Столица Рождества

Рождество — по-настоящему чудесное время. Окна домов сверкают разноцветными огоньками гирлянд, а яркие витрины магазинов и праздничная иллюминация преображают скучные, серые улицы города. Воздух, прохладный и свежий, пропитан восхитительными ароматами мандаринов, имбирного печенья и хвои. Семьи собираются вместе за праздничным столом, оставляя позади все обиды и разногласия. Никакая магия не способна сотворить те непередаваемые ощущения чуда и домашнего уюта, наполняющие сердца людей в рождественскую ночь. В детстве Гермиона обожала Рождество. Она до сих пор помнила аромат маминого ванильного пирога и пышную ель в гостиной, которую ей поручали украшать к приходу гостей. После поступления в Хогвартс все изменилось. Гермиона все чаще отмечала праздники в школе или в компании семьи Уизли, надеясь таким образом быстрее адаптироваться в магическом сообществе, чтобы стать его полноправным членом. К сожалению, волшебный мир оказался полон тех же предрассудков и ограничений, что и мир маглов. Некоторые волшебники презирали Гермиону за происхождение, несмотря на ее острый ум и трудолюбие. Прошли годы, прежде чем она смогла понять простую истину: важно только здравое восприятие себя. В конце концов, люди часто стремятся возвыситься и самоутвердиться, унижая других. Однако упущенное время невозможно вернуть назад, даже будучи волшебницей. В годы Магической войны Гермионе пришлось стереть память своим родителям, чтобы уберечь их от сторонников Волан-де-Морта. Такие радикальные меры спасли им жизни, но снять заклятие так и не получилось. Отныне Гермиона ненавидела Рождество, впрочем, как и все семейные праздники, напоминавшие ей об одиночестве. Последние недели декабря убивали не одну сотню нервных клеток. Сверкающие витрины магазинов и аромат хвои лишний раз напоминали Гермионе о том, что очередной праздник пройдет в компании фастфуда, носовых платочков и успокоительных таблеток. От навязчивых мыслей об одиночестве не спасали ни сверхурочная работа, ни хобби. Не случайно большинство сердечных приступов приходится именно на рождественскую ночь, когда праздник превращается в мучительное напоминание о потерянном и несбывшемся. Конечно, Гермиона могла бы провести Рождество в Норе с семьей Уизли, которые всегда радушно приглашали ее. Но после расставания с Роном каждый визит туда становился для нее настоящим испытанием. Вежливые улыбки миссис Уизли казались холодными, и Гермиона чувствовала себя неловко. Она не хотела возвращаться в Нору, чтобы избежать болезненных воспоминаний и чувства вины перед своими родителями. Теперь даже при большом желании Гермиона не могла встретить Рождество в семейном кругу. Эти мысли тяготили ее, разъедая изнутри. Когда мистер Чесс, начальник отдела Международного магического сотрудничества, предложил ей поехать в командировку в Страсбург накануне Рождества, Гермиона согласилась без колебаний. Она увидела в этом шанс избежать грустных мыслей, связанных с праздником. Кто бы мог стать ее напарником в командировке? Она знала, что для проведения переговоров понадобится переводчик, так как ее знания французского языка оставляли желать лучшего. В их отделе было пять подходящих кандидатов, и Гермиона сильно удивилась, увидев имя Драко Малфоя в приказе. За год работы в отделе он успел проявить себя как компетентный и решительный сотрудник. Знание нескольких иностранных языков сыграло в пользу Малфоя, обеспечив ему признание со стороны руководства. Гермиона старалась не делать поспешных выводов о нем, однако она заметила, что он стал более сдержанным, спокойным и терпимым. Больше не было тех оскорблений и косых взглядов, которыми Малфой одаривал ее в школе. Возможно, трудности последних лет изменили его. Но действительно ли Малфой стал другим, или это была всего лишь часть его новой тактики? Гермиона настолько погрузилась в свои раздумья, что едва заметила, как кто-то незаметно подкрался сзади и внезапно выхватил из ее рук доску-планшет с приказом. Обернувшись, она увидела Драко Малфоя, на лице которого играла самодовольная ухмылка. Он бегло ознакомился с приказом, затем с ленивой грацией подписал его, демонстрируя свою привычную высокомерность. Отложив планшет в сторону, Драко небрежно направился к своему рабочему месту. Гермиона тяжело вздохнула. Похоже, она слишком поспешила с оценкой его изменений. Предстоящая командировка, без сомнения, предвещала серьезные испытания.

***

В просторном конференц-зале Гермиона и Драко заняли свои места за столом переговоров, напротив французской делегации. В воздухе витали легкие ароматы нового пергамента, чернил и деревянной мебели. Рядом со стеной гордо возвышалась роскошная ель, украшенная в красно-белых тонах, придавая обстановке праздничное настроение. Гермиона, ощущая волнение перед началом переговоров, аккуратно поправила кожаный ремешок наручных часов. Собравшись с духом, она уверенно начала свою речь по-французски, следуя заранее отрепетированным словам: — Мадам и месье, Великобритания нацелена на совместное развитие и укрепление международных магических стандартов. Гермиона сжато изложила основные пункты предлагаемой программы. Она говорила о важности укрепления международных магических стандартов и о том, как это повлияет на общее благополучие волшебных сообществ. Драко, в свою очередь, активно поддерживал ее, дополняя выступление Гермионы переводом и собственными комментариями. Мариелл Лефевр, заместитель министра иностранных дел Франции, внимательно слушала их, время от времени кивая в знак одобрения. Ее взгляд был сосредоточенным и проницательным, словно она взвешивала каждое произносимое слово. — Мадемуазель Грейнджер, ваши идеи заслуживают внимания, — медленно произнесла мадам Лефевр, — но как эти стандарты повлияют на наши собственные законодательные практики? — Мы предлагаем создать гибкую структуру, которая укрепит местные законы и будет соответствовать международным стандартам. Скептическое выражение лица Мариелл Лефевр постепенно становилось более задумчивым и расслабленным. — Мы обсудим ваши предложения и, возможно, после праздников приступим к оформлению соглашения, — подытожила она с легкой улыбкой. Когда переговоры подошли к концу и делегаты начали прощаться, Гермиона отошла к автомату с кофе. Она застряла на Рождество в компании Малфоя, и эта мысль не оставляла ее в покое. Гермиона пока не решила, как относится к такому повороту событий. С одной стороны, Малфой был гораздо приятнее, чем в школьные годы, а с другой — его высокомерие и самомнение все еще вызывали у нее смешанные чувства. — Ты серьезно будешь пить эти помои, Грейнджер? — знакомый голос неожиданно прервал ее размышления. — Я знал, что ты себя не уважаешь, но чтобы настолько… Оглянувшись, она увидела Драко, стоящего с легкой ухмылкой. — Ах, извините, Ваше Высочество, не угодила вашим аристократическим вкусам, — фыркнула Гермиона в ответ. — Не все пьют отборный кофе из фарфоровых чашек. — Я серьезно, Грейнджер. Если не хочешь провести Сочельник на унитазе, то лучше пойдем со мной. Я знаю место получше. Его предложение застало Гермиону врасплох. С одной стороны, она не доверяла Малфою, с другой — соблазн провести вечер в компании и избежать одиночества казался слишком заманчивым. — И давно ты стал таким милосердным? — спросила она, слегка прищурившись. — С тех пор, как застрял с тобой в чужой стране во время праздников. — Думала, ты более самодостаточный. — Думал, тебе нужен вкусный кофе, — усмехнулся Малфой и направился в сторону выхода. Гермиона, поддавшись любопытству, последовала за ним, застегивая на ходу свою теплую мантию. Догнав Малфоя возле выхода из министерства, она заметила самоуверенную ухмылку на его лице. Драко ловко превратил свою строгую мантию в классическое магловское пальто с серебряными пуговицами. Гермиона тоже трансформировала свою верхнюю одежду, превратив ее в элегантное пальто цвета спелой брусники. Гермиона была убеждена, что Драко выбрал для их посещения самое дорогое и пафосное заведение города, достойное визита наследника знатного рода Малфоев. Однако она ошиблась. Они пришли на знаменитый рождественский рынок «Marché de Noël de Strasbourg», и это стало для нее настоящим открытием. Она с восторгом рассматривала яркие лавки, пестрившие разнообразием товаров, и вдыхала невероятные ароматы, которые будоражили ее аппетит и воображение. Гермиона и Драко протиснулись сквозь толпу к прилавку со свежей выпечкой и рождественскими лакомствами. Разнообразие сладостей поражало: от ароматных пряников с глазурью до мелко испеченных миндальных печений, каждое из которых было тщательно украшено. Таблички с названиями угощений привлекли внимание Гермионы. Она с интересом их изучала, пытаясь разгадать содержание каждого десерта. — Рекомендую попробовать рождественское угощение Bûche de Noë, — предложил Драко, замечая ее растерянность. — Это шоколадный рулет с апельсиновой пропиткой. — Это не просто рулет, — сказал продавец, услышав их разговор. — Обратите внимание на его форму. Чем-то напоминает полено, да? Раньше в Рождество сжигали вишневое полено, чтобы обрести благословение богов и обеспечить семье здоровье и благополучие в наступающем году. Золу и оставшиеся щепки хранили как мощный оберег. Со временем традиция претерпела изменения, и полено из камина превратилось в рождественский десерт. Попробуйте, мадемуазель. Вам обязательно понравится. Устроившись за деревянным столиком на заснеженной улице, Гермиона наслаждалась рождественскими угощениями. Сочетание горячего кофе, который, к слову, был удивительно хорош, и шоколадного рулета, тающего во рту, приносило ей истинное удовольствие. Несмотря на поднявшийся ветер, она почти не чувствовала холода — тепло исходило от самой скамьи, словно поверхность подогревалась согревающими чарами. Гермиона перевела взгляд на Драко и уловила момент, когда он осторожно прятал свою волшебную палочку за пазуху. — Прекрати, Малфой, — тихо укорила она его. — Тебя могут заметить. — Предпочитаешь замерзнуть? Светло-серые глаза Малфоя весело блеснули, а на уголках его губ заиграла легкая усмешка. — Предпочитаю не нарушать закон. — Верно, ты с Поттером и Уизли никогда его не нарушала. Его ироничная шутка вызвала у Гермионы воспоминания о бесчисленных приключениях в Хогвартсе и о том, как много проблем ей доставлял Малфой. Однако, глядя на него сейчас, она видела кого-то совсем иного, не того злобного и высокомерного Драко, с которым враждовала в школе. В его взгляде читалась не только зрелость, но и тихая грусть, словно он тоже пытался найти путь к примирению со своим прошлым. — Вряд ли ты планировала застрять здесь на рождественские праздники, — начал Драко, прерывая повисшую тишину между ними. — Тем более со мной. Но когда тебе еще удастся попасть в город Рождества, Грейнджер? Неужели празднование в Дыре Уизли тебе нравится больше, чем все это великолепие вокруг? — В Норе, — машинально поправила его Гермиона. — На самом деле, у меня не было планов на рождественские праздники. Она взглянула на Драко. Его глаза были полны любопытства, но, к счастью, он не стал задавать лишних вопросов. Ей не хотелось ворошить прошлое, рассказывать ему о родителях и о своем одиночестве. К счастью, Малфой перевел тему разговора, задав странный вопрос: — Как ты думаешь, по каким критериям мистер Чесс выбрал кандидатов в эту командировку? — Профессионализм, работоспособность и умение убеждать, — перечислила Гермиона, ловко загибая пальцы. Малфой засмеялся. — Все намного проще. В нашем отделе больше не нашлось других лузеров, готовых добровольно провести Рождество вдали от дома. — Как же твоя мать? Ты оставил ее одну в праздники? — осторожно спросила Гермиона, вспоминая о скоропостижной смерти мистера Малфоя в камере пожизненного заключения. — Ей есть с кем праздновать Рождество, — холодно ответил Драко. Мучительное выражение появилось на его лице, когда он смотрел на падающие снежинки. — Ты разве не читаешь «Ежедневный пророк»? — Нет. Я уже давно оформила подписку только на научные журналы. Драко достал из внутреннего кармана своего пальто сложенную газетную страницу и молча протянул ее Гермионе. Она внимательно прочитала заголовок:

«Вдовство ей не к лицу:

громкий роман Нарциссы Малфой и Френка Миллера, известного американского бизнесмена и мецената.

Подробности на стр. 2».

— Прошлогодний выпуск? — спросила Гермиона. Ее взгляд скользнул по колдографии, на которой миссис Малфой выходила из ресторана под руку с красивым мужчиной, игнорируя вспышки папарацци. — В конце года им присвоили звание «Самая обсуждаемая пара года», — рассерженно выплюнул Драко. — Уверен, они бы повторили свой триумф и в этом году, если бы не переехали в Калифорнию. Судя по его недовольному лицу и голосу, Малфой не переносил на дух мистера Миллера. — Я не очень хочу пересекаться с этим человеком, — признался он, словно прочитав ее мысли. — Что тебя в нем не устраивает? Нечистокровное происхождение? — осторожно предположила Гермиона, напрягшись в ожидании его ответа. — Не в этом дело, Грейнджер. Для меня уже давно не имеет значения статус крови. Гермиона удивленно смотрела на него. Ее сердце почему-то забилось быстрее от его слов. — Мне тяжело видеть маму с другим мужчиной, — признался Драко. Его взгляд скользил по мерцающим огням улицы. — Я постоянно думаю об отце. Он был далеко не идеальным, но мама, кажется, слишком быстро забыла о нем. — Драко, — мягко позвала его Гермиона по имени, — твоя мама счастлива с ним? Малфой задумался и в конце концов неуверенно кивнул. — Твоя мама жива, здорова и счастлива. Это главное. Когда-то ты и сам в этом убедишься. Ее голос дрогнул от горечи, а в карих глазах мелькнули слезы. Гермиона поспешно отвернулась, чтобы скрыть их от Малфоя. Но Драко, погруженный в свои мысли, продолжал смотреть в одну точку расфокусированным взглядом. Слова поддержки словно выбили из него всю самоуверенность и спесь. В тишине они двинулись гулять по ярмарке и узким улочкам города, украшенным разноцветной иллюминацией к празднику. С наступлением вечера город превратился в настоящую зимнюю сказку. В свете фонарей снежинки кружились в вальсе, застилая пушистым ковром улицы и крыши домов. Ажурный готический шпиль величественного Страсбургского собора тянулся в ночное небо, словно стремясь коснуться звезд. Невероятное кружево камня, изящные скульптуры и искусная лепнина в лучах вечерней подсветки восхищали своей красотой и мастерством. Гермиона заинтересованно наблюдала за небольшой толпой людей, заходящей внутрь собора. В руках Драко неожиданно оказались два билета на рождественский концерт. — Мадам Лефевр принесла нам свои извинения за испорченные выходные, — пояснил он. Полтора часа пролетели незаметно. Внутри собора царил таинственный полумрак, нарушаемый лишь мягким светом свечей, отбрасывающих тени на стены и каменный пол. Высокие своды утопали во мраке, в то время как тонкие звуки скрипок и виолончели наполняли пространство. Концерт был великолепен, и Гермиона по-настоящему наслаждалась музыкой и торжественной атмосферой праздника. Она уже мечтала вернуться в собор днем, чтобы увидеть знаменитые астрономические часы, показывающие орбиты планет, и полюбоваться на разноцветные витражи, освещенные дневным светом. Вернувшись в гостиницу, Гермиона и Драко на мгновение остановились на лестнице, где начинались коридоры, ведущие к их номерам. — Спасибо за вечер, — поблагодарила Гермиона с легкой улыбкой на губах. — И тебе. Ты довольно интересный собеседник, когда перестаешь читать морали и забываешь о своем занудстве. — А я уже подумала, что ты, наконец, перестал вести себя как невыносимый своенравный придурок. — Прости, Грейнджер, не оправдал твои высокие ожидания. Может быть, завтра получится, как думаешь? — голос Малфоя звучал игриво, а в его глазах блеснул вызов. Гермиона весело ухмыльнулась в ответ и направилась к своему номеру. Она могла поклясться, что чувствовала на себе проницательный взгляд серых глаз Драко.