Спасатель того, кто ничего не боится.

Он продолжал смотреть на небо. Зачем? Кто знает... Видел ли он что-то в этой бескрайней тьме, с россыпью ярких точек? Может быть. Возможно, он видел себя. Вот та звёздочка, которая чуть потухла и находится дальше остальных, но ещё обязательно загорится ярче остальных. И неважно, если это будет последний всплеск энергии перед падением. Главное, что они будут сиять. И всё же, его ждут ребята в офисе. Хотя, ждут ли? Но, как минимум, Эмиля ждёт его двуспальная кроватка. Хотя бы кто-нибудь. Точнее что-нибудь. Поэтому, он садится в машину. Трогается с места и снова выезжает на пустую дорогу. "— Может музыку включить?" — Подумал парень, после чего кивнул этой мысли, и включил. Иманов думал, что заиграет радио, но его обломали, ведь включился чей-то плейлист, который, видимо, был на изначально незамеченной флешке. — На недельку, до второго, я уеду в Комарова... — Он тянул строки, и осознавал, что такой вкус в музыке может быть только у одного человека в их команде. — Сударь-Сударь, золото, а не человек. Надо ему, что ли, флешку будет захватить. И именно сейчас он вспомнил, что Никита пару дней назад как раз носился по офису, заглядывая везде, куда мог. Всё искал что-то, и приговаривал, что не может потерять такие золотые произведения. Видимо, Эмилю предстоит стать принцем на белом коне чёрном гелике, который вернёт этой Золушке, не туфельку конечно, но хотя бы флешку. Тёмный лес постепенно переростал в деревни и сёла, которые, в свою очередь — в город. Кажется, что путь короткий. Так и есть, но если чесать в объезд, что и сделал парень, то он удлиняется. Зато, было время подумать. Но нет ничего вечного, именно поэтому он паркует машину, после чего, закрыв её, идёт к зданию офиса. Охранник на входе как всегда лишь кивает, разрешая войти. Иманов заходит в лифт, поднимается на нужный этаж, открывает дверь и переступает порог квартиры. На диване сидит Сударь, которому по голове тут же прилетает флешка. Он уже собирается осудить Эмиля взглядом за то, как он относится к старшим, но вдруг замечает, что это ни что иное, как его "потеряшка". Быстро "переобувшись", Никита подлетает к парню, который за секунду до этого повесил куртку, и чуть ли не прыгает ему на шею. — Ты ж мой спаситель! — Он смачно целует его в щёку и обнимает за шею. — Ты меня сейчас задушить хочешь? — Уже хрипит Иманов, пытаясь отцепить этого жука от себя. — Ой, прости, не рассчитал. — Сударь слез с него, поправил невидимые складки на одежде, после чего оба перевели взгляд на Полину, которая с недопонимание смотрела на них с кухонного островка. Одна её бровь поднялась вверх, и она стояла безмолвно. Только смотрела на парней, после чего на её губах расцвела ухмылка. — Полин, это не то, что ты подумала! — Крикнул Сударь, а девушка уже отвернулась от них, и продолжила что-то высматривать в холодильнике. — Сударь! А ну сюда пиздуй! — Донеслось с другого конца студии. Кричал, судя по всему, Артём. — Ой, ребятки, оставлю вас. Простите, меня жёнушка зовёт. — Он пожал плечами, после чего медленным шагом отправился к монтажёрке. — Бегу, любимый! — Заебал! — Видимо, Никита успел поднасолить монтажёру. Тот бы не материл его без причины... — А, точно! Полин, — Девушка взглянула на Иманова. — Дима просил передать, чтобы ты не переживала, да и остальные тоже, если он вдруг отвечать не будет. В лесу ведь связь ни к чёрту. Если что, он сам позвонит или напишет. — Хорошо, спасибо что предупредил, Эмилька. — Савекина улыбнулась, после чего пару раз провела рукой по кудряшкам парня, и ушла. Оставив какое-то непонятное чувство в груди. Иманов понимал, что девушка не виновата в том, что Масленников влюбился в неё. Она действительно красивая, но при этом хочется, чтобы они расстались, и Эмиль смог забрать парня себе. Это, конечно, не самые правильные мысли, ведь желать любимому человеку, считай что несчастья — не то, чем занимается каждый. Но это единственная возможность в итоге быть с ним. Ладно, пора бы ему домой ехать. Всё, что просили — он передал. Теперь можно и поехать спать. Но от мыслей его отвлёк звук открывающейся двери монтажёрки. В проходе стояли Никита с Артёмом. — Эми-илька... — Тянул Сударь, видимо, желая что-то получить от парня. — Знаю я это твоё "Эми-илька", меня, считайте, здесь уже нет! — Парень подошёл к вешалке и снял свою куртку. — Послушай сначала. Пойдёшь с нами в клуб? Артём платит! — Никита обнял "любимого" за шею. — Чё?! Я плачу?! — Чернец негодовал. Когда это его кошелёк успел стать общим. — Ну, люби-имый... — Сударь потянулся губами к его, и в этот момент на кухне что-то упало, и после этого парень согнулся пополам, не имея возможности больше держаться. Он ржал от души. Вспоминая табло друзей в тот момент...