За финишной чертой

Эллиоту казалось, что замерли стрелки на часах. Будто время остановилось, не желая больше отсчитывать минуты их жизни, медленно утекавшие в небытие. Он сел на стул рядом с мистером и миссис Тёрнер. Напротив стояла Анна и что-то шептала себе под нос. Эллиоту знакомо это выражение лица. Во всём случившемся она винила себя. Корила за то, что недосмотрела и не сберегла единственного младшего брата. Эллиоту жаль её. И нужно бы подойти и как-то утешить, сказать, что сестра не виновата. Виноват лишь сам Найджел. Но Эллиот эмоционально опустошён и вымотан физически. Поэтому он остался на своём месте, даже не шелохнувшись. Ожидание было настоящим адом. Когда хирург вышел из операционной и озвучивал диагнозы, Эллиот не понимал ни слова: что за разрыв, сотрясение, перелом нескольких рёбер… Словно говорят о ком-то другом. Только сейчас он понял, что все травмы Найджел получил не на ринге, а за пределами клетки. Злость захлестнула его. Эллиот сжал челюсти до боли. Желание уничтожить всех, кто к этому причастен, сдавливало грудь. Позже подошёл молодой мужчина и представился как Спенсер Нэш, лечащий врач Найджела. Рассказывал родителям, что самое страшное хоть и позади, но их ждёт долгая реабилитация. А если говорить грубо: готовьте страховку или берите кредит. — Милый, — раздумья Эллиота прервала миссис Тёрнер. — Иди домой, поспи и переоденься. Доктор сказал, что в ближайшие дни в палату не пустят. Тебе нужно отдохнуть. — Как не пустят? — выкрикнул он. — Мистер Нэш! Я должен увидеть своего брата. — Простите, но таковы правила реанимационного отделения, — сухо ответил Спенсер. — Если я вам понадоблюсь, обратитесь на пост к медсестре. Когда Найджела не было рядом все три года, Эллиоту казалось, что сердце билось лишь по привычке. Он вернулся, обрёл счастье и в одночасье всё потерял. Родители очень долго его обнимали и целовали, чего не было, наверное, никогда. Такое странное и непривычное чувство горечи вперемешку с чем-то тёплым проходилось мурашками по телу. Попрощавшись, он пообещал отправиться прямиком домой, отдохнуть и позаботиться о себе. Но у Эллиота были другие планы. Он подъехал к высокому зданию и набрал номер Джастина. Поднялся к нему в кабинет и обессиленно рухнул в кресло. А через несколько минут и вовсе заснул от неожиданно нахлынувшей усталости. Организм обессилел после потрясения тяжёлого дня и ночи. Через некоторое время Эллиот очнулся. Но обнаружил себя уже не в кресле, а на небольшом диване под тёплым пледом. — Чёрт. Сколько я проспал? Джастин сидел рядом и что-то писал на листке бумаги. — Всего пару часов. А теперь рассказывай, что стряслось. — Найджел… — и Эллиот поведал ему полную историю произошедшего и даже о долге, который теперь требуют у него. — Что собираешься делать? — Обращусь в банк. Не знаю. Продам байк. — Ты не должен идти на какие-либо жертвы. — Как ты можешь такое говорить? Он мой родной человек! Разве ты не поступил бы так же, как я? — Я? Нет. Я бы попытался решить всё законными методами. — Нелегальные бои без правил и закон не могут стоять рядом, Джастин, — Эллиот ударил кулаком по подушке. — Найджел не хотел, чтобы ты вмешивался. — Ты не понимаешь. Мы с ним одно целое! — выкрикнул он. — Нет, Эллиот, — тон Джастина звучал спокойно. — Вы две разные личности. И он сам несёт ответственность за свои поступки. — Просто ты никогда не любил. Ты не знаешь, что это значит. — Возможно, что такое настоящая любовь, я и не в курсе. Но когда-то я был искренне влюблён в тебя. — Джас… — Послушай. Найджел должен решить свои проблемы самостоятельно. Он не хочет, чтобы ты влезал в его дела. — Откуда тебе знать? Вы все говорите так, будто хорошо знаете его. Но никто не знает Ная лучше меня! — Он сам это сказал, Эллиот. Тогда, при встрече. Найджел догадывался, чем всё может обернуться. Он попросил меня быть рядом и оберегать от неприятностей. И я выполню просьбу. — Но если я не принесу деньги, они снова заставят его драться. — Значит, будет драться. Или найдёт другой выход. Будь рядом, поддерживай, но не лезь. — Этот разговор бессмысленный. Сытый никогда не поймёт голодного. Вообще я пришёл за юридической консультацией. Доктор не пускает меня в палату. Можно на него как-то надавить? — Тут я ничем не смогу помочь. — Ты же юрист. Найди какой-нибудь закон. Уговори пустить меня. Я хочу видеть его. Хочу убедиться, что его сердце всё ещё бьётся. Помоги, прошу, — губы Эллиота дрожали. Джастин в итоге сдался. — Хорошо. Но сначала мы заедем к вам. Ты переоденешься и поешь. — Ладно, — нехотя согласился Эллиот. — Спасибо. Подойдя к двери, Джастин вдруг резко остановился и развернул его лицом к себе. — Слушай, Эл. Я знаю, где можно быстро достать нужную сумму. Но мне бы не хотелось, чтобы ты даже пробовал. — Почему ты сразу не сказал? — Сначала Эллиот слегка разозлился. Но ничто не скроет слабую надежду, теплящуюся внутри. — Через несколько дней состоятся двухэтапные гонки. Выигрыш сможет покрыть долг. Предупреждаю сразу: победить будет очень сложно. Но мы можем попробовать. Особенно если эта попытка поможет тебе немного отвлечься.