Right Beside You

— Я чувствовал их всех… Словно яркая сеть из желаний, стремлений… и требования отменить охоту на Глаза Бога, — ласковая ладонь осторожно перебирала золотистые распущенные пряди волос Итэра, пока губы Охотника на демонов, на чьих коленях покоилась голова лежащего на траве Путешественника, были крепко сжаты. Все время, что они были здесь, он слушал, не перебивая. Просто был рядом. Как и всегда. Итэр зажмурился, ощутив очередную вспышку боли при попытке сделать глубокий вдох. Битва с сегуном не прошла бесследно. Даже с помощью объединенной воли большого количества людей. Его пальцы все еще иногда подрагивали на рукояти меча, вспыхивая словно крошечными ударами молний в подушечках пальцев, подвергая юношу опасности в самые неподходящие моменты битвы. Но ведь именно в такие мгновения обычно и случаются казусы, верно? — Почему ты… не позвал меня? — рука, перебиравшая мягкие пряди цвета первых солнечных лучей, согревающих Заоблачный предел ранним утром, вдруг замерла, дрогнув. — Я всегда прихожу на твой зов. Я бы спас тебя. Любой ценой. Изящные пальцы, обычно скрытые под темной тканью перчаток, вновь медленно принялись массировать кожу головы Итэра, который вдруг поднял блестящий в закатном свете взгляд на Сяо, облокотившегося спиной о ствол огромного песчаного дерева с ярко оранжевыми листьями, и приподнимая уголки губ в улыбке, не доходящей до его медовых, таких уставших глаз. — В том-то и дело, — на грани слышимости произнес он. Сяо замер, даже задержав на мгновение дыхание. Перчатки Итэра лежали возле мощного древесного ствола, всего в полуметре от них, рядом с парой, принадлежащей Охотнику на демонов. А потому сейчас юноша, подняв руку вверх, мог свободно прикоснуться к теплой щеке Яксы, продолжая глядеть тому, казалось, прямо в душу. С изящностью кристальной бабочки вынимая ее из защитного каменного кокона, сотканного очень много лет назад, своей искренней, но такой печальной улыбкой. — Я не мог рисковать еще и тобой, — очередной дрожащий выдох сорвался с губ, сопровождаемый, хоть и лишь на секунду, зажмуренными глазами. — Мусо но хитотати невозможно парировать. Было невозможно. Кадзуха единственный, кто смог. Сяо, в полной мере позволявший себе не только чувствовать, но и показывать эмоции только в присутствии Итэра, старался унять это странное, тягостное чувство, отдающее болью в сердце. — И я благодарен ему за мастерство, — хрипло прошептал Якса, прикрывая глаза, одновременно с этим опуская словно потяжелевшую руку на мягкую траву подле себя, и, слегка подавшись вперед, сильнее прижался к ладони на своей щеке. — Впервые я действительно подумал, что могу погибнуть, и я… — сморгнув непрошеную влагу, Итэр отнял ладонь от чужого лица и начал приподниматься, чтобы сесть, тут же ощутив мягко придерживающую за спину ладонь, что не могло, даже в такой момент, не вызвать у него светлую, искреннюю улыбку, пусть и всего на пару мгновений. Наконец, устроившись лицом к Сяо, все так же опирающемуся спиной о дерево, Путешественник продолжил, опустив взгляд вниз и крепко сжимая пальцы рук в кулаки. — Я так хотел назвать твое имя. Даже если… — Сяо, выпрямившись, обхватил своими ладонями крепко сжатые пальцы на чужих коленях, из-за чего те сразу же чуть расслабились, а их похожие друг на друга янтарного оттенка глаза встретились. — Даже если это было бы последним, что я произнес в своей жизни, — Итэр, не отнимая взгляда от встревоженного лица Сяо, чуть склонил голову, касаясь своим лбом его. — Но я не мог. Как бы быстро ты ни пришел ко мне, ты бы застал лишь… За секунду до того, как его голос сорвался бы, Сяо переместил свои руки на златовласый затылок, прижимая голову юноши к своей груди. Сколько бы столетий они оба ни прожили, они все еще не разучились чувствовать. В том числе боль и страх. Итэр вздрагивал, стараясь подавить рвущиеся из горла всхлипы, крепко сжав Сяо в объятиях, сминая белую ткань его одежды на пояснице. Тот, отняв одну руку от затылка юноши, положил ее на вздрагивающую спину, принявшись нежно, успокаивающе ее поглаживать. Он надеялся, что Итэр не обратит внимание на то, как напряглось его тело, хоть и реальная опасность уже давно миновала. Молчаливая ярость темным огнем разгоралась у него в груди. Ни одному богу не было позволено так обращаться с вверенными ему людьми. Каждый тиран рано или поздно оказывается свергнут. И ни одному существу, живому или мертвому, неизвестному злобному божеству или и ныне властвующему Архонту, никогда и ни за что он не простил бы потерю Итэра. — Тш-ш, я здесь. Я рядом. Ты в безопасности, — прошептал в светлую макушку Сяо, вдыхая пшеничный запах шелковистых волос, уткнувшись в них носом. — Я так рад, что… мы снова встретились, — тихонько, прерываясь на дрожащий вдох, однако уже намного спокойнее произнес Итэр, не отрываясь от груди Яксы. Темный, ядовитый комок внутри его груди вдруг прекратил накаляться. Итэр всегда действовал на него умиротворяюще, порой и вовсе того не осознавая. Рядом с ним даже проклятая карма не пыталась завладеть его разумом и, к огромному облегчению обоих, не оказывала никакого влияния на Путешественника. Итэру пришлось приложить очень много усилий и терпения, чтобы доказать это Адепту, привыкшему держаться вдали ото всех, кому мог навредить даже мимолетным своим присутствием. Однако все его упорные старания были щедро вознаграждены, как однажды гордо, не без хитрой улыбки, сказал сам Итэр. Сяо тяжело вздохнул, после чего, закрыв на секунду глаза, оставил мимолетный поцелуй на макушке юноши в его руках, а затем мягко, но уверенно приподнял его покрасневшее от слез лицо, коснувшись пальцами влажного подбородка. И произнес, не отрывая взгляда от безумно уставших глаз напротив: — Я не выживу, если потеряю тебя, — глаза Итэра расширились, а ладони лишь крепче сжались за спиной Сяо. — Поэтому, прошу, береги себя. И если попадешь в беду — зови меня, не задумываясь. Это не просьба, — едва заметная улыбка тронула уголок губ Охотника на демонов, когда Итэр умиротворенно зажмурился от ласкового поглаживания тонких пальцев по его скуле, начиная заметно клевать носом. — Если умирать, то вместе. Плечом к плечу. Путешественник повернул голову в сторону ласкающей его щеку руки, оставляя теплый поцелуй на любимых пальцах, слегка заторможенно кивнув. А затем без сил уткнулся носом Сяо в шею, даже во сне не собираясь размыкать крепких объятий. Он слишком устал от кажущегося бесконечным приключения. Каждый раз, в каждом новом посещенном регионе на него сваливаются очередные проблемы, хитроумные загадки и все новые переживания на пути к долгожданному воссоединению с сестрой. И после каждого такого приключения они теперь неизменно встречались у одного из самых больших и красивых песчаных деревьев в Ли Юэ, на закате, когда лучи заходящего солнца подсвечивают яркую листву, словно знаменитые на все регионы праздничные бумажные фонарики. Итэр всегда ложился на колени сидящего у могучего дерева Сяо и, млея под его нежными прикосновениями, рассказывал обо всем, что он пережил в очередной посещенной им стране, не забывая просить и о новых или же давних историях из жизни самого Адепта. Конечно же, как вы могли догадаться, эти встречи уже давно были не единственными на их, теперь уже совместном, пути. И сейчас, держа в своих руках дремлющего Итэра, щекотно сопящего ему в шею, Сяо мог только крепче прижать его к себе, закрывая глаза одновременно с окончательным заходом солнца за горизонт. Этой ночью сон Путешественника никто не потревожит.