Серебряный кинжал

      Величественный и таинственный замок, расположенный за пределами запретного леса, стал укрытием для оборотней от посягательств со стороны человека. Здесь они могли жить спокойно, пережидать полнолуние и забыться об опасности их разоблачения. Многие проживали и работали в городах, но в полнолуние, когда под действием сил луны не по своей воле они обращаются в волков, прибывали в замок, где вожак их защитит, огородит от людей, сразиться с охотниками и отдаст свою жизнь за них. Другие же жили здесь постоянно, вели свой быт и растили детей, а в города выбирались только за необходимыми им вещами и продуктами. Поселение с множеством домов огорожено каменными стенами, а в центре возвышался дворец, где и располагался вожак с его приближенными. Внешние стены украшены скульптурными композициями, удивительными орнаментами и росписями, а внутреннее убранство поражает великолепием и изяществом. Здание восхищало своими витражными окнами и устремлёнными ввысь остроконечными башнями. По окончанию полнолуния стая возвращается в замок, где они могут отдохнуть и получить помощь при ранении от серебряного оружия. «Волчья луна» принесла потери в их рядах. Альфа, который прожил всего сто восемьдесят лет, что для чистокровных оборотней считается лишь половиной их жизни, получил ранение мечом прямо в сердце и скончался на поле боя как воин и защитник. Его муж подбегает к бездыханному телу и громко рыдает, целует и обнимает холодное уже обращенное в человеческое тело, двое его детей уведены их дедом подальше от трагических событий.       - Какого чёрта ты не убил того охотника?!- не выдерживает один из альф стаи и толкает Чона со всей силы в грудь, тот немного отшатывается назад.       - Намджун! Умерь свой пыл, как ты смеешь трогать вожака!- становиться между ними Тэхён.       - Это всего лишь омега.- твёрдо отвечает Чонгук, подойдя ближе к альфе, который тяжело дышит и показывает свою ярость в ярко синих волчьих глазах.       - Эта омега попала своей стрелой с аконитом прямо в Сухо, что ослабило его, а теперь он мёртв! Ты должен был разодрать его, снять с него всю кожу, заставить мучиться и убить!- альфа рычит, злиться, чуть ли не бросается.       - Я сломал ему семь рёбер, он больше не вернётся на поле боя.- произносит Чон уверенно, хотя сам сомневается в своих словах.       - Я надеюсь, иначе я убью его собственными руками и доставлю ему адскую боль.- альфа разворачивается и обратившись в волка исчезает в густом лесу.              В каждом городе империи Ван был возведён госпиталь, который сочетал в себе функции больницы и приюта для всех нуждающихся. Планировочной основой большинства госпиталей являлся длинный зал для больных, на одном из концов которого находился алтарь, где регулярно велись богослужения. Больница имела постоянный штат врачей-специалистов и их помощников, также при госпитале работала школа для обучения врачебному искусству. Кроме помещений для больных, оборудовались хозяйственные пристройки, комнаты для тех, кто ухаживал за больными, аптеки, кухни, сад, где выращивали лекарственные растения, а также изолированные помещения-палаты для платных больных. Больничные кровати располагались по бокам основных залов, оборудовались перегородками и шторками. Центральный городской госпиталь Ван имеет два главных корпуса с внутренним двором для прогулок и отдыха пациентов, на первом этаже располагаются общие залы, на втором отдельные палаты и комнаты персонала.       Юнги поступил в госпиталь с закрытым множественным переломом рёбер, ему сразу же дали обезболивающие и наложили тугую повязку, ограничивая движение рёбер при дыхании и создавая условия для срастания, были назначены дыхательные гимнастики и физиотерапевтические процедуры, а также покой и диета. Сутки над ним суетились Минхо и Чимин, уговаривая его поесть и поспать, но Юнги не поддавался, ему кусок в горло не лез, а сон обходил стороной, он сильно переживал за ребят и считал, что снова всех подставил. Омега ждал Дживона, хотел узнать, как всё прошло, и надеялся, что все остались живы. Наконец мужчина вернулся, почти невредимый, только несколько уже обработанных царапин. Когда альфа зашёл в палату, омега аж подпрыгнул, отчего резкая боль прошла по всему телу и Юнги сморщил лицо. Заметив это, Дживон строго наказал омеге не суетиться и продолжать спокойно лежать, затем нежно поцеловал супруга в щёку, а сына в макушку и попросил оставить их с Мином наедине.       Мужчина медленным шагом подошёл к больничной койке, где лежал омега, и аккуратно присел на её край.       - Как ты?- начал тот, обеспокоенно глядя на белое как смерть лицо Юнги.       - Со мной всё хорошо, как остальные?!- выпалил тот, снова дёрнувшись, а потом съёжившись от полученной боли.       - Все целы, мы смогли убить одного оборотня благодаря..       - Прости! Прости меня! Я должен был действовать по плану, а я..- перебивает альфу Мин, опустив взгляд и сжимая в руках одеяло.       - Юнги!- мужчина подался вперёд, осторожно приобняв омегу, чтобы не причинить тому дискомфорта,- Ты молодец, если бы не ты, Джису был бы мёртв, он тебе жизнью обязан. Мы победили в этот раз и это благодаря только тебе.       - Спасибо..- омега опустил голову на плечо альфы и шмыгнул носом, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы.              Тёмная глубокая ночь окутала весь город, на небе не видно ни звезды, ни луны. На улице тихо, ни ветра, ни души, все разбежались по домам, спасаясь от морозов. Пока под боком тихо сопел Чимин, Юнги не мог уснуть, он наблюдал, как в палате горит одна единственная свеча, и о чём-то размышлял. Но всю эту глухую ночь разрушил громкий звон разбившегося стекла, холод заполнил комнату, а единственный источник света погас. Чимин вскочил с кровати и пытался рассмотреть в глубоком мраке чёрную фигуру.       - Кто здесь?- неуверенно произносит омега и делает шаг вперёд в попытке приглядеться.       - Чимин! Вернись обратно!- беспокоится Юнги, медленно перейдя в положение сидя.       У Чимина сердце колотиться, он боится, сильно, до безумия, скажи ему «бу», и он в обморок упадёт, но, несмотря на всё это, он не останавливается, идёт вперёд, не возвращается, не прячется под одеялом. Он не знает, что будет делать, если на него нападут, но он готов защитить своего друга, он будет биться до последнего.       - Чимин!- уже переходит на крик омега в попытке остановить. И Чимин замирает, но не от зова, а от столкнувшегося с его глазами тяжёлого взора, страх одолевает, всё тело дрожит.       - Сгинь, не мешай.- твёрдый томный голос сопровождается ярким красным миганием пары глаз в тёмной комнате.       - Да.- омега кивает и, развернувшись, быстро выходит из комнаты.       Юнги наблюдал за этим не в силах встать с кровати, он давно понял, кто его гость на эту ночь по сладкому запаху шоколада, наполнившему его тяжело двигающиеся лёгкие до основания.       - Что тебе надо?- омега злобно посмотрел в сторону, где понемногу начинают вычерчиваться детали тёмного силуэта.       - Чего так грубо, Снежок?- ухмыляется тот,- Я вообще-то пришёл проверить как ты.- альфа делает шаг вперёд, а Юнги уже придумывает план побега, хотя с раздробленными рёбрами это в принципе невозможно. Чонгук хорошо видит в темноте, как и все волки, поэтому нагло рассматривает омегу, его тонкие запястья, худое, но отнюдь не слабое тело, его длинные костлявые пальцы, выразительные ключицы, его светлые растрёпанные волосы, его бледный цвет кожи, ярко-миндальные глаза, длинные чёрные ресницы, пухленькие светло-розовые губы и милые щёчки. Всё это разжигает огонь внутри альфы, он не может насладиться этой картиной, он бы вечность разглядывал это произведение искусства, замечая всё больше и больше деталей. Чонгук глубоко вдыхает, пытаясь наполнить лёгкие морозной мятой полностью и без остатка, чтобы этот аромат ещё долго оставался у него в груди.       - Смешно, я в полном порядке, так что можешь быть свободен.- дерзит омега и медленно сползает на пол, тихо мыча от пульсации в груди.- И вообще запустил сюда холод, как мне теперь здесь спать.- пытается отвлекать альфу Юнги, а сам открывает сундук, чтобы достать среди своих вещей так необходимое ему сейчас орудие от оборотней, однако секундой позже с сильным ударом оказывается прижатым к стене, а серебро с громким звоном падает на пол.       - Думаешь меня обыграть, Снежок?- длинные пальцы левой руки окутали тонкую шею омеги, немного сдавливая и перекрывая кислород, чтобы тот не вздумал даже дёрнуться.- Я слышу мельчайший шорох, слышу твоё тихое дыхание, твоё биение сердца и даже циркуляцию твоей крови.- альфа усмехается, а Юнги шипит в ответ.- Кинжал? Мило.- Чонгук тянется ладонью свободной руки к острому оружию, но, коснувшись, обжигается и сразу меняется в лице.- Этот кинжал.. Откуда он у тебя?- альфа злиться, нахмурив брови, сурово смотрит прямо в глаза омеги, ждёт ответа, но не получив его, начинает сильнее сдавливать горло.       - Он мой! Достался от отца!- сдаётся Юнги, а Чон теряется от такого ответа.       - Твой отец Мин Минхёк?- с надеждой отрицательного ответа спрашивает альфа.       - Да. Я Мин Юнги, мой отец – Мин Минхёк, бывший глава охотников на оборотней.- гордо произносит тот.       - Вот как.- Чонгук бросает отчаянный смешок и убирает руку с шеи омеги.- Тогда..- альфа резко хватает лежавший на полу серебряный кинжал, и, быстрым движением собрав обе руки омеги над головой, вонзает его в ладони Юнги, пронзив их насквозь и прибив к стене. Дикий крик разноситься по всему госпиталю, ладони горят, боль наполняет тело изнутри, кровь тонкой струёй течёт по рукам, опускаясь всё ниже, и капает на светлую макушку омеги, призывая приступы тошноты и потерю сознания,- Заплати за грехи своего отца.- сказав свои последние слова, альфа обращается в волка и, выпрыгнув из окна, исчезает во мраке ночи, оставив омегу со своей болью наедине.              Чонгук возвращается в замок, заходит в свои покои и падает на огромную кровать, поднимает правую ладонь над лицом и наблюдает, как она дрожит. Комната имеет ярко-синие цвета, стены наполовину покрыты панелями из тёмного дерева и украшены ковровыми живописями, в комнате расположены три огромных окна стрельчатой формы с витражами, большинство предметов мебели украшены резьбой и обшиты гербами с изображением волков. Чонгук тяжело вздыхает и кладёт руку обратно на постель, когда слышит, что в его покои вторгся Тэхён.       - Ну и где ты был?- сходу задаёт вопрос альфа, приземляясь на диванчик в ожидании долгого разговора.       - Неважно.- Чон отворачивается и смотрит в окно в попытке избежать допроса.       - А что с рукой? Ожог? Тебе нужно обработать рану.- обеспокоенно предлагает Ким и встаёт, чтобы взять мазь из ящика в столе.       - Не надо.- отнекивается тот, но когда Тэхён начинает растирать ладонь, не сопротивляется.       - Это от серебра. Откуда?- всё пытается добиться правды альфа, но получает лишь молчание в ответ. Ким снова садится на мягкую поверхность и терпеливо ждёт, когда наконец Чон соизволит заговорить.       - Он сын Минхёка.- нарушает длившуюся около получаса тишину альфа.       - Что?- решает переспросить Тэхён.       - Он, блять, сын Мин Минхёка!- уже громче произносит Чонгук, перейдя в положение сидя и схватившись за голову.       - Кто?       - Снежок..- в спальне снова повисла гробовая тишина.- Тэ, я не смогу его убить.- альфа переводит свой взгляд на друга, на побледневшем лице Чона читается потерянность и безысходность, а чёрные как дёготь зрачки дрожат. Тэхён молчит, не знает, как реагировать на данную информацию, как подбодрить друга, как помочь.       - Чонгук..- начинает тот, собравшись с мыслями.       - Я не позволю никому его и пальцем тронуть! Он мой, только мой!- взрывается тот, понимая, что хочет предложить Ким.       - Чонгук! Вернись на землю! Вам никогда не быть вместе!- теперь озверевает Тэхён, спрыгивает с дивана и, схватив Чона за ворот рубашки, начинает трясти. Чон не сопротивляется, он принимает злость своего друга, но и вспыхнувшие внутри него чувства подавить не может.              Ранее февральское утро радует снегопадом, и Юнги, высунувшись из окна госпиталя, глубоко вдыхает свежий морозный воздух, наблюдая за медленным падением снежных хлопьев, но затем тихо шипит и прищуривается, рёбра всё ещё немного болят, хотя он чувствует себя уже намного лучше, кости срастаются быстро. Омега в очередной раз смотрит на свои ладони, перевязанные льняной тканью, и в голове снова всплывают события той ночи. Он вспоминает ту острую боль, то, как он потерял сознание не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями и мучениями, хорошо, что на крики вовремя прибежал персонал, иначе Юнги бы так и упал на пол с разорванными в мясо ладонями, а так всего-то дыры. Чимин не помнит, что произошло и почему его не было рядом, от всех расспросов старших Юнги также отнекивался, говоря, что ничего не помнит. Снова в груди накатывает обида, омега уже неделю не может понять, на что именно, он разочарован в себе, в своих силах, но в голове также пролетает мысль о том, почему альфа с ним так поступил, сначала спасает, а потом заставляет испытывать боль снова и снова, ещё и этот запах шоколада кружит голову, покрывает Мина целиком, отчего он потом несколько дней ходит и принюхивается, будто улавливает аромат альфы на себе, либо просто надеется на это.       Стук в дверь отвлекает Юнги от размышлений.       - Малыш, ты уже не спишь?- в палату заходит альфа и удивляется бодрствованию омеги,- Ты чего окно открыл? Холодрыга такая.       - Сир Ким Сокджин?!- омега распахивает глаза от изумления и ненадолго теряется, топчась на месте.       - Можно просто Сокджин и закрой уже наконец окно.- альфа кидает оценивающий взгляд на комнату и замечает, что кроме кровати и небольшого камина здесь нет никакой мебели, поэтому кладёт сумку на постель.- Я тебе тут немного полезных продуктов принёс.       - Мг..- Юнги быстро закрывает окно и, поблагодарив альфу, продолжает переминаться с ноги на ногу, он немного волнуется из-за неожиданного гостя, хотя при первой встрече чуть ли не послал того.       - Малыш, ну ты чего? Присядь.- альфа усмехается такому неоднозначному поведению омеги, сам плюхается на кровать и постукивает ладонью, приглашая Мина сесть рядом, тот послушно кивает и приземляется на постель.- Ну ты как? Слышал тебе хорошо досталось, множественный перелом рёбер.- альфа окидывает взглядом омегу, отмечает, что тот выглядит здоровым, щёчки покрыты румянцем, а взгляд бодр.       - Хорошо! Я хочу уже вернуться к тренировкам, но Дживон не позволяет. Заперли меня в четырёх стенах, разрешают только во внутренний двор выходить.- омега сам не понимает, как начинает жаловаться,- Я уже на стену готов лезть от бездействия. Окно открываю, чтобы мир увидеть.- Юнги хмурится и обиженно надувает губы, что умиляет альфу.       - Тебя как будто в темницу посадили.- хохочет альфа такому излиянию души, он ожидал услышать как омеге больно и плохо, но никак не то, что ему скучно.       - Так, так и есть!- бурно реагирует тот, жестикулируя руками, но острая боль моментно колит в грудной области, отчего омега замирает на секунду, пытаясь себя не сдать, закусывает губу и медленно кладёт руки на кровать.       - Тебе нужен покой и каждодневные процедуры для быстрейшего выздоровления.- Сокджин всё заметил, Юнги ещё рано активничать, но он так яро старается доказать обратное, и это кажется альфе милым. Омега необычен, совсем не похож на других, будто альфа в облике омеги, хотя «альфа» это громко сказано, скорее «альфачка».       - Я уже здоров!- всё же старается убедить тот, выпучивая глаза, но уже без лишних движений.       - Рёбра за неделю не срастаются.- строго и неожиданно холодно произносит Ким.       - И вы туда же.- Юнги запрокидывает голову назад и показушно закатывает глаза, понимая, что поддержки ему и здесь не найти.       - Можно на ты.- альфа усмехается такому представлению.       - Мг..- омега невозмутимо соглашается, намекая, что разговор исчерпал себя и отводит взгляд.       - Ладно, я пришёл не спорить.- вздыхает тот.- Сегодня будет проходись рыцарский турнир, не хочешь сходить, развеется?       - Конечно хочу! Но Дживон меня вряд ли отпустит..- Юнги моментально обрадовался и сразу же поник, понимая, что вот так просто из госпиталя не выйдет.       - Под мою ответственность отпустит.       На турниры приезжали рыцари со всех городов империи Ван, которые мечтали о славе и подъёме по социальной лестнице. Они были в первую очередь профессиональными войнами, и продемонстрировать свои качества могли именно на таких мероприятиях. Доспехи и оружие не сильно отличались от используемых на войне, у каждого щит несколько меньше боевого, копья имели пару дисков для удобства держания, тяжёлый шлем рыцарь надевал лишь перед выездом, на всадниках надеты сюрко, расшитые их гербами. Турнир обычно начинался с конных боёв, но, если после трёх заездов с копьями определить победителя не получалось, соперникам предлагали продолжить сражение на мечах, которые заранее были затуплены, никто не собирался проливать кровь. Бой представлял собой столкновение с ударом копья в щит, побеждает тот, кто удержится в седле. Площадка для поединка была огорожена забором, а вокруг построены трибуны для обычных гостей и ложе для самых знатных, которые украшались дорогими тканями и коврами.       - Сядем там?- Сокджин указывал на свободные места недалеко от свиты короля.       - Нет-нет-нет.- Юнги отрицательно махал головой как ошпаренный, он вовсе не хочет быть замеченным королём, а тем более принцем, да и вообще никем, кто может его знать, да и идея прийти сюда уже не кажется омеге такой замечательной.- Давай лучше встанем возле трибун.       - Хорошо.- альфа одобрительно кивнул головой, отметив растерянный взгляд Мина.       Хотя погода была хорошая, ни ветра, ни снега, яркое солнце, но мороз давал о себе знать, особенно когда стоишь без движения. Юнги неосознанно обнимает себя в надежде согреться и, шмыгая носом, начинает топтаться на месте.       - Замёрз? Иди сюда.- Сокджин поднимает одну руку, приглашая омегу прильнуть под его так называемое «крыло». Юнги пару секунду думает, но всё же решается, так они и стоят в полуобнимку, а омеге и вправду становиться теплее, от мощного мужского тела идёт непросто тепло, а жар, будто из камина. Юнги чувствует еле уловимый аромат ромашкового чая, такой приятный, тёплый, успокаивающий, он даже на мгновение прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Рыцари гвардии обязаны пить подавители на службе, но видимо у Сокджина сегодня выходной, поэтому омега чувствует его запах. Юнги медленно открывает глаза и пересекается с парой тёмных, но уже знакомых, глаз, его аж отшатывает, альфа так далеко, а будто так близко, Юнги чувствует всю тяжесть и суровость его взгляда, омеге становиться не по себе, подкатывает ком к горлу, он чувствует себя виноватым, но в чём.       - Всё хорошо?- Сокджин озадаченно смотрит на Мина, не понимая суеты.       - А? Да..- Юнги поднимает взгляд на альфу и как-то криво улыбается, пытаясь избавиться от повисшего напряжения, а затем возвращает свой взгляд на тёмноволосого альфу, который уже не смотрит, разговаривает с кем-то.- Этот.. Кхм.. Альфа..- омега кивает в противоположную сторону.- Кто он?       - С тёмными волосами?- уточняет Ким, на что Юнги делает подтверждающий кивок.- Лорд Чон Чонгук, очень влиятельный и богатый альфа не только королевства, но и всей империи, даже король у него иногда берёт в долг, но это секрет,- Джин подмигнул омеге и продолжил,- Он владеет большей частью рынка и ведёт торговлю с другими землями. Бордели, таверны, торговые лавки продуктами, одеждой, драгоценностями, оружием, всё под его покровительством.       - А он разве не опасен?- Юнги вообще не понимал, что происходит, как оборотень «подмял» под себя всю империю Ван.       - Опасен, даже очень. Но он пока не давал поводов в нём сомневаться, поэтому пока всё так, как есть. На корону он не претендует, а благодаря нему империя только процветает.- Сокджин рассматривает насупившееся лицо омеги, отмечает, как очаровательно тот хмурится, и усмехается.- Ещё вопросы?       - А? Да, а это кто?- Юнги продолжал спрашивать у Кима, кто есть кто, а альфа любезно отвечал. - А вы.. ты не участвуешь в турнирах?       - Нет, я и так занимаю наивысшую должность для рыцаря, мне незачем.       - А как же дух соперничество?- хитро улыбается Мин, поглядывая исподлобья.       - Если я запишусь на турнир, то кроме меня, в нём никто не захочет участвовать, да и после нашего поединка мне соперничества хватило на годы вперёд,- смеётся альфа, потрепав светлые локоны омеги.       - Я бы поучаствовал, но не умею ездить верхом.- Юнги заворожено смотрит на сражение двух рыцарей.       - Хочу тебя огорчить, малыш, но ты даже шага в доспехах не сделаешь.- Джин усмехается, смотря как омега снова закатывает глаза.- Но я могу тебя научить ездить верхом.       - Правда?- Юнги воодушевлённо распахивает глаза и смотрит так пылко, энтузиазма хоть отбавляй.       - Правда. Это последний поединок первого заезда, нам лучше отойти, ато толпа сейчас пойдёт за напитками и едой.- альфа показывает на несколько палаток, затем берёт руку омеги в свою и ведёт в противоположную сторону, Юнги не по себе, но он не сопротивляется.- Побудь здесь, я схожу возьму нам чаю.- хотя они ушли подальше от людей, но омега всё равно не хочет оставаться один, однако тёплая улыбка альфы заставляет одобрительно кивнуть.       Юнги чувствует, чувствует его присутствие, он рядом, за спиной, дышит так томно, тяжело, вдыхает его запах, пытается быть незаметным, но горячее дыхание обдаёт оголённую кожу на шее омеги, по телу проходят тысячи мурашек, но Мин никак не реагирует, будто наслаждается его присутствием, делает короткие неуверенные вдохи, надеясь, что это всё всего лишь в голове, но сладкий запах окружает, тело отвечает, обдаёт жаром. Мин не сдаётся, не выдаёт себя, хотя и понимает, что это бесполезно, он знает, что он знает.       - Что тебе надо?- пытается быть грубым, но выходит слишком мягко.       - Боишься меня?- такой хриплый, властный, высокомерный голос заставляет таить под своим напором, Юнги бы стоял так вечность, если бы только это было возможно.       - Нет.- получается коряво твёрдо, но правдиво.       - А стоило бы.- Чонгук хочет взять, взять силой, схватить в охапку и затащить к себе, приковать на цепь, заставить всех забыть о его существовании, присвоить только себе, но боится даже прикоснуться.       - Ты мог убить меня дважды..- вдох, тело дрожит, но не от страха, не от холода, ноги подкашиваются,- Или даже трижды..- Юнги делает неоднозначный наклон головы к левому плечу, ещё больше освобождая белую кожу и выпуская итак нарастающий запах, тело не слушается, сейчас оно ему не подвластно.       - Я мог убить тебя, когда ты только родился.- Чонгук поддаётся, не может удержаться, наклоняется к белоснежной коже и вдыхает глубоко, жадно, он не может устоять перед ним, не в силах.              

Как же он прекрасен, как прекрасен..

             - Ты был в тот день в деревне?- дыхание тяжёлое, сбитое, без прикосновений, но тело горит, будто его уже обласкали везде, Юнги тонет, тонет в их едином аромате.       - Я был тем, кто устроил кровопролитие. Я вожак стаи Чон. И это я убил твоего отца. Теперь боишься?- Чонгук отстранился, испугался сам, возможно впервые, но не знает чего именно.       - Нет.- всё также уверенно, хотя голос и дрожит, Юнги будто облило ледяной водой, он потерялся, потерялся в себе.       - Врёшь! Ты весь дрожишь!- Чонгук злиться, что ему так нагло лгут, хочет развернуть омегу к себе лицом, встретиться с его миндальными глазами, заставить повторить ответ, но глядя прямо на него, однако не решается даже шагу обратно сделать.- Ты хочешь убить меня.       - Да.. так и есть.. и я убью тебя..- это не его слова, не его, психика ломается, трещит по швам, Юнги определённо боится, но не Чонгука, он боится себя, своих чувств, своего предназначения, но не Чонгука, нет, не его.       - Юнги, всё в порядке? Ты чего дрожишь? Замёрз? Держи чай.- к омеге подбежал Сокджин, издалека увидев поникшего парня, который так и продолжал втыкать в землю, ничего не слыша, никого не видя, он в себе полностью и без остатка, а в груди дыра, ещё одна, оставленная тёмноволосым альфой, он ранил снова, но в этот раз ещё больнее. Чонгук тихо исчез, заметив приближение Джина, так больше ничего не сказав и не сделав, хотя хотелось, очень хотелось, у вожака сердце разбилось на тысячи осколков, но кто виноват.              Февральское полнолуние погружает в бесконечные снежные потоки, отчего и носит название «Снежная Луна». Лесные долины полностью покрыты белыми красками, ледяные удары ветра неприятно режут нежные щёки, а сильная вьюга перекрывает всю видимость и отбрасывает назад. Полнолуние в феврале совпадает с апогеем и становится первым микролунием в новом году, что влияет не только на оборотней, но и на людей, заполняя разум отторгнутыми, болезненными воспоминаниями, страхами, всем, что пугает в самом себе, и приводя к неконтролируемым действиям.       «Юнги бежит, он в лесу совсем один, ничего не видно, спотыкается, скатывается с холма, сильно ударяясь коленом об камень, боль глушит. Он лежит весь в грязи, чувствуя тяжесть по всему телу, слышит шорохи, ощущает приближение стаи, приближение своей смерти. Ливень окатывает, заставляет промокнуть насквозь за считанные секунды, грязь стекает, оставляя белоснежную кожу сиять в еле заметных отблесках ночи. Юнги чувствует дикий страх, сердце замирает, у него не хватает сил встать, он жалок, он сдаётся.»       - Юнги? Всё в порядке?- русоволосый альфа тормошит омегу, заметив, что тот неспокойно вертится во сне.       - Да.. Я.. Да..- Юнги ещё долго приходил в себя, ощутив на себе всю боль и страдания, окутавшие его в кошмаре.       Из-за сильной метели охотники дольше добирались в повозке до запретного леса, они осознают, что охота будет нелёгкой. В полчетвертого вечера из-за затянутого неба в чаще стоит полный мрак, ни солнце, ни луна сегодня не осветят охотникам местность, заставят действовать вслепую, а снежная буря утянет за собой вглубь неизведанного.       Оборотням же погодные условия не доставят никаких трудностей, лишь сыграют им на руку, но есть она крохотная проблема для них в лице хрупкого омеги. Хотя Юнги и пообещал Дживону не лезть сегодня в гущу событий из-за неполного восстановления после последствий прошлых сражений, он наполнен решимостью и возможно неким безрассудством. Чонгук же наполнен страхом и беспокойством, что недопустимо для вожака, стая чувствует нежелание Чона действовать жестока, правда у самих кипит кровь от жажды мести.       Свист ветра заглушает посторонние звуки, Юнги прикрывает глаза, дышит медленно, размеренно, вслушивается, они уже близко, омега начинает стрелять, попасть сложно, метель не даёт стрелам лететь в нужном направлении, но Юнги не сдаётся, он пытается заставить волков попасть в расставленные ранее ловушки. Остальные охотники подхватывают дух омеги, начинают уверенно вступать в бой.       Огромный серый волк мчится прямо на омегу, он нашёл себе цель на сегодня, его шерсть переливается серебряным оттенком, а глаза горят как танзанит сине-фиолетовым цветом. Его холодный взгляд завораживает, но его приближение становится опасным, он не собирается замедляться. Юнги натягивает тетиву, старается прицелиться, промах, следующий выстрел более неосторожный, размазанный, попадает прямо в цель. Волк воет, злиться, ускоряется. Юнги стреляет без остановки, не целится, стрелы летят одна за одной, пронзая цель, но не задерживая. Он уже рядом, всего десять метров, омега достаёт серебряную стрелу, глубокий вдох, медленный выдох, стрела летит прямо, твёрдо, без колебаний, и попадает в драгоценный глаз серебристого волка. Он падает, мечется, рычит, обжигающая боль расплывается по всему телу. Юнги не успокаивается, использует лук по максимуму, стрелы впиваются в толстую кожу оборотня, он хотел убить омегу, теперь умрёт сам. Однако последняя стрела попадает в чёрного, как и сегодняшняя ночь, волка. Юнги замирает на секунду, сердце начинает биться быстрее, уверенность исчезает, руки не слушаются. Красные, как пролитая этой ночью кровь, глаза альфы смотрят строго, с укором, несчастно. Оборотень резко срывается с места, несётся к омеге как вихрь, Юнги дёргается, старается быть быстрым, натягивает тетиву, но та лопается от грубых движений, омега кидает любимое орудие в снег, бросается назад, пытается выиграть время. В бегу достаёт свой меч, чувствует движения за спиной, разворачивается, не успевает опомниться, как уже лежит в белой пелене снега, а над ним возвышается мощный зверь. Мир останавливается, когда Юнги пытается замахнуться рукой, в которой крепко держит меч, но двинуться не получается, омега опускает свой взгляд, ужас накрывает.       - Нет.. нет..- голос омеги дрожит, слёзы наполняют миндальные глаза, заставляя сверкать ещё ярче.- Нет.. Пожалуйста, я не хотел..- руки опускаются, омега глубоко пронзил своим мечом вожака.       Чонгуку уже не больно, сознание начинает покидать тело, он наблюдает за паникой, окутавшей омегу, за слезами, которые как бриллианты скатываются по белоснежным щёкам, аккуратно кончиком носа приподнимает подбородок Юнги, заставляя того встретиться взглядом, и смотрит чёрными дымчатыми глазами так нежно, как только возможно. Тело волка тяжелеет, наваливаясь на омегу всё больше и больше, вовремя поспевает ржаво-коричневый волк, закидывая вожака на спину, и уносится вдаль, оставив Юнги наедине со своей истерикой и окровавленными руками.