Зомби-Стоун

[Префектура Ибараки, Цукаба.

23 сентября.]

      Что-то мокрое ударило по лицу, мигом разбудив для новых свершений.       Первым делом хотелось взаимно врезать сковородкой по голове.       – Доброе утро, – довольно заговорил Якен, сидя на стуле и искусно играя с ножом в руке.       Сенку хотел потянуться, чтобы потереть лицо, но не смог. Оглянувшись, он понял, что в очередной раз связан. Хотелось плакать и кричать, что это определенно не его фетиш и пора с этим завязывать.       – Пошёл нахуй, – так же буднично ответил Сенку и поморщился от ударившего в лицо солнечного света.       Он провёл целую ночь в отключке. И, несмотря на то, что он отлично поспал, тело жутко ломило, а голова трещала, как кусок стекла под молотком. С трудом выпрямившись, Сенку столкнулся с холодным взглядом, что тонко намекал о желании избавиться от него на месте.       Это было очень взаимно.       Что удивительно. Сенку редко с кем сходился во мнениях, обычно существовало его и неправильное мнение. А ещё мнение Хрома, но это уже совсем другой уровень.       А вообще! Сенку Якена не связывал, а заботливо дал поспать на мягком диване. Что это, если не неблагодарность в чистом виде?!       Хотя, Якен его и от зомби спас... Но Сенку его до этого тоже спас, спрятав в ванне!! Значит!...значит!...значит....       Чёрт возьми, а кто кому сейчас должен?       Хотя, неважно. Легче аннулировать счёт и начать заново, чем вспоминать приступы героизма между обмороками и побегами от зомби.       Лучше вернёмся к главному. Например, к тому, что он связан.       – Слушай, а в прошлый раз меня тоже ты связал?       Якен лишь раздражённо фыркнул и Сенку решил, что ответа не получит, но всё же:       – Я настолько хреновые узлы не вяжу.       – Оу, значит пытаться развязать себе руки - пустая трата времени?       – Только, если у тебя не найдётся чего-то острого под рукой, – пожал плечами Якен, а Сенку вспомнил, что из острого у него только язык и ум.       Эх, тяжела доля учёного.       – И где же ты научился делать такие узлы? – Спросил Сенку, выражая крайнее любопытство, но Якен лишь продолжил его дырявить взглядом.       Ладно, похоже дальше вход воспрещён. Сенку ужасный простак, когда дело касается людей - он или говорит прямо, или неумело позорится. В этот раз, попытавшись разговорить человека напротив, он быстро потерпел поражения.       Что ж, в таких случаях надо молча смириться или позориться до конца. Первый вариант для Сенку неприемлем, как никак он - учёный. А учёные лучше сделают и разок пожалеют, чем не сделают и будут жалеть всю жизнь.       – Ладно, поговорим о насущном – что между тобой и Цукасой? – Якен вопросительно изогнул бровь, – Я не верю, что это всё, что он хочет от нас...от меня. К тому же, вы украли Чилд, а эта мадам на самом деле бесполезна, когда дело касается денег и поддержки. Но есть другие вещи, в которых она хороша... Так, что же на самом деле вы хотите?       Якен прекратил крутить нож и прищурился. Сенку еле сдержал улыбку.       – Раз ты такой проницательный, попробуй сам узнать.       – Знаешь, будучи связанным думается тяжелее. Может развяжешь?       – Как же так, не нашлось времени развить критическое мышление?       – К такой ситуации меня жизнь не готовила.       – Хм, интересно, после Чилд, мне казалось, что все учёные этому обучены.       – В смысле?       – Не важно, – отбросил Якен, но у Сенку уже зачесались уши от любопытства.       – Похоже миниатюрная молодая девушка доставила вам некоторых хлопот, да? Оказывается, вы не такие уж и крутые.       – Ну или же ты такой жалкий даже на фоне миниатюрной молодой девушки. Не зазнавайся, Ишигами, тем более с таким телом.       В один миг был задет каждый атом тела и Сенку хотелось раствориться в лучах восходящего солнца. Развееться, словно прах после кремации.       Просто убейте его. Его и его жалкое тело.       Позор, Сенку, позор да и только. Одно радует – Ксено за тысячу километров от него, в ином случае с последним словом Якена его бы сердце остановилось.       – Опять-таки, вернёмся к насущному. Что вы затеваете вместе с Цукасой?       – Мы что-то затеваем?       – Ох, не пудри мне мозги, Якен, вы слишком палевные. Цукаса умный, да, но вряд-ли он фанат науки и собирает карточки с лучшими учёными в свой маленький фанатский альбом. Но для этого у него есть ты.       – О, как интересно, продолжай.       – А всё. Я ещё не понимаю зачем вам учёные и для каких планов. Только если... – Сенку нахмурился от внезапно пришедшей идеи.       – Да? – Якен довольно ухмыльнулся и наклонил голову, словно змея.       – Хм.... не важно.       – Не важно?       – Абсолютно точно не хочу озвучивать вслух идиотский замысел кучки дилетантов по контролю мира с помощью антивируса.       – Ха! – лицо Якена скривилось, словно ему рассказали самую бредовую вещь в его жизни.       В следующую секунду они одновременно заявили:       – Это невозможно.       Сенку удивился, одновременно почувствовав удовлетворение. Его радовала мысль, что напротив него сидит не полный идиот.       Якен же напротив, выглядел уставшим. Он встал со стула и направился на кухню.       – Ты куда?       – Мне надоело с тобой болтать, не думаю, что ты выдашь что-то интересное.       – Оу, значит так? А если у меня есть кое-что по-настоящему интересное?       Якен повернулся и упёр одну руку в бок, а другой махнул, как бы говоря продолжать.       – Последний шанс, Ишигами, развлеки меня.       Сенку сощурился, еле сдержав пару ласковых на языке. Ох, будь руки свободными от верёвки, то конечно, он бы его развлёк, да так, что ни стоять, ни сидеть тот бы не смог.       Ведь Сенку переломал бы ему кости, конечно. Что ещё можно сделать с человеком, который так над тобой издевается и адски раздражает.       – Чтобы Цукаса тебе не обещал, я могу дать больше.       Сначала в комнате настала гробовая тишина, а в следующую секунду дом наполнился истеричным смехом чёрно-белой заразы, что уже который день делала Сенку мозги.       Хотя, это всего третий день.       Талант, не иначе!       – Ишигами, какой же ты идиот! – Якен снова залился смехом, – Серьезно, ты придурок! Отсталый, тупой недоумок! И ты один из лучших учёных?! Боже, господь всемогущий, я разочарован в науке! Прими меня обратно!       Сенку грустно вздохнул, жалея, что со своего места не сможет плюнуть Якену прямо в лицо.       – Заткнись и дослушай!       – Нет нет нет, Ишигами, не позорь страну!       – Я знаю, что это ты рассказал про меня и Чилд Цукасе, я знаю, что ты умнее многих. Якен, может я и плохо разбираюсь в людях, но я прекрасно вижу, когда человек обладает необычным складом ума.       – Заканчивай, Ишигами, это уже...       – А-ну заткнулся и дослушал! – рявкнул Сенку, что даже сам себя испугался, но всё равно продолжил:       – Нет смысла предлагать тебе деньги, какие-то крутые связи или ещё что-то подобное. Подозреваю, что всего этого будет недостаточно. Поэтому, я предложу тебя кое-что необычное. Невероятно редкое. Подобное даже мне сложно будет себе позволить.       Якен всё ещё улыбался, в его глазах таилось недоверие и ожидание очередного глупого выступления.       – Если подобное даже ты себе еле можешь позволить, то как ты дашь это мне?       – Как-как? С помощью тебя, конечно.       – Ишигами, крыша едет?       – Не беспокойся, я и твою скоро подцеплю. Давай, Якен, ты поможешь мне и это точно будет твоим. Я свои слова держу.       – А я тебе не верю...и вообще, про что ты?       – Подойди и я скажу?       – По-твоему я идиот?       – Я связан, Якен, и у тебя нож. Тебе есть чего опасаться?       Якен хмыкнул, но, для начала осмотрев узлы, всё же подошёл. Очень близко, достаточно близко, чтобы неожиданно воткнуть нож между ног Сенку, совсем рядом с его достаточно важной частью тела.       – Давай, Ишигами, удиви.

***

      Солнце застыло в зените, грея через открытые окна машины. Кинро собрал самых лучших ребят. Если быть точнее, самых безопасных. К сожалению, группа Цукасы содержала не очень адекватных людей, и Кинро часто встречал тех, кто не против подраться "просто потому что". А он таким не увлекался, да и лишних действий совершать не спешил в столь беспокойное время.       Отыскать сбежавших оказалось достаточно сложно. Хотя бы потому, что они их всё ещё не нашли. Взглянув на карту, им стало ясно, что если их нет в ближайших районах, то они где-то в зелёной части города. Вполне логично было предположить, что далеко беглецы не могли уйти, ведь Сенку всё ещё где-то поблизости.       Хотя, Чилд и её телохранитель не то чтобы тесно общались с ним, судя по имеющимся данным. Возможно, что этих двоих уже нет в городе. Тут Кинро мог лишь обречённо достать пистолет и застрелиться.       Или же... конечно же, он имел запасной план. Абсолютно ненадёжный, рискованный, но вполне возможный. Если от грозного Шишио Цукасы смогли сбежать раз, то можно посчитать и два. Кинро никогда не сжимался от страха и не пытался прятаться в первом попавшемся углу. Первая реакция если не бой, то побег. Уж точно не подчиняться. Ведь подчиниться - это всё равно, что смиренно ждать своей смерти. А умирать нельзя. Мелкого брата надо одеть, накормить и научить ходить по этой усыпанной острыми осколками жизни. Не то чтобы Кинро сам научился делать это хорошо, - то, что он попал к Цукасе тому подтверждение, – но была надежда, что Гинро подметит его ошибки.       Хотя, природа жестоко наделила Гинро невероятной несообразностью. Проще говоря, ничем не наделила. Ну, кроме голоса. Это заметно, когда он в очередной раз плачет.       Гинро плакса с самого детства, но в последние дни особенно сильно. Утыкаясь брату в грудь, в полудрёме он постоянно бормотал, что хочет домой и хлюпал носом. А Кинро...он не мог предложить ничего лучше, кроме объятий.       Дома у них больше нет, друзей тоже, а семья давно пропала, оставив их на друг друга.       Кинро старался беречь то, что имел.       И продолжит стараться, пока он дышит. И пока дышит его брат.       В очередной раз объехав ближайшие районы, Кинро и его пять человек устало вздохнули. И сколько же им ещё так наматывать круги? Разве это не бесполезно? Определённо бесполезно. Но ехать наобум в новые направления не то чтобы полезней.       Логично предположить, что Чилд и остальные прячутся, а не катаются по городу привлекая внимание особо голодных тварей. Прячутся не далеко, ибо Ишигами совсем близко.       И всё же, Цукаба - это город, а не деревня на пару километров. Поиски здесь займут неделю, а у них столько нет.       Чёртов Цукаса со своими требованиями и со своей чёртовой сестрой. Может Кинро и должен был проявить понимание и сострадание, как брат, но всё имеет границы. По крайней мере, сам он ещё никому не угрожал после выходок Гинро.       Лишь самому Гинро.       И вообще, не странно ли, что Цукаса не отправился искать свою сестру самостоятельно, раз так ею дорожит? Она же не сбежала на какую-то вечеринку с парнем, а скрылась в городе с кучей зомби. Опасность здесь на каждому шагу и по логики вещей, разве Цукаса не должен был за неё так волноваться, чтобы лично отправиться на поиски?...       Резкое торможение машины вывело Кинро из его раздумий.       – Что такое?!       Водитель взволнованно показал пальцем вперёд. Прямо под колёсами валялась куча мёртвых зомби. По крайней мере, эти мёртвые не двигались, как и было им положено.       – Какая гадость, – произнёс один из них, – Кто-то ведь целенаправленно убил их и собрал в кучу?       – Прямо посередине дороги... – пробормотал Кинро и внезапно осознал, – Живо, назад, газуй назад, валим отсюда!       Водитель испугался и неуклюже, но быстро сдал назад. Он выглянул в окно, чтобы лучше видеть дорогу и, не успел Кинро напомнить ему об осторожности, как вдруг чьи-то руки появились из окна и схватили водителя за шею. Темные вздувшиеся вены, тёмно-красные следы на пальцах и ужасно бледная, почти серая кожа.       Раздался омерзительный, булькающий рык, а затем крик самого водителя. Но последний быстро прервался. Так же быстро, как хруст его шеи.       В этот же миг закричали остальные четыре парня на задних сиденьях. Кинро бросил на них короткий взгляд прежде, чем автоматически повернуться и начать спешно закрывать окно. Один из зомби снаружи набросился на дверь, но было поздно. Кинро не стал на нём зацикливаться, он вообще не хотел смотреть на их обезображенные лица.       Водителя в этот момент активно тащили через окно. На секунду замерев, Кинро двинулся вперёд и вытолкал уже мёртвое тело, а сам сел за руль.       – Боже мой... – пробормотал кто-то сзади.       Это был парень лет девятнадцати, он как раз сидел посередине, оставаясь недосягаемым для зомби с обоих сторон. Того, что сидел рядом с ним, сильно подцепили за щёку, возможно ногтями, из-за чего тот согнулся в попытках остановить кровь.       – Живо, перебирайся ко мне, – грозно велел Кинро.       Парень не стал колебаться, особенно когда понял, что другой его сосед у окна давно перестал бороться и, кажется, умер. В этот момент, парень, что держался за щёку, – и чей сосед у окна тоже умер, – начал странно дёргаться.       – Что с ним?       – Превращается... – только и ответил Кинро, глядя через зеркало заднего вида, а потом потянулся и достал пистолет из бардачка.       – Зачем тебе...?! – не успел парень договорить, как Кинро поочерёдно застрелил уже мёртвых членов группы.       – Следи за дорогой.       Кинро передал управление, держа ноги на газе и прицелился в того, который начал дергаться. Кровь перестала течь, уже больше напоминая липкий красный клей. Кинро сглотнул и выстрелил в момент, когда тот поднял голову и зарычал.       С пассажирского сиденья раздался испуганный крик, и машина слегка качнулась.       Кинро вернулся за управления.       – Всё же в голову, – пробормотал он, а потом повторил, но громче. – Стреляй им голову, они от этого быстро дохнут.       Конечно, ему не ответили, парень невидящим взглядом смотрел на свои колени, словно находясь в трансе. В это время зомби снова и снова цеплялись за трупы на задних сиденьях.       – Пристегнись, – велел Кинро, прежде чем начать петлять машиной в попытках отряхнуть лишний груз.       С зомби с одной стороны это получилось, но зомби с другой стороны оказались упрямей. Кинро сжал зубы и ещё раз повернул руль. Машина проехала впритык к фонарному столбу, сломав зеркало заднего вида, поцарапав покрытие и заодно содрав зомби с двери.       Они наконец смогли от них отвязаться.

***

      Проехав достаточно огромное расстояние, Кинро решил остановить машину у супермаркета. Его, — теперь уже единственный, — напарник отрешённо глядел куда-то вперёд. Посмотрев на его штаны, Кинро понял, что тот обмочился, но кажется сам этого не заметил. Кинро на всякий случай посмотрел на свои штаны и удостоверился, что они сухие. Но если и не были, то кто мог его винить. Тем более, после такого.       Улица рядом с супермаркетом пугающе пустовала. Один мусор и брошенные машины. Мурашки шли по коже от мысли, что это всё произошло за три дня.       А может и раньше, но стало заметно лишь недавно? Кто его знает. Им до сих пор неизвестно как произошло столь глобальное заражение целой страны и, если верить слухам, всего мира. Неужели это могло произойти за один день? Кинро не мог в это поверить. Никто бы не смог.       Но трупы на заднем сиденье говорили о том, что мир уже абсолютно не тот, что раньше. В один миг монотонную человеческую жизнь отключили, а потом заставили разделиться на двое, вынуждая одних бегать, а других сходить с ума и охотиться. Кинро мог долго думать о происходящем, но подобное до последнего не укладывалось в его голове. Пугала мысль, что ему придётся со всем смириться и принять новое существование. Он не мог позвонить в полицию или вызвать скорую, чтобы другие всё наладили. Теперь ему приходилось справляться самостоятельно.       Вот только, родившись на этой земле, в этой стране, в этом городе, он не чувствовал, что всё это ему знакомо... Словно перед ним открылся новый мир и привычное приняло другую форму. Больше нет дороги от дома до работы, уже нельзя запланировать поход в лапшичную на выходные, и жизнь его больше не зависит от денег. Сломав ногу, остаётся только прятаться и лечиться самому, молясь, чтобы тебя не нашли и не сожрали. Никакого больничного, никаких врачей и справки для босса. Теперь это его ответственность.       Теперь человек сам отвечает за себя и своё благополучие. Кинро чувствовал, что на его плечи внезапно свалился огромный груз, но и жаловаться на него не смел, чувствуя, что так и должно быть. Что прожив окружённым всеми удобствами в прошлом, человек совсем забыл, что на самом деле такое жизнь и что человек всегда должен был уметь заботиться о себе самостоятельно, не перебрасывая какие-то свои потребности на других.       Но за прошлое винить себя Кинро тоже не мог, такова была система мира, в котором он жил. Просто теперь её нет и человек снова стал принадлежать себе. Сложно, страшно, непривычно, но одновременно правильно...?       Что это, если не первобытность?       Хотя...       Кинро взглянул на пистолет у себя в руке. Да, происходящие и правда похоже на первобытность, вот только, в этом мире у них есть некоторые привилегии.

***

      Так как по расчётам путь предстоял не очень долгий, они набрали минимум еды и воды. По крайней мере, этого должно было хватить на четыре дня с натяжкой. Но из-за неожиданного инцидента всё пострадало. Точнее, "кровь" зомби и мёртвых людей забрызгала все припасы и ни у Кинро, ни у единственного выжившего парня не возникло желания попробовать еду на пригодность. Поэтому они взяли по пистолету с полным магазином и зашли в супермаркет.       К тому же, парень нуждался в новой одежде, а Кинро повезло запачкать лишь руки.       Всё же, не совсем безопасно было вот так разделяться, особенно в месте, которое даже не проверили на наличие зомби. Но парень очень настаивал и Кинро смог лишь убедить его быть на чеку.       Через время стало понятно, что зомби тут нет или же их так мало и они находятся где-то в глубине супермаркета. Кинро конечно решил, что это странно, но не заострял на этом внимание.       Пройдя пару отделов, Кинро дошёл до отдела с алкоголем, взял две бутылки водки и, поддавшись эмоциям, бутылку виски. Водку нужна была на всякий случай, если кто-то поранится или придётся чистить ножи. Остальное в корзине являлись обычными консервированными продуктами и вода.       Проходя мимо отдела со средствами для дома, он остановился, увидев швабру. Точнее лишь её палку. Немного подумав, Кинро положил корзину и взял её. Дальше руки работали автоматически, вмиг вспомнив всё то, чем он занимался в детстве на занятиях каратэ. Это была детская мечта — быть таким же потрясным, как все те ниндзя в фильмах. Он с трудом уговорил родителей отдать его на обучение и с радостью ходил каждые пять дней в неделю. К сожалению, после их смерти, пришлось покинуть школу и начать работать. Вся ответственность за брата свалилась на него и про личные интересы можно было и не думать.       Что ж, главное его брат мог себе позволить всё то, что могли остальные дети. Кинро очень не хотел, чтобы Гинро от них отличался и чувствовал себя неловко.       Пальцы рук одновременно крепко и мягко сжимали дерево, двигаясь вверх, а потом вниз. Немного покрутив её над головой, Кинро молниеносно опустил палку и остановился в миллиметрах от пола. Губы невольно расплылись в улыбке. Впервые за долгое время в лёгкие попал глоток воздуха, что по-настоящему дал ощутить себя живым.       Ещё немного размявшись, Кинро оставил палку и пошёл дальше искать продукты.       Пару минут спустя он всё же вернулся и забрал её.       В отделе фруктов Кинро наткнулся на свежие яблоки и кинул пару штук в корзину, а одно решил съесть сейчас. Не успело яблоко дойти до зубов, как вдруг раздался выстрел. Кинро бросил корзину и фрукт, поспешив на помощь товарищу.       Кроме одного выстрела больше звуков не послышалось. Сердце барабанило по грудной клетке, дыхание с трудом получалось контролировать, а руки подрагивали. Но Кинро сохранял голову холодной. Дойдя до предположительного места своего выстрела, он остановился у высокого шкафа с чипсами и встал к нему спиной. Сколько бы Кинро не прислушивался, никаких звуков больше не появилось. Ни завываний зомби, ни тяжёлого дыхания его товарища. По крайней мере, Кинро ожидал, что тот испугается и будет тяжело дышать. Парень не выглядел особо смелым.       Спустя минуту, он устал прятаться и решил выйти, чтобы проверить ситуацию. В тот же миг в живот ударило что-то тонкое и сильное, откинув его на пару метров. Он даже не успел рассмотреть человека перед собой, настолько быстро тот действовал. Лишь болезненно приземлившись спиной на пол и сильно ударившись головой, Кинро с трудом поднял глаза. Дыхание перехватило, а тело замерло.       Он узнал этого человека. Узнал его белые волосы, узнал его «кудаяри» и эти бесчувственные холодные глаза синего цвета.       У Кинро закружилась голова. Перед тем, как упасть в обморок, он подумал – «Опять! Опять он смотрит на меня свысока!»