Одинокая Мандаринка

      Йеджи никогда не знала, что такое перчатки или варежки. Всю зиму она ходила без них, даже несмотря на то, что после пары минут на улице её пальцы превращались в покрасневшие деревяшки. Хотя бы шапку она носила, хотя лицо всё равно мёрзло, а морозный ветер нещадно колол щёки.       Зима была жестокой и во время их знакомства.       Йеджи работала в офисе и задерживалась в остеклённой многоэтажке допоздна. Фонарные столбы давно горели, сумерки сгущались, небо становилось тёмным-тёмным и из-за плотных туч ничего было не рассмотреть. В сугробах утопали ноги, ближе к проезжей части приходилось пробираться через толстенные слои грязи и слякоти. Снежинки оседали на капюшоне и залетали за ворот.       В общем, возвращаться домой было не так уж и приятно. Зимой так уж и точно. Зато веселили рождественские вывески с причудливыми снеговиками, ёлочными игрушками и другой атрибутикой. Точно! Ещё одна приятная вещь — сезонные позиции в меню или акции. Такими темпами она скоро станет постоянной клиенткой в одном ресторанчике. Вывеска хоть и неприметная, но с первых секунд цепляла тёплым светом, а не холодным, бьющим по глазам. Из окон, украшенных гирляндами, выглядывали листья растений в горшочках, что только удваивало домашнюю атмосферу.       Йеджи приходила за полчаса, иногда за час до закрытия ресторана, но официантка Джису всегда обслуживала её по высшему разряду и не сетовала на поздние визиты клиентов. Вернее, клиентки — в такое недетское время, кроме одной Йеджи, посетителей не было. Ей нравилось: тишина, не считая звона посуды и столовых приборов, слегка приглушённый свет и мысли на рассуждения. Жаль, что об этом прекрасном месте мало, кто знал, а с другой стороны ей нравилось иметь что-то особенное.       Десерты здесь отменные. Они дарили ей прилив сил и невероятную бодрость. Слойки с фруктами, мюсли с курагой и черносливом, клубничные чизкейки с потрясающе-сладким запахом. На день рождение надо будет заказать торт-мороженое — обязательно!       Йеджи даже и не догадывалась, что она была такой сладкоежкой. Больше десертов она любила разве что Шин Рюджин, которая готовила эти самые десерты, но обо всём по порядку.

***

      Рождество и остальные праздники Рюджин и её семья пережила. К счастью, их ресторанчик не так популярен, поэтому мало людей отмечали здесь праздники. Сейчас же Рюджин ждало много работы. В семейном ресторане она отвечала за десерты и в планах в скором времени добавить меренговые рулеты с различными начинками, но сначала нужно было их отработать. Малина, вишня, банан, лимон? Заварной крем, маскарпоне, шоколад? Кокос, киви, ананасы? Это всё скучно, Рюджин чего-то недоставало в этих рецептах. Эти начинки везде, куда их только не добавляли.Да, классика это хорошо, это вечная актуальность. Но Рюджин хотелось удивлять и шокировать.       Рюджин надеялась, что всё пройдёт хорошо и гладко, потому что если у неё даже с начинками не задалось, это плохое начало. Она стянула фартук с талии и убрала его в сторону. Рабочий день совсем скоро закончится, можно и начинать собираться домой, где её ждали скучающие по ней кошки.       Выглянув в зал, Рюджин увидела, как за столиком возле окна сидела постоянная посетительница, что всегда проходила под вечер, чуть ли не к закрытию, и заказывала десерты, каждый раз разные. Честно признаться, её и хотела удивить Рюджин. Ей нравилось делить вечера в заведении с ней: вроде поблизости лишь она и Джису, но Рюджин уже не чувствовала себя такой одинокой.       А ещё Рюджин нравилось следить за тем, как кошачьи глаза бегали по меню и выискивали десерты, которые она ещё не пробовала. Как она слегка щурилась с непривычки от весело мигающих гирлянд, которые Рюджин самолично и вешала. Как с удовольствием облизывала ложку, расправившись с десертом. Джису однажды передала от этой посетительницы комплимент кондитеру, то есть ей, Рюджин, что десерты здесь самые лучшие и она с нетерпением ждёт новых позиций в меню. Так что Рюджин невольно взвалила на плечи ответственность готовить только так, чтобы ей понравилось. Чтобы она удивилась.       Рюджин звала её Мандаринкой из-за блестящих рыжих волос. Будто огонь. Она зажигала в Рюджин мотивацию пережить этот день и прийти в ресторан снова. Ей впервые хотелось поиграть со спичками, что бы не говорили об опасности. Мандаринка как всегда одинока. Рюджин даже жаль её. Она зажигала Рюджин, но у самой глаза потухшие. И огоньки в них зажигались от отменных десертов.       Теперь Рюджин знала, какую сделать начинку. Скоро этой посетительнице стоит ожидать в меню меренговый рулет с мандаринами под названием «Одинокая Мандаринка».

***

      В тот вечер Джису отпросилась уйти за два часа до закрытия ресторана, то ли на свидание, то ли нужно было встретить тётю в аэропорту, Рюджин не расслышала. Как минимум потому, что осознала, что ей придётся Мандаринку обслуживать самостоятельно. И именно в тот день, когда в ресторане обновили меню и добавили меренговый рулет с мандаринами. С названием, что компрометировало Рюджин.       Они одни во всём ресторане. У окна, возле которого стоял столик Мандаринки, гирлянды больше не мигали, чтобы не мешать. Рюджин вышла в зал прямо в рабочем фартуке, с точностью угадав время, когда звякнул колокольчик и в дверном проёме нарисовалась огненно-рыжая макушка. С одной стороны хотелось увидеть глаза Мандаринки, когда она увидит меренговый рулет в меню, а с другой — не хотелось.       — А Джису где?.. — тут же поинтересовалась она, подняв голову и глянув на Рюджин пронзительными глазами.       — Джису отпросилась уйти пораньше. Сегодня я вместо неё, — вздохнула Рюджин и передала Мандаринке меню. Пока та листала меню и вчитывалась, Рюджин глядела на лицо с точёными чертами лица, в миленькую родинку на носу и в пышные ресницы, слегка подрагивающие. Руки у Мандаринки тоже дрожали после холода, красные и одеревенелые. Надо в следующий раз назвать десерт «Надо носить перчатки. Зима это не лето».       — О, в меню что-то новенькое.       — Меренговый рулет, — отозвалась Рюджин, оторвавшись от разглядывания Мандаринки, — с мандаринами.       — «Одинокая Мандаринка»? Странное название, впрочем, судить об этом не мне.       — Воля кондитера, — усмехнулась Рюджин, — то есть моя. Знаете, вы мне мандаринку напоминаете — такая же рыжая. Вот я и назвала так десерт.       Рюджин не знала, когда она успела настолько осмелеть. Вряд ли её десерты имеют свойство вселять в людей уверенность. А Рюджин в любом случае неуверенная. Уверенные люди не боялись последствий: они разбирались с ними, она же понятия не имела, что делать дальше. Да и Мандаринка молчала, просто смотрела на неё, почти как на умалишённую.       — То есть этот десерт в честь меня? — как ни в чём ни бывало уточнила она.       — Именно. Вы довольно-таки запоминающаяся персона.       — Рада это слышать, — невероятно притягательно улыбнулась Мандаринка. — Что ж, может кондитер захочет попробовать новый десерт вместе со мной?       За то время, пока Рюджин отрабатывала рецепт рулета, она успела вдоволь наесться им настолько, что до конца года ей можно и не есть мандариновую начинку. Но Мандаринке с её пронзительным взглядом отказать было трудно.       — Разумеется. Как я могу отказаться от ужина с той, кто меня вдохновил на десерт?       Рюджин отлучилась на то, чтобы выполнить заказ, и в скором времени вернулась. Мандаринка довольно улыбнулась, следя за тем, как Рюджин отодвигала стул и присаживалась за стол. О, их ждала интересная беседа: Рюджин хотелось узнать многое о Мандаринке.       — Меня зовут Йеджи, если что. Кстати, спасибо за слова о моей причёске. Эти волосы — моя гордость. Ох, я столько денег убила на хорошее окрашивание.       Йеджи, значит, подумала Рюджин, примеряя имя к его обладательнице. Очень подходило, впрочем, Мандаринка ей подходило даже больше.       — Я Рюджин. Отвечаю за десерты.       — Попрошу, за восхитительные и на вкус, и на внешний вид десерты!       Рюджин с непривычки зарделась, тряхнула головой в попытке спрятать румянец волосами. Обычно она оставалась всё время на кухне, а за контакт с клиентами отвечала Джису. Зачастую реакции восхищения на её десерты она не видела, а тут ещё и такие слова от Мандаринки… Впрочем, Рюджин всё равно очень и очень приятно.       — Можно вопрос? Почему ты приходишь так поздно и всё время одна? Ой, не уточнила, можно на «ты»?       — Конечно, можно на «ты». Ты очень милая, когда смущаешься, — невозмутимо сказала Йеджи, наконец принимаясь за меренговый рулет. — А прихожу я поздно из-за работы. Постоянно задерживают в офисе, так что, надеюсь, я вам не мешаю поздними визитами.       — Я только рада.       Рюджин из прошлого бы себе не поверила. Раньше — до появления Мандаринки — она не любила ни готовить, ни оставаться в ресторанчике допоздна, считала это всё тратой времени, но ради семьи работала здесь. А сейчас она с нетерпением ждала вечера, когда приходит Йеджи, и готовила десерты по высшему разряду.       — Почему одна? Не с кем? — допытывалась Рюджин.       — В принципе есть с кем, было бы желание, — пожала плечами Йеджи. — Есть парочка знакомых, например, Черён из спортзала. Хожу туда, чтобы десерты не сказались на фигуре. Но мне даже нравится здесь одной. Особая атмосфера. А если ты всё-таки надеялась узнать про отношения, то я очень даже одинока.       Йеджи улыбалась провокационно и так, что у Рюджин перехватывало дыхание. Ох, она уже столько раз покраснела за сегодняшний вечер, что чисел не хватит, чтобы сосчитать. Но если Йеджи нравится её смущение, то в таком случае это даже хорошо.

***

      Как выяснилось, Мандаринку звали Йеджи, а кондитера — Рюджин.       С времён первого их совместного ужина они сдружились. Рюджин всегда интересовалась Мандаринкой. Как минимум, хотелось узнать, по какой причине она приходит так поздно в ресторанчик и почему она всё время одинока. Йеджи же было интересно, кто же готовил эти прекрасные десерты и кому она будет целовать золотые руки.       Иногда они втроём — Джису, Йеджи и Рюджин — усаживались в зале за привычный столик Йеджи и наслаждались воздушными, сладкими десертами от Рюджин и чаем от Джису, греющим холодные ладони и душу заодно. Закрывались они позднее обычного, потому что оторваться от беседы было тяжело. С тех пор Йеджи помимо постоянной посетительницы стала ещё и самой любимой.       День рождения Рюджин прошёл с праздничным тортом, который совместными усилиями пытались приготовить Джису и Йеджи. Хотели устроить сюрприз, но не учли, что от кулинарии они были далеки. Рюджин лишь посмеялась и вытащила из холодильника торт, что сама испекла, магическим образом прознав про их попытку устроить сюрприз. С тех пор ни Йеджи, ни Джису к кулинарии не приближались.       День рождения Йеджи, как она и хотела, отметили тортом-мороженым. В маленькой и привычной компании: именинница, Джису и Рюджин. Как обычно, вечером после работы они сидели в ресторанчике. На столе лежали свечки, что уже вытащили из торта, и праздничные колпаки всевозможных ярких цветов. Рюджин с замиранием сердца смотрела на Йеджи и любовалась. Она откинула волосы, всё такие же блестящие и огненно-рыжие, назад за спину, взяла в руки салатовый колпак и натянула его на макушку.       — Тебе идёт, — улыбнулась Рюджин, а на её слова Йеджи лишь рассмеялась.       — О, не лги мне. Я в этом колпаке выгляжу, как…       — Как очень милый котёнок.       — Я вам не мешаю? — ухмыльнулась Джису. — Если что, я могу вас двоих оставить наедине, только скажите.       — Джису, только ты не издевайся.       — Я тут не причём! — она вскинула руки вверх в знак капитуляции. — Я просто реагирую на происходящее.       Джису прекрасно знала, что Рюджин интересовалась Йеджи. Да, в том самом смысле, в котором можно интересоваться. И, разумеется, она не упускала шанса поиздеваться над влюблённой подругой. Джису заметила интерес Рюджин ещё в тот раз, когда передала от Йеджи комплимент десерту, а Рюджин раскраснелась так, будто ей в жизни приятных слов не говорили.       Рюджин хотела признаться ещё давно, просто не знала, как и стоило ли. День рождения Йеджи ещё больше помешал ей: не хотелось портить праздник признанием, ведь чувства могли быть невзаимными. В таком случае они бы вероятно перестали общаться, а дата праздника была запятнана плохими воспоминаниями. Да и как-то не хотелось совмещать день рождения и день признания. Оставалось ждать нужного момента, переживая, наступит ли вообще этот момент когда-нибудь.       — Ладно, давайте уже есть или пить. Или всё сразу.       Торт-мороженое и соджу не такое уж хорошее сочетание, но после первой бутылки они перестали об этом думать. Рюджин отрезала ещё пару кусков торта и разложила их на тарелки. Йеджи улыбалась ей, а Рюджин жалела о том, что алкоголь почему-то совсем не придавал ей уверенности. Ну, ничего, когда-нибудь Мандаринка станет её. Поэтому в течение следующей недели Рюджин готовила ей разнообразные десерты, чтобы побаловать свою пока ещё не девушку.       Решилась на признание она только спустя неделю десертов. В воскресенье она приготовила французские тосты с малиной, шоколадом и сливочным сыром, сделала их в форме сердца и с раннего утра призналась в любви. Разумеется, до Йеджи долго доходило, что к чему, но на предложение встречаться она согласиться. Хотя Йеджи, наверняка, влюбилась в неё после того, как Рюджин помогла ей справиться с похмельем после праздника.       А ещё стоило сказать спасибо проницательной Джису. Она часто оставляла их наедине, позволяя сблизиться ещё больше. Жаль, что в конечном итоге она ушла из-за проблем со здоровьем. Ресторанчик лишился официантки, а Рюджин и Йеджи — подруги. Разумеется, они продолжали списываться и общаться. Ещё нужно было найти замену официантке Джису. Тогда Йеджи решила привести в ресторанчик знакомую Черён, с которой они пересекались в спортзале. С одобрения Рюджин Черён стала работать официанткой. Они сблизились и с этапа «знакомые» перешли на этап «подруги».       Проблема в том, что Рюджин с Черён тоже перешли на этот этап. И даже с учётом того, что у Черён была девушка Юна, Йеджи всё ещё ревновала и ничего не могла с этим делать. Она пожалела, что привела в ресторанчик Черён.

***

      Ревность Йеджи имела обоснование, слабенькое, но оно хотя бы было. Обычно она бы не обратила на это внимания: Рюджин и Черён подруги, просто подруги. Претензий к тому, что они часто виделись и много общались, не было, они же работали вместе, не будут же они молчать и игнорировать друг друга!       А вот претензии к тому, что Рюджин забывала о Йеджи, имелись.       Разумеется, они мало виделись: у Йеджи работа, что пожирала всё её время. Оставались лишь совместные ужины поздно вечером, иногда в зале, иногда на кухне. Рюджин кормила её с ложки десертами, а потом Йеджи устало клала голову на плечо своей девушки и тихо сопела, наслаждаясь моментом. На выходных Рюджин работала над десертами, когда удавалось время, а Йеджи её во всём поддерживала. Она же и была первой, кто дегустировал всё, будь то клубничное пралине или тирамису. Почему это с недавних пор изменилось Йеджи не знала. Об этом она и говорила — Рюджин начала забывать о ней. Или, другими словами: отдавала предпочтение Черён. Неужели из неё критик десертов лучше?       Йеджи заметила неладное за полмесяца до Рождества, которое она и Рюджин будут праздновать вместе впервые. Волнительно, что, впрочем, неудивительно: в начале отношений всегда преследовал страх допустить ошибки. Хотелось всё распланировать, а ещё хотелось, чтобы этой ошибкой не стала Черён.       Полмесяца маловато, но достаточно на их скромные планы и их реализацию, но они с Рюджин ещё даже не начали обсуждение! А Йеджи после работы в офисе привыкла к куче строгим планам. Нужно выбрать, где, как и с кем они будут праздновать: у кого дома или, может, в ресторане, скоординировать меню праздника и гостей, украсить зал или квартиру.       В общем, много дел, но Рюджин прохлаждалась с Черён. Йеджи в тот вечер вернулась с работы ещё позднее обычного, не нашла Черён и Рюджин в зале, поэтому глянула на кухне и застала их вместе. Ничего смертельного или преступного. За исключением того, что Рюджин кормила Черён имбирным печеньем и смеялось с её шуток. Ладно, шутки, но печенье? До этого Рюджин ей ничего не говорила про них, но в любом случае Йеджи дегустировала всё первой. Должна. Почему-то сейчас не она, а Черён жевала имбирное печенье в виде снеговика с белой глазурью.       Йеджи решила не мешать им. Молча развернулась на каблуках и ушла домой в квартиру, что ещё не украшена к Рождеству. На утро сказала, что была слишком уставшей для похода в ресторан, а сама злилась и ревновала. Даже позвонила Юне, поддавшись порыву, и уточнила, не расстались ли они с Черён. Получила от Юны «ты переработала что ли?»       Хотелось спросить напрямую у Рюджин о том, почему Черён ела имбирные печенья, а не она, но вряд ли Йеджи получит внятный ответ. Рюджин лишь посмеётся над её ревностью, скажет, что тут ничего такого нет. Но для Йеджи есть. Ей хочется быть одной и единственной для Рюджин.       Спустя неделю Йеджи всё-таки решила выяснить, в чём дело, и зашла издалека, чтобы Рюджин ничего не заподозрила:       — Кстати, будут ли новые десерты в честь Рождества? — мило улыбнулась Йеджи, не подавая виду, что она всё знала. — Может, имбирные печенья? Их многие любят.       Рюджин похлопала глазами, а потом сказала, что печенья не будет, она уже решила готовить трайфлы с красной смородиной и малиной. Йеджи этот ответ не устроил: она была уверена, что Рюджин просто-напросто на ходу придумала блюдо, чтобы Йеджи от неё отстала с рождественским десертом и имбирным печеньем.

***

      — Мандаринка… то есть Йеджи знает про имбирные печенья.       — О, а это был секрет? — удивилась Черён, чуть не поперхнувшись этим самым имбирным печеньем. Рюджин отрабатывала рецепт и украшение глазурью, поэтому Черён наслаждалась ими чуть ли не каждый день. Она даже не знала, что Рюджин такая перфекционистка. Или дело в том, что для Йеджи хотелось сделать всё идеально?       — Да, вообще-то! — всплеснула руками Рюджин. — Это сюрприз ей на Рождество. Надеюсь, это не ты ей рассказала?       Черён фыркнула и оторвалась от печенья, стряхнув с себя крошки.       — Нет, конечно. Ты готовишь вкусно, не спорю, но зачем мне об этом ей говорить?       — Как тогда она узнала? Она спросила у меня, будет ли печенье в меню в честь Рождества.       — Может, она просто хочет эти печенья. Почему сразу узнала про сюрприз? Ты так скоро параноиком станешь, Рю, — щёлкнула её по носу Черён. — Спокойствие, только спокойствие!       Советы от Черён мало помогали и успокаивали. Так действительно легко свихнуться. Рюджин потёрла переносицу и сама откусила кусочек от печенья. Вкусно, даже очень. Оставалось надеяться, что Йеджи тоже понравится и Рождество пройдёт спокойно.       — Какое спокойствие, Че? Из-за этого сюрприза придётся готовить ещё и трайфлы, а времени нет! Я уже начинаю сомневаться, нужен ли вообще этот сюрприз…

***

      До Рождества оставалось совсем чуть-чуть времени и, к счастью, они всё-таки разобрались с организационными моментами: Рюджин и Йеджи будут праздновать отдельно от Юны и Черён, чтобы парочка не мешалась другой парочке. Всё-таки разделить романтический момент и праздничную атмосферу хотелось вдвоём, а не вчетвером. Йеджи и Рюджин будут праздновать в ресторане, что на вторую половину дня закроется, а с Юной и Черён они пересекутся, когда Юна будет забирать свою девушку с работы.       После вопроса про имбирные печенья Рюджин стала ещё больше раздражительной, и вряд ли дело было в наплыве посетителей. И хотя Йеджи уже не заставала Рюджин и Черён вместе с новыми десертами, ревность росла. Черён проводила куда больше времени с Рюджин, чем это делала Йеджи. Юна, например, не ревновала, но и она не знала о том, что знала Йеджи. Однажды Йеджи увидела в телефон Рюджин рецепт имбирных печений с подписью «окончательный вариант». Значит, отрабатывала рецепт и в меню точно будут печенья. Почему Йеджи до сих пор их не пробовала?       В общем, ревность, плохое раздражённое настроение её никак не отпускало. Даже в само Рождество Черён оставалась с Рюджин (и Йеджи не волновало, что Черён там работала)! И раз Юна тоже будет в ресторанчике, с этими двумя нужно будет разобраться. Йеджи настроена решительно.       — Я реально не понимаю, причём тут имбирные печенья. Что тут такого? — хмурилась Юна после монолога Йеджи.       Разумеется, Юна не понимала. А вот Йеджи всё отлично понимала. Юне оставалось наблюдать.       Йеджи решительно пробиралась к ресторанчику сквозь сугробы и также решительно пыталась не поскользнуться на льду. Ветер сбивал с пути и щипал щёки, окрашивая всё лицо в красный морозными порывами. Руки пришлось спрятать в карманы, хоть и хотелось ярко жестикулировать. Надо носить перчатки, не зря же их придумывали, но она постоянно забывала их захватить перед выходом на улицу. Зато Юна одета во всё тёплое, начиная от варежек с принтом в виде рождественских ёлочек, заканчивая шапкой с помпонами и высокими сапогами, которые спасали от сугробов.       С горем пополам они добрались до ресторана, окна которого снова украшала гирлянда. Тысячу раз успели поскользнуться и отбить себе все конечности, но дошли. Тепло защекотало щёки, и Йеджи невольно улыбнулась. В зале Рюджин и Черён не было, значит, на кухне. Юна всё ещё посмеивалась над теориями Йеджи.       И да, на столе — снова эти треклятые имбирные печенья. Рюджин с улыбкой глядела на Йеджи, а Черён тут же кинулась к Юне в объятия. Зато Йеджи выразительно хмурилась, скрестив руки на груди.       — Я же говорила тебе про имбирные печенья, а ты мне не верила! — фыркнула Йеджи, обратившись к Юне.       Рюджин, сначала помявшись, начала говорить:       — Значит, ты и правда знала… Это мой сюрприз. Тебе, на Рождество. Я последние полмесяца готовила эти печенья, чтобы сделать их идеальными. Честно, меня уже тошнит от них, но надеюсь, тебе они понравятся, — выпалила Рюджин на одном дыхании, получив от Черён смешок.       Йеджи опешила, а потом вытаращила глаза. В смысле сюрприз? Оглянулась на Юну и Черён, которые умилённо улыбались.       — А я уже успела надумать столько всего… — дрожащим голосом сказала она, когда отошла от шока. — Я видела вас с Черён, ты кормила её этими печеньями и я подумала, что ты хочешь со мной расстаться. Обычно же я пробую первой твою еду…       — Мандаринка, это был сюрприз. А я отпускать тебя не готова.       — А я встречаться с параноиком Рюджин тоже не буду! — вставила своё слово в разговор Черён. — Пойдём, кролик, не будем им мешать.       Стоило им остаться одним, как Рюджин подошла к Йеджи вплотную, уместила свои ладони на плечах Йеджи и прошептала на ухо:       — Я бы поцеловала тебя перед всеми, к кому ты меня ревнуешь, — ухмылка чувствовалась в голосе Рюджин, и Йеджи невольно вздрогнула. — А сейчас давай есть многострадальные имбирные печенья.       Йеджи кивнула, усмехнувшись своим мыслям. Действительно многострадальные печенья, но тем не менее — очень вкусные. Сладкие, тающие во рту и с красочной глазурью в красно-зелёно рождественской гамме. Рюджин сидела напротив неё и умилялась тому, как Йеджи наслаждалась печеньями, над которыми очень долго работала. Тишина, отсутствие то и дело мигающих гирлянд совсем не создавали рождественскую атмосферу, но тем не менее они обе счастливы. Улыбки на их лицах тому доказательство. У них Рождество и праздник в душе и без нужной атрибутики.       — С Рождеством, Мандаринка.       — И тебя тоже, — широкая улыбка расцвела на лице Йеджи. — Последние полмесяца вышли такими же многострадальными, как и эти печенья.       — Зато в новом году мы будем вместе, — ещё один поцелуй. И ещё один, чтобы Йеджи поняла, что они вместе и никто ни с кем не расставался. — Это главное, Мандаринка.       Рюджин положила свою ладонь сверху ладони Йеджи, холодной и покрасневшей от холода. Теперь тепло окутало их обеих. Всё-таки надо будет добавить имбирные печенья в меню под названием «Не забывай о перчатках, Мандаринка».