Одни из прекраснейших

      Крупные снежные хлопья с тяжестью падали на пушистые облака, раз за разом образовывая большие сугробы. Лунный свет с интересом заглядывал в окна. Он не мог зайти, ибо его тотчас встречал яркий свет восковых свечей и тут же прогонял обратно, наружу. На улице гулял ледяной ветер, мешающий простым ангелам даже взмахнуть крыльями. Однако это ничуть не портило их настроение. Все с таким же оптимистичным настроем направлялись домой, попутно обсуждая что-то или поправляешь шапки которые как назло съезжали со лба.       Лорс торопливо шёл по анфиладе залов, с арок которой свисали хвойные гирлянды, временами сталкиваясь с потерявшими внимание прислугами, мечтающими поскорее выполнить обязанности и отправиться домой. Он хотел встретить её — коллегу, одну из прекраснейших серафимов и просто подругу. Альбина уже несколько дней отсутствовала во дворце, с полной уверенностью доверив дела, казалось бы, неопытной Аэлите, а сама занималась должностными обязанностями в Обители Божией. Лорс переживал за неё и всё чаще хотел с ней увидеться, провести Рождество Христово вместе.       — Ваша Светлость! Ваша Светлость! — вдруг крикнул маленький мальчик, стараясь как можно быстрее миновать анфиладу залов, украшенных гирляндами и разноцветными шурой, и догнать Серафима.       Лорс остановился. Он обернулся и, увидев запыхавшегося мальчишку, кротко улыбнулся. Удивительно, но он очень редко видел маленьких детей, даже несмотря на то, что по приказам божьим много странствовал по Раю. Или дело состояло в том, что просто не обращал на это внимания, или находился в тех местах, где существовало слишком мало ребятни. Смахнув чёрные пряди с лица, Лорс с подошёл к нему и, убрав руки за спину, спокойным голосом спросил:       — Что ты хотел, мальчик? Полагаю, ты пришёл сюда по важной причине.       — Аэлита ждёт вас в саду, Господин. — смело проговорил мальчишка и, поклонившись, побежал в сторону выхода.       Выпрямившись, Лорс с некой скукой посмотрел в окно, украшенное морозными узорами. Снег не прекращался, а только, как ему показалось, усилился. В голове возникали вопросы. Зачем же ученица его подруги зовёт его? Неужели что-то стряслось? Он, мотнув головой, дабы прогнать плохие мысли, поторопился в сад.       В саду его встретила Аэлита. Она, одетая лишь в белоснежное платье с покрашенными в красный манжетами, сидела под высоким деревом, положив руки на колени. Ветер, не удержавшись, игрался с её длинными волосами. Алые крылья, одним лишь видом напоминающие ярко пылающий огонь, расправились, дабы не мешали ей медитировать. Перед ней стояла золотая угольница, в которой догорали священные угли. Лорс вспомнил их. Впрочем, забыть их равносильно погубить душу. И это знает каждый ангел. Священный угли способны очистить от греха, если просто смертный прикоснётся губами к ним.       Однако научиться правильно снимать уголь со священного алтаря с первого раза не получится. На это уйдут годы упорных тренировок. Лорс вспомнил, когда впервые взял их нежные руки. На ладонях они оставили довольно болезненные ожоги, из-за которых приходилось использовать крем. Сейчас их практически не видно, но из-за выработанной привычки Лорс никогда не снимал чёрные перчатки в присутствии кого-либо.       — Ты достаточно хорошо держишься, — заметил Лорс, подходя чуть ближе. — Похвально.       — Благодарю, Ваша Светлость, — с короткой улыбкой произнесла Аэлита, вставая с земли. — Однако мне ещё придётся многому научиться.       — Несомненно. — ответил Лорс. — Кстати, с Рождеством Христовым тебя.       Аэлита, чуть наклонив голову вбок, кивнула и пожелала того же. К счастью — или к сожалению, — она была достаточно немногословной или, можно сказать, стеснительной. Я редко замечали, с ней не хотели заводить дружбу, И посчитали несколько… Странной. Однако ей данные проблемы не особо мешали существовать. Наоборот, Аэлита с удовольствием проводила время в маленьком, отстранённом от всех миров в садике, в котором жили райские птицы и росли необычные растения, отличительные человеческих. Казалось, что она любила собственное творение больше, чем людей или те уже ангелов. Возможно из-за того, что за садом и его обитателями требовался тщательный уход, терпение и любовь.       — Альбина уже давно находится в тронном зале, — тихо проговорила Аэлита, идя по тропинке. — Поэтому я бы сначала пошла к Урфису, а уже потом к ней. Как вы на это смотрите, Ваша Светлость?       Лорс, слабо улыбнувшись, кивнул. Он не противился побыть в компании Урфиса, у которого не гостил уже несколько лет. Они не виделись друг с другом на совместных мероприятиях. Оба считались слишком занятыми.

***

      По приезде Лорс почти сразу почувствовал терпкий, сладковатый запах устаревших пергаментов, лежащих где-то. В голове нахлынули воспоминания, когда он, огороженный от остальных целыми стопками книг, сидел где-то в углу и заучивал материал для окончательного экзамена. Позже Урфис, которого по-другому называли «Главным небесным библиотекарем», проверял его. Впрочем, Лорс удачно сдал экзамен и теперь официально вступил в ряды старших серафимов.       Во дворце слышались приятный аромат восковых свечей, свежих мандаринов и еловых веток. Белые колонны, оконные рамы украшены мишурой зелёного цвета. По анфиладе залов бегали, иногда перекрикиваясь, ангелы с подносами, на которых стояли приготовленные напитки в виде горячего чая и блюда, численность которых обычно достигала двенадцати, в честь апостолов.       Урфис стоял в центре залы, руководствовал процессом. К нему подходили ангелы, спрашивали что-то и, получив ответ, спешно выполняли порученные обязанности. Увидев пришедших гостей, он сделал жест, говорящий о временной передачи дел дворецкому, а сам пошёл в их сторону. Первым делом Урфис поприветствовал Аэлиту нежным поцелуем в щёку. Чуть отстранившись, он бросил взгляд на Лорса и протянул ему руку. Тот незамедлительно пожал её.       — Я рад, что вы посетили нас! — радостно воскликнул Урфис, поправляя круглые очки.       Лорс слегка прищурил тёмно-зелёные глаза. Уж больно Урфис сильно изменился: стал более ответственным, серьёзным и, что немаловажно, спокойным. Раньше он буянил, бесчинствовал, за что часто получал выговоры не только от наставника, но и других старших серафимов. Что же заставило его так измениться — неизвестно.       — Полагаю, все зимние каникулы вы проведёте здесь? — спросила Аэлита, улыбаясь.       — Да, буду работать над реставрацией книг, — мягко проговорил Урфис, вскинув брови. — Как твой шрам?       Лорс поджал губы. Он понемногу начал забывать про шрам, как эта история вновь всплыла в его голове. Тренировка с архангелом Михаилом, отсутствие концентрирования внимания из-за нарастающих проблем в виде управления дворцом и ранение ножом прямиком в левый глаз. Самое обидное, что это происходило на глазах не только высших ангелов, но и чином пониже. После этого Лорс стыдился появляться в общественных местах около полугода, а может и больше. Недавно осмелился вылезти из убежища.       — Нечего волноваться о такой мелочи, — ответил Лорс, стараясь показывать равнодушие.       Урфис нахмурился, стал серьёзным и отчего-то с недоверием посмотрел на него. Лорс отвёл взгляд в сторону и молчал, давая понять, что больше не желал разговаривать об этом. Между ними нарастало напряжение. Аэлита, глядя на происходящее, взяла на себя смелость отвлечь их беседой.       — Полагаю, сейчас самое время пойти к Альбине.       Оба почти сразу согласились с ней. Такой расклад событий был куда лучше, чем они просто стояли в напряжённой тишине и с недоверием посматривали друг на друга. Урфис, расправив алые крылья, кивнул ей, а Лорс, приосанившись и с благодарностью посмотрев на неё, шепнул: «Спасибо». Она махнула рукой, мол, не за что, и они все вместе направились в Обитель Божию, дабы встретить Альбину.

***

      В Обители Божией было крайне светло, несмотря на ночное время суток, окутавшее Небесный Рай. Дело состоялось в том, что здесь, среди белоснежных колонн, то ли работали, то ли уже, можно сказать, существовали ангелы практически всех чинов, но в основном встречались представители двух ликов, такие как: Серафимы, Херувимы, Престолы, Господства, Силы и Начальства — нимбы которых излучали яркий свет.

«Святый Боже, Святый Сильный, Святый Бессмертный, помилуй нас.

Святый Боже, Святый Сильный, Святый Бессмертный, помилуй нас.

Святый Боже, Святый Сильный, Святый Бессмертный, помилуй нас.

Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу сейчас и всегда и во веки веков. Аминь»

      Со всех сторон Обители Божией доносилась Трисвятая песнь, являющаяся, по сути, важным аспектом в существовании серафимов, закрывающие Создателя крыльями. Трисагион содержал тройное обращение к Господу как к Святому и запомнить его не являлось сложным делом.       Урфис и Лорс шли вперёд, по просторной лестнице, изредка переговаривались друг с другом, обменивались короткими фразами, но оставались при этом серьёзными. Аэлита же растеряно посматривала в разные стороны, попутно стараясь не отходить от них. Уж очень она не любила общественные места, а посему всегда находилась возле наставницы.       — Не думала, что вы меня встретите, — мягко проговорила вышедшая из зала Альбина.       Аэлита ринулась к ней. Альбина, улыбнувшись, приобняла её, отставив золотистый посох, украшенный светло-голубыми камнем в центре и двумя тёмными лентами с обеих сторон.       — Полагаю, ты собираешься уходить? — доброжелательно спросил Урфис, спрятав руки за спину.       — Верно. — ответила Альбина, подняв голову так, чтобы свет упал на диадему шаньти, в центре которой красовался маленький сапфир.       — В таком случае не будешь против нашей компании на это Рождество? — спросил Лорс, беззлобно ухмыльнувшись.       — Буду только рада, — слабо улыбнувшись, ответила Альбина.       Плотная пелена мрака окутала Небесный Рай, из-за которого ангелы-зеваки, находясь на улице среди мороза и сугробов, с трудом видели дальше носа. Обычный снегопад усилился, постепенно превратившись в бурю. Во дворце серафимов ждал уютно оформленный камин в гостиной, тёплый, только что приготовившийся ужин и напитки в виде горячего какао с зефиром. Теперь на несколько дней можно с лёгкостью забыть о тяжёлых обязанностях и насладиться отдыхом.