Поставщик

Дезире Мелодис вот уже несколько недель не мог не то что выспаться, да и поспать-то нормально! Он не жалуется на жизнь, нет, но иногда думается, что лучше бы он был сыном какого-то зажиточного фермера. С поместьем где-то в деревне, недалеко от города. Дезире не любил и не любит ручную работу, но она успокаивала и прочищала мысли. «Фермерская» жизнь в целом была спокойной, несравнимо с тем, как он живёт сейчас, да и с его детством… Какое-то время в юности он прожил у такого фермера, сбежав из дома. До сих пор помнит те розги, которые ему прописал отец, когда он вернулся. Но как факт, после этого у него уже был план в голове на всю оставшуюся жизнь: по его исполнению он умрёт, скорее всего, но это его не останавливало. Но, большой плюс, почти всегда с ним рядом был человек, который… Будем честны, радовал его одним своим видом. Всегда опрятный, спокойный, и тихий, словно эта жизнь в мечтах, он неотъемлемо следовал за ним сейчас. Не из-за чего-то личного, а просто потому что все дела не могли обойтись без эксперта вроде него. Насколько бы Дезире «хорошо» не ладил с поставщиками, качество товара и то, как это будет организовываться дальше он знал мало. Но даже так Мелодис был рад видеть Гатто, хотя его мешки под глазами ранили его душу. Ему хотелось, по крайней мере надеяться, что она у него есть… — Да, спасибо, — Гатто подписал поданные бумаги и отдал их поставщику, — Господин Мелодис, я… — Да, понял, Cherie, — Дезире так же оставил свою подпись — Ты молодец, Гатто. — Благодарю, Господин Мелодис, — Гатто начал складываться, как почувствовал, что к нему подошли сзади, буквально прижимая к лаборантскому столу. Он застыл, не зная чего и ожидать. — Подожди чуть-чуть, Cherie, — Дезире прошептал это на самое ухо, и у Гатто запылали щёки, — я хочу… хочу благодарность. — Простите? Я — Гатто вдруг развернули и снова прижали, но не до того, чтобы он сел на стол. — Выразить, ничего серьёзного… — Дезире поставил трость, снял пальто, положив на стол и ухмыльнулся специально для Гатто, который ощутимо напрягся. Мелодис проржался внутри, а после сел на колени, —… Просто шалость, Гатто, расслабьтесь. — Да как я… Господин Мелодис, пу- — Остыньте, успокойтесь, Гатто, — Дезире прижал Гатто к столу и даже расстегнул чужой ремень, — Всё в порядке, не бойтесь. — Но… — Без но, Cherie, — Дезире стянул чужие штаны и хихикнул, пока Гато рвано выпускал воздух из сжатых зубов, безбожно краснея, — Да уж, какое тут спокойствие, я с вами соглашусь, — Мелодис полюбовался как серовласый бурит его взглядом, но при этом всё же отворачивает голову, и больше сжал чужие бёдра, впиваясь ногтями. Дезире снова сверкнул глазами, и сначала прикоснулся языком к члену через ткань, а после вобрал весь в рот, смачивая ткань. Эзоп прошипел что-то невнятное, хватаясь за стол. Не то, чтобы… совсем святошей, но и опыта как такового у него не было. Он.. он даже порнографию почти не смотрел. Нет, мастурбировал, но… На Мелодис, например. На Дезире Мелодис. На графа Дезире Мелодис. А сейчас… А сей- — Ну же, мой дорогой… — ногти подцепили резинку боксёров и стянули и их тоже, — Ну ничего себе, Гатто, да ты, видно, в чувствах! — Господи Дезире… Простите я- — Ты? — Мелодис лизнул член по всей длине и насмешливо посмотрел на Гатто, который от смущения не знал куда себя и деть: руки то сжимали, то разжимали несчастный стол, ноги бы подрагивали, не держи их Мелодис. А член… точнее, эрекция не проходила, да и куда тут! Мелодис снова облизнул член по всей длине, а после рукой направил внутрь горла, широко раскрыв рот для того чтобы положить головку поглубже на язык. Дезире поднял взгляд вверх и снова улыбнулся, до чего была дивная картина: теперь Гатто смотрел, даже не моргая. Смотрел ему в глаза, на его рот, на свой член, а после снова краснел. Потом снова белел и снова же его щёки заливал румянец. Дезире не то что чувствовал его дыхания, он его слышал очень чётко. Это, конечно, мило, но не слишком хорошо. Если кто-то и зайдёт, то… сразу всё поймёт. А пока это мило. И Дезире решается больше сконцентрироваться на том чтобы доставить Гатто такое удовольствие, какое он… испытывает не то что сейчас, но в целом когда видит его. Когда мечтает о чём бы только ни было с ним. О Гатто в целом. Мелодис надрачивает одной рукой, пока ритмично двигает головой, пытаясь увеличить заглатываемую длину хотя бы на сантиметр. Будем честны, опыт у него был, но это всё ещё трудно: сами попробуйте заглотить тот же банан. Реально, но трудно. Дезире доходит где-то середины, как слышит очень сдавленный, но всё же явный стон и улыбается даже так. Для него это поистине мелодия, ласкающая слух. Он вынимает член изо рта и целует головку. — Видите, Гатто, ничего такого. — Но… Вы… Я… — Всё в порядке. Не бойтесь, — Дезире положил чужую руку себе на голову, чуть потеревшись. Даже на его щеках после этого заиграл румянец, — Всё хорошо. — Я… Господин, вы мне простите? — Смотря что. — Буду надеяться, что то, что я… Простите мою озабоченность, безумно хочу сделать,входит в этот список. — Надейтесь, — Мелодис снова вобрал член в рот и более активно задвигал головой, как через, наверное, воловину минуты услышал тихо «Простите», и почувствовал, как чужие руки буквально насадили его на всю длину. Он даже зажмурился и задержал дыхание. Дезире, конечно, предполагал, что так и будет, но… Но даже так, это не было чем-то приятным, что и говорить. — Могу я? — осиплым голосом сказал Гатто, — Простите… Мелодис лишь кивнул и схватился за стол. Гатто, вот уж сюрприз, действительно был сюрпризом. Держал мягко, но двигался очень быстро. Мелодис лишь глаза закрыл, чтобы меньше мутило, и активно подавлял рвотный рефлекс, хотя его то и дело грозилось вырвать. Гатто уже не сдерживался: время от времени граф слышал стоны и «граф Дезире». — Я… Я сейчас, подождите! — Гатто попытался успеть, но всё же не смог: кончил он уже в рот Мелодис, лишь небольшая часть спермы оказалась на чужом лице. Слава всему сущему, очки Мелодис догадался снять и в глаза не попало. Граф согнулся, откашливаясь, а после коснулся спермы у себя на лице и под чужим внимательным взглядом положил на язык. Гатто, уже успевший, впрочем, одеть всё кинулся к нему, а когда его вдруг затянули в поцелуй (сперму Дезире сглотнул, не совсем же он… того) лишь промычал что-то неясное. — Не хотите когда-нибудь съездить в дивный музей? — Простите, господин? — Недавно открылся, думаю, вам будет интересно, — Дезире подхватил трость и теперь потирал извечным нервным жестом рукоятку верного инструмента. — Да… можно.