Водяной

Целовались до рассвета, Ладно, стоит ли об этом, Все решит последний перевал… (с.) Глава 1 Султан Ринальдо всегда ответственно подходил к выбору наложников для своего гарема. Пусть он не так давно вступил на престол, но каких только дивных «цветов» не было в его покоях. Обладая бешеным темпераментом, Ринальдо каждую ночь оставлял на подушках утомленного любовника (бывало, что и не одного), и его единственным критерием, предъявляемым к фаворитам, кроме здоровья, была красивая внешность. Ринальдо любил срывать райские «цветы» и засыпать в их окружении. Но, как водится, однажды любовь к прекрасному, завела его куда-то не туда…А случилось это так. В последней группе красавчиков, собранных со всех концов земли, Ринальдо увидел его – чертенка с синими глазами, которые превращались в агатовые, когда останавливались на султане. Напрасно евнух прикрикивал на стройного парнишку, тот вел себя дерзко и поклонился лишь на третий раз. Хару был азиатских кровей, но казался совсем непохожим на тех, кто жил счастливой жизнью в гареме Ринальдо. Слишком сильное тело, узкие скулы и точеный подбородок, слишком жесткий взгляд. — Я, пожалуй, выберу этого паренька, — усмехнулся султан, бросив вышитый платок под ноги новенькому. Евнух помрачнел: — Я бы не советовал. Во-первых, он еще плохо владеет нашим языком. Во-вторых, красавчик -слишком шустрый и наглый. Может, возьмете того светленького, что третий по счету? Роскошный вариант по всем параметрам. — Хочу этого! – Отрезал государь, поджав губы, и величественно удалился. …Ночью наложник пришел в его покои, и вел себя куда мягче, чем утром. Не сопротивляясь, он позволил Ринальдо осыпать его шею и открытую грудь поцелуями. — Для вас, мой повелитель, я раскрою тайны восточной ночи! – Прошептал наложник, с неожиданной силой опрокинув султана на постель. Поморщившись, тот попытался сесть: -Эй, погоди-ка… Не то, чтобы мне не нравилось. Но сначала ты мне показался зажатым и недовольным, а вдруг – раз и себя предлагаешь…Я даже немного растерялся. Я ведь тоже себе позволяю и то, и это…Правда, предпочитаю быть сверху. Султана не зря тренировали лучшие воины, поэтому он, без особых усилий, вывернулся и встал на ноги. Хару выглядел разочарованным, но в его глазах светился тот же вызов, что и при первой встрече. — Может, между нами все происходит слишком быстро, — немного занервничал султан, расправляя складки своего шелкового китайского халата. – Давай, для начала выпьем? Знаешь, на востоке это сродни обряду обручения… — Ринальдо поймал себя на мысли, что лепечет какую-то чушь, и перед кем — перед рабом, купленным за золото. Однако остановиться уже не мог. К тому же видение, сидевшее в метре от него, было столь восхитительным и возбуждающим, что он уже плохо соображал. Налив себе и наложнику вина, и тем самым усыпив бдительность мальчишки, Ринальдо взял в руку бокал, чтобы напоить малыша из собственных рук. «Пусть учится повиноваться!» При этом султан не забыл пробежаться кончиками пальцев другой руки по позвоночнику Хару и запустить пальцы под плотную ткань синих шаровар. Вот тут-то Ринальдо и ожидал сюрприз. Мальчишка выхватил из повязки на груди острый клинок и приставил его вплотную к горлу султана: — Я здесь для того, чтобы действовать в вольном стиле. Даже в качестве наложника. Глава 2 Ринальдо, несмотря на свое плачевное положение, фыркнул. Ему же говорили не связываться с этим гордецом, но он, как всегда, не послушал. Теперь придется расхлебывать последствия. Однако больше всего забавляло, что Ринальдо прочитал опасность в глазах этого юноши еще при первой встрече. И, наверное, чего-то подобного и ожидал. На экстрим, что ли потянуло? — Мой султан, я увидел вас с палубы своего корабля еще четыре года назад, когда вы гуляли на берегу в окружении придворных. Вы верите в любовь с первого взгляда? Я вот не верил…И зря, потому что уже четыре года не могу излечиться от своей болезни. И, если бы только любовь, я бы это пережил, но не так давно к этому чувству примешалась еще и ревность… И я понял, что лучше стать вашим наложником, чем быть богатым торговцем, но не видеть вас. Для меня единственный выход – убить и себя, и вас, если все останется как прежде! Султан перестал улыбаться. Что ж, было в этих синих глазах что-то неуловимо знакомое. Может быть, даже когда-то Ринальдо завидовал мальчишке, бегающему в матросской форме по красивому кораблю. Может быть, упиваясь сладострастными ночами, он просто пытался заглушить боль разбитого сердца? — Я…мне кажется, я давно ждал твоего появления. — Ринальдо, если хочешь, чтобы мы были вместе, это мои руки должны находиться там… Султан, который снова поднес к губам бокал, чтобы промочить пересохшее от волнения горло, даже подавился: — Ты, что же, выражаясь языком европейцев, хочешь быть топом? — Ага! — Зачем? То есть, неважно зачем, ты просто уясни, что этого никогда не будет. — Никогда не говори «никогда», — соблазнительно улыбнулся Хару, глаза которого в свете ночника снова засверкали агатами, — сам подумай, султан (Хару перешел на «ты») – кто из нас выглядит женственнее? Ты даже волосы отрастил, и украшениями обвешался, и выглядишь красивее любого своего наложника. Я не смогу спать с тобой и знать, что ты не мой. Хочу тебя всего! Ринальдо обреченно вздохнул: — А если я тебя сделаю своим единственным фаворитом, ты успокоишься? А сегодня, просто ложись, и убери, наконец, свою игрушку. — Не успокоюсь. – Хару хищно взглянул на султана, отчего того прошиб холодный пот. До этой ночи никто и никогда не смотрел на него так. Но Ринальдо все еще не был готов поменяться ролями. И, может, потому, что Хару сейчас был невероятно соблазнительным, с обнаженной спиной и грустно опущенными, тонкими плечиками. Не зная, как выйти из нестандартной ситуации, Ринальдо предложил: — Большая любовь – большие надежды. А что, если первую ночь мы проведем, просто обнимая друг друга? И Хару вдруг улыбнулся открыто и по-настоящему. Той ночью они долго не могли заснуть, наслаждаясь теплом партнера и ароматом цветущих роз. И еще, наверное, потому, что каждый надеялся решить спор в свою пользу, когда другой окажется в объятиях Морфея.