ответил.       — Сынок, у тебя не работает домофон? — спросил знакомый женский голос на том конце линии. — Спустись, пожалуйста, и открой мне дверь.       — Хорошо, сейчас буду, — пробубнил Юнги и сбросил вызов.       Он вышел из квартиры, не забыв накинуть лёгкую куртку, и вошёл в лифт, нажимая на кнопку первого этажа. В зеркале он привёл волосы на голове в порядок, как в лифт зашли двое человек. И Юнги узнал того парня, с которым уже встречался однажды и в той же обстановке. Только в этот раз с ним была симпатичная на вид девушка, что пыталась скрыть свой смех, чем смущала своего спутника. Сначала они оба молчали, стесняясь присутствия незнакомого человека в лице Юнги, но девушка не выдержала и прошептала другу:       — Сделай лицо попроще, а то я уже сдерживаться не могу.       — Да ну тебя, — демонстративно надул губы парень, слегка толкнув подругу плечом.       Юнги не старался подслушивать, но слышимость в маленьком пространстве была хорошей, так что, засунув руки в карманы домашних спортивных штанов и опустив взгляд вниз, он невольно стал вникать в разговор, делая вид, что ему совсем не интересна чужая болтовня.       — Но я же правду сказала! У тебя слишком маленькие пальцы для игры на пианино, — девушка взяла ладонь парня и поднесла к его лицу, — видишь?       — Зато для скрипки самое то! — он горделиво задрал голову вверх, высвобождая свою руку из чужой хватки.       О чём они говорили дальше, Юнги уже не слышал. Он замер в удивлении, распахнув глаза. Кажется, вот он, тот самый человек, который играет на любимом инструменте Юнги и несознательно дарит своей игрой ощущение покоя. Хотелось взглянуть на этого парня, рассмотреть более внимательно, однако от того и след простыл. Юнги и не заметил, как лифт остановился на первом этаже и как пара людей уже покинула кабину.       Он осмотрелся по сторонам, возвращаясь в реальность от возникшего смятения. Он не знал, что делать. Юнги ждал этого момента почти месяц, но, узнав наконец, кто же всё это время стоял за виртуозной игрой на скрипке, он просто не мог предположить, что это когда-нибудь произойдёт, особенно так неожиданно. Нет, он не был разочарован, однако теперь не знал, что делать дальше. Цель была достигнута, а другой после неё и не было.       Юнги благополучно вспомнил, зачем вообще спускался, и вышел из лифта. Мама встретила его с ласковой улыбкой и по-матерински поцеловала в лоб, вставая для этого на носочки. И парень знал, что ему с ней повезло.       Вместе они вернулись в квартиру, выложили продукты из сумок и разговаривали о протекающей жизни. Сын спрашивал, что нового произошло в его родном городе, а мама интересовалась, какие здесь есть развлечения. Конечно, они могли бы поговорить об этом и по телефону, но при этом не было бы простой возможности посмотреть на лицо родного человека и увидеть его настоящую реакцию, чего им обоим не хватало.       За разговорами прошёл целый день, и, как бы сильно никто этого не хотел, пришло время прощаться. Юнги проводил маму до остановки и, убедившись, что она села в нужный автобус, не спеша вернулся к дому, наслаждаясь осенней вечерней прохладой. На пути рядом со входом в своё крыло он заметил человека, который пытался открыть дверь. Парень сбавил темп и настороженно подошёл к неизвестному, порываясь понять, что тот хочет.       — Вы здесь живёте? — спрашивает у него Юнги, находясь на расстоянии трёх шагов.       — Да, я... забыл код, — сказали ему в ответ поникшим голосом. — Он вылетел из головы, а телефон разряжен, поэтому и в нём я не могу посмотреть, — он обречённо вытащил гаджет из кармана куртки и попытался его включить, но было тщетно.       Юнги сделал к парню один шаг, опасаясь, что из другого кармана тот может достать уже нож и начать вымогать деньги, однако эти мысли почему-то его не остановили. Наверно, потому что в голосе неизвестного не было и толики притворства, лишь натуральное разочарование вместе с неловкостью.       — Вы из какой квартиры? — спросил Юнги, всё ещё немного сомневаясь, впускать ли парня.       — Я живу в 813, — без колебаний ответил тот и только после сказанного напрягся. Для него Юнги тоже был незнакомцем, который мог сделать с этой информацией что угодно.       — О, а я в 913, прямо над Вами.       Юнги сделал ещё один шаг, приблизившись к двери. Он намеревался ввести код, но, повернув голову на парня, который находился теперь совсем рядом, осёкся, и его рука замерла в сантиметре от сенсорной панели. Это был тот самый скрипач.       — О, здравствуйте! — он поклонился Юнги. — Мы пересекались пару раз, помните?       — Да, я помню, — улыбнулся Юнги и ввёл верный код.       — Меня зовут Пак Чимин, а Вас? — с воодушевлением спросил парень, проходя в открытую дверь. Он уже не выглядел застенчивым, каким был минуту назад.       — Меня Мин Юнги.       — Рад знакомству, Юнги! — искренне сказал Чимин, идя вприпрыжку. Кажется, знакомство с новым человеком приводило его в восторг.       Юнги позволил ему нажать на кнопку вызова лифта, который тут же открылся.       — А Вы долго здесь живёте? — поинтересовался Чимин и, пропуская Юнги вперёд, сам зашёл в кабину, нажимая на кнопку восьмого и девятого этажей.       Юнги немного смутился такому напору со стороны собеседника. Всё это время он гадал, кто же может быть тем самым человеком, что почти каждый день играл на скрипке прямо под ним. А сейчас вот он, стоит прямо перед ним, светится детской добротой и наивностью и смотрит на Юнги с любопытством, ожидая ответ на свой вопрос.       Юнги медлил, вспоминая, сколько лет успел проучиться в университете. Почему-то именно сейчас всё вылетело из головы.       — Больше года.       — А я только недавно переехал, пару месяцев назад, — улыбнулся Чимин, перекатываясь с пяток на носки.       — Я знаю, — Юнги не заметил, как расплылся в дурацкой улыбке, второй раз за день опуская взгляд в пол.       — Что?       Юнги поднял взгляд и увидел на лице Чимина явное замешательство. Сначала он не понял, что его могло озадачить, но вспомнив последние сказанные слова, распахнул глаза и поднял руки в защитном жесте.       — Нет, Вы не подумайте! Я просто стал слышать Вашу игру на скрипке чуть меньше месяца назад, да и не видел Вас здесь раньше, поэтому так выразился.       — А-а-а, — протянул Чимин, но выглядел он уже более задумчивым и серьёзным. За его мыслями невозможно было угнаться, как и уследить за сменяющимся выражением лица, которое стало теперь удивлённым. — Получается, я всё это время мешал Вам и всем постояльцам?! Ох, простите меня, простите!       Парень стал кланяться раз за разом, а Юнги не знал, как его остановить. Он пытался сказать хоть что-то, однако льющиеся друг за другом извинения не давали вставить и слова. Дверь лифта открылась, и Чимин вышел спиной, всё ещё прося прощения и делая глубокие поклоны, пока двери не закрылись и Юнги не поехал на свой этаж. Он был растерян весь оставшийся вечер и надеялся на то, что его слова никак не повлияют на Чимина и, в особенности, на его игру.       И так прошла неделя. Напряжённая неделя без единого звука скрипки. Юнги тешил себя иллюзиями о том, что Чимин попросту стал играть в другое время и из-за позднего возвращения Юнги никак не мог появиться дома в нужный момент. Однако ещё через неделю всё осталось прежним, отчего парень стал мрачнее тучи. Винить себя в произошедшем было бесполезно, да и неправильно, но Юнги в возникавшие свободные минуты занимался и тем, и другим, в то же время понимая, что это – одна большая и глупая затея. Так, одним вечером он не выдержал и спустился по лестнице на восьмой этаж, чтобы разобраться в сложившейся неоднозначной ситуации, успокоить свои нервы и развеять сомнения. Он постучал один раз, оставаясь на несколько секунд в полной тишине, второй раз чуть громче и настойчивее, но и после этого ответа не последовало. Он жалел, что в последнюю встречу не спросил у Чимина номер телефона, хотя, вспоминая тот день, не то чтобы у него была на это возможность.       Наступила середина ноября, и Юнги затянула учёба. Он уже позабыл о скрипке и скрипаче, вернув тот самый сайт с радио, где теперь звучали рождественские песни, заполняя квартиру звоном бубенцов и создавая приятную обстановку. На улице похолодало, и окно, которое до недавних пор было целыми днями было распахнуто, открывалось минут на десять для проветривания. Всё встало на своё место, как будто ничего и не произошло.       — Ты играешь на каком-то музыкальном инструменте? — как-то спросил Тэхён, лёжа на его диване.       — Раньше играл, сейчас нет, — пожал плечами Юнги, сидя за ноутбуком, и старался не отвлекаться от изучения информации для выполнения домашнего задания.       — Жаль мы раньше не познакомились. Я бы позвал тебя в нашу школьную музыкальную группу.       — Я играл на альте, — Юнги усмехнулся, — да и жил в другом городе, так что ничего бы не получилось.       — Умеешь ты всё обламывать, — вздохнул Тэхён и встал с дивана.       — Ты мне помогать будешь? У нас же общий проект, — Юнги покосился на потягивающегося парня и позавидовал его спокойствию и внутренней гармонии.       — Чай будешь?       — Буду.       С Тэхёном они познакомились в первый же день учёбы. Сколько бы знакомых у Юнги не было в школьные годы, именно Тэхён стал для него единственным близким человеком и настоящим другом, с которым можно было обсудить всё и ничего.       — Я, кстати, как-то пробовал играть на скрипке, но гитара мне нравилась больше, — сказал Тэхён, поставив кружку горячего чая на стол рядом с ноутбуком Юнги.       И Юнги вспомнил, как почти каждый день звучала тихая мелодия скрипки и как он познакомился с Пак Чимином – милым и общительным парнем. Казалось, что всё это случилось с Юнги давно, но прошло всего ничего.       — А чем тебе скрипка не нравилась? — почему-то поинтересовался Юнги.       — Она слишком тоскливая. И мне было лень учиться на ней играть, когда я уже мог хорошо управляться с гитарой, — Тэхён подул в кружку, чтобы чай поскорее остыл, и подошёл к окну, что-то высматривая. — У тебя так каждый раз?       — Что именно? — не сразу понял его Юнги и отвлёкся от ноутбука.       — Ну ты подойди сюда.       Юнги недоумённо посмотрел на друга и, встав со стула, подошёл к нему. Он всмотрелся в окно, но так ничего интересного и необычного не нашёл.       — Всё равно не понимаю.       — Ты правда не слышишь или притворяешься? — Тэхён скептически прищурился и пытался понять, может ли Юнги над ним издеваться.       Но Юнги наконец услышал. Спустя полтора месяца снова услышал ту же самую скрипку, о которой почти сразу забыл. Он с надеждой в глазах посмотрел на Тэхёна, что пытался не обжечь язык кипятком, и без раздумий направился на выход.       — Я скоро, — только и сказал Юнги, оставляя своего друга с одними вопросами без ответов.       До квартиры Чимина он дошёл за несколько секунд, а точнее добежал. Он не отдавал отчёта своим действиям, потому что сразу, без раздумий, постучался, хотя можно было позвонить.       За дверью послышались шаги, и через мгновенье она открылась. Чимин выглядел немного растерянным, но до боли трогательным в домашней одежде и с лёгким беспорядком на голове.       — Здравствуйте, что-то случилось? Вы выглядите встревоженным.       Чимин сначала изучил взглядом всего Юнги и затем перешёл на коридор, однако всё было как прежде. Он снова посмотрел на соседа, в чьих глазах читалось лишь смятение, и наклонил голову слегка вбок, ничего не говоря и давая парню собраться с мыслями.       — Я давно не слышал твою игру на скрипке, поэтому подумал, что в прошлый раз сказал что-то не то, — Юнги не заметил, как стал обращаться неформально, и опустил взгляд вниз. — Хотя, скорее, именно ты меня не так понял, и я решил со всем разобраться и пришёл к тебе, но никто мне так и не открыл. А сейчас я услышал знакомую мелодию и пришёл сюда, чтобы... — он замялся, не зная, что сказать. Ведь он даже не знал, по какой причине оказался здесь. Юнги пальцами крутил канцелярскую резинку на левой руке и искал подходящие слова, но в голове была кромешная пустота. Чимин же его не прерывал и внимательно слушал, отчего Юнги был готов провалиться сквозь землю. — Чтобы...       — Ты просто беспокоился обо мне? — осторожно спросил Чимин и невольно улыбнулся, наблюдая за смущённым от сказанных слов парнем. — Давай, проходи.       Он открыл дверь шире и отошёл в сторону, позволяя нежданному гостю пройти. Сейчас Юнги был не уверен не только в себе, но и в том, что происходит. Однако он без возражений зашёл в чужую квартиру. Чимин закрыл дверь и, обходя неуклюжего Юнги, убрал скрипку со смычком, которые всё это время держал в руках, в футляр.       — Сколько тебе лет? — Чимин перевёл тему, чтобы сгладить возникшую неловкость.       — Двадцать один, — скромно ответил Юнги, проходя вглубь квартиры. Он заметил, что планировка была идентичной, а интерьер – совсем несходным с его.       — Значит, ты мой хён! Мне двадцать, — он положил футляр в шкаф и направился на кухню. — К тебе же можно так обращаться, или лучше по имени?       — Как тебе удобнее, Чимин, — Юнги немного расслабился и стал рассматривать полки с различными наградами и медалями за участие и победы в музыкальных конкурсах.       — Будешь чай, Юнги-хён? — радостно спросил парень, включая электрический чайник.       — Буду, — сначала ответил Юнги, но мгновенно вспомнил, что в его квартире всё ещё находится Тэхён и явно задаётся кучей вопросов. — А, нет! Мне, вообще-то, домой надо, а то я друга оставил и ничего не объяснил...       — Хм, — Чимин задумался на несколько секунд и, обдумав план действий, сел на барный табурет. Юнги повторил его действие, но сел уже на диван напротив, сохраняя дистанцию. — Тогда сразу к делу. Ты боялся, что я перестал играть на скрипке после нашей последней встречи?       Юнги кивнул.       — Просто так случайно совпало, что мне пришлось уехать следующем же утром, — пожал плечами Чимин. — Я так долго не играл не потому, что боялся побеспокоить соседей, а потому, что меня не было дома из-за... некоторых обстоятельств.       — Значит, я тебя тогда не расстроил? — Юнги поднял на него глаза, полные робкой надежды.       — Конечно нет! Мне жаль, что ты так подумал, — парень положил руки на колени и глубоко поклонился. — Я даже не думал, что ты так будешь переживать.       — Перестать мне кланяться... — снова смутился Юнги и встал с дивана, подойдя к Чимину и тем самым привлекая его внимание. — Я ещё в прошлый раз хотел сказать, что мне очень нравится твоя игра, так что мне бы хотелось, чтобы ты не забрасывал скрипку.       Чимин выпрямился и, казалось, даже засмущался. Он поджал губы, дабы глупо не улыбнуться в ответ, и взъерошил волосы, изгоняя неуместные мысли из головы. После парень вскинул указательным пальцем всё в том же молчании и, взяв свой телефон с кухонной столешницы и разблокировав его, протянул Юнги.       — Если скажешь свой номер, то будешь слышать мою игру ещё чаще!       Юнги прыснул со смеху и набрал свой номер, не забыв позвонить, чтобы и у него был номер Чимина.       — Надеюсь, ты не наврал, — Юнги наигранно прищурился с недоверием, отдавая телефон.       — Я тоже надеюсь... — туманно произнёс Чимин и, убрав смартфон в карман штанов, встал с табурета. — Тебе уже пора?       — А, да, — спохватился парень и тут же направился на выход, отчего Чимин не смог сдержать смешок.       — Я напишу тебе, хён, — голос прозвучал тише обычного.       Юнги взялся за ручку двери, посмотрев на соседа в последний раз, и уловил перемену в его настроении, как будто Чимин не хотел, чтобы тот уходил. Юнги неуверенно поднял свободную руку и слабо помахал, напоследок сказав:       — Пока, Чимин.       — Пока, Юнги, — он тоже помахал, но более радостно, и на лице заиграла весёлая улыбка, а от мимолётной досады не осталось и следа.       Вернувшись в свою квартиру, на Юнги сразу посыпались вопросы от Тэхёна, что всё это время очевидно волновался и не находил себе места, а это было совсем не свойственно для него. И вместо запланированного выполнения домашней работы Юнги рассказывал другу о том, как однажды услышал игру на скрипке и познакомился с самим скрипачом, конечно же, умолчав о некоторых щекотливых для себя моментах.       Поздним вечером, когда Юнги спровадил друга, рьяного узнать больше подробностей, и всё же сделал почти весь проект сам, пришло уведомление в приложении от неизвестного пользователя. Парень не сразу понял, кто это мог быть, но на аватарке красовалась фотография Чимина, который корчил забавные рожицы. Юнги показалось это очаровательным. Он добавил номер в контакты и ответил на ёмкое сообщение «Спишь?» так же развёрнуто: «Нет». По-видимому, никто даже не предполагал, что это станет точкой отсчёта их бессонных ночей за непредсказуемыми разговорами. Юнги стал захаживать к Чимину, который звал его послушать игру на скрипке, где они то всё так же много говорили, то оба концентрировались на мелодии нежного инструмента.       — У тебя есть планы на Рождество? — как-то раз поинтересовался Чимин, стирая со скрипки осыпавшуюся канифоль.       — М-м-м, — Юнги, что помогал соседу и чистил уже смычок и сидел на другом конце дивана, задумался на пару секунд. — Буду учиться.       Чимин выгнул бровь и взглянул на него крайне неодобрительно.       — У тебя интересов в жизни вообще нет? Хобби какое-нибудь.       Юнги опять призадумался, но, не найдя в голове ничего путного, лишь отрицательно покачал головой.       — Тогда предлагаю тебе провести его со мной, — безмятежно сказал парень, отложил начищенный до блеска инструмент перед собой и стал ждать реакции собеседника.       — А ты разве не собираешься встречать праздник со своими друзьями или родственниками? — Юнги уклонился от ответа. С одной стороны он дал себе больше времени на размышления, а с другой – засомневался, стоит ли вообще сразу соглашаться на непонятные авантюры.       Но Чимин почему-то молчал. Юнги оторвался от натирания смычка и посмотрел на парня, который вмиг изменился в лице, а всегда сияющие глаза потускнели. Он занервничал, ведь затронул явно слишком личную тему для него, хотя до конца сам не понимал, так ли это на самом деле или он снова что-то себе напридумывал.       — Я несколько лет отмечал все праздники в больнице, включая своё день рождения и Рождество, — отрешённым голосом начал Чимин. Не заметить его смятение и тревогу было почти невозможно. — Ты же помнишь, что меня не было здесь больше месяца? Моя мама, она... — он запнулся, не решаясь говорить дальше, но, с трудом сглотнув ком в горле и сморгнув подступающие слёзы, всё же продолжил. — Она сильно болела последние пять лет, поэтому я приходил к ней и старался как можно больше её радовать. Она была замечательным человеком...       Последняя фраза прозвучала едва слышно и сдавленным голосом, отчего сердце сжалось от боли и сочувствия, ибо Юнги ничем не мог помочь. Ему в голову пришла единственная и сомнительная мысль, от которой он сначала отмахнулся, однако оставлять Чимина в тишине и в болезненных воспоминаниях было никак нельзя. И тогда парень нерешительно тихо спросил:       — Можно тебя обнять?       Точкой невозврата послужил слабый кивок, от которого ещё больше защемило в груди. Юнги осторожно взял в руки скрипку, чтобы не спугнуть Чимина резкими движениями, и убрал её за спину вместе со смычком. Он пододвинулся к парню и заключил в объятия. Вся боль, что накопилась за эти мучительные месяцы, а то и годы, разом обрушилась на его плечи. Чимин, не в силах сопротивляться своим эмоциям, издал судорожный всхлип, перешедший в сдавленный, приглушённый плач. Он уткнулся в плечо, обвил руками Юнги и прижался как можно сильнее. Мягкая ладонь нежно опустилась ему на загривок и утешительно гладила по спине мелко вздрагивающее тело. И Юнги понял, что стал для Чимина спасательным кругом, появившись в самый трудный момент его жизни, избавляя его разум от всех невзгод и тягот бессмысленной, но такой нужной болтовнёй.       Чимин достаточно быстро успокоился, ослабив хватку, но полностью отстраняться был не готов и просто не хотел. Он положил подбородок на подставленное дружеское плечо, где рядом на рукаве футболки красовалось мокрое пятно, что никого не смущало, и бездумно смотрел в потолок, прерывая тишину глубокими вздохами из-за нехватки воздуха.       — Мы можем погулять по Хондэ, — пробормотал осипшим от долгого молчания Юнги. — Там должно быть красиво.       — И клубничный тортик купим? — с неожиданным энтузиазмом спросил Чимин и наконец отстранился, заворожённо глядя в глаза напротив.       — Если хочешь, то купим, — парень подбадривающе улыбнулся и облегчённо выдохнул. — Я пока скрипку уберу, а ты умойся, — он встал с дивана, разминая затёкшие ноги, и снял со стены футляр.       — Я что, некрасивый? — притворно ужаснулся Чимин и взялся за голову. — Я тебе не нравлюсь?       — Ты мне любым нравишься, — поспешно заявил Юнги и застыл на месте. В который раз он сказал то, что первым пришло в голову. Он нахмурился от самодовольного выражения лица друга, фамильярно забрал инструмент с дивана и отошёл как можно дальше. — Всё, иди уже.       Чимин звонко рассмеялся и прислушался к Юнги, направляясь в ванную и приводя себя в порядок.       Время пролетело быстро. В навалившейся кучи дел Юнги успел заплутать и не заметил, как наступил вечер перед Рождеством. Он целый день провёл за ноутбуком, торопясь уложиться в сроки, чтобы не подвести одногруппников. Однако в дверь позвонили, и парень поспешил открыть её, игнорируя приветствие гостя и возвращаясь за рабочий стол.       — Дай мне десять минут, — только и сказал Юнги, мгновенно отрешаясь от реальности.       — Без проблем, — понимающе кивнул Чимин.       Он повесил куртку на вешалку, разулся и прошёл в квартиру, разглядывая каждый угол. За всё время их знакомства он оказался в гостях у Юнги впервые. Чимин специально неспешно и бесшумно осматривался, чтобы не беспокоить занятого друга.       — Закончил! — победно выкрикнул Юнги и, захлопнув крышку ноутбука, сладко потянулся на стуле. Он посмотрел на соседа, что сидел на кровати и неотрывно смотрел на Юнги. — Что, у меня что-то на лице?       — Да, прямо на носу, — совершенно серьёзно ответил Чимин.       — Правда? — искренне удивился парень, включил фронтальную камеру на телефоне и стал внимательно присматриваться.       — Да Рождество это, хён! — Чимин всплеснул руками, явно предполагая, что сказал очевидную вещь. Он встал и направился на выход, оставляя соседа в полнейшей растерянности. — Ты идёшь?       Юнги быстро переоделся, выключил везде свет и стал обуваться, а Чимин уже вышел за дверь, прихватив куртку друга. Через несколько минут они наконец оказались на улице и направились в сторону района Хондэ, который давно украсили к празднику. Парни наслаждались ночной морозной прохладой и красиво декорированными витринами магазинов, как всегда делясь друг с другом новыми историями.       — Хён, что ты в этот раз загадаешь на Рождество? — спросил Чимин и восхищённо рассматривал окружающий его антураж.       — Я не особо верю в это, — пожал плечами Юнги, выдыхая облачка морозного пара.       — Но это же так весело! А когда твоё желание наконец сбывается, ты становишься вдвойне счастливым! — эмоционально говорил парень, стараясь при этом не врезаться в прохожих.       — Я не думал об этом в таком ключе.       — Не переживай, я ещё многому полезному тебя научу в следующем году, — Чимин тепло улыбнулся, а в глазах блестели отражённые цветные огоньки гирлянд, отчего у Юнги ни с того ни с сего побежали мурашки.        — А ты что загадаешь? — спросил он у Чимина, чтобы отвлечься от неизвестно откуда взявшегося чувства беспокойства.       — Даже не знаю... — задумался парень. — Я в последние разы просил, чтобы моя мама выздоровела, — Чимин грустно улыбнулся, но, заметив на себе скорбный взгляд, тут же похлопал друга по плечу, давая понять, что сейчас с ним всё в порядке. — До этого у меня была одна мечта, но я сомневаюсь, что она сбудется в ближайшее время.       — И что же это за сокровенная мечта? — вмиг заинтересовался Юнги.       — Вау, ты посмотри, какая ёлка! — Чимин открыл рот от удивления и побежал к большой, высокой ели с многочисленными гирляндами, шарами и другими сверкающими украшениями. Он быстро затерялся в толпе, и Юнги обречённо вздохнул, улыбнувшись такому детскому, искреннему восторгу друга.       Парень подошёл к сверкающей ёлке, огляделся по сторонам и, не найдя среди людей потерянного Чимина, задрал голову, прикидывая, какой примерно может быть высоты это вечнозелёное дерево. Но тут на Юнги прыгнули со спины и обхватили руками с двух сторон, закрепляя ладони в замок, чтобы тот ничего не смог сделать. Парень испугался лишь на секунду, а потом сразу понял, кто этот безумец с беспорядочными идеями. Чимин иногда был непредсказуемым, и Юнги стало это всё больше нравится. Но если он слишком долго об этом задумывался, то начинал страшиться от одной мысли о том, что ему нравится всё в Чимине, включая его сконцентрированное лицо во время игры на скрипке и очаровательную улыбку.        — Ты не испугался? — с досадой спросил Чимин и выпустил его из своей хватки.       — Совсем чуть-чуть, — признался Юнги. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил он другу, отчего Чимин отвернулся, пряча появившееся смущение.       — Я хочу встретить человека, который всегда будет со мной рядом, — он пробормотал себе под нос, но Юнги его тем не менее услышал.       — А я подхожу на эту роль? — он наклонил голову, пытаясь поймать взгляд друга, который впервые выглядел застенчивым и от этого казался ещё милее.       — Ты... — Чимин мягко посмотрел ему в глаза и замолчал на несколько секунд, а у Юнги перехватило дыхание. — Я не имею в виду друга, хён.       Юнги первым разорвал зрительный контакт. От этих слов у него участилось сердцебиение, и только сейчас он стал понимать, что с ним происходило всё это время; от чего он убегал и что отрицал.       — Нет, Юнги, я не имею в виду, что я хочу перестать с тобой дружить! — Чимин тут же взволнованно замахал руками, подумав, что на него обиделись. — Мне очень нравится с тобой общаться и проводить время. Ты мне в целом очень сильно нравишься и...       Чимин резко замолчал и закрыл себе рот рукой, чтобы не сказать ещё больше лишнего. И Юнги по его реакции сразу понял, какой смысл был вложен в слова. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь привести свои мысли и взволнованное сердце в порядок.       — Я тебе нравлюсь не как друг? — переспросил Юнги и осторожно посмотрел на всё ещё растерянного парня. — Только ответь честно.       Но Чимин не отвечал. Он полностью закрыл своё лицо ладонями, пряча за ними весь стыд. Он беспокоился, что единственный близкий друг отвернётся от него, узнав всю правду. Чимин был не готов, потому что боялся потерять доверие к людям.       — Чимин, — Юнги бережно взял его руки в свои, убирая их с лица. — Если я признаюсь первым, ты дашь мне шанс?       — Шанс на что? — не понял его парень и слегка нахмурился.       — Шанс стать человеком, который всегда будет с тобой рядом, — он смущённо улыбнулся и посмотрел на руки, всё ещё сцепленные с другими. — Почему ты не сказал, что у тебя замёрзли руки? — Юнги насупился и, обхватив его ладони своими с двух сторон, стал усиленно растирать.       А Чимин не шевелился. Он только зачарованно смотрел на Юнги и не мог оторвать от него взгляд. Ему захотелось запечатлеть этот момент на камеру телефона, но его руки были заняты, окутаны неожиданной заботой. Парней всё ещё окружала толпа проходящих мимо людей, но Чимин был уже в другом месте. Он забыл обо всех предрассудках и, когда Юнги наконец поднял глаза, потянулся к нему и как можно нежнее прикоснулся своими губами к его холодной щеке. Он сразу отстранился, и его же щёки мгновенно покрылись румянцем, а Юнги от неожиданности распахнул глаза и уставился на парня напротив, не веря происходящему.       — Теперь мне тепло, — смущённо улыбнулся Чимин и более удобно взял руку друга, слегка покачивая её из стороны в сторону. — Пошли, ты же обещал мне торт!       Он как ни в чём не бывало потащил за собой Юнги, который теперь уже был готов на всё, лишь бы всегда видеть счастливую улыбку Чимина и его действительно маленькие, обаятельные пальцы рук.