7 дней до нового года

не бывает в мире времени тише и темнее, чем зимняя ночь. именно в это время всё живое и мёртвое на этом свете проваливается в никуда, и остаётся только воющий ледяной ветер, что пытается выломать покрытые морозом окна и попасть в чей-то тёплый дом. а на улице так темно, будто солнце никогда не светило здесь, никогда не вставало, не наступало никогда утро. словно лишь далёкие звёзды и жёлтые противные фонарные лампочки могли освещать снежные улицы и дворы. несмотря на голодную тьму за окном, внутренности каждого дома сверкали разноцветными лампочками, искрили шуршащей мишурой, пахли корицей и сладким какао с молоком. невозможно по-волшебному, не так ли? в канун нового года всем хотелось бы ощутить присутствие чудес в своей рутинной серенькой жизни, и снова поймать в душе тот самый детский праздничный трепет, который означал бы начало чего-то нового, рождение новой надежды и света. всем, но только не ким сынмину. больше этого праздника он ненавидел, наверное, только химию и русский рэп. ему было абсолютно плевать на цветные украшения, его раздражали рождественские песни и, представляете, даже имбирные пряники не ел! само собой, 7 дней до празднования нового года не вызывали у сынмина совершенно никакого душевного отклика. а вот его сосед по парте, по совместительству и лучший друг, не мог перестать наивно радоваться каждой снежинке, упавшей на землю и предвкушать приближение любимого праздника. - хён, смотри что я вчера купил! - чонин протягивает руку с телефоном с фотографией на нём маленького игрушечного снеговика на его рабочем столе. - я так давно искал, что туда можно поставить.. и вот, прикинь, зашёл в пятёрочку, а там он стоит на полке. ну и там искра, буря, эмоции, я сразу понял, что именно он был мне нужен. - и сколько ты только денег потратил на весь этот цветной мусор? - сынмин оторвался от переписывания конспекта и бросил неодобрительный взгляд на уже хмурого чонина. - ты это через месяц снимешь, закинешь в шкаф и никогда не вспомнишь, а в это время на таких транжирах как ты производители всего этого заработали миллиард и уехали жить в дубаи. - какой же ты нудный, боже.. - ян обиженно вздохнул и кинул свой телефон на парту. - ещё и постоянно деньги мои считаешь, сколько уже можно? я сам знаю что мне нужно покупать, и мне правда жизненно необходимы все эти украшения! неужели тебе не нравится, когда дома есть праздник? - я ненавижу новый год, чтоб ты знал, - ким откинул в сторону ручку и уставился на чонина, что сидел рядом в абсолютном шоке с раскрытым ртом. - закрой, муха залетит. - ты серьёзно? - ян всё ещё ошарашенно смотрит на своего друга. - ну да, и не только муха, ты целый самолёт так проглотишь и не заметишь. - слушай, я щас тебя проглочу и даже не поморщусь. хотя я уверен, твоя рожа кислее любого токсик вейса. - ян хихикнул и нырнул под парту, чтобы наконец-то достать учебник и тетрадь из рюкзака. -  и что, ты хочешь сказать, что даже совсем не празднуешь? - почему же, сижу с родителями до двенадцати, а потом спать. - сынмин, недолго думая, воспользовался случаем и ткнул пальцем в бок младшего, пока он копался внизу. тот тут же подскочил от неожиданности и стукнулся макушкой о край стола. и пока чонин всеми вселенскими ругательствами наводил порчу на кима, тот старался не задохнуться от смеха. чонин вырос из под парты и просверлил глазами двести дырок в безудержно смеющимся сынмине. - какой кошмар - протянул почти по слогам ян. он громко хлопнул ладонью по столу и вздохнул. - ну и ладно. так уж и быть, я закрою глаза на твою наглость и возьму на себя обязанность заставить ким сынмина полюбить новый год. - да, конечно, скорее беги покупать костюм снегурочки и лезь ко мне в дом с мешком подарков. - с язвительной улыбкой закатил глаза сынмин. чонин так и не успел ответить, прозвенел звонок на урок. зато как только они сели обратно, ему удалось ущипнуть соседа за ляжку, и тогда уже над шипящим мином смеялся он.

❄❄❄

- эй, раз уж я решился, то что бы ты хотел получить на новый год? столовая снова была забита кучей голодных школьников. сынмину кое-как удалось урвать место в очереди за сырной палочкой. чонин же не отставал и всюду ходил за ним хвостиком, ибо в одиночку скитаться в пыльном школьном здании совсем невесело. мин отвернулся от заляпанной витрины с выпечкой назад к своему другу: - всё что я хочу получить - это четвёрка по физике в четверти. - четвёрка, да ещё и по физике казалась чем-то невозможным, поэтому сынмин ещё ненадолго задумался. - а если серьёзно, то я вообще без понятия. у меня всё есть. - ясно-о, придется думать самому.. - ян начал разочарованно пересчитывать монетки у себя на ладони. на булку хватает, пустой желудок ликует. - а ты? - чего? - чонин явно не ожидал встречного вопроса, тем более от сынмина, которого вроде как не интересует вся эта новогодняя суета. - что ты хочешь на новый год? - ким повторил вопрос и смотрел прямо на младшего. по взгляду невозможно было прочесть с какой целью он интересуется о таком: то ли из вежливости, то ли задумал что-то. - я? ну.. ещё не придумал, наверное. - ян слегка замешкался и перебросил взгляд в окно, чтобы подальше от сверлящего мина. сынмин улыбнулся от чего-то и, продвинувшись в очереди, передал мелочь тучной порядком уставшей продавщице, и та отдала школьнику заветную сырную палку в целлофановом пакетике. - ускоряемся, у нас десять минут, чтобы поесть. - ким толкнул в плечо тупившего в окно чонина, тот сразу ожил, оплатил свою булку и бросился вслед за старшим. ян сидит на подоконнике, жуёт и стучит кроссовками по столетним батареям. повезло, что они до сих пор не рассыпались окончательно. сынмин по прежнему стоит рядом; мест за столами не оказалось, и они решили пообедать в коридоре, где никто не помешает болтать о своём и болтать ногами. им нравилось быть просто рядом друг с другом - неважно, просто есть, разговаривать ни о чём или просто молчать, главное вместе. сцепились, точно магнитики из турции к холодильнику, и не отлепишь. а на урок они всё-таки опоздали.

❄❄❄

тело сынмина устало расплылось невнятным пятном по кровати, и голова вмиг опустела. время близилось к ночи, а он только-только закончил со всеми рутинными ужасными делами. но теперь он может отдохнуть и наконец посвятить своё время ничего неделанию. не успел мин взять в руки телефон, как гаджет засветился, оповещая о новом сообщении. вовремя, конечно, но отвечать совсем никому не хочется. ким интереса ради всё-таки решил глянуть, кто ему написал. разумеется, это был никто иной, как ян чонин. сынмин знал что младший сильно беспокоился, когда он не отвечал, поэтому соизволил зайти в чат и посмотреть что же там. йена сынминааааа ответь "домашку скинуть, наверное" - первая и самая логичная мысль, пришедшая в голову мина. вставать было ой как лень, но он всё равно ответил. Вы че надо йена о, ты здесь ты помнишь наш разговор о подарках? всё-таки что-то интереснее домашки. ким даже на живот перевернулся, чтобы удобнее было. Вы ну да-да, а че йена в общем песню "all i want for a christmas is you" знаешь? на лице тут же расцвела глупая улыбка. сынминово сердце начало отбивать непонятный ритм. оно передавало что-то жгуче приятное, до покалываний в пальцах. азбука морзе может? мин сам не знал, почему именно такой подкат долетел до его души и заставил по-дурацки нервничать. это же шутка, правда? Вы ахах, ну слышал пару раз а что? это типо намёк? спросить прямо в лоб - всегда было лучшим решением любой сложной ситуации для кима. меньше недосказанности - меньше проблем. младший мучительно долго печатает, растягивает тревожное чувство ожидания и жжение в груди. йена хах это типо приходи завтра в шесть на площадку и обо всём узнаешь мне есть о чём с тобой поговорить нет, это всё-таки не просто шутка. очень интересно. и до приятного волнительно. возможно, это очередной розыгрыш от чонина, но такое было не совсем в его стиле. черкнуть в тетради ручкой, украсть тайком телефон, шлёпнуть по заду - вполне себе. до фейкового признания никогда не доходило. Вы понял, увидимся там теперь сынмину точно есть над чем подумать ближайшую ночь. не хотелось строить надежд, но если младший и в правду что-то чувствует? мин никогда не задумывался о каких-то трепетных чувствах, тем более если речь идет о его лучшем друге. в любом случае, даже если это всё шутка, ким был бы совсем не против попробовать хоть раз в жизни влюбиться. даже в ян чонина. тем более в ян чонина. сынмин никого не смог бы подпустить к себе так близко, как это рыжеватое чудо, которое раскрашивает серую жизнь самыми теплыми цветами и рисует на тетрадных полях котят. пускай на первый взгляд оба они абсолютно разные - это неважно. главное - им вместе было комфортно и уютно, как кошке у камина в самые холодные декабрьские ночи.

❄❄❄

детская площадка уже в шесть часов оказалась безлюдной и сильно одинокой без шумных детей, что готовы были собрать весь снег мира только для того, чтобы достроить самого большого снеговика. в ледяной и пустынной темноте было сложно не замерзнуть, а ведь сынмин стоит тут уже минут десять без действий, и ковыряет ботинком сугроб. страшно представлять, что сейчас будет, поэтому в голове всё застелено такой же снежной пеленой, как и на улице вокруг. руки в теплых перчатках, а всё равно дрожат от долгого волнения перед грядущей встречей. они так и не списывались с того вечера, поэтому было в два раза страшнее. глаза невольно бегают по двору в поисках намёка на что-то живое. на что-то костлявое, нелепое и до ужаса милое. где-то под ребрами взрываются фейерверки, когда из-за ледяной горки наконец показывается облако из белоснежной куртки. усердно пыхтит и ползёт сквозь тонны снега и застывает совсем рядом со старшим. - вот это снегу навалило, конечно. - ян вроде и улыбается, но смотрит куда угодно, но только не на старшего. неловкость между ними начинает давить и раздражать мина. - чонин, - сынмин старается сохранять спокойствие и через силу заглядывает в лицо напротив. - ты вроде хотел поговорить о чём-то? и, признаться честно, ты меня пугаешь. - прости, я думал, что лучше будет сказать так. - ян потоптался на месте и сунул руки в карманы, шебурша ненужными чеками и фантиками внутри. чонин глубоко вдохнул и всё же осмелился поднять взгляд на кима. - сынмин.. не хочешь отметить рождество вместе? это явно было далеко от того, что ожидал услышать мин. он в небольшом замешательстве потёр раскрасневшийся нос и вздохнул еле слышно. - и всё? больше ничего сказать не хочешь? - сынмин надеется, сам от себя того не ожидая. по какой-то неведомой причине ему стал дорог тот трепет в сердце, что отдавал вибрациями куда-то в живот. - хочу. очень хочу. - в карих глазах собрались блестящие в свете фонаря жемчужинки-слёзы, губы поджимаются в тонкую линию. - но я боюсь потерять тебя. а сынмин улыбается так солнечно, что без сомнений согрел бы весь город. стирает кончиками пальцев искристые мокрые дорожки на чужих родных щеках и влюбляется. безобразно, глупо, бесповоротно влюбляется: в красные от слёз глаза, розовые щёки и нос и в самое нежное сердце на свете, что билось внутри этого мальчика. чонин смотрит ошарашено и дёргается от прикосновения шерстяных перчаток. сверкает лисьими глазками, бегает по всему сынминову лицу, не понимает, что происходит. - не глупи, ты мне тоже нравишься. - смелость сынмина пугает обоих, но слова так и разливаются теплом по венам. - и это чистейшая правда, нет я не шучу, и да я всерьёз, чонин. ян вытирает ресницы ледяными пальцами и жмётся к сынмину, насколько это возможно из-за гигантских дутых пуховиков. притаился за кимовым плечом, тоже счастливо улыбается, а глаза превращаются в лучистые щёлочки, и последние соленые капельки расклеивают слипшиеся ресницы. оба слиплись в огромный сугроб тёплых чувств в перемешку с замёрзшими конечностями. - так, что там насчёт рождества? - чонин поднимает голову и почти тычется носом в неприкрытый шарфом подбородок. резко отлипает, но смотрит глазами полными надежд. - разве я могу теперь отказать? - сынмин берёт и прячет запястья-ледышки младшего в свои карманы и кладёт поверх свои - в шерстяном обмундировании. чтобы точно не убежал. - хочешь сегодня пойдём ко мне, а завтра к тебе? младший миллион раз радостно кивает и прячется от холода до самого носа в ворот куртки. бурлящему внутри счастью не было предела. и они как можно скорее прыгают по сугробам, мчатся в тёплый дом сынмина, что был неподалеку, чтобы согреть не только сердца, но и оболочку тоже. у сынмина в доме всегда можно учуять запах зефира. чонину жутко нравилось бывать у старшего в гостях, тепло также, как и дома. - мой руки, я ставлю чай. - ким заботливо складывает две пары мокрых ботинок на батарею и снимает с них обоих заснеженные шапки. - сахар? - две ложки, можно? - чонин вешает пуховик на деревянный крючок в коридоре и поправляет наэлектризованные волосы. "тебе можно всё" - пролетает в голове, сынмин в ответ лишь кивает. по полу тянет холодом - не закрыли балкон на кухне. холодильник негромко гудит под аккомпанемент шумящего чайника. мин и представить не мог себе, что когда-нибудь его полюбит кто-то также, как ян чонин. скрывал и терпел ведь. и неизвестно сколько. но сейчас это уже не так важно, сейчас ким просто нальёт им чай, и они вместе будут слушать холодильное гудение, шум метели и своё собственное умеренное дыхание. чонин выглядывает из темноты коридора и рассматривает две дымящихся кружки на столешнице и сосредоточенно пыхтящего над ними сынмина. ян садится, вернее ложится, за стол, падая лицом в предплечья. такой светящийся, что щуриться тянет. - мама пряники имбирные купила опять.. хочешь? - сынмин ставит кружки прямо перед чониновой макушкой и убирает ненужные ложки из них. - давай! - ян поднимает голову, с лисьей улыбкой следит за старшим, который смотрит во все ящики подряд, пока не находит те самые пряники. старший ставит коробку сладостей где-то между носом чонина и его белой кружкой. ян с великим удовольствием находит пряничного человечка и безжалостно откусывает ему голову. глядит на мина и предлагает попробовать безголовое, но не менее от этого вкусное печенье. - один кусочек, ну пожалуйста - чонин трясёт рукой с зажатым в ней угощением перед носом кима, и жалобно тянет слова. - ради меня, всего один укус и я отстану. ты ведь не пробовал даже. сынмин смотрит с укоризной, но вздыхает и открывает рот. и чонин с ещё большим удовольствием вкладывает кусок пряника между кимовых губ. тот морщится, но жуёт. не переносит вкус имбиря на дух, но всё равно жуёт. конечно, запивает его почти сразу, чуть обжигает язык, но зато младший теперь доволен. - у тебя крошки по всему лицу - чонин хихикает и доедает остаток несчастного человечка, которого раскромсали и поделили на два желудка. - а кто виноват? - сынмин наигранно недовольно вытирает пальцами рот и дует на чай. - давай лучше так. чонин двигает под собой скрипучий стул ближе к сынмину и обхватывает обеими ладонями испуганное лицо напротив. если долго-долго и близко смотреть, то в глазах сынмина можно будет увидеть отражение собственных. сосчитать все ресницы и назвать полученное число своим любимым. но вместо этого чонин просто целует, крепче сжимает щёки в руках, которые медленно покрываются румянцем, и накрывает своими губами чужие, такие сладкие и мягкие, точно сахарная вата. сынмин чувствует прикосновение медовых пухлых губ, почти невесомое, но такое действенное. ким не отпрянул, наоборот, сложил руки замочком на горячей шее яна и ответил на поцелуй, совсем легонько прикусив нижнюю губу младшего. чонин на вкус оказался слаще всех пряников в этом мире. так они и проводили старый год -  тягучими карамельными поцелуями вместо имбирных сладостей и лёгкими касаниями, что бьют током от рождественских гирлянд. у чонина получилось полюбить новый год ещё больше вместе с сынмином. но сынмина он, конечно, всё ещё любил больше.