Asking for a friend

Спина горела от, казалось, пробирающегося под одежду острого взгляда. Аполлон подавил желание съежиться или дернуть плечом, чтобы избавиться от нагнетающего чувства и склонился к столу в студенческом кафе еще ниже. Геката тихо хмыкнула. Еще чуть-чуть, и он проделает маленькую дырочку в плотном дереве свои вздернутым носом. — А это вообще нормально? — поинтересовалась девушка и откинулась на стуле. Аполлон промолчал, но Геката и не ждала ответа. Сейчас ее голову занимали совершенно другие вещи. Во-первых, с каких это пор аспиранты ошиваются в их маленьком кафе с дырявыми кожаными креслами и шатающимися столами? Во-вторых, как долго человек может смотреть в одну точку и не моргать? В-третьих, Гекате оставалось только поаплодировать выдержке Аполлона. Она бы уже летела на нарушителя ее спокойствия с криками и кулаками. Театралы — ни дня без драмы. Арес тоже принадлежал больше к их импульсивной братии, чем к своей стае холодных и высокомерных бизнесменов с эмоциональным диапазоном снежинки — многогранным, уникальным, но не долгоживущим. Геката поймала хмурый взгляд. Окрашенные в темно-синий губы растянулись в издевательской улыбке. Рука сама потянулась вверх, чтобы поприветствовать теперь уже не совсем друга. Застигнутый врасплох, Арес тут же отвернулся от их стола и завел беседу с одним из своих спутников. — Отмирай, статуя, — Геката коснулась плеча Аполлона, и тот вздрогнул. — Наша Медуза обратила свой взор на другую жертву. — Не знаю, что ты сделала, но спасибо, — выдохнул парень и тут же потянулся к спине, разгоняя образовавшиеся мурашки. — Делов-то, — пожала плечами Геката. Она сама не до конца понимала, что за игру ведут эти двое. Вроде бы расстались, но Аполлон каждый раз при виде уже своего бывшего превращался в манекена из их костюмерной: замирал с расширившимися от ужаса глазами и не двигался. Или же прятался в любой доступный угол. Только вот от Ареса не так-то просто убежать. Он всегда Аполлона видел, будто внутри маячок какой-то настроен на тонкую фигуру в толпе сотни таких же студентов. Сначала Гекате было весело наблюдать за этими салочками. Потом прошло три месяца, и девушке хотелось на стену лезть от пробивавшего потолок уровня неловкости. То, что Аполлон и Арес до сих пор любили друг друга, было видно невооруженным глазом. А любой слепой мог просто пощупать напряжение в комнате, где есть эти двое. Сами мужчины предпочитали игнорировать все намеки судьбы и волшебные пинки и продолжали ходить по кругу — хищник и его жертва. Правда, непонятно, кто есть кто. — Если ты наелся, советую уйти отсюда, — заметила Геката, подхватывая со стола зеленое яблоко. — Вашей драмы это кафе точно не выдержит. — Да, — кивнул Аполлон, — пойдем. Друзья направились к выходу, игнорируя провожающие взгляды. Аполлон ускорил шаг, попутно ища что-то в сумке, когда его плечо обожгло от удара. Он качнулся на пятках в попытке удержать равновесие. Чья-то крепкая рука мягко, но достаточно крепко обхватила предплечье, удерживая от падения. Аполлон поднял светлые глаза вверх, сталкиваясь с ничего не выражающим лицом напротив. Но даже этого хватило, чтобы кровь прилила к бледным щекам. Арес продолжал его держать и молчать, не выдавая истинных эмоций. — Спасибо, — выдавил из себя Аполлон. Темная прядь выбилась из прически, падая на ресницы. Арес свободной рукой медленно отвел ее в сторону, на несколько секунд дольше положенного касаясь пальцами чужой горящей кожи. Захват с предплечья пропал так же неожиданно, как и появился. В ответ на свою благодарность Аполлон получил скупой кивок. Гекате в очередной раз пришлось спасать ситуацию и тащить друга за собой в аудиторию. Не хотелось бы застрять в дверях кафе на следующие несколько дней.

***

Их расставание не было громким, но вполне себе закономерным. Сначала Аполлон думал, что встретил своего прекрасного принца. Действительно, в их отношениях с Аресом было все: такая нужная страсть и нежная романтика, забота, звонкий смех и уютное тепло. Он еще никогда не чувствовал себя в безопасности, как объятиях тогда еще студента-выпускника. Но чем дольше они были вместе, тем больше становились врозь. Аполлон, изучая театральное искусство, каким-то образом сумел привлечь внимание режиссера местного театра. Пошли предложения, многочасовые репетиции, бесконечные премьеры и спектакли, перерастающие в вечера среди богачей и интеллигентов. Аполлон с цветами и подарками возвращался в маленькую, но уютную комнату общежития, где все реже можно было застать занятого учебой и работой Ареса. Вскоре они встречались только для того, чтобы поругаться. Ареса не устраивало все: от откровенных нарядов и, по его мнению, глупых ролей до толпы поклонников, которых Аполлон никогда прямо не прогонял. Были и ответные претензии. Аполлон хотел чаще видеться и обижался из-за равнодушия возлюбленного к его увлечению. В конце концов, чаша терпения переполнилась. Они уже не помнили, кто стал инициатором разрыва. Просто в один прекрасный день вместо влюбленной пары в университет пришли чужие друг другу люди. Аполлон вздохнул. Они, может, и расстались, но выкинуть из памяти и сердца Ареса так и не получилось. Он тосковал и корил себя за мимолетную радость от каждой встречи, слова и взгляда. Хотелось вернуться, начать все сначала. Но это невозможно. Арес не изменится ради него, а Аполлон не хочет быть единственным, кто пойдет на компромисс. Поэтому сейчас они старательно делали вид, что никогда не были знакомы. Просто студент и аспирант, которые втайне сходят друг по другу с ума. — Эй! — Геката дернула друга за рукав кофты. Аполлон поднял на нее расфокусированный взгляд. — Сосредоточься на лекции. Аполлон опустил глаза. С белоснежных листов на него смотрело угрюмое лицо со знакомыми жесткими чертами лица, которые в его присутствии всегда разглаживались; с еле заметной беззубой улыбкой из тонкой линии губ. Короткие, немного вьющиеся на кончиках волосы, прямой и горячий во всех смыслах взгляд. Даже выведенный на бумаге карандашом он заставляет Аполлона плавится. Смутившись, он спрятал портрет локтем и сосредоточил свое внимание на преподавателе, пытаясь хоть немного вникнуть в тему лекции. Геката вздохнула. Очередного месяца этих страданий она не выдержит. Нужно было срочно сводить их обратно — иначе девушка за себя не ручается.

***

— Скоро маскарад… Геката захлопнула за собой дверь комнаты и с разбегу упала на кровать Аполлона, не глядя протягивая ему красочный флаер. После долгого молчания девушка приняла сидячее положение и увидела, что ее друг с грустью смотрит на темные силуэты танцующих пар на глянцевой бумаге. — О, нет, — Геката вырвала флаер из артистичных пальцев. — Ты не будешь грустить из-за Ареса, когда на носу маскарад. Через мой труп. — Мы собирались идти вдвоем, — протянул Аполлон в ответ. — Прости, что не могу ничего поделать со своими чувствами! — Можешь, на самом деле, — Геката откинула флаер в сторону. — Например, выбрать сногсшибательный образ и заставить всех истекать слюной при виде тебя. И себе настроение поднимешь, и найдешь уже кого-то… лучше. Каждый год в университете устраивали рождественский маскарад. Аполлон принимал в нем непосредственное участие в качестве одного из актеров в шутливых постановках. Геката всегда была рядом с ним. Вместе они разыгрывали драматические сцены из закоулков средневековых замков или кружились в танце, утягивая за собой все больше незнакомцев и незнакомок в масках. В этом году Арес и Аполлон собирались прийти на маскарад вместе. Как пара. Официально. Аполлон откинулся на подушки. Лучше Ареса для себя он точно никого не найдет. С этой мыслью за последние несколько месяцев удалось смириться. Но во всем остальном план Гекаты имел зерно здравого смысла. Хорошая встряска, новые впечатления помогут Аполлону избавиться от хандры. Возможно, он наконец-то сможет пойти дальше. Так же, как это сделал Арес. — Ты бы не стала предлагать просто так, — Аполлон тихо рассмеялся, заметив озорную улыбку, расцветающую на губах Гекаты. — Что ты задумала? — Ты будешь в восторге! — девушка хлопнула в ладоши, резво вскочила на ноги и потянула друга за собой. — Пойдем. — Куда? — Аполлон успел только схватить лежащий на крае тумбы телефон. — Нельзя здесь поговорить? — Это лучше увидеть, — загадочно произнесла Геката. Увидев перед глазами двери университетской костюмерной, Аполлон заподозрил неладное. Он понимал, что Геката придумала что-то грандиозное, но при этом не хотел появиться перед толпой студентов в шутовском костюме. Они уже делали акробатический номер в этом стиле два года назад. Тогда Аполлон лежал две недели в гипсе, а на все извинения лучшей подруги отвечал злыми смайликами в мессенджере и дверью комнаты на замке. — Закрой глаза. — Ни за что. — Ну, Феб, — Геката повисла на друге, состроив милую рожицу. — Так сюрприза не получится. Аполлон тяжело вздохнул, но повиновался. Геката взяла его ладони в свои и медленно повела через двери внутрь костюмерной. Повсюду на полу и столах были раскиданы обрывки тканей, старые юбки, брюки и топы, перепачканные в краске, косметике и блестках. У противоположной стены комнаты стояло в ряд несколько широких тумб, а перед ними — манекены с новыми, будто со страниц журнала, нарядами. — Открывай. Аполлон распахнул глаза и замер в удивлении. Прямо на него смотрело бальное платье неимоверной красоты. Широкая юбка опускалась до пола слоями красного и черного атласа. Блестящие пайетки и искусственные драгоценные камни создавали причудливые узоры по обеим сторонам. Черного цвета лиф с корсетом плотно прилегал к манекену. Ониксы, идущие по краю декольте, так и манили к себе. Аполлон сделал несколько шагов вперед, дотронулся до платья. На ощупь ткань была холодной и мягкой. Небольшую шероховатость создавали украшения. Бретелек не было. Девушка в таком платье могла бы похвастаться острыми ключицами и длинной шеей. — Ты бы в нем смотрелся идеально, — будто прочитав его мысли, сказала Геката. — Я все-таки мужчина, — парировал Аполлон. — Мы просто его не застегнем на мне. — Все продумано за вас, — Геката развернулся манекен. Оказалось, платье было, как минимум, на несколько размеров больше, чем казалось изначально. — Давай же, примерь его! Аполлон точно не знал, почему решил пойти у Гекаты на поводу. С одной стороны, мысли о шокированной его образом толпе посылали по телу приятные волны предвкушения. Он мог всего на день превратиться из разбитого расставанием и уставшего от учебы студента в кого-то другого… захватывающе необыкновенного и сексуального. Смена образа могла стать хорошей практикой для него, как для актера. Куда ни глянь — одни плюсы. Пока Аполлон пытался разобраться с застежками и шнуровкой, Геката тихо вышла из костюмерной и пошла к аудиториям этажом выше. Пока ее план складывался как нельзя лучше.

***

— Уже нашел пару на маскарад? Арес проигнорировал вопрос Гекаты и хотел пройти дальше, но девушка снова преградила ему путь. Он собирался идти на маскарад с Аполлоном. Геката прекрасно об этом знала, поэтому ее вопрос Арес считал глупым и неуместным. Он вообще хотел игнорировать этот вечер: провести его за хорошей книгой, например. Или уехать в город на всю ночь, забыться в громкой музыке и алкоголе подальше от места, в котором все и вся ему будет напоминать об Аполлоне; о том, что он так бездарно упустил. — Тебе какое дело? — Геката проигнорировала грубый тон и со снисходительной улыбкой прислонилась к стене. — Для друга интересуюсь. Так что? — Нет, и если это все, я… — Значит, свободен, — перебила его Геката. — Просто Аполлон уже готовится для своего… На последнем слове взгляд Ареса потемнел. Он больше не слушал Гекату. Зрачки скрылись за пеленой гнева. При мысли об Аполлоне с кем-то другим, его яркой улыбке и блестящих от счастья глазах, направленных не на него, хотелось крушить все вокруг. Только один подобный образ пробуждал внутри Ареса что-то темное, чудовищное. Потому что «свой» у Аполлона должен быть только один. И это Арес. — Где он? — больше похожий на звериный рык не испугал Гекату. Она продолжила отыгрывать свою роль ни о чем не догадывающейся подруги. — Аполлон в костюмерной, он уже… Эй, ты куда? — Арес, толкнув Гекату плечом, понесся к лестнице. Девушка не сдержала победной ухмылки. — Ах, Геката, какая ты все-таки молодец!

***

От хлопка открывающейся двери Аполлон вздрогнул. Манекен упал под ноги. Он повернулся к обтянутому тканью торсу, чтобы поднять его. В таком положении Аполлона застал Арес. Любой бы при первом взгляде на ровную спину с проступающими позвонками, облаченную в роскошное платье, представил миловидное женское лицо с притягательными чертами. Арес успел изучить тело перед собой вдоль и поперек. Он знал каждый поворот головы, ужимку, мимолетный жест руками и движение талии — вне зависимости от того, что носил Аполлон. Широкие острые плечи, спутанные темные длинные волосы, растекающееся по шнуровке корсета, путаясь в узелках, руки с проступающими мышцами и подрагивающие кончики пальцев. Во всем этом был его Аполлон. Юбки шуршат при повороте. Глаза испуганной лани с дрожащими ресницами смотрят на Ареса. Аполлон делает несколько шагов назад в попытке убежать, спрятаться, продолжить эту бессмысленную погоню. Но получается только опереться на преградившую путь тумбу и смиренно наблюдать за вышагивающим, словно по императорской зале, Аресом. Сердце бьется в голове и ушах. Аполлон задерживает дыхание, когда слышит знакомый аромат духов, но не отстраняется в присутствии забытого тепла. Арес рядом, всего в нескольких шагах. Смотрит жадно, с желанием и голодом, который все это время был зарыт глубоко внутри. Зрачки бегают от часто вздымающейся груди до черного тонкого пояса и скрытых за юбками ног. Когда Арес падает перед ним на колени, Аполлон начинает мелко дрожать. — Что ты делаешь? — не голос даже, наружу рвется задушенный писк. Арес молчит. Пальцы уверенно, медленно поднимают подол, касаются лодыжки. Аполлон подпрыгивает. Тумба под пальцами начинает ходить ходуном. Арес не останавливается. Рука ползет дальше по теплой мягкой коже, минуя коленную чашечку с оставшейся с детства царапиной, доходя до чувствительного бедра. — Прекрати, — умоляет Аполлон. Глаза закатываются от приятных массирующих движений. Тело само бросается навстречу умелым рукам. Когда тот же путь проходят губы, Аполлон открыто стонет, забыв об осторожности. Ареса уже не видно. Он полностью спрятался в шуршащих атласных юбках. Между ног Аполлона удушающе жарко, но эту духоту Арес ни на что бы не променял. Нижнее белье резким движением слетает до стоп. Аполлон дергается, но Арес держит крепко. Пригвождает бедра к тумбе без шанса на побег. Аполлон чувствует чужое дыхание в опасной близости от паха. Внутренности скручивает тугим узлом от страха и возбуждения. Хочется сделать хоть что-нибудь: оттолкнуть Ареса или притянуть ближе, снова почувствовать его губами и пальцами. Но Аполлон беспомощен. Сейчас он полностью находится в чужой власти. Движение влажного языка там, под юбками, отдается тихим всхлипом наверху. Аполлон прикусывает ребро ладони и скулит. Пальцы на его бедрах смыкаются сильнее. Арес ведет языком по набухающему члену, пропуская глубже. Знакомый соленый вкус оседает на деснах. Губы смыкаются на середине ствола. Арес двигает головой медленно, мучая их обоих. Аполлон хочет подмахнуть бедрами, мысленно просит любовника ускориться. Безрезультатно. На бедрах появляются красные отметины. Кости таза хрустят от нехватки движения. Губы идут дальше, почти до основания. Член упирается в небо, подрагивает с каждым новым витком языка по тонкой коже с проступающими венами. Аполлон не выдерживает сладкой пытки, прогибаясь в спине. Стоны становятся громче, на ладони проступает кровь. Внизу Арес вторит ему, посылая болезненно приятные вибрации. Он сосет быстрее, и Аполлон мычит на грани истерики. На глазах проступают слезы долгожданного удовольствия. Он кончает в чужой рот в безудержных судорогах. Пальцы мертвой хваткой вцепились в тумбу. Захочешь — не оторвешь. Снова шорох юбок. Аполлон видит размытый силуэт Ареса, чувствует руки на талии и необходимую близость тела любимого человека. Хватает его за шею, тянет вперед. Арес одной рукой обнимает, другой — заботливо стирает слезы с покрасневших щек. Первый за долгое время поцелуй похож на глоток свежего горного воздуха. Аполлон набрасывается на чужой рот с новым приливом сил. Арес не отстает, целует так же неистово, держит крепко. Свой вкус оседает на языке Аполлона. Он стонет в чужое горло. Зубы царапают губы, оставляя маленькие кровавые ранки. Поцелуй заканчивается, но они не отрываются друг от друга. Рука в руке, нос к носу, с одним дыханием на двоих. Аполлону хочется так много сказать. Как он скучал, как любит и никогда больше не хочет отпускать. Арес улыбается. Так, как Аполлон любит: искренне. И этот жест стоит тысячи слов и признаний. — Мы не закончили. Аполлон пропустил момент, когда в руках Ареса оказались ножницы. Ткань трещала под давлением лезвия, расходилась в разные стороны красно-черными всполохами, пока прямо в центре не показался кривой разрез с выглядывающими из-под ниток мужскими ногами. — Нас убьют, — запаниковал Аполлон. — Ты хоть представляешь, сколько оно стоит? Все возмущения Арес заткнул поцелуем. Дальше действовали будто по отработанной схеме. Арес подхватил Аполлона на руки, усаживая на тумбу. Полы платья распахнулись. Аполлон держал порванные юбки, пока Арес держал его. Не разрывая поцелуя, он избавился от брюк. Прижатый к животу член болезненно пульсировал. Пальцы, смазанные в случайно найденном масле для тела, прошлись между ягодицами. Аполлон вздрогнул, двинулся ближе к краю тумбы, сгибая одну ногу в колене. Первый палец принес легкий дискомфорт. Арес двигался аккуратно, не спеша, то и дело добавляя масла. На второй палец Аполлон зашипел, раздраженно прикусывая чужую губу. Из горла Ареса вырвался смешок. Вот таких мелочей ему не хватало. Мышцы сжимались вокруг пальцев, расслабляясь с каждым движением. Услышав первые тихие стоны на неторопливые фрикции, Арес ускорился. Пальцы мягко проехались по простате, несильно касаясь оголенного комка нервов. Аполлон вздрогнул и спрятал лицо в изгибе чужой шеи, зарываясь носом в знакомый запах. — Пожалуйста-пожалуйста, — звуки оседали на чужой коже. — Я больше не могу, Арес, мне нужно… Договорить Аполлон не смог. Он даже не успел среагировать на потерю наполненности, когда Арес подхватил его под колени, смыкая чужие ноги на своей пояснице, и толкнулся внутрь. Мышцы растягивались сильнее с каждым новым движением и знакомой пульсацией в районе желудка. Арес замер, когда член полностью оказался внутри чужого тела. Сквозь плотно сжатые губы вырвался наружу тихий довольный рык. Теперь пришел через Аполлона ухмыляться. Передышка продлилась недолго. Как только мышцы прекратили часто сжиматься, Арес возобновил движение и уже не останавливался. Тумба под Аполлоном скрипела и стучала о стенку, парень на ней — тяжело дышал через рот и тонул в темных глазах напротив. Ему давно не было так хорошо. Им обоим. Будто нашли то самое забытое и нужное, что когда-то потерялось во взаимных обвинениях и ссорах. Пальцы любовно зарылись в жесткие волосы на затылке. Аполлон замычал, услышав в ухе звук неприкрытого удовольствия Ареса. Неторопливый путь к удовольствию превратился в настоящую гонку. Можно было не сдерживаться. Арес двигался резче, сильнее, быстрее. Так, чтобы его Аполлон дрожал, разваливался на мелкие кусочки, превращаясь в бескостную массу, сотканную из любви, желания и сладкого чувства экстаза. Натруженные мышцы врезались в уже дрожащие бедра, вгоняя член до упора. Аполлон закричал, чувствуя зубы на шее и горячую влагу, заполняющую нутро. Арес сыто выдохнул, схватил пальцами подбородок возлюбленного, поднимая разморенное близостью лицо. — Если ты думаешь, что я после этого тебя отпущу… — Не отпускай, — отвечает Аполлон, вглядываясь в горящие таким знакомым огнем глаза. — Никогда.