«Отброс графской семьи» или черт побери, где ты был, Се Лянь?

Глава 5. Они встретились.

Несколько недовольных взглядов впились в уголок Смерти, этот ублюдок, многие были согласны с грубыми высказываниями Его Высочества. Почему нельзя было придумать иное название, Бог Смерти словно издевался над ними. Озлобленные взгляды были легко проигнорированы и проекция без колебания продолжилась. "Он должен пройти через ворота рано утром". Чхве Хан направился в эту сторону, так как вспомнил, что слышал от жителей деревни, после того, как похоронил всех дорогих его сердцу людей. Он направился в город Вестерн. — У вас была даже столь точная информация, - Фэн Синь отвел взгляд от Его Высочества, — я имею ввиду момент прибытия, ведь могла быть сказана только дата и не более, а то и вовсе «на следующий день…». Се Лянь не нашелся с ответом, так что просто кивнул и вернулся к просмотру. Чхве Хан был перемещен в этот мир, когда ещё был лишь новичком в старшей школе, но прожил здесь уже десятки лет. Конечно, тот факт, что большая часть этой жизни была посвящена выживанию в Лесу Тьмы, заставил его повзрослеть, слегка изменив его образ мышления, и в результате главный герой стал более рациональным, чем кто-либо мог ожидать, особенно в свете подобного инцидента. "Мне нужно сообщить об этом господину в замок". Деревня Харрис, возможно, и была отдаленным поселение, но она всё ещё находилась во владении графа Хэнитьюза. Вот почему Чхве Хан отправился в город Вестерн, надеясь хотя бы устроить достойные похороны жителям деревни. Он также планировал начать искать информацию об ассасинах, которых он убил в припадке ярости, а значит не сумел и допросить их. Тем не менее отправив их на тот свет, главный герой все еще жаждал мести. "Если подумать об этом, он действительно ласковый человек". — Ваше Высочество, вы уверены, что после такого описания «ласковый» будет подходящим словом?- Лянь-Лянь усмехнулся, в таком ключе это звучит действительно странно, но что поделать. Но утрата всех людей, которые приняли его и дарили ему свою любовь, из-за чего он рискнул десятилетия провести в Лесу Тьмы, не могла оставить разум Чхве Хана неизменным. В новелле это открывается в тот момент, когда Кэйл пристает к Чхве Хану и играет у него на нервах. Он вспомнил, что Кэйл в новелле сказал главному герою. [ - Почему мой отец должен заботиться о том, что умерли какие-то бесполезные деревенские жители? Эта чаша алкоголя в моей руке стоит больше. чем все ваши бесполезные жизни, вместе взятые.] Чхве Хан начал смеяться над словами Кэйла, после чего спросил: [ - Какая интересная мысль. Мне очень любопытно узнать, изменишь ты своё мнение или нет.] [ - Хочешь проверить это?] Этот парень избил Кэйла до состояния фарша, он почти убил настоящего Кэйла. Удивительно, но это "ничтожество" так и не изменил своё мнение, даже когда его избивали до полусмерти. Помещение настигла тишина. Боги и демоны разрывались в противоречивых мыслях. По сути, Кэйл был виноват сам, но и Чхве Хан поступил не лучшим способом. Его эмоции и жажда убийств еще не пришли в норму, после потери близких, Кейл оказался не в то время, не в том месте. — Этот человек оправдывает общественное мнение, действительно ублюдок. — Ши задумчиво поджал губы.— но в тоже время, он был пьян, так что нельзя быть уверенными, что он сказал это обдуманно. — Повелитель Ветров, я частично согласен с вами, но в большинстве случаев пьяные люди говорят то, что у них на уме. Да и мы не в курсе, переносил ли этот ублюдок алкоголь и в каких количествах. - не совсем соглашается Му Цин. — Генерал, вы тоже правы. - отвечает младший Ши. Рон и Бикрос ожидающими взглядами пилят Се Ляня. — То есть, после вот этого, мы ушли с ним? — Верно, Рон. — Я понимаю, что мы действительно задумывались о том, чтобы покинуть поместье Хенитьюз, при удобном случае, но… - Бикрокс неопределенно машет рукой на застывшую проекцию. Се Лянь знающий причину поведения лишь покачивает головой и цыкает, на реакцию окружающих его существ. Все спорят, отстаивая свою точку зрения, пока наглый демон не оказывается близ Гэгэ, облегченно вздыхая. Ши Цинсюань и Спорящие генералы прожужжали все уши с обоих сторон. "Ах, я ощутил озноб". Кэйл начал потирать руки, увидев, что по коже побежали мурашки. Он быстро сделал глоток чая, который принес ему Билос, затем снова взглянул в окно, только чтобы снова ощутить пробежавший по спине холодок. "Этот молокосос". В тот самый момент, когда ворота открылись в ознаменовании утра, молодой человек в одежде, испещренной чёрными пятнами, из-за которых казалось, что его одежда была прожжена в нескольких местах, появился в открывшемся проёме. Это был Чхве Хан. —Это парень весьма красив, но его внешность… она отличаются от остальных.- тянет Му Цин.— это из-за того, что он кореец? — Да, да, Чхве Хан красив,- щебечет бог в светлых одеждах. — ваше тело, тоже было же из Кореи? Вы сильно отличались от мечника внешне? — Не сказал бы, много общих черт, что определяют нашу расовую принадлежность, а так мы были достаточно разными. Кэйл даже не привстал со своего места, наблюдая за главным героем. Его скорость была восхитительной, поскольку он пробежал всё расстояние, на которое обычно требовалось недельное путешествие в карете, за день. Естественно, после этого "марафона" он выглядел довольно растрёпанным. Конечно, события в деревне были в ответе за его столько неестественное поведение. Охранник заблокировал дорогу Чхве Хана, когда тот вошёл, опустив голову и выглядя полностью опустошённым и истощённым. Кэйл не знал, о чём они говорят, но видел, как Чхве Хан трясет головой на вопрос охранника. "Я уверен, что у него спрашивают о наличии документов". Стражи города Вестерн были в основном мягкими, но оставались строгими, когда дело касалось правил. Проверяя документы, они остановили бы даже графа Деруса. "Они выгнали его". Как и ожидалось, Чхве Хан отошёл от ворот. Он даже не стал приближаться. После непрерывного тяжелого путешествия в течение целого дня, его немного восстановившаяся совесть не позволяла ему убивать невиновного человека. "Чхве Хан теперь будет ждать ночи, прежде чем тайком перепрыгнет через городскую стену и проникнет внутрь". После этого он столкнутся с Кэйлом, который будет увлечён выпивкой. Визг. Поскольку Кэйл был один, звук, раздавшийся из-под стула, который он толкнул, вставая, был довольно громким. Он спустился вниз и сообщил Билосу, который стоял у стойки: - Я скоро вернусь, не убирай мое место. - Да, Молодой Мастер. Я с нетерпением буду ждать Вашего возвращения. Кэйл проигнорировал улыбку, сиявшую на пухленьком лице Билоса, выходя из чайного магазина. - Он ничего не сломал! — А эти стервятники только и ждали, когда же Кэйл включит привычный режим ублюдка.— Цокает Хуа Чен, под смешок своего бога. Кэйл слышал чей-то голос, раздавшийся из магазина, но ему было всё равно. Ему нужно было заложить фундамент, дабы заполучить сегодня Неразрушимый Щит. Неразрушимый Щит. Понимая, что сейчас будет объяснение об интересующей их силе, боги выпрямились на своих местах, а Ци Жун растекся по своей подушке, так же заинтересовано глядя на проекцию. Хэ Сюань жевал, снова, что-то приготовленное шеф-поваром, не сильно придавая происходящему внимание. Речь идет не о физическом предмете. Лучшим сравнением может быть лишь Щит Маны у магов. То, что на самом деле не имеет физической формы. Однако он сильно отличался от щита Маны, поскольку был ближе к сверхсиле, чем к магии. Самое смешное было в том, что человек, который ищет силы, в конце концов, погибает, тот, кто служил богу, в итоге отлучается от церкви. "В этой новелле есть всевозможные странные вещи". Как и в истории любого фэнтезийного мира, этот мир также имел свою древнюю историю. В те, древние времена, ни магия, ни оружие не были настолько развиты. —Фэнтезийный мир?- послышался чей-то неразборчивый вопрос. — да, мир, где используют несуществующие в «обычном» мире вещи и тому подобное, используются в книгах, фильмах и играх.— обдумывая следующие слова, Се Лянь все же продолжил.— наш мир, так же является фэнтизийным. Взгляды, что обратились на него после слов, молча говорили «ты идиот или да?». Это казалось чуждым, думать, что где-то существование богов и демонов ставят под сомнения, не говоря уже про магию и заклинательство. Вместо этого в том обществе ваши собственные врожденные талант или таланты, собранные из сверхъестественных явлений, играли ключевую роль. Могущественные силы, существующие в прошлом, могли быть сверхсилами, божественными силами или природными силами. Некоторые из этих сил существовали до сих пор, оставаясь скрытыми в определенных местах или предметах. Вы могли заполучить эти силы, если соответствовали определенным условиям. Древние силы. Герои находили бы эти силы, однако подобные находки были недостаточно могущественны, чтобы могли использоваться в качестве опоры для развития героя. Это были силы, которые желал найти Кэйл. "Всё, кроме божественных сил". Будь то бог, ангелы или дьяволы, Кэйл не хотел вмешиваться в дела ни одного из них. Вот почему юноша искал те силы, которые естественным образом развились или произошли от природы. Это были те силы. которые он искал. Что-то вроде искусства владения мечом или магии требовало бы от него много усилий и долговременной практики. Он не хотел заниматься чем-то подобным. В отличие от других книг, в новелле "Рождение Героя" описывалась древняя цивилизация, которая не была столь могущественной. По мере развития цивилизации магические и призывающие навыки, которые были разработаны, затмили природные силы, оставленные древней цивилизацией. Сверхсилы были такими же. Большинство искусных сверхсил будут уничтожены одним ударом Ауры, которая использовалась в нынешние дни. Было не похоже, что герои использовали бы эти силы без причины. "И моя цель - собрать эти искусные сверхсилы, чтобы самому стать сильнее". Это была удовлетворительная цель. Тем более, что ему была известна древняя сила, которая могла бы укрепить эти искусные сверхсилы. После более подробного рассказа, стало более ясно, что это такое и с чем его есть. Чтобы сделать первый шаг в своем плане, Кэйл начал искать древнюю силу, которая была сокрыта в городе Вестерн. Он знал, какие требования были установлены для получения этой силы. - Юн, Молодой Мастер, добро пожаловать. Кэйл только кивнул пекарю, который поклонился так низко, что казалось, будто его голова может коснуться земли. Усх. Он слышал, что пекарь задыхается, но Кэйл сделал вид, что не заметил этого. Ему было плохо, но репутация Кэйла, как самодура и ничтожества, внушала пекарю страх. - Дай мне хлеб. - Извините? — Почему у них такая странная реакция? Неужели тот Кейл никогда не покупал хлеб, или все его настолько боялись, что не желали видеть в своих лавках— бормочет Фэн Синь. Кэйл указал на весь хлеб в пекарне и строго ответил. - Все, что есть здесь. Кланг. Золотая монета, которую Кэйл вытащил, начала вращатья на прилавке. - Упакуй все это. Пекарь, казалось, застыл на месте, а потому Кэйл продолжил говорить. - Две или три золотые монеты должны быть достаточной суммой, чтобы купить хлеб на неделю, не так ли? — Гэгэ, для чего тебе столько хлеба? Ты этот щит кормить собрался? — Саньлан, дождись, все будет рассказано и показано. Взгляд пекаря, который сфокусировался на золотой монете, переместился на Кэйла. Здесь было слишком много денег, чтобы заплатить за хлеб. Кэйл же спокойно выдержал дрожащий взгляд пекаря. - Я могу пойти куда-нибудь еще, если ты этого не хочешь. - Нет! Ничего подобного! Молодой Мастер! Я упакую его как можно быстрее! На подобную уловку, Собиратель Цветов лишь ухмыляется. «Интересно, если пустить Гэгэ в дом блаженства (п.б. дом блаженства - резиденция Хуа Чена. Не путаем) игорный дом (игорный дом - как раз то место где собираются призраки и люди и играют) на пару дней, чтобы тот сыграл с демонами на деньги? Много ли тот сможет с остальных стрясти? Он вообще интересуется подобным?» Пекарь стал еще более уважительным, чем раньше, передвигаясь с удивительной скоростью. Через несколько минут Кэйл оставил пекарню с мешком, полным хлеба, закинутым за плечо. Хотя это был просто хлеб, весил он не так уже мало. Кэйл начал хмуриться, продолжая игнорировать пекаря, который наблюдал за юношей, и вышел на улицу. Кэйл неторопливо спустился по улице, заметив, что кто-то, встретившись с ним, быстро поворачивался и убегал. Большинство людей даже убегали, лишь бы избежать зрительного контакта с парнем. "Это действительно отличается от Кореи. Это на самом деле фэнтезийный мир". Кэйл оглядывался по сторонам, бродя по торговому району, который вызывал ощущение какой-то нереальности. - М-м... - Мхм.... Всякий раз, когда он заговаривал с торговцами, те в шоке замирали и старательно избегали его взгляда. Тск-тск. Кэйл, должно быть, действительно заслужил свое именование "ничтожеством" в прошлом. Юноша, ругаясь себе под нос, прошёл мимо торгового район и направился к западной части Вестерна. — Конец главы. - тянет Бог Смерти. — Мы снова ни узнали ничего интересного кроме информации о древней силе.- Шипит Ци Жун, смерил взглядом царственного брата.— почему ты до сих пор не встретил его? — Так, ну если я правильно помню, в следующей проекции должны появиться котята. - тоскливо замечает Се Лянь.

глава 5.2 Они встретились.

Трущобы были расположены на западе. Независимо от того, насколько богатой может быть территория, всегда будут бедные люди. Исходя из этой ситуации большинство людей, вероятно, ожидают, что произойдёт что-то в таком роде: - Ах, это роковая встреча, в которой, дабы получить награду, необходимо поделиться едой с бедными. К сожалению, это было не так. К сожалению многие в этом помещении сталкивались с бедностью в своей жизни и были согласны со словами Кэйла. И сейчас эти существа, познавшие такую жизнь, были гораздо сильнее и богаче. Эта часть воспоминаний не уйдёт из их памяти, как бы они не старались, ведь большинство роковых и тяжелых дней приходились именно на этот период. Кэйл ощутил, как люди стали заглядываться на него, едва юноша вошёл в трущобы. Это место, где жили самые беззаботные и самые злобные люди. Хотя бедняки могут не знать лица своего лорда, графа Деруса Хэнитьюза, но они совершенно точно знали лицо Кэйла. Эти люди, у которых не было абсолютно ничего, должны были уделять пристальное внимание тому типу людей, который мог вызвать шумиху на рынке, в пабе, на площади, ну, вы сами можете продолжить список, и Кэйл, вероятно, был одним из таких людей. Тск. Несмотря на то, что они знали все эти истории о Кэйле, они не могли удержаться от сладкого запаха хлеба в сумке Кэйла. Графский сын же просто не обращал на эти пристальные взгляды никакого внимания, продолжая двигаться в известном одному ему направлении. Му Цин, Фэн Синь и Ши Цинсюань скептически отнеслись к такому поступку. Выглядело это так, словно Се Лянь «издевался» над бедняками, но свои мысли оставили при себе. Краешек его дорогой кожаной обуви испачкался от грязной воды под ногами, а неизвестное зловоние наполнило ноздри Кэйла, естественно, заставив его нахмуриться. "Здесь лучше". После того, как он освободился от зловония, Кэйл встал на вершине холма и повернулся, чтобы посмотреть на город Вестерн. Конечно, этот холм был не таким высоким, как поместье графа, но это было естественно. Не было никакого способа заставить лорда территории жить ниже, чем находятся трущобы. Кэйл пришел в себя, после чего направился к дереву, которое было отгорожено со всех сторон. Забор был сделан из досок шириной с тело Кэйла, в нем был вход, коий давным-давно сгнил. Он сломался, стоило Кэйлу лишь подтолкнуть. Это большое дерево, казалось, простояло там сотни лет. Деревья в трущобах обычно рубили на дрова или снимали кору, что быстро убивало их. Но то дерево явно отличалось от остальных. Причина была проста. Она очень скоро достигла уха Кэйла. Эти двое были единственными, кто последовал за ним до самого конца трущоб. - Вы не можете подойти к этом д-дереву! — Какие милые детки,- ворковал младший Ши глядя на появившихся Он и Хонга. А у Се Ляня сердце разрывалось: он так давно не видел своих детей, что увидеть их в том виде, когда он впервые их встретил, сердце обливалось кровью. И огромная тоска разъедала его изнутри. Рон подсунул ему чашку с чаем, сладким. Наследному принцу оставалось на это только благодарно улыбнутся. - даже сейчас, как бы он не боялся этого жуткого старика, чувство привязанности и благодарности были куда сильнее. Кэйл проигнорировал предупреждение, после чего услышал еще один взволнованный голос: - Вы не можете подойти к нему! Это дерево-людоед! Дерево-людоед. Любой, кто вешался на ветвях этого дерева, мумифицировался за ночь. Кроме того, любая кровь, попадающая на его ствол, мгновенно исчезала. — Эти малыши еще и заботятся о вас. — продолжил Повелитель Ветров, обмахиваясь веером.— но, дерево-жуткое! Ци Жун замолк, рассматривая детей. Было в их облике что-то такое, что заставляло вспомнить о Гу Цзы. Наконец, вокруг этого дерева была только земля. Ни травинки, ни сорнячка нигде не было видно. Это было дерево, которое и искал Кэйл. Дерево и правда было жутким, так что Фэн Синь и Му Цин мысленно согласились с высказыванием Ши. Демоны же с интересом рассматривали ветвистое, но голый ствол древа. Как это было примитивно, таинственно и странно! Большинство древних сил были странными. Кэйл вынул хлеб из сумки, внимательно наблюдая за дырой размером с голову взрослого человека. Перед началом работы ему нужно было избавиться от владельцев тех взволнованных голосов. Однако прежде чем юноша успел что-либо сказать, один из голосов стал еще громче, чем был, поскольку его владелец больше не мог видеть присевшего за забором Кэйл, в его голосе явственно ощущалось дрожание. - Т-ты ум-мрёшь! Не д-делай этого! Кэйл сжал пальцами виски. Вздох. Количество людей, следующих за ним, тем сильнее уменьшалось, чем ближе он подходил к дереву, ростущего на вершине холма, однако владелец этого голоса продолжал следовать за ним. "Всегда найдутся любопытствующие придурки, где бы вы не находились". Кэйл нахмурился и повернул голову. Когда он это сделал, то обнаружил девчушку, которой, казалось, было около десяти лет. Она держала за руку младшего брата, но глаза были устремлены на Кэйла. Эти глаза были наполнены беспокойством. Увидев, что Кэйл, хмурясь, смотрит на неё, девчушка запнулась, но снова начала бормотать: - Это дерево-людоед. Вы погибнете! - Я не умру. Кэйл вынул из сумки два хлеба и бросил их маленькой девочке. Не имело значения, если хлеб покатится по земле, потому что каждый из них был упакован индивидуально. - Возьми это и исчезни. — Очень благородно с вашей стороны. - закатил абисиновые глаза Сюаньжень, но ответа так и не дождался. Мальчишка мгновенно схватил хлеб, но девчушка всё ещё колебалась. В конце концов Кэйл должен был использовать свою личность. Он встал и выглянул из-за ограды. - Вы двое не знаете о Ничтожестве Кэйле? Лицо девчушки побледнело. Её младший брат просто посмотрел на Кэйла, прежде чем поднять другой хлеб для своей сестры и потащил её за руку. - Неа. - Ага. Девочка продолжала переводить взгляд с дерева на Кэйла и обратно, даже когда её упорно тянули прочь. - Вы не должны умереть. «Конечно он не должен умереть, кто ж вас тогда домой заберет.» фыркает под нос своим мыслям Бикрос. Кэйл щелкнул языком, раздраженный молодой девушкой, которая продолжала говорить. После того, как парочка удалилась, он осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что вокруг никого больше не было. Только после этого юноша сел под деревом. Никто не сможет увидеть, что он делает, если они не подойдут прямо к забору. "Что ж, приступим". Он начал с того, что вынул буханку хлеба из сумки и положил ее в эту дыру. Его рука вскоре исчезла в темноте под деревом, и Кэйл почувствовал, как холодок пробежал по его спине, когда хлеб в руке внезапно исчез. Ему казалось, что вся рука может быть втянута в дыру, а потому быстро вытащил её. Темнота в яме под деревом оставалась неизменной. - Если ты умер с обидой, необходимо избавиться от этой озлобленности. — Ваши слова не лишены смысла, но… накормить, вы уверены что это подойдет? Это дерево-людоед на самом деле не было людоедом. Это было дерево, которое поглощало всё, что угодно. Это был побочный эффект силы, оставленной человеком, который умер от голода. Но эта связь голода с древней силой... казалась смешной, но в то же время была более реалистичной. "Я помню, говорилось, что кормить его надо до тех пор, пока темнота не исчезнет". Хуа Чен машинально перевел взгляд на Черновода, что успел задремать. «А с этой рыбой так прокатит? Однако, стоит вспомнить сколько Хэ Сюань жрет, вопрос отпадает сам по себе . Тьма в яме под деревом не была результатом падающей тени. Это была тьма, вызванная обидой. Этого не могли сделать разные люди. Один человек должен был продолжать предоставлять большое количество пищи, пока темнота не исчезла. Как только темнота окончательно исчезнет, свет, который скрывает силу, озарит отверстие. Как только он поглотит этот свет, Неразрушимый Щит будет принадлежать Кэйлу. - Ешь всё, что хочешь. — Вам было настолько одиноко, что вы разговаривали с деревом, Молодой Господин? —Рон! Проекция продолжилась под тихие смешки и раздраженное шипение Саньлэ. Кэйл стал перекладывать в отверстие весь принесенный с собой хлеб. В нормальном положении, эта маленькая дыра должна была быть заполнена хлебом, однако тьма продолжала царить там, даже после того, как Кэйл полностью опустошил сумку. "Наверное, мне понадобится ещё десять больших сумок". По мнению Фэн Синя, это было глупым расточительством, но развивать свои мысли он не стал, ведь не знал возможности щита. Темнота в яме была немного слабее, чем раньше. Десять сумок. Такой человек, как Кэйл, с тремя миллионами галлонов в качестве карманных расходов, мог бы себе это позволить. Раздался странный крик, резонирующий с деревом. Казалось, оно говорило, что голодно, и просило больше еды. Кэйл ощутил, что темнота может внезапно протянуться и схватить его самого. - ... Это немного страшно. Кэйл быстро встал. Ему казалось, что не стоит оставаться здесь слишком долго. - Ты только и можешь что глупо проявлять недовольство? Обжорство было страшным грехом. - Я вернусь завтра. Кэйл попрощался с деревом так, словно оно было человеком, и покинул огороженную территорию. Кэйл заметил, что брат с сестрой ели хлеб, едва только вошёл в трущобы. Хотелось повернуться к Его Высочеству и покрутить возле виска, после сих действий. Для тех, кто утверждал, что он не должен входить туда, потому что это было дерево-людоед, они, казалось, наслаждались хлебом. Им, должно быть, нравился вкус, потому что оба выглядели очень счастливыми. - Ням-ням. Кэйл фыркнул в сторону брата и сестры, прежде чем проигнорировать их. Однако их взгляды были сосредоточены не на нем, а на сумке, которая была заполнена ранее хлебом, но теперь была абсолютно пустой. Им было любопытно. Но что они могли сделать? Эти детишки были ни на что не способны. Эти дети, вероятно, были слишком напуганы, чтобы даже приблизиться к дереву. Тем не менее всегда хорошо быть в безопасности. Было бы плохо, если бы они подошли к дереву, сунули голову в яму и были бы съедены. Тут Се Ляню стало грустно, он ведь мог уйти в тот день с детьми, но решил совсем иначе, но результат остался, скажем, неизменным. Эти двое обрели семью, несмотря на все сложности. Собиратель цветов видел со своего места, как смягчился Его Высочество и поник плечами, стоило завидеть детей. Саньлан успел заметить, как его Бог относится к детям. Он в этом мире уже трех завербовал , не осознавая этого сам: Бань Юэ, Пэй Су и Ин. Так что удивляться, если и в том мире, у него были приемные дети, не стоит. Дети трущоб не боятся. Это связано с тем, что они ценят зерно риса больше, чем лезвие клинка. Смерть всегда царит вокруг них, поэтому они не боятся смерти. Они боятся голода намного больше, чем смерти.] Это было написано в новелле [Рождение Героя]. Вот почему Кэйл решил поговорить с братом и сестрой: - Если завтра вы хотите тоже поесть, то никому ничего не говорите. — И себе выгода, и детей накормил. — улыбается дворецкий. Брат с сестрой ничего не сказали. Они немедленно решили последовать приказу Кэйла. Молодая девушка, которая ранее казалась нерешительной, положила руку на рот брата и сделала вид, что даже не видит Кэйла. Юноша улыбнулся и подумал, что девчонка довольно умна, после чего торопливо покинула трущобы. Люди в трущобах, знавшие, что Кэйл ходил на вершину холма, смотрели на него и задавались вопросом, не сумасшедший ли он, но Кэйлу нравились бросаемые на него взгляды. Сейчас этим вопрос задовались не только люди из трущоб, но и Ци Жун. Какому нормальному человеку придет в голову, кормить дерево? Люди вне трущоб тоже странно смотрели на Кэйла, но юношу совершенно не обращал на них внимания. - Ах, Молодой Мастер. Вы вернулись. Когда Кэйл вернулся в чайный магазин, Билос встретил его счастливой улыбкой. - Да, принеси мне новую чашку чая, на этот раз освежающего. Кэйл вернулся на своё место на третьем этаже. В это время зал уже был заполнен, но на третьем этаже всё ещё никого не было. Все старательно избегали ничтожество графского семейства. Вот почему Кэйл мог расслабиться. - Вот Ваш чай, Молодой Мастер. Я также принес несколько десертов. - Ах, отлично. Благодарю. Кэйл продолжал смотреть в сторону городских ворот, потягивая принесенный чай. Билос смотрел на Кэйла со странным выражением лица, прежде чем спокойно выйти с третьего этажа. Было странно слышать, как Кэйл благодарит кого-то. Кэйл продолжал заказывать чай и десерты, поглядывая на открывающийся за окном вид, пока небо не стало оранжевым, а солнце не зашло. Он встал лишь тогда, когда наступила ночь, а на улицы опустилась темнота. Пришло время пообщаться с опасным парнишкой, который придёт из-за городской стены. Проекция исчезает. — Мы наконец-то добрались до этого момента. - пищит Фонарь в ночи, перебивая голос Бога Смерти. И тот, без задней мысли запускает в чужую голову стоящую под рукой чашку.